Хорошие солдаты выполняют приказы

Корабль вздрагивает, а в следующую секунду начинает визжать сирена. Прицельщик и Омега оказываются на ногах не успев даже толком проснуться. — Наверное, это из-за того что в нас стреляли... — предполагает Омега, торопливо возвращаясь к штурвалу. — В таком состоянии прыгать вообще было самоубийством, — замечает Прицельщик своим самым сучьим тоном, бросаясь к панелям управления. Монотонный вой вместе с алыми вспышками дёргает нервы, пилит висок, разрывая череп изнутри, будто лазеры проклятых имперских учёных. Прицельщик даже не может закрыть глаза, потому что тогда не будет видеть куда они летят. Точнее падают. Ну, зато сирена замолчала, хоть посадку и не назвать лёгкой. Прежде чем вся техника окончательно умирает, он успевает заметить космопорт на карте. Паранойя жжёт пятки, навряд ли они успели улететь далеко, имперцы буквально дышат им в спину. Ещё ничего не кончено, он рано расслабился. Кажется, Омега чувствует его состояние, или обеспокоена не меньше чем он сам, потому что всю дорогу она молчит. Это кардинально отличается от Омеги, с которой они познакомились давным-давно на Камино. Та Омега, много улыбалась, верила в доброту всех живых существ во вселенной и отчаянно пыталась понравиться своим братьям. Сейчас, она полностью сосредоточена на поставленной задаче: не сбивая дыхание идёт рядом с ним, внимательно смотрит вперёд и слушает окружающий их лес. Она повзрослела. Для него — слишком быстро. Для Охотника, с которым она моталась по галактике, вероятно, вполне своевременно. — Осталось немного, — говорит Прицельщик просто ради того чтобы что-то сказать. Ради того чтобы Омега прекратила вести себя как... Он сам. — Угу, — не отрывая глаз от расступающихся перед ними деревьев, отвечает Омега. Бэтчер радостно прыгает то тут, то там, обнюхивая каждый корень и шурша кустами. Кто-то из них периодически коротко свистит, и она тут же подбегает улыбаясь во всю пасть. Прицельщик не уверен, как он относится к тому, что псина слушается и его тоже. Он никогда не любил домашних животных. Чем меньше у солдата привязанностей, тем меньше боли... По крайней мере ему так казалось. Вот только это не сработало. — Что? — спрашивает Омега, запрокинув голову, заглядывая ему в лицо. — Ничего, — бурчит Прицельщик, раздражаясь от навязчивого желания сунуть в зубы зубочистку.

***

Это совершенно плохая идея, бьётся в голове, пока Прицельщик наблюдает, как Омега дурит в карты трандошанца. Если бы он был менее сосредоточен на каждом посетителе бара, отслеживая их позы и намерения, он бы задумался, где, крифф её возьми, Омега этому научилась? Это точно не Охотник, Крушила или Эхо. Они слишком неповоротливые для такой тонкой игры эмоций и ловкости рук. Может быть Тех... Но нет, тут явно поработал настоящий шулер. В какие злачные дыры Охотника заносило вместе с ребёнком? По бару прокатывается ропот, и Прицельщик, досадуя, что отвлёкся, возвращает своё внимание игре. Которая как раз закончилась. Со скрытым триумфом, чтобы никого не провоцировать, Омега сгребает себе в сумку выйгранные кредиты. Но объявившиеся несколько минут назад имперцы не позволяют им уйти. Всё существо Прицельщика обостряется. Теперь он видит не людей, а мишени, которые необходимо устранить самым эффективным способом. Мигрень скребётся в затылке, пальцы дёргает лёгкой дрожью. Он и Бэтчер всё равно что два виброножа, готовые к атаке. Омега бросает на них предупреждающий взгляд. Прицельщик хочет с ней поспорить, но слишком рисковано сидеть и пялися друг на друга, когда имперский капитан внимательно наблюдает за каждым её движением. Массивная фигура всего в двух шагах от Прицельщика. Он бы попал в эту голову даже с закрытыми глазами. Бэтчер, солидарная с ним тихонько рычит. — Уберите шавку, — почти приказывает имперец, бросив на неё брезгливый взгляд. По хребту пробегают ледяные мурашки ярости. Как на далёком аванпосту, за мгновение до того, как имперский лейтенант упал замертво с дырой бластерного выстрела в груди. Хорошие солдаты НЕ выполняют приказы имперцев. Омега смотрит ему в глаза и двигает пальцами в сторону двери. Она ведь не серьёзно. С раздраженным вздохом, Прицельщик поднимается на ноги, и вместе с Бэтчер бредёт к выходу. — Данк фаррик, — ворчит он, вдыхая полной грудью свежий воздух. Бэтчер смотрит на него снизу вверх, а затем начинает обнюхивать какие-то мусорные контейнеры. — Сиди здесь, жди, — говорит ей Прицельщик, неуверенный, что псина понимает их язык. Но она послушно плюхается на задницу и склоняет голову на бок, снова улыбаясь во всю пасть. Коротко кивнув, Прицельщик возвращается в бар, задним числом понимая, что за это время Омегу уже могли бы взять в плен или убить. Он явно теряет хватку. К счастью, с Омегой всё в порядке, она как раз заканчивает игру, а значит они в паре минут от долгожданной свободы. И больше никаких приказов. Вот только имперец не был бы имперцем, если бы не оставил последнее слово за собой. — Мы еще не закончили, — начинает капитан издалека. — Вы не заплатили штраф. — Какой штраф? — спрашивает Омега как можно более равнодушно. — Азартные игры здесь запрещены, — ядовито улыбается имперец. — Что? — шипит Прицельщик. От убийства его останавливает только ладошка Омеги, вовремя ухватившая его руку. Раздражение клокочет в груди, но он позволяет Омеге удержать себя. Как бы не хотелось начать бойню, это наверняка их замедлит, а ещё привлечет лишнее внимание. В конце концов, даже не смотря на ублюдка-имперца, нужная сумма на билеты у них действительно осталась. А вот Бэтчер пропала. — Забудь про собаку, — говорит Прицельщик. Паранойя снова сковывает всё тело. Они необоснованно долго торчат на этой планете, Хэмлок, скорее всего, уже отследил маячок их рухнувшего корабля... — Я её не брошу, — твёрдо говорит Омега, и с этим даже невозможно спорить, потому что если Охотник, особенно в дни после Приказа 66, постоянно сомневался и много думал, то в Омеге сомнений нет. Она решила спасти чёртову собаку, значит она спасёт чёртову собаку. Прицельщик обречённо вздыхает, на секунду закрывая глаза и опуская плечи, думая о том, как же он устал... А затем снова выпрямляется и следует за Омегой.

