Стрелять в слепую

- Чтоб ещё хоть раз я такого конченного как ты, взял на важное мероприятие. Рацио выглядел как шарик, который через секунду лопнет, а Авантюрин непринужденно сдерживал улыбку. Они стояли на балконе огромного коттеджа где проводилась вечеринка по случаю дня рождения очень уважаемой архитекторши. Веритас вцепился в перила и старался перевести дыхание, нервно потрясываясь. Авантюрин издал тихий хихик и зажал рот рукой, после чего начал нескрываемо смеяться. - Тебе повезло, что нас отсюда не выгнали. Я на еë месте моментально бы тебя убил. - Я не виноват, что люди не понимают чёрного юмора. Рацио обернулся на Авантюрина и нахмурился. - Это не чёрный юмор, это просто оскорбительно. Ты должен извиниться перед этой женщиной. - Мало ли, что я должен, если тебе так уж стыдно - можешь сделать это за меня. Авантюрин максимально осуждающе цокнул и сложил руки на груди, уводя голову в сторону. Рацио, взглянув на него ещё раз, поправил волосы и максимально расслабил лицо. Авантюрин непробиваемый балбес, здесь бесполезно что-либо делать. Постояв так ещё немного, Веритас подошёл к Авантюрину и невозмутимо начал развязывать ему галстук. Блондин попытался отойти, но Рацио резко потянул галстук на себя. Авантюрин пошатнулся и замер, не понимая, что Веритас хотел сделать. Рацио наконец-то снял его галстук и зашёл ему за спину. Авантюрин успел порадоваться мыслям, что Доктор Рацио в кое-то веки его подушит, но в этот момент ему болезненно скрутили руки. Запястья туго обвила шёлковая лента. Авантюрин разочарованно выдохнул. - Ещё хуже... Блять, что ты делаешь? Веритас бесцеремонно залез под пиджак Авантюрина и агрессивно-игриво полапал его грудь прямо через рубашку, сильно сжимая и задевая соски, после чего нагло и быстро забрал его пистолет. Авантюрин громко возмутился, а Рацио ответил шуршанием и нервной усмешкой. После чего завязал Авантюрину глаза, и снова галстуком, только уже своим. Авантюрин попытался пихнуть мужчину, но почувствовал холодное дуло на своëм затылке. - Не беси меня. Ещë одна такая выходка и домой поползëшь сам. - Но меня увидят! - Не переживай, я знаю, как вывести тебя отсюда так, чтобы этого никто не заметил. Да и когда тебе было не похуй на всех, кто смотрит? Рацио убрал пистолет и локтем толкнул Авантюрина вперёд, выбив из него болезненный стон. Его, конечно, почти всë устраивало, но таких наглых лапаний и обезоруживания Авантюрин не ожидал. Руки постепенно начинали неметь, он раньше не задумывался о том, что для того чтобы оставить его беззащитным, нужен всего лишь Веритас Рацио и шутка про стрельбу вслепую. Рацио распахнул дверь в пустой коридор и, придерживая за плечо связанного, повёл его. На лестнице Авантюрин чуть не споткнулся, но Рацио взял ситуацию в свои руки. Через секунду Авантюрин висел на его плече и кряхтел от невозможности нормально двигаться, бранясь под нос и Рацио на ухо. Радовало Авантюрина только то, что он не слышит ничьи шаги, и его никто не видит, наверное, ну, ещё возможный исход его выходки. Он никогда не поверит в то, что Рацио просто возьмет и повезёт его домой - за этим должно что-то стоять. Авантюрин почувствовал, что они уже спустились с лестницы и сейчас просто идут, но Рацио видимо не особо торопился заставлять его идти самому. Совсем скоро скрипнула входная дверь, прохладный ветер потрепал Авантюрина по макушке, облизал его тëплые и красновато-розовые щеки. Рацио снова чем-то зашуршал, по-видимому залез в карман. Слегка с опозданием раздался звук разблокировки машины. - Эй! Ты и ключи у меня успел украсть? Он хотел договорить, но Рацио открыл заднюю дверь и буквально запихал Авантюрина в машину, следом залезая сам. - Я же просил не бесить меня. Рацио четко выделил просьбу не раздражать его. Медленно и методично Веритас буквально разложил Авантюрина по заднему сидению, не забыв после этого заблокировать двери