Это мафия, детка

— Наконец здесь то количество человек, имена которых я способен запомнить. О, это что-то с чем-то. Пустые ряды теперь разве что псалмы не пели, и перекати-поле не колесило по полу, как бы намекая, насколько их поубавилось. Этот мальчишка — даже не предводитель потерянных мальчишек из Неверленда. Это настоящий главарь банды "Повелителя Мух", за той лишь разницей, что поклонялся он не свиной голове, но проблем создавал для бедной головушки Старка ровно столько же. Страх бы его взял, если бы пацан, вооружившись палкой и улюлюкая в набедренной повязке, бросился бы увещевать о том, что мертвые люди круче живых. И всё это во славу Сатане Великому и Вельзевулу прекрасному. Тони закатил глаза почти театрально, из этого можно было даже сделать мем. Наташа примерно так и решила поступить, успев сделать снимок. Что ж, число человек, которое мог запомнить Питер, составляло плевую малость. От трех сотен членов организации в данный момент у них осталось всего пятьдесят. — Если нам объявят войну, то задушат, как котят. Радуйся теперь тому, что нас так мало. — Было бы с чего её вообще объявлять. — Хотя бы за тем, чтобы отнять у тебя северную часть Нью-Йорка, дурень. — Нам и не нужны для этого люди… — хмыкнул парень и уперся руками в стол. — Нам хватит дронов и хороших связей. — У тебя нет связей. Ты теперь мелкий шкет с крохотной армией. Отец тебе оставил огромное наследие. — Которое тонуло в долгах. Пора от этих долгов избавляться, чтобы полиция не посадила за решетку тебя и всех остальных. — Тюрьма меня не пугает. Меня пугает, что ты угробишь остатки его бизнеса ради весьма сомнительной идеи. Я ведь просил тебя воздержаться от глупостей, не говорить моим людям о… — он скромно покрутил рукой, намекая на некоторые факты их личной жизни. — Такого консильери как ты я больше не найду, а тех, кто будет изображать улыбку и обкладывать меня за спиной, на моём веку будет предостаточно. — Они как старые супруги, — захихикал Баки, поглядев на Наташу. Женщина с улыбкой закивала в ответ. — А ну молчать! Хоть вас и осталось мало, это вовсе не значит, что можете теперь сидеть и сплетничать как бабки на лавке. Слушайте внимательно план. Мы с боссом посовещались и пришли к общему выводу, что все свои услуги перекинем на инфополе или максимально осовременим их. — Каким образом? — прищурился Стив. — Мы отказываемся от продажи хмурого и переходим на траву, но так как открыто её выращивать и продавать в больших масштабах в США до сих пор запрещено, то мы используем один из участков Ричарда и построим там базу. Так что, Баки, на тебя ляжет задача контроля. Денег на то, чтобы её построить и начать продажу, у нас хватит, на распространение тоже. Возьми себе пять человек, которые будут тебе помогать. Ты на наркоте собаку съел, так что я могу доверить это лишь тебе. — Хорошо, директор. — оскалился тот и слегка потер руки. Задачка ему ой как пришлась по душе. — Наташа, на тебя полностью ложиться перестройка нашего «альянса бабочек» — он показал пальцами скобки. — Мы переводим девочек в сеть, делаем это максимально легальным и безопасным для них. Возьми себе двух парней в охрану и обозначь девочкам новые условия работы. Те, кто помоложе, пусть дадут пару уроков тем, кто постарше. Не захотят — будут отрабатывать долг как курьеры для продажи травки. — Звучит немного сомнительно. Вы уверены, что это сработает? — Я уверен, — улыбнулся Питер. — Еще никто из других кланов не допер осваивать интернет, так что ниша пока более-менее свободная. К тому моменту, как остальные дойдут, уже будет слишком поздно. Закупитесь всем необходимым…кхм…оборудованием. — Игрушками, в смысле? — Ну да, — он слегка смутился и потер пальцами лоб. — Так, — продолжил Старк строго, не дав переключить тему. — Далее начинается самое сложное. Нам нужно оружие. И не просто то, к которому мы привыкли, а более передовое, сложное. Этим займусь я. Я постараюсь снабдить нас всем необходимым и прикрыть тылы от возможного нападения. В ближайшее время вам придется обучаться пользоваться новой техникой. И не роботами-пылесосами, ребята. Мы переходим на чипирование. — Чипирование? — приподнял брови темнокожий паренек. — Зачем? — Чтобы контролировать перемещения друг друга, видеть данные о том, кто в каком состоянии, чтобы в случае необходимости суметь помочь. Нас мало, мы должны сбиться в плотное стадо. Каждый, кто сидит рядом с вами, теперь друг, брат и конечно…сестричка. Про сестричку не забываем, — он коротко подмигнул Наташе. — А если угроза всё же будет? Что тогда? — Тогда тот, кто находится ближе, поможет и оповестит остальных. Так же к каждому из вас мы прикрепим по два дрона. Они окажут поддержку. С сегодняшнего дня все носим бронежилеты. Без них даже посрать никто не идет. Всем всё ясно? Питер украдкой улыбнулся. Что-то ему подсказывало, что на самого Тони напялить этот же жилет будет той еще задачкой. — За тобой Стив, теперь прикреплена новая задача. Ты будешь контролировать перевозки грузов контрабанды. Возьми себе человек десять. Мы будем его просто забирать и перевозить легальными путями. — Это как же? — Я придумал ловкую схему, — усмехнулся Старк. — Ничего нелегального на первый взгляд мы перевозить не будем. Мы будем переправлять предметы искусства, которые лишь на первый взгляд будем выкупать легально. — Это как? — У нас будет прикреплена вся необходимая документация к товару. Пара прелестных ребят у меня в Китае есть, они с удовольствие за скромную плату состряпают любые документы. Еще парочка сидит в Индии. Тебе нужно будет проверять подлинность товара, изучать его и корректировать способы доставки. И из всего этого следует новая задача, — Тони нашел взглядом того самого молодого темнококожего паренька и показал на него пальцем. — Майлз. — Да, директор? — едва ли не проблеял он в ответ. — Ты будешь заниматься кибербезопасностью и связью через черную сеть со всеми нашими дилерами и поставщиками, а так же клиентами. Я слышал, ты весьма хорош в этом. Справишься? — Я не подведу Вас, сэр! — Хочу испытать тебя в деле и посмотреть, что ты можешь. Возьми себе три человека в работу, пусть помогают. От «крыши» мы временно отказываемся, до тех пор, пока я не придумаю способ, как защищать наших клиентов с такими малыми ресурсами. — Может использовать тех же дронов и систему безопасности в самом здании? — Они платят за наших людей, а не за технические приблуды, пте… Питер. Опаньки. Это что-то новенькое. Что же он пытался сказать? Птеродактиль? Птерозавр? - предположили остальные, стараясь задавить улыбки. Уж каким бы тот не выбрал Питера динозавром, тот точно должен обладать крыльями, мелкими зубами и верещать так, что берет не страх, а смех. А вдруг это и не динозавр был вовсе, а что поменьше и куда пушистей? Вдруг это в самом деле птенчик? Тони тем временем прочистил горло и продолжил: — И тем не менее, если мы ничего не сделаем, то нас вытеснят с севера. — Тогда позволь этим заниматься всем, кто остался. Тони надул губы уточкой. Красивый чертяка, даже вот такой, наморщившийся и чертовски недовольный его, Питера, поведением. Проблема лишь в том, что осталось очень мало людей. А вот точек на карте до той матери. Нужно было срочно что-то придумать. Он постучал пальцем по той самой карте, что лежала перед ним. — У нас больше двух сотен точек, которые мы защищаем. — Купи полицию, — лениво пожал плечами парень. В принципе, это была весьма неплохая идея и, надо сказать, даже интересная. Он плавно повернулся к пареньку. — Вот только как это сделать? Вся полиция в Нью-Йорке уже куплена Ванессой и Уэйдом. — Тогда давай попросим их о помощи. — И почему они должны тебе помочь? Потому что у тебя милые кудряшки и милые глазки? — Мы предложим им бартерные отношения, составим с ними договор. Предложим им услуги таможни и поставок, а они поделятся с нами полицией. — Их этим не купить. — Тогда я продам им пару секретов своего отца. Кажется, их очень заинтересовало то, что было на карте. Поверь, у него еще предостаточно подобных секретиков, все они хранятся внутри совета. Возможно даже, что некоторые из них имеют на руках сами Ванесса и Уэйд. Иначе с чего бы им так живо интересоваться? — Но до них никак не добраться. Эта парочка обезопасила себя собаками, охраной и полицией. Единственное место, где мы можем их реально встретить — лесбийский ночной клуб. Если ты наденешь юбку и каблуки, то я за тобой хоть на край земли. — В самом деле? — Питер улыбнулся уже заинтересовано и подпер ладонью подбородок. — На край земли за такую малость? Они впервые видели на своём веку как Тони, пусть и не покраснел, но смутился так же, как мог бы это сделать любой живой человек, обладавший эмоциями. Это не просто что-то новое, это всё равно, что увидеть рождение вселенной из крошечной крупицы. Красота и страх. Интересно стало, а что же еще он может, если способен даже смутиться? Вдруг он и плакать умеет, а не только качать права, как птица с открытки, которая упирала лапы в бока и говорила зрителю: "Так, блять". Мужчина постарался казаться серьезнее, наморщил лоб почти угрожающе, но вот воротник водолазки всё же слегка потянул пальцами на себя. Возможно они и впрямь не зря остались, уже хотя бы ради вот такого зрелища. Ради того, чтобы застать новую эпоху, когда эти двое перевернут вверх дном весь Нью-Йорк и выбьют из колеи всех остальных, оставив в дураках даже с таким скромным арсеналом бойцов в своих рядах. — Я думаю, что через какое-то время, когда мы немного стабилизируемся, можем начать набирать солдат, — нейтрально проговорил мужчина. — Сейчас главное: удержать позиции и не наломать дров. Новых дров, Питер. Собрание закончено, приступайте к своим задачам. За ближайшие два дня я жду отчеты от всех. За дверью вас будут ждать медики, они проведут процедуру чипирования. Люди переговариваясь между собой тихо и как бы на грани между веселым хихиканьем и доброжелательными улыбками. Они плавно покинули большое помещение для общего сбора. Тони дождался, когда дверь закроется и подошел ближе, нависая над Питером угрожающе. — Ты что творишь? Хочешь выставить меня на посмешище? — Это твои люди. Самые преданные и верные. Те, кто ничуть не против видеть тебя вот таким, живым и настоящим. И поверь, их нисколько не смущает то, что ты начнешь заигрывать со мной. Позволь себе расслабиться, Тони. — У нас людей в рядах кот наплакал, а ты волнуешься о заигрывании? — Кажется, ты говорил, что все они — твоя семья. Что ж, почти вся твоя семья, покорная и готовая по щелчку твоих пальцев идти вперед, ушла, даже не попрощавшись. Остались лишь те, кого ты и правда можешь считать своей семьей. Те, кому ты действительно небезразличен. Это люди, которые ценят тебя. Ценят твои навыки и верят. Понимаешь? — Питер… — Я знаю, что мой отец способен был внушать вещи, которые кажутся до последнего логичными и правильными. Но ты — живой человек, а не маскулинный персонаж боевика, у тебя могут быть слабости. Пусть твоей слабостью буду я, а ты станешь моей, и мы будем защищать друг друга от всего этого враждебного мира. Будем защищать наших людей. Твою семью. Умиление тронуло его лицо всеми восхитительными красками, и если даже до этого Питер любовался им, любовался его мимикой и жестами, то теперь потерялся окончательно и готов был растаять на солнце как маленький стаканчик пломбира. Питеру этого хватило с лихвой для того, чтобы потянуться вперед руками и погладить его по щекам, наслаждаясь ласковым теплом кожи и покалыванием легкой щетины. Хищный свирепый зверь даже слегка потерся об эти самые ладони и прикрыл глаза. — Как ты только умудряешься так ловко превращать моё сердце в кусок мягкого желе. — Я просто чувствую, что тебе требуется. Влюбишься в меня? — Размечтался, — хмыкнул он. — А если я влюблюсь в тебя первым? Что, если я чувствую, как начинаю в тебя влюбляться? — А как же Квентин? Ты что же, больше его не любишь? Парень потупился и слегка отодвинулся, теперь уже пряча собственные руки стеснительно под столом, так, будто Тони — учитель, который ругал его. — Я… — пробормотал он на грани слышимости. — Всё меньше думаю о нём. Мне бывает иногда больно, когда я вспоминаю, но когда ты оставил меня на пять дней и присылал всех этих парней для того, чтобы я сходил на свидание, я вдруг понял, что искал в каждом из них не Квентина. Я искал тебя, ждал, что открою дверь, и ты явишься наконец. Я спал в твоей одежде только для того, чтобы почувствовать твой запах. Я отвратительный, да? Тони моргнул раз, другой, а затем слегка пододвинулся, усевшись на край стола. — Только потому, что думал обо мне, а не о своём фрилансере? Питер, что, если я скажу тебе о том, что между тобой и ним уже давно не было тех чувств, которые ты лишь заставлял себя испытывать. Парень нервно пожевал губы. Старк тем временем продолжил. — Возможно это произошло полгода назад, а может, даже раньше, когда ты начал ощущать, как ваш милый мирок начал разваливаться. Как что-то неуловимое вдруг изменилось, и той связи, что была раньше, нет. Эти отношения тебя измотали и даже нанесли травму. Ты боишься получать удовольствие. Стыд вперемешку с сомнениями наполнили собой сердце, заколотили гвоздями мозг и пришвартовали руки покрепче под столом. Он опустил голову лишь еще ниже, и Тони улыбнулся уже чуть нежнее, поддев пальцами тонкий подбородок, вынуждая паренька приподнять голову и вновь посмотреть на него. Руки это конечно не отшвартовало, зато из сердца выпала хотя бы пара гвоздей. — Это однажды пройдет, тебе больше не будет страшно испытывать нечто подобное. Тебе нужен отдых в нормальных, безопасных отношениях. Я конечно далеко не идеал человека, который может гарантировать здоровые отношения, но сделать их безопасными мне под силу, если ты будешь вот так, как сейчас, давать мне направление. Я быстро учусь на собственных ошибках и смогу так же научиться всему, что тебе необходимо. Пусть не в полном объеме, но я буду стараться. — Так, значит, у нас всё-таки отношения? — Питер улыбнулся весело и словно бы услышал только это. — Ну…не знаю. Мне нужно подумать. — Подумать? Мы занимаемся сексом, сегодня я тебе одежду гладил. Это отношения. — Кстати, говорят, плохо отгладил. У меня стрелки на брюках неровные. — Скажи спасибо, что я тебе стрелки на трусах не сделал. — Благодарю, женушка. — Не называй меня так. — Женушкой? — Тони сощурился в удовольствии. — Может тогда бел… — Даже не думай! — Бел…оголовушка? Бел…оморский канал? Бел… Питер зарычал от недовольства и, подскочив с собственного места, с этим же рычанием бросился атаковать его тычками. Этакий неумелый ниндзя или тот тасманский дьявол из мультиков, который, по сути, кроме как вертеться вихрем и шепелявить - ничего толком и не умел. А, нет, он еще, подобно Питеру, умел создавать неоправданный глупый хаос вокруг себя. Что ж, роль, пожалуй, под стать для пацана. Он всю жизнь Старка перевернул вверх дном, плевался и крутился вокруг вихрем, наводя суету новых времен, в которых ему, Тони, была отведена самая важная роль — он был китайским мудрецом, способным этот вихрь научить ломать руками палки и, возможно, даже гробы. Тони это наскучило примерно парой мгновений спустя, он перехватил его за руки и, сковав их в захвате одной своей, прижал паренька к собственной груди. Мелкий противный зверек потянулся теперь вниз, пытаясь укусить, и хватка пальцев обняла собой подбородок. — Если ты правда хочешь отношений со мной, — шепнул он у самого уха. — То должен прекращать нарушать мои правила. Твоими усилиями ушла большая часть наших людей. Наших, Питер. Я знаю, что ты хотел как лучше, и, вероятно, скоро мы захватим еще больше точек с новой стратегией, но ты нарисовал на собственной голове мишень. Полагайся на меня и советуйся, я не желаю тебе зла. И я хочу рулить этими отношениями, тебе же требуется задавать им курс. Я подстроюсь и научусь всему, что ты пожелаешь, но и ты должен быть послушным. И если я начну заигрывать с тобой так же при наших людях, как это делаешь ты, то не удивляйся тому, что я буду заставлять тебя краснеть от одного лишь взгляда. Ко всему прочему я ревнивый собственник и ни с кем делиться тобой не стану, стеснять себя в откровенном поведении тоже больше не буду. Ты только мой и больше ничей. Итак, ты правда хочешь серьезных отношений со мной? Питер тихо сглотнул под твердой рукой. — Да, хочу. — Хорошо, птенчик. Тони прижался чуть ближе, зарылся носом в складки толстовки, долго втягивая в себя мягкий запах, а секундой спустя Питер натянулся как струна и застонал сквозь зубы, когда мягкие губы обняли собой бьющуюся венку и втянули кожу, оставляя фиолетовый засос уже далеко не на скрытом месте. Он словно на нём свою отметку поставил, давая жадным взглядам увидеть всё необходимое. И, о, да, теперь её увидят, если не все, то многие. Обычно люди предпочитали друг другу признаваться в чувствах, делать приятные подарки, надевать кольца. Тони же как зверь, нацепил на него свой знак. Дешево и сердито, так сказать. И Тони этого хотел уже очень давно, сейчас наслаждаясь бархатом кожи, приятным ароматом и тем, как Питер подрагивал от каждого нового поцелуя. Когда дверь приоткрылась, первым задергался отнюдь не Старк, а паренек, который заметил в дверях мед. сестру. Девушка слегка смутившись, показала пальцем куда-то в сторону коридора и проговорила: — Ам… Мы чипировали всех. Остались только вы. — Что ж, — мурлыкнул Старк, прижав его на краткий миг лишь чуть теснее к себе, — Кажется, пора пополнить ряды наших барашков с бирками. Пойдем. У медицинского блока у него подвело живот от страха, и, пока Тони, ничуть не напуганный, закатывал рукав водолазки, позволив тонким ручонкам протереть место прокола на внешней стороне предплечья, парень весь скукожился так, словно ему предлагали съесть лимон. Девушка прижала к руке Тони небольшой пистолет, чем-то напоминавший те, которым прокалывают уши. Короткий щелчок, и под кожу провалился чип, а еще парой мгновений спустя он замигал, включившись. Старк ввел второй рукой в телефоне свои данные и имя, прикрепив к точке в приложении положение, затем пролистал свайпом вниз всех остальных, имен в списке было ровно пятьдесят один. Оставался лишь Питер. — Давай, твоя очередь. — Я…я…ээээ, — Питер тихо кашлянул. — Я не буду. — Что? Еще как будешь. — Я боюсь шприцов и всякого такого. — Тогда напялю на тебя ошейник с адресом и номером телефона. — Да лучше уж ошейник с бейджем, чем чип. Пусть, так сказать, вернут хозяину по нужному адресу! — Куплю тебе милый ошейник. Розовый и со стразиками, будешь моей болоночкой. — Вот и славно, я согласен. — Я пошутил, дурень. Иди сюда. — Не пойду! — Да не бойся ты, это совсем не больно. — Не буду! — Ты как ребенок, честное слово. Тони тяжело вздохнул и, вновь ослабив рукав, перехватил брыкливого пацана, стиснув его в захвате собственных объятий, визжащего и отчаянно умолявшего остановиться. Его маленький тайфун, брехливый и верткий смерч замер в капкане железного танкера с крепкими руками, беспомощно и слабо, не шепелявил конечно, но повизгивал почти в тональность. Питер и правда был в этот момент, как те противные домашние питомцы, которых тащили на обследование к ветеринару. В данном случае, учитывая его попытки выскользнуть, и звуки, которые парень издавал — Тони счел его чем-то вроде не болонки даже, а чихуахуа, нет, до тасманского дьявола он определенно не дорос. Девушка украдкой улыбнулась и закатала на руке рукав толстовки, смазала место прокола новым диском и прижала пистолет. Питер заверещал громче, чем того, объективно, требовалось. Боль была вовсе не настолько неприятной, как он себе представлял. Лишь легкая пульсация и пощипывание. Мужчина улыбнулся ему в ухо. — Ну вот видишь, не больно, а ты боялся. Орал как гризли и брыкался. — Это была твоя идея с чипированием! Я был против! — заворчал он, плавно ослабевая в его руках. — Зато теперь я точно буду знать, где ты, если вдруг что-то произойдет. Охраны для тебя у нас не хватит. Мы расставили всех людей по точкам, то есть твоей безопасностью и правда предстоит заниматься мне. В его плотных объятиях он засопел носом громко и почти надрывно, сам уже бросая взгляды в сторону улыбчивых мед. сестричек. Это несколько отличалось от того, как Тони вёл себя недавно. Теперь, казалось, он решил вовсе не отказывать себе в удовольствии лапать его и держаться поближе. Питер смущено взбрыкнул в очередной раз, только теперь уже выбираясь из крепкого захвата объятий. Парень поправил на себе одежду и пробормотал еще тише: — Пошли искать мне юбку и каблуки. Тебе тоже. — Наивный, я оденусь в паранджу и накрашу, разве что, глаза. Это тебе предстоит быть милой конфеткой в платьице, и, Господи, как же я хочу это увидеть! — Как скажешь, Антония.

***

В какой-то мере и степени Питер солгал о том, что они действительно на мели. Страховочных денег и спрятанного Ричардом золота им должно было хватить еще на довольно долгий срок, к тому же Питер решил продать всю его недвижимость, какая только имелась, всё, вплоть до его коллекции ружий и тачек. Не то чтобы ему всё это было не нужно, но учитывая миллиардные долги, он готов был скрести по сусекам, чтобы выбить примерно такую же сумму для страховки. Это было правильно. И вот теперь, когда Тони просматривал целую стопку документов на продажу, лежавших на столе, пока молодая девушка стилист подкрашивала ему глаза и делала такие стрелки, что позавидовала бы даже Клеопатра, он поднял взгляд и не смог удержаться от веселого смешка. Питер, как он и полагал, легко мог бы сойти за девчонку, при том довольно симпатичную. Нет, не так. Весьма симпатичную. Не одну из тех бабочек из их бизнеса, что крутились в подворотнях и предлагали отсосать за десять баксов, а, скорее, миленькую школьницу, которая собиралась на выпускной. Хотя Тони сейчас был не прочь предложить этой милой школьнице десять баксов, чтобы она ему отсосала. Можно даже прямо здесь, около кресла, и, желательно, на коленях. Мужчина коротко облизнулся и слегка накренил голову вбок, рассматривая карамельное платье в стразах, прикрывавшее тонкие ноги почти до колена, теперь эти ноги были побриты и запрятаны в объятия бежевых чулок. Питер заправил за ухо прядь длинных волос парика и сделал первый не слишком уверенный шаг на каблуках. — Думаю, мне нужны кроссовки. — К такому-то платью? Ни за что. Наша милая принцесса должна ходить на каблучках. — Ага, хорошо тебе, ты-то будешь в кроссовках. — То есть, если я надену туфли на каблуках, то ты тоже наденешь, я правильно понял? — оскалился Старк. — Да, именно так. Будем страдать вместе. Никак иначе. — У вас есть туфли сорок третьего размера? — он перевел взгляд накрашенных глаз в сторону одной из девушек. — Где-то были. Сейчас поищем. Похоже, Тони не слишком рассчитывал, что существуют женщины с настолько большими ногами, и потому недовольно надул губы. В сочетании с его роскошным смоки айс, это было лицо Кардашьян. Бородатой, правда. До операции, так сказать. Хотя постойте, есть ведь еще Кончита. Тони был Кончитой. Питер захихикал на манер гиены, когда эта же девушка, что недавно ушла, вернулась с лодочками, по размеру больше напоминавшими не лодочки вовсе, а, скорее, драккар. Тони глубоко втянул воздух носом и, покрутив в руках черные туфли, напялил их на ноги. Оставаясь как и прежде в своей водолазке и брюках с такими гротескными добавлениями в облике, он мог бы сойти за современную мужскую модель на подиуме Гуччи. Ведь именно вот таких трендов придерживалась современность. Старк замычал, покачался на каблуках немного, стараясь найти баланс, а затем пошагал вперед неожиданно уверенно, к удивлению Питера. — Как ты это делаешь? — Надо просто идти от бедра и центр тяжести слегка сместить. — Подожди-подожди! Он так же неловко и совсем неумело пристроился рядышком и, в который раз убрав надоедливые длинные волосы, посмотрел вниз, на ноги Тони. — Покажи, как ты это делаешь. Тони даже не скрывал того, что был польщен, и, хитро прищурившись, упер руку в бедро, зашагал в обратную сторону уверенной походкой Венеры, потому что Аполлон на каблуках ходить не умел. Питер точно знал, он видел в музеях эти статуи. Ему же оставалось только завидовать и пытаться повторить подобный трюк. Раз, другой, третий. Тони то и дело поправлял его, выпрямляя то спину, то перехватывал за задницу и направлял бедро в правильное положение. Один раз даже зачем-то скользнул под платье, дополняя это, правда, словами про «центр тяжести», который нужно слегка сместить. Питер краснел, шипел и эти настойчивые нахальные руки отпихивал от себя подальше, сам теперь, как совсем недавно делал Тони, оглядывался по сторонам, ловя на себе смущенные взгляды девушек. Где-то после пятой попытки у него, пусть и хреновенько, но начало получаться. — Девочки, найдите ему туфли с небольшим каблуком, а то он себе ноги переломает. — Хорошо, — улыбнулась одна из них. — А у вас намечается какая-то особая вечеринка? — Именно. Особая вечеринка, — мужчина повел бровями. — Да, птенчик. — Захлопнись. Прошу тебя. — Чулочки потом оставь, они мне нравятся. Он, то краснея, то бледнея, приоткрыл рот на облизнувшегося Старка с ресницами сейчас такими длинными, что Тони при желании мог бы на них даже взлететь. И почему-то всё это вызывало не смех, а совсем другое чувство. Платье бы такого не скрыло, поэтому пришлось думать вновь о трехцветных кошках, шаттлах и на сей раз нумизматике. И вот их жуткая шахидка на каблуках натянула на себя черную паранджу, скрывшую, по сути, всё, кроме выразительных темных глаз. Она же запрятала под складками одежды пару пистолетов в кобуре. Питер со вздохом натянул на плечи куртку, молясь и надеясь, что не переломает себе к чертовой матери ноги, да и хорошо, если только ноги, а то ведь и шею может свернуть ненароком. Уже плюхнувшись в старенькое и неприметное такси, за рулем которого сидел Джарвис, он покраснел вновь, только на сей раз поймав удивленный взгляд англичанина. Мужчина даже повернулся на сидении и посмотрел на них. — Куда Вы такие собрались, босс, сэр? — В лесбийский клуб Ванессы. Мужиков туда не пускают, пришлось быть хитрее. — Ого…ну что ж, сэр. Ваша конспирация выше всяких похвал. Особенно, Вы, босс, удались. — Я ведь говорил, что ты похож на девчонку! — Давайте уже поедем, прошу. Я хочу, чтобы это побыстрее закончилось. Старк издал низкий мурлыкающий смешок и прикрыл лицо тонкой темной тканью. Двигатель машины заурчал, и та плавно двинулась вперед. Питер же молился уже даже не о сохранности собственных лодыжек, а о том, чтобы Ванесса и Уэйд их услышали и согласились сотрудничать. А вот когда теплая рука поползла по бедру, прикрытому лишь тканью платья, он молился о том, чтобы не появился способный сорвать всю операцию стояк. Питер нахмурил брови устрашающе и посмотрел на Старка, перехватив его за запястье, попытался вновь отодвинуть его нахальные пальцы, скользнувшие уже между ног. — Эй! Хватит! — шепнул парень. — Что на тебя вдруг нашло? — Мне чертовски нравиться это твоё платьице. Ты такой милый в нём, похож на сахарную детку. По счастью, Джарвис сделал вид, что ничего не слышал, зато краска на щеках и ушах Питера стала во много раз ярче. Теперь, когда Тони наконец удалось перехватить руль управления, этот человек совсем забыл о тех приличиях, что недавно старался соблюдать. Видимо, они его покинули где-то еще на этапе засоса на открытом участке шеи. И если Питер таким образом скрепил договор с самим дьяволом, то страшно представить, на что еще он подписался. Парень сделал долгий вдох носом и наконец закинул нога на ногу, так руке было куда сложнее пролезть под ткань. — Ладно, — мурлыкнул мужчина снова, — Отступаю. Временно. Хоть временно, уже слава Богу. Питер издал новый вздох, только теперь облегченный, и издал его ртом. Главное, чтобы помада ненароком не смазалась от его попыток удержать губы спокойными. Конечно весь их план — это не более, чем безумие, придуманное ночью в гостиной, на маленьком диване, где Тони лежал, а Питер пытался разложить на полу все их счета и подсчитать убытки от долгов, займов и того, сколько денег сжирало содержание имущества Ричарда и обслуживание всей его большой армии, но, что самое страшное: какой жирный сок из кошелька высасывали его карманные политики, покрывавшие махинации отца. Вот где-то во всём этот бреду и беспорядке, когда у Питера начала раскалываться голова, а Тони эту голову пытался успокоить таблетками и холодными компрессами, им и пришла, сначала просто в шутку, эта безумная идея. Теперь же идея стала безумной реальностью. Машина остановилась возле широкой улицы, где на каждом углу сверкали вывески клубов, весел сладкий дым от вейпов и сбивался в кучки народ с бокальчиками в руках. Питер помолился богам четвертый раз и приоткрыл дверцу. — Желаю вам удачи, босс, сэр. — Спасибо, Джарвис, — хмыкнул Старк, покидая салон следом. Он обошел машину кругом, щелкая каблуками и пристроившись рядышком с Питером, предложил пареньку для опоры собственный локоть. Так было точно меньше шансов увидеть, как он шлепнется на асфальт и расквасит себе нос. Парень послушно сжал его, отнюдь не женский, локоток сквозь ткань темной паранджи. Сердце билось бешенной птицей по мере того, как они подступали всё ближе ко входу. У черной ленты ограждения их ждал охранник. Не привычный здоровенный шкаф, а самый обычный парень, очень улыбчивый и приятный. — В клуб пришли, девчонки? — Да, — Питеру пришлось поднять голос на пару октав. — Я Петра, а это… — А я Дафна. — отозвался внезапно Старк, заставив Питера приподнять брови. — Ты мусульманка? А разве ходить в ночные клубы это халяль? — Я пришла танцевать, а не пить, — Тони захлопал своими большими ресницами, а затем махнул рукой не менее игриво. — Так что это халяль. — Ну как скажешь, милая. Проходите. Уже почувствовав у входа мягкий запах дым-машины, еды и женских духов во всём своём богатом разнообразии, Питер прищурился сильнее и зашипел: — Почему ты Дафна? — Потому что Антония мне не нравится. Пошли искать наших голубков, — его голос вновь стал басистым и низким, а взгляд не выражал игривости, лишь упорную строгость. И между всеми этими столиками с девчонками, хихикавшими, целующимися на диванчиках и танцующих на площадке, Тони почувствовал себя словно на конфетной фабрике, где кругом эклерчики, пирожные и карамельки. Питер даже толкнул его в плечо, когда он особенно внимательно проследил взглядом за симпатичной девчонкой в короткой юбочке. Легкий укол ревности заставил насупиться и стиснуть мужской локоть уже крепко. — Не смотри на них так, а то я начну злиться. — Мой птенчик ревнует? — Ничего я не ревную, просто ты их прям глазами жрешь. Мне это не нравится. — Ну, ориентация мне позволяет смотреть и на девочек, и на мальчиков. Я же просто смотрю, руками не трогаю. Как в музее. — Я это запомню. — Ну, Питти. — Да-да, я запомню. Угу. — Не волнуйся, твои ножки куда красивей чем у большинства местной публики, и вот это тоже… Питер коротко подпрыгнул, когда жаркая рука, вынырнувшая из складок ткани, скользнула вниз по его заднице и слегка сжала упругую половинку. Питер тут же шикнул и двинулся вперед, пусть неуклюже и каждую секунду грозясь себе выломать щиколотку, но всё же он хотя бы старался. До мастерства Тони, пощеголявшего за ним следом, Питеру было далеко. В первом зале клуба нужных людей они не обнаружили и потому перешли в следующий, где девчонки, одетые в одну лишь неоновую зеленую сеточку, крутились у пилонов, выпячивая то упругую задницу, то округлую грудь. Тони бросил в их сторону лишь короткий взгляд и вновь осмотрелся, знакомая рожа Уэйда нарисовалась за дальним столиком. Вот он-то себе в удовольствии разглядывать девчонок не отказывал, жмурясь как довольный кот. Ванесса, надо сказать, тоже, она периодически наклонялась к его уху и что-то шептала, мужчина кивал и пару раз даже улыбнулся. Здесь они были не одни, за следующем столиком сидели трое мужчин в костюмах, они особенно сильно выбиваясь из общей колеи танцующих и пьющих девчонок. Когда Питер подсел к ним за столик, охранники тут же приподнялись. Парень стер тыльной стороной руки помаду, размазав её по лицу. — Мистер Паркер, это Вы? — моргнула вдруг женщина. — Что Вы тут делаете? — А вот эта милая прелесть в парандже, дайте угадаю, сладенький мой Тони? — рассмеялся Уэйд. — Да. Это он. — Ты на каблуках? Боже! Это шедевр. Парни, я в восторге от вас. — А ну кончай ржать, — рыкнул Старк, теперь пристроившись рядышком с Питером на диване. — Так всё же, что вы тут оба делаете? Зачем пришли? Питер не знал, как начать этот разговор, и потому перевел взгляд на Старка, очень надеясь, что его консильери поможет, подстрахует. Питер не ошибся в своих выводах, когда теплая рука легла ему на ногу, и Тони, убрав наконец вуаль с лица, проговорил: — Мы хотим заключить с вами союз. — Союз? Ричард всегда держался от нас двоих в стороне. Почему же вы решили вдруг проявить к нам интерес? — Питер не похож на своего отца и не стоит их ставить в одну линию. Он другой. — Неужели всё дело в слухах? — словно второй хищный зверь, Уэйд накренился вперед. — От тебя сбежала вся твоя огромная армия, и всё почему — ты решил своего босса не только защищать, но и катать на себе. Не так ли, железный консильери? Питер потупился. Ему внезапно стало стыдно. Репутация Тони трещала по швам, и он тому виной. — Ты прав, Уэйд, я совершил ошибку, которая у нас не приветствуется. Вступил в отношения с собственным боссом. Но ведь и ты такой же. Вы вступили с Ванессой в брак, несмотря на то, как на вас смотрели и что говорили. И ведь оно того стоило, не правда ли? Мужчина ответил ему скромной усмешкой и теперь уставился на Питера, слегка смущенного и, казалось, потерянного. — Это стоит того. Поверь. Не важно, к кому конкретно он обращался, Питер был искренне ему благодарен и проронил первую легкую улыбку в ответ. Возможно, у них с Тони всё получится, возможно, сработает не только сам план, но они смогут построить отношения, которые будут вызывать не насмешки и сердитые взгляды, но и что-то большее. Что-то такое, что никто и никогда не видел ранее. — Что ж, если вы хотите предложить нам союз, то должны что-то предложить взамен того, что хотите от нас. Что вы собственно хотите и что готовы предложить? — Нам нужна ваша полиция. Из-за того, что народа в армии толком не осталось, нам нечем крышевать точки, а остальные с большим удовольствием используют это и попробуют отобрать то, что мы имеем. — Хм, неплохо, — Ванесса кивнула пару раз. — Это не так много, как я полагала. Но что ты хочешь предложить взамен? — У нас будут таможенные пути для легальной переправки грузов. — Туфта. Что-то еще? — Как насчет секретов моего отца? — проговорил Питер ненавязчиво. — Я видел, как Вам было интересно, когда Бинни принес карту. Я уверен, что мой отец долгие годы водил вас всех за нос и подкидывал какую-нибудь зашифрованную дичь, которую вы не могли вскрыть. Вот теперь её взгляд стал чуть более заинтересованным. Она достала из кармана Уэйда ручку, а со стола взяла салфетку и быстро написала странные слова и цифры. — Уже два года я пытаюсь понять, что это такое. Твой отец оставил это мне и не дал никаких пояснений. Ты расшифруешь? Питер зашептал едва слышно комбинации, которые бы подошли, и, перехватив из её пальцев ручку, уже вознамерился писать ответ. Хотел, если бы рука Старка не переместилась с его колена, на его же запястье. — Сначала мы заключим договор, и только после этого Питер раскроет все секреты, которые Вам оставил Ричард. Нам нужна гарантия. — Ах, железный консильери даже с накрашенными ресницами все как и прежде, остается железным, — улыбнулась она. — Хорошо, мы заключим договор завтра. Еще я хочу пакт о неприкосновенности, ни твой босс, ни ты сам не будешь нападать на нас. В случае несоблюдения договора, мы объявим вам войну. Ты понял, Тони? — Нам даже напасть на вас не с чем. — Это пока что, — её темные глаза весело заблестели. — Молодой босс показал себя во всей красе на собрании, и я думаю, у вас имеется очень хитроумный план, как не только отбить собственные границы, но и навести новые порядки в Нью-Йорке. Я предпочту быть на вашей стороне в этот момент и готова сотрудничать. Возможно, мы даже расширим со временем договор и предложим другие услуги в обмен ваших. Итак? Она плюнула на руку и протянула её, но не Тони вовсе, а Питеру. Парень мгновением спустя ответил тем же, пока скрепляя их сделку вот так, по старинке. — Завтра встретимся на нейтральной территории, не бери с собой больше пяти охранников. Мы тоже не будем брать сверх этого. Всё должно быть честно и максимально прозрачно, никаких подстав, Старк. — пригрозил Уэйд. — Иначе я тебе елду в задницу засуну, присобачу к ней пропеллер, и полетишь ты как Карлсон на крышу. Ясно? — Уф, какой сердитый песик. Перед Ванессой красуешься? — Да, именно так. Хочу, чтобы моя жена видела, какой я классный. Питер усмехнулся на краткий миг, но, почувствовав как странно изменилась атмосфера за столиком, повернул голову вбок. Первым, что послужило сигналом к тому, что дело пахнет жареным — завизжавшие девчонки, ринувшиеся в разные стороны от людей в черных костюмах. — Они твои, Старк? — Я…я…нет. В смысле… Конечно в рядах этих людей он узнал знакомые лица и от того нахмурился более болезненно. Осознание того, что его же люди так легко и без проблем перекинулись на чужую сторону — вдарило по нервам на короткий миг. Когда же этот миг закончился, он перевернул стол, толкнув Питера в укрытие, и дернул оружие из складок одежды, первый выстрел заставил мужчину с автоматом в руках рухнуть навзничь. Уэйд приподнял на него удивленный взгляд. — Больше они не мои люди. Очевидно, Бинни решил их проверить в деле и поручил избавиться от вас двоих. Ты же консильери, неужели не догадался привести больше охраны? — Да я что, мог догадаться о его грязных планах? — зарычал он от натуги, отодвинув тяжелый диван, и дал Ванессе спрятаться за ним. Порыскал по карманам и вздохнул. — У меня только шашка. Одолжи пушку. Я уверен, у тебя есть еще одна. — Вот еще. Ты мне прицел собьешь. — Мальчики, нас хотят убить, давайте вы наконец прекратите членами мериться! — рявкнула женщина. — Ладно, дам, но только в этот раз. И не переведи мне все патроны. Питер, встань у меня за спиной. Буду выводить тебя отсюда. Питеру пришлось первым делом избавить себя от туфель, чтобы, выбравшись из своего укрытия, встать прямо за ним. В раздавшейся автоматной очереди квакнул короткий щелчок, когда Уэйд вытащил с пояса шашку и дернул чеку, бросив её вперед. Едкий дым тут же перекрыл доступ кислороду и заставил кашлять. Уэйд вместе с Ванессой подались к одной стороне клуба, спрятались за высокими спинками диванов. Тони вместе с Питером укрылись за стойкой. Так тесно, едва ли не нос к носу. Он во всех подробностях мог рассмотреть каждый волосок в идеально выстриженной эспаньолке, но предпочел рассматривать идеально выведенные стрелки своей Кончиты. — Всё будет хорошо, — шепнул Тони. — Ты мне веришь? — Да, конечно да. — Тогда сейчас обними меня покрепче со спины и постарайся не отставать. Если в меня попадут, не поднимай панику. Ясно? — Почему ты не надел бронежилет? — Он очень неудобный и натирает мои чувствительные соски. — Правильно, поэтому пусть тебя утыкают свинцом с ног до головы! Тони лишь улыбнулся и, подавшись слегка вперед, поцеловал такие нежные и мягкие губы, сильнее стиснул его рукой за загривок, толкнув еще ближе, до щемящего сладко. Какой же Питер вкусный, особенно с этой вишневой помадой на губах. Даже, кажется, он был ещё слаще, чем обычно. Хотелось бы наслаждаться этим ощущением, впитывать его, вылизывая податливо открытый рот под звон гильз и грохот очереди, если бы только эта самая очередь не угрожала превратить их двоих в фаршмак с начинкой из свинца. Хриплый шепот приласкал Питера так же, как этот поцелуй: — Когда выберемся отсюда, хочу чтобы эти милые чулочки остались на тебе. — Если ты меня отсюда вытащишь и сам выйдешь живым, я черт возьми и кружевные стринги надену. Клянусь! — Звучит прелестно. В таком случае мы обязательно выберемся отсюда. А теперь…поскакали. Питер зажмурился, впившись пальцами в его спину мертвой хваткой, пока Тони, вышагивая на этих чертовых каблуках, не обращая внимания на грохот пуль, делал ровно по одному выстрелу, как мог бы стрелять в тире по железным банкам, попадая в голову или грудь тем людям, что еще совсем недавно были его людьми. Эта перестрелка в техасском стиле, грозившая стать если не великолепным кадром в фильме Тарантино, то точно великолепным кадром для какого-нибудь вестерна, определенно должна была рано или поздно закончиться, и Питер был рад, что на заднем фоне, в унисон пальбе, не резвилась бодрая музычка, иначе он бы поверил, что это всё не взаправду, а его просто кто-то глупо и неумело разыгрывает. Эти люди, которых Тони знал, люди, которых он теперь отправлял на тот свет. Их становилось всё меньше и меньше. Он каждого из них знал по имени, знал, кто в разводе, кто мотал срок, а у кого из них были дети. В некогда шумном пространстве вдруг стихло. Остался лишь последний из уцелевших. Тот долгим взглядом смотрел на Старка, удерживая в руках пистолет. В руках Тони оружие тоже слегка задрожало. Долгий глубокий вздох, и раньше, чем курок по ту сторону успели зажать пальцы, раздался другой выстрел, совсем глухой. Шатен выронил оружие, и то с клацаньем приземлилось на пол, покрытый плиткой. — Зачем ты сюда пришел, Монти? У тебя же дома жена и двое детей. — голос Тони был где-то на грани шепота. — Вы знаете лучше всех, что поручение босса не обсуждаются. Мы лишь не полагали, что встретим Вас. Мне очень жаль, директор. Очень жаль. — Почему тебе жаль? Мужчина улыбнулся как-то странно печально и прижал руку к плечу лишь чуть сильнее. Когда он поднял взгляд снова, в нём крылось всё мирское сожаление. — На Вас нам тоже дали поручение. Я не хотел в этом участвовать. — И что же тебе поручили? Он так и не успел толком открыть рот, когда раздался последний короткий выстрел, и Монти, еще недавно твердо