***

— Может, и остальных животных освободим? — предлагает Омега, выглядывая из-за ящиков, потому что день прожит зря, если она не спасёт кого-нибудь из имперского плена. — Не перегибай, — отвечает Прицельщик, уверенный, что она всё равно сделает по-своему. Размышления о том, как вытащить собаку из клетки без свидетелей, прерывает имперская засада. Прицельщик даже не удивлен тому, что имперский командир не собирался оставлять их в покое. Омега обречённо вздыхает: — Ладно. Теперь попробуем твой путь, — говорит она не оборачиваясь. — Наконец-то, — торжествующе мурлычет Прицельщик. В следующую секунду бластерный выстрел летит прямо в лицо имперскому командиру, но не попадает. Начинается перестрелка, которая сразу затмевает собой весь ужас того факта, что Прицельщик промахнулся в неподвижную мишень с десяти шагов. Увлёкшись хаосом, он стреляет во всех подряд, и старательно не думает, не думает, не думает... Освободив животных (ну, конечно), они снова играючи, угоняют имперский корабль. Паранойя продолжает скрести черепную коробку, намекая на то, что однажды их удача закончится. Хотя, может быть, дело в том, что из них вышла идеальная команда для угона шаттлов: ребёнок-шулер, бывший снайпер с тремором и прирученная лурка. Прицельщик стаскивает осточертевшую маскировку, позволяя себе облегченно выдохнуть. Да, их быстро найдут, стоит только выйти из гиперпространства, но в этот раз они хотя бы не горят. — Империя сможет отследить этот корабль, — говорит он, проходя в кабину пилота. — Нужно его бросить. — Мы бросим, — отвечает Омега, щелкая переключателями, — я послала зашифрованный сигнал Охотнику и Крушиле. Её вера в них настолько сильна, что Прицельщик на секунду теряется. — Омега, — как можно мягче начинает он, — прошли месяцы, мы не знаем, живы ли они... — Они придут, — стальным тоном перебивает Омега повернувшись, чтобы посмотреть на него знакомым упрямым взглядом. Прицельщик не знает, что ответить на эту безграничную веру, а потому просто опускается в одно из кресел, оставаясь рядом на всякий случай. «Что будет со мной?» — думает он в тишине, наблюдая за гиперпространством. Охотник не примет его с распростёртыми объятиями. Он предал Охотника и отряд, он пытался найти им замену. Он не заслуживает прощения. Особенно теперь, когда пальцы то и дело сводит мелкой дрожью в самые неподходящие моменты, делая его совершенно бесполезным. Тихонько заскулив, Бэтчер вдруг кладёт лобастую голову ему на колени. Прицельщик, уже по привычке, гладит её в ответ.

***

Мародёр стоит посреди поляны, сияя как путеводная звезда. Прицельщик успевает поймать Омегу за плечо, прежде чем она без оглядки вылетит вперёд, навстречу возможной западне. — Что если, это ловушка? — говорит он, глядя ей в глаза. — Это Охотник, — отвечает Омега, — я знаю, — она ободряюще касается его дрожащих пальцев. Прицельщик тут же отпускает её, будто обжегшись. — Всё будет хорошо, — улыбается Омега и выбегает на свет. Крушила появляется почти одновременно с ней, улыбаясь так широко, насколько может. В следующее мгновение он уже кружит Омегу в своих объятиях, пока с плеч Прицельщика сваливается целая гора. Никакой засады нет, это действительно они. Теперь Омега в безопасности, Охотник увезёт её на край вселенной, туда, куда не дотянутся чёрные щупальца Империи. Бэтчер нетерпеливо вертится рядом, толкается головой в ноги, преданно заглядывает в глаза. — Жди здесь, — приказывает ей Прицельщик. А затем тоже выходит на свет.