машины. Раскрасневшийся Авантюрин старался свести ноги, но Рацио крепко держал его колени и приговаривал: "Я же просил?". Авантюрина начало раздражать его бездействие и тон, которым Рацио говорил. Откинув голову, он сглотнул и в нетерпении ждал свою участь, но ничего не происходило, Веритас просто держал его колени широко разведёнными, нечасто пробегаясь по коленкам пальцами. Авантюрин начал закипать, кажется он теперь понимает, что чувствовал Рацио. - Рацио, отпусти, я исправлюсь. Авантюрин дёрнул ногами, которые Рацио действительно отпустил, и очень постарался переменить свою позу и подползти к нему. В машине мало места, он передавил себе руки. Кряхтя, он все же смог перевернуться на живот, подтянуть к себе ноги и положить подбородок Веритасу на колено. - Мяу. Он наклонил голову и потерся о его брюки, улыбаясь до того момента, как на губе оказывается холодный металл. - Оближи. Авантюрин почти задохнулся, потому что Рацио сказал это своим будничным тоном, будто Веритас попросил его не облизать пистолет, а принести ему книгу с полки. Рацио начал двигать пистолетом по всей нижней губе Авантюрина, ожидая. Авантюрин немного приоткрыл рот, осознавая, что за пиздец с ним сейчас происходит и полностью наслаждаясь. Ему максимально нравилось, что они здесь оба конченные. Поэтому, он высовывает язык и проводит кончиком по всей длине, потом неаккуратными мазками облизывает и оставляет быстрые поцелуи. Рацио пальцами нажимает Авантюрину на челюсть, заставляя шире открыть рот, наклоняется и вылизывает, убирает пальцы и глубоко целует. Авантюрину бьëт в голову, он буквально старается съесть Рацио и отчаянно тянется за ним, когда он отстраняется. Веритас проталкивает пистолет, заставляя Авантюрина сдавленно застонать. Рацио с каждым толчком старался загонять дуло все глубже и глубже. Щеки Авантюрина красные, волосы из приличной укладки превратились в растрёпанную копну, губы блестели от слюны, а звуки, наполняющие салон, заставляют Рацио нервно поправлять эрекцию в штанах. Авантюрин мычит, ложась таким образом, чтобы он мог свободно тереться о сидение. Он дергал руками, мечтая высвободиться и снять злоебучие брюки, которые мешали ему получать хотя бы минимальную стимуляцию. Рацио с упоением наблюдал, как Авантюрин сам старается брать глубже, и как он насаживается на оружие, лишь бы Рацио был доволен. Веритас нервно закусывает губу, снимая ремень и расстегивая свои брюки одной рукой, другой держа пистолет, который активно насасывал Авантюрин. Делая вид, что он не замечает мокрое пятно на нижнем белье, Рацио отодвигает его и размазывает предэякулят по длине, шумно выдыхая. Авантюрин не глухой, поэтому он дернулся, на секунду приостанавливаясь, но Рацио затолкнул пистолет поглубже, эгоистично концентрируясь на своëм удовольствии. Шёлк мокнет, а язык очень устал, но Авантюрин продолжал двигаться, слыша, как Рацио тихонько постанывает и начиная умирать от перевозбуждения. Трение никак не помогает, он отчаянно стонет, надеясь, что Рацио его пощадит, но этого не происходило. Веритас внимательно смотрел за каждым движением Авантюрина, подстраиваясь под его темп и толкаясь в кулак. В какой-то момент он ускоряется и сильно зажмуривается, резко прекращая движение. Рацио чувствовал себя... По-новому. Он не знал, что Авантюрин действительно согласится на такое, но был очень этому доволен. Резко убрав от себя руку и кинув пистолет куда-то на передние сидения, он быстро наклоняется и целует Авантюриновы губы много раз, кусая и сминая, очень стараясь не стонать. Рацио заставляет Авантюрина выпрямить ноги и толкает его на спину, начиная расстегивать ему ремень и брюки. Спустив штаны Авантюрину до колена, он наклоняется к его члену и языком мочит ткань, потом растирает пальцем. Авантюрин старается сдержать свой собственный стон, проглотить, но у него плохо получается. Надо признать, отсос пистолету ему зашëл. Авