Хорошие солдаты выполняют приказы

Хорошие солдаты выполняют приказы Хорошие солдаты выполняют приказы Хорошие солдаты выполняют приказы Хорошие солдаты выполн... Мантра сводит его с ума черт пойми сколько времени, даже после того, как из него вырезали повреждённый чип-ингибитор. Хорошие солдаты выполняют приказы Охотник предал его. Выбрал... остальных, а его они бросили, как балласт. Всё, что у него осталось, это мантра и какое-то детское упрямство в поиске нового Охотника. Какая ирония, что каждый клон с которым он выполняет миссии одновременно похож на Охотника (потому, что у всех них одно лицо), и отличается как Корусант от Камино. Но каждый не уверен в том, что они делают, каждый задаёт вопросы и заставляет Прицельщика сомневаться в их лояльности Империи. Вероятно, они всë-таки похожи на Охотника больше, чем казалось на первый взгляд. Вероятно, Прицельщик подсознательно тянется к предателям? — Хорошие солдаты выполняют приказы, — устало усмехается Мейдей, похожий на Охотника больше остальных. Лидер, верный своей команде; солдат, уважение которого нужно заслужить. Он болтает больше чем Охотник, но может это потому, что в голове у Мейдея слишком много мыслей, которыми ему необходимо поделиться, чтобы не чувствовать себя очередным трупом на забытой императором планете. Он не говорит ничего нового, все эти сомнения в Империи, в Порядке, в Командирах, Прицельщик уже слышал, но... что изменилось? Может быть то, что чем дальше ты от цивилизации, тем чётче видишь картину мира, которую пытаются замаскировать мишурой в Сенате, давно потерявшем власть? Они оба всё ещё готовы служить Империи... Ровно до того момента, пока пульс Мейдея не обрывается под пальцами Прицельщика. Имперский лейтенант смотрит на них сверху вниз, брезгливо кривя губы, и Прицельщик как никогда остро осознаёт простую истину, которую его почему-то вынудили забыть: уважение нужно заслужить. Хорошие солдаты выполняют приказы хороших командиров, заслуживших уважение солдат. Империя не заслуживает уважения. Империя должна умереть. Он стреляет, не думая о том, что будет дальше. Всё вокруг кажется неважным. Он потерял тех, кого уважал, он потерял Охотника, потерял свой отряд, не уберёг Мейдея, он плохой солдат, он не имеет права продолжать сражаться. Долгожданная темнота встречает его с распростёртыми объятиями.

***

Омега похожа на Охотника. Она так же кривит губы, склоняет голову и точно также как Охотник упёртая до невозможности. Когда Прицельщик думает, что он сломался, мысль о том, что Имперцы поймают Омегу толкает его на побег. После выматывающих пыток электричеством и газом, он видит Омегу в комплексе, и снова думает, что вот он, его край за которым не будет ничего. Но Омега приходит к его камере почти каждый день, говорит с ним, даже если он не отвечает, упрямо возвращается, сколько бы раз он её не прогонял, не позволяет окунуться в серое марево безысходности. Не позволяет ему потерять себя. Их заключение длится так долго, что Омега, кажется, стала выше и у неё отрасли волосы, но самое страшное, что время и рутина постепенно убивают её Надежду. И Прицельщик в последний раз думает о том, что сломается в тот миг, когда поймёт, что Омега сдалась. Потому что у Охотника всегда был выход, если сдастся Омега, значит сдался бы и Охотник. Вот только Омега снова встряхивает его, будто шоковой дубинкой по спине, объявляясь с планом побега. Точнее импровизацией. Это у неё точно не от Охотника, ворчливо думает Прицельщик, а затем рвётся вперёд действуя на инстинктах, даже не смотря на то, что тело больше не слушается его так хорошо как раньше. Руку то и дело сводит тремором, колени дрожат от напряжения, голову периодически ведёт, будто даже его мозг привык к унылому однообразию и теперь, чтобы перестроиться на критическую ситуацию ему нужно время. Однако в учёную, решившую уговорить их вернуться в свои камеры (ха), Прицельщик стреляет быстро, без раздумий, хоть и не успевает её остановить. Активированная тревожная кнопка падает рядом с отключившимся телом, а значит у них крайне мало времени. Адреналин вскипает в крови, позволяя Прицельщику наконец-то почувствовать себя живым. Свежий воздух закрепляет результат, и теперь Прицельщик уверен, всё или ничего. Они либо выберутся из этой проклятой тюрьмы, либо он убьёт их обоих, но не позволит имперцам запереть их снова. Омега летит рядом, как хороший лидер ведёт его вперёд по джунглям, подбадривая словами и своей стальной уверенностью в успехе. Вот только вся её целеустремлённость разбивается о мёртвый корабль без средств связи. — Прости, — виновато вздыхает Омега, прижимаясь рядом с ним к корпусу корабля. — Я думала, что всё получится. Она ещё такой ребёнок, внезапно, почти нежно мелькает в голове. — Мы ещё не закончили, — отвечает Прицельщик, проговаривая каждую букву, а затем перехватывает инициативу. — Тебя научили плану 72? Омега совершенно естественно позволяет ему взять на себя ответственность за продолжение операции. Это кардинально отличает её от Охотника, и за это Прицельщик мог бы её уважать: за гибкость, умение подстраиваться под ситуацию и подчиняться при необходимости. Приняв на себя новый статус лидера их маленького отряда, Прицельщик быстро корректирует план 72 исходя из обстановки на местности, после чего они (не без осечек из-за чертового тремора), почти играючи захватывают имперский корабль. В горячке боя, он бы не сказал, что это было просто, но спустя какое-то время, наблюдая за гиперпространством, обещающим свободу и безопасность, Прицельщик думает о том, что имперцы отпустили их слишком легко. Но, возможно, эти мысли стоит отложить, не омрачая их маленькую победу. Поднявшись на дрогнувшие ноги, он тяжело ступает по ступеням, спускаясь в отсек с пультом управления, за которым свернулась Омега. Кажется, адреналин отпустил не его одного. — Ты... в порядке? — нехарактерно для себя первым начинает разговор Прицельщик. Это всё продлится ровно до того момента, пока он не сплавит Омегу обратно Охотнику. — Я не знаю, — отвечает Омега, с трудом разжимая пальцы на штурвале. — Кажется, будто всё не по настоящему. Хмыкнув, Прицельщик усаживается рядом прямо на пол, вытягивая ноги. У них есть пара часов в гиперпространстве, пока они не прибудут к месту назначения, каким бы его не выбрала Омега в расчётах. Можно отдохнуть. Огромная псина Омеги, про которую Прицельщик успел забыть, выступает из теней, дружелюбно улыбаясь во всю свою зубастую пасть и моментально оказывается рядом, положив голову ему на колени. — Ты ей нравишься, — улыбается Омега, выбравшись из-за пульта управления. Несколько мгновений она мнётся перед Прицельщиком, но затем он со вздохом протягивает ей руку и позволяет устроиться у себя под боком. Они пережили слишком много, чтобы теперь продолжать делать вид будто они чужие люди. Больше нет смысла её от себя отталкивать. Упрямство Охотника победило, и теперь они втроём живы и свободны. Поглаживая лобастую голову лурки одной рукой, другой, обнимая Омегу за плечи, Прицельщик позволяет себе задремать.