стоявший на ногах, рухнул на колени, а затем, будто растеряв по пути все кости в теле, обвалился лицом на плитку. Кровавая лужа вокруг пробитой головы стала чуть больше, Монти смотрел на пол перед собой остекленевшим взглядом. — Почему ты медлил, Старк? Ждал, когда он в тебя выстрелит? Свирепая тень двинулась угрожающе вперед, и цокот каблуков никак не отменял его свирепости. Уэйд даже слегка подался назад, когда мужчина навис рядом и зашипел сквозь зубы: — Он не собирался в меня стрелять. Не менее сердито он дернул из его рук свой угловатый серебряный игл и убрал оружие обратно в кобуру. Второй ствол он повесил в соседнее отделение. — У него дома жена и дети, а ты убил его. — Верно. Жена и дети. Теперь им будет очень грустно без папочки, который решил переметнуться на другую сторону. Это больше не твой человек, Старк. Все они, все, кого ты знал — твои враги, и если Бинни поручит им принести твои яйца на тарелке, поверь, они принесут. — Я им подложу твои. Они не заметят разницы. Вихрь, сверкнувший развивающимися полами длинной одежды, с грохотом хлопнул за собой дверью. — Простите за то, что всё это случилось. — Ну что вы, молодой босс, — улыбнулся мужчина. — Эти ребята охотились не на вас, а на нас с Ванессой. Бинни почувствовал себя могущественным только потому, что солдаты твоего консильери переметнулись на его сторону. Эта визгливая старая гиена еще получит своё, когда мы придумаем способ, как сжать его причиндалы в эрекционное кольцо. Возможно он даже знал способ для того, чтобы это сделать, но пока молчал. На протянутую руку Ванессы он отреагировал так же, как еще совсем недавно, ощущая под пальцами клочок маленькой бумажки. Женщина ему подмигнула, и парень, покорно кивнув, бросился к выходу, вслед за Старком. По пути он развернул этот самый клочок и прочитал надпись: «Завтра встретимся на заброшенной швейной фабрике в четыре часа дня. Поддержи его, Питер» Неплохой совет. Он готов был прислушаться, теперь уже шагая босыми ногами по мокрому асфальту в сторону единственной машины, что стояла на парковке. В желтом стареньком такси на заднем сидении сидел Тони и смотрел в окно. Желваки на щеках мужчины ходили ходуном. Говорить о том, что он очень сожалеет, Питер не стал. Говорить о том, что он его понимает — тоже. Питер вообще не стал ничего говорить и просто забрался на него сверху, нежно сжав в объятиях голову, теперь уже не покрытую никакой темной тканью. Пальцы начали перебирать жесткие пряди, это было то немногое, чем он действительно был способен его поддержать. — Поехали домой, Джарвис, — совсем тихо проговорил парень, слушая рокот двигателя. Тони расслабился далеко не сразу и долгие минуты больше напоминал собой твердый каменный столб, не склонный, казалось, вообще ни к каким эмоциям. Должно быть, именно так он обычно справлялся со всеми своими проблемами и переживаниями, закупоривая себя самого внутри, точно бутылку с пробкой, но сейчас, в объятиях Питера, окруженный его теплом и заботой, он всё же позволил себе слегка расслабиться и прижался чуть ближе, обнял его под спину в крепком захвате. — Вот так, — улыбнулся парень, — я с тобой. Я с тобой, Тони. — Зачем он только пришёл в этот клуб… Это не вопрос, который требовал ответа, это просто слова, полные сожаления и чувства вины. Не было секретом то, что именно себя Тони винил в том, что произошло. И никакие его шутки и улыбки не помогали спрятать сей факт. Старк выдохнул как-то особенно обреченно и наконец приподнял взгляд. — Мне правда очень жаль. Ты хороший человек, поверь. Тебе не в чем себя упрекнуть. Ты старался. — Ты правда так думаешь? — Конечно, — Питер вновь погладил его по волосам, нежно и так ласково. — Просто люди…они вообще склонны совершать ошибки. Иногда они могут запутаться. Они запутались, и ты тоже. Дай себе немного времени и не позволяй вине быть сильнее тебя. Ты не совершал за них выбор, они сделали его сами. — Знаю, но всё равно… — А представь, что они бы тебя или меня убили. — Меня еще ладно, но вот тебя — нет. — Ты когда-нибудь прекратишь опекать меня настолько яростно? — С учетом того, как ты постоянно попадаешь в неприятности? Нет. Пожалуй, нет. Почему у тебя ноги мокрые? — Я не захотел идти в туфлях и поэтому пошел босиком до машины. — Ты испортил чулочки и можешь теперь заболеть. — Тебя чулки беспокоят или всё-таки моё здоровье? — И то, и другое. Чулочки ведь красивые. У меня между прочим были на них планы. — Ничего, надену другие. Первую улыбку, которую Старк вновь позволил себе, он счёл своей маленькой победой, приятной и важной. Жалко только, что это ощущение победы длилось не настолько долго, как он бы того хотел. Когда машина подъехала к знакомому небоскребу, первое, что увидел Питер — машины скорой помощи и пожарных. Квартира на верхних этажах горела так ярко, что освещала огнем дымку ноябрьского туманного неба. Должно быть, пострадала и пара соседских квартир от взрывной волны и бушующего пламени. От высоких панорамных окон теперь осталось лишь одно название. Эта лампада, с её бурной, жуткой красотой, отчего-то напоминала Питеру о том, как горел собор Парижской Богоматери. Только, наверное, немного кощунственно сравнивать подобные вещи, вопреки мусульманскому прикиду Старка. Хотя нет, это действительно чертовски кощунственное сравнение, но вот ощущения похожи. Он и правда вихрь в жизни Старка, страшный такой, сносящий всё на своём пути и несущий одни лишь разрушения в его спокойном укладе жизни. Отец поручил консильери заботиться о нём и приглядывать, а Питер с ноги вынес всё то, что Тони размеренно выстраивал в своей жизни годами. Любовно раскладывал и с чего стряхивал пыль. Но Питер самым богобоязненным образом поклялся всё ему возместить и дать даже больше. Сверх того, что он имел. Парень перевел на него виноватый взгляд и сжался в плечах, наблюдая за тем, как Тони всплеснул руками обреченно, рявкнув почти истошно, по-звериному: — Черт возьми, моя квартира! Моя квартира! Я ведь только купил себе новый матрас!