Молчание, непочтение, экстремизм

Молчаливая девочка вырезает слово «экстремизм» своими любимыми ножницами и прячет в учебник литературы. Молчаливая девочка любит подставлять ножницы к своему горлу и представлять что-то нехорошее. Слово суицид приходит на ум твёрдо и вовремя, но в пять лет она его ещё не знала, поэтому на дне её черепушки это остаётся просто синим, нехорошим пятном. Танцы остаются там чем-то замечательным, и вроде не меняется ничего. Она по прежнему пустое место. На неё по-прежнему кричат в два раза чаще, а потом не замечают. У молчаливой девочки детских травм множество, худые колени в синяках и идеально-отработано умение падать на паркетное покрытие. Воск ударяет в нос и глаза слезятся, но молчаливая девочка давно не обращает на мелочи внимания. По мнению окружающих она тоже мелочь, вот и отношение к себе соответствующее. Молчаливая девочка любит смотреть на себя в зеркала: обычные, длинные и искривленные. Молчаливая девочка рисует красные полоски на своих щеках, потом засовывает два пальца в рот. В тот день никто ничто не замечает, но она божится, чтобы один долгий взгляд женщина хореограф на ней оставляет. А потом подходит к своим немолчаливым, улыбается мягко-мягко и выправляет носок. Молчаливой девочки со своим пьедесталом хочется, чтобы эта ведьма рыжеволосая лишь на нее смотрела. Да ей эту ведьму хочется. Молчаливой девочки не стыдно ни капельки, о своих чувствах она молчит, как рыба, как закрытая на замок дверь кабинета. Молчаливая девочка не умеет нормально разговаривать, выбивается в детском садике хваткой на плечах и прижиманием к скамеечке. Она потом любила лежать на этой скамеечке, глядя в потолок и представляя как всаживает вилку в колено своих обидчиков. Трясти ножкой в чёрных колготках и лакированных туфлях, напевать песенку под нос и смотреть в потолок, раздирая его, ища звезды. Звезды не находят её спустя года, когда главные роли и гран-при отходят другим, а она молча стоит за кулисой, короткими ногтями в руку впиваясь. В ту ночь она напивается пьяной, рыдает свернувшись клубочком и видит звёздочки перед глазами. В ту ночь бутылка вина разбивается и разливается в лужу, красную, как кровь от мозолей, которые она натирает, пытаясь лучше стать. Все бессмысленно. У молчаливой девочки ни таланта ни обаяния, лишь кожа да кости, и ум цепкий. Да только в танцах он не помогает, в танцах не помогает никто и ничто, даже женщина хореограф, которой на молчаливую девочку плевать. У молчаливой девочки глаза мутные и пьяные, она пялится в потолок до рези, и женщина хореограф приходит как призрак будущего. Женщина хореограф не приходит, эта рыжеволосая ведьма лишь галлюцинация, белая горячка. У молчаливой девочки запас словарный не плох, а говорить не может, застывает в немом почтении перед той, что рушит её жизнь непреднамеренно. У молчаливой девочки танцевальные движения в голову не идут и из рук все валиться, женщина хореограф сегодня на это внимание не обращает. Женщина хореограф смеётся, отражаясь в зеркалах, и смех пьянит не хуже шампанского, закручивает пируэтом или обертасом. Молчаливая девочка улыбается со всеми, но её улыбка ничего не значащий отблеск в зеркалах. У молчаливой девочки немое непочтение, но она прячется в искривлённых зеркалах муторной истории чужой не-любви