Хорошие солдаты выполняют приказы

Пауза затягивается. Прицельщик смотрит в напряжённые лица Охотника и Крушилы, понятия не имея, что им сказать. На секунду он жалеет о том, что вообще вышел из корабля. Надо было выпустить собаку, а затем улететь прочь, уводя за собой Империю... Невесёлые мысли обрывает Омега. Она внезапно срывается с места и бежит к нему, а затем, ухватив его за руку тянет за собой, через чёрную пропасть, разделяющую его и его братьев. Терпение Бэтчер, судя по всему, заканчивается, и она выпрыгивает вслед за ними, издавая хриплый отрывистый лай. Крушила тут же расцветает: — Что это за прекрасная машина для убийств? — он присаживается на корточки, раскрыв Бэтчер свои объятия, но собака, несущаяся к нему на всех порах, внезапно поворачивает вбок, огибая его в последний момент. Только ради того чтобы полюбоваться на спектр эмоций Крушилы, от удивления, до разочарования и детской обиды, Прицельщик готов спасти Бэтчер ещё раз, разворошив ещё какую-нибудь имперскую базу. — О, не волнуйся, ей просто нужно к тебе привыкнуть! — Омега отпускает Прицельщика, подбегая к Крушиле, ласково обнимая его, вместо Бэтчер, которая не прекращая издавать хрипы, прыгает вокруг рампы Мародёра. Прицельщик наблюдает за собакой, остро ощущая на себе взгляд Охотника и намеренно не обращает на него внимания. Если подождать, Охотнику это надоест... — Наверное нам стоит лететь, — предлагает Охотник, наконец, отворачиваясь. У него всегда было мало терпения. Не выпуская Омегу из своих рук, Крушила поднимается с корточек, и, под её задорный смех, идёт к кораблю. Бросив на Прицельщика последний настороженный взгляд, Охотник следует за ними. Это приглашение? Прицельщик в последний раз поворачивается к угнанному имперскому кораблю. Всем будет проще, если он уйдёт и не будет обузой. Бэтчер хрипло лает рядом, улыбаясь во всю пасть, когда он смотрит на неё. — Думаешь, это хорошая идея? — хмыкает Прицельщик. От переполняющей её энергии собака чуть ли не вибрирует. Она машет своим кривым хвостом, то и дело подпрыгивает на месте, однако далеко не отходит, не бежит вслед за Омегой. — Ладно, хорошо, — сдаётся Прицельщик, коснувшись ладонью её большого рога. Зажмурившись от удовольствия, Бэтчер снова хрипло лает, а затем в два прыжка достигает Мародёра. — Ну где вы там? — зовёт Омега, выглядывая наружу. — Идём, — отвечает Прицельщик, поднимаясь вслед за Бэтчер.

***

Охотник следит за каждым его шагом. Не нужно быть джедаем или ещё кем-то, одарённым Силой, чтобы постоянно чувствовать тяжёлый взгляд между лопаток. В большинстве случаев Прицельщик его игнорирует, мелочно желая позлить, вот только он быстро понимает, что по-настоящему Охотник бесится, когда видит их вместе с Омегой. Когда Омега предпочитает уйти вслед за ним, Прицельщиком, оставив Крушилу и Охотника в Мародёре. Будто Прицельщик, Омега и Бэтчер создали какой-то маленький закрытый клуб, в котором они избегают посторонних людей, прячутся в отдалённых уголках райского острова и хранят какую-то тайну, понятную только им троим. Тайну существ, переживших имперскую тюрьму. — Почему ты не поиграешь с другими детьми? — спрашивает Прицельщик, сидя на камне, разбирая винтовку. — Они тебя звали, я слышал. Омега вертится рядом, внимательно наблюдает за тем, что он делает, но не трогает, ни его ни оружие. — Не хочется, — пожимает плечами Омега, впервые за утро отвернувшись спиной и прислонившись к камню. — Омега... — Просто... Я не знаю, — не выдерживает она, сложив руки на груди. Прицельщик будто видит самого себя, только меньше раза в три. — Мне кажется, я здесь лишняя, хотя я ведь люблю Пабу! «Повышенная бдительность — вполне обычное дело для улучшенных клонов вроде неё», — вспоминает Прицельщик фразу Теха. Может быть, Омега настроилась на него, Прицельщика, и теперь зеркалит его эмоции? — Я постоянно думаю о том, что это всё сон и мы не сбежали, — несчастно заканчивает она. Или, может быть, тюрьма с тесными камерами, опытами на клонах и вооруженной охраной, повлияла на психику маленькой девочки так как и должна была. В несколько быстрых движений Прицельщик собирает винтовку, затем спрыгивает с камня. — Мы выбрались, Омега, — говорит он возвышаясь рядом. — Охотник и Крушила больше не позволят им тебя забрать. Это явно не то, что она хочет услышать, но Прицельщик просто не имеет права разбрасываться какими-то обещаниями, после всего что он сделал. — Они... как будто не понимают, — вздыхает Омега, резко повзрослевший в плену ребенок, уставший от опеки. Бэтчер, вся мокрая и в песке, выпрыгивает из-за камня, спасаясь от трёх маленьких мун-йо, после чего со счастливыми хрипами бросается к Омеге. Знакомые мурашки пробегают от плеча к шее. Прицельщик поднимает взгляд на скалу и безошибочно находит Охотника. Раздражение, напополам с ревностью можно уловить даже отсюда, но Прицельщик давно вышел из того возраста, когда ему приносило удовольствие бороться с Охотником за внимание других. (или бороться с другими за внимание Охотника... ладно из этого возраста он вышел совсем недавно. Примерно восемь месяцев назад) — Возможно, если ты поговоришь с ними, они тебя поймут? — возвращается он к разговору, наблюдая как Омега возится с Бэтчер у его ног. — Обязательно, — кряхтит Омега, выворачиваясь из мощных лап и карабкаясь на горб собаки, — как только ты сделаешь тоже самое. Скривившись, Прицельщик складывает руки на груди, прислоняясь к камню, рядом с лежащей на нём винтовкой. — Это другое. Мурашки успокаиваются. Охотник ушёл.

***

Прицельщик не уверен, что готов к этому: к возвращению на Бартон-4. Он не уверен в том, что почувствует, когда увидит знакомые ледяные горы; не уверен в том, как отреагирует на очередных клонов, сосланных сюда Империей чтобы умереть; не уверен в том, что сделает если найдёт тело Мейдея или его броню... Бэтчер привычно укладывает голову ему на колени, и это немного успокаивает. Поглаживая её шерсть, он может сосредоточиться на здесь и сейчас. На том, как привычно гудит двигатель, хотя это и не Мародер; на том, как Крушила болтает с Омегой, рассказывая ей про старые миссии ещё со времён Войны клонов (вероятно Омега уже слышала их тысячу раз); на том, как Эхо уверенно ведёт корабль и как остро не хватает Теха за штурвалом второго пилота. На том, как подозрительный взгляд Охотника то и дело возвращается к нему, пуская мурашки. Охотник не доверяет, ждёт ловушки, засады, чего угодно. А ещё он опять бесится, когда Омега, наболтавшись с Крушилой идёт к Прицельщику, занимая свободное кресло рядом с ним, присоединяясь к поглаживанию Бэтчер, и до конца полёта они сидят втроём, будто в спасательной капсуле, в которой нет места для посторонних. Перед самой посадкой, Прицельщик поднимается на ноги, стараясь не тревожить задремавшую Омегу, а затем идёт в грузовой отсек, чтобы переодеться. Старая броня липнет к телу, как вторая кожа, Прицельщик снова не уверен в том, что чувствует по этому поводу, но как только он надевает свой шлем, как только перед глазами вспыхивает знакомая оптика, а справа формируется прицел, ему кажется, будто он вернулся домой.

***

Аванпост заброшен. Должен ли Прицельщик удивиться этому? Наверное нет. Едкая горечь оседает на языке, когда он разглядывает занесённые снегом склады. Мейдей провёл здесь всё послевоенное время. Они защищали это место, ценой своей жизни, а теперь... Охотник рычит на него, пытается встряхнуть, привлечь внимание и выплеснуть накопившееся раздражение, но Прицельщик слишком занят, чтобы огрызаться на него по-настоящему. Всё, за что они боролись больше никому не нужно. А до этого, они боролись за Республику, которая тоже оказалась никому не нужна. Понимает ли это Охотник? Крушила? Эхо, скорее всего понимает. И Тех понимал, он всегда был умнее их всех. Откуда они оба взяли силы, сражаться дальше, а не упасть в снег рядом с мёртвым товарищем, чтобы умереть вслед за ним? Шлем Мейдея в руках неожиданно даёт ему ответ на этот вопрос. Нужно сражаться за живых, а не за символы и ящики с припасами. Нужно сражаться за тех, кто верит в тебя и придёт за тобой; кто ждёт твоего возвращения и хранит твои вещи; кто готов принять тебя обратно, когда ты ошибся, кто... буравит твою спину взглядом, потому что мелочно ревнует к вашей старшей сестре. Не сейчас, Охотник. Я занят, — думает Прицельщик.— Реги не заслуживают того, чтобы память о них валялась вокруг, словно мусор. Он ставит шлемы Мейдея и его братьев на ящик, бок о бок, так, как правильно. Взгляд Охотника в какой то момент пропадает, а вслед за ним исчезают и мурашки между лопаток.

***

Огромная синяя птица смотрит на него, склонив голову. Вероятно, она просто хочет есть и ждёт, когда кто-нибудь из них умрёт, чтобы поживиться свежим мясом. Вероятно, ей не впервой, поэтому она и кружила над Прицельщиком с Мейдеем, выжидая, когда они, наконец сдадутся. Но для Прицельщика она стала Искрой. Осознанием, того, насколько тяжелы невидимые кандалы на его руках. Ведь он был пленником задолго до Тантисса. Висок привычно дёргает мигренью, расползающуюся по всей голове. Птица неожиданно встрепенувшись, взлетает высоко в небо, оставляя его наедине с собой. Точнее наедине с Охотником. — Ты так и будешь моей тенью? — лениво спрашивает он, разворачиваясь к брату. Охотник злится. Охотник ревнует. Прицельщик отлично знает куда давить, чтобы сделать ему больно. А потом в их начавшийся мордобой вмешивается огромный ледяной червь. Почему это всегда должны быть огромные черви? Пока они пытаются отогнать его за периметр высокочастотных сенсоров, Прицельщик снова чувствует себя как дома. Он снова сражается бок о бок с Охотником, несётся вперёд вместе с Бэтчер, слышит переговоры Омеги, Крушилы и Эхо в эфире. Не хватает лишь внезапных комментариев Теха, о занимательном строении подобных червей, о которых он конечно знал, просто не почитал нужным сообщить команде, потому что решил, что это очевидно. Ведь действительно, очевидно, что на ледяной, забытой Императором планете, будет жить гигантский червь. После того, как они отгоняют это чудовище прочь, тишина вокруг кажется оглушительной. Прицельщик дышит замерзшим воздухом полной грудью, неосознанно гладит Бэтчер и остро ощущает Охотника рядом. Только теперь, вместо ледяных мурашек, разбегающихся по телу, это тёплое чувство безопасности. Он и правда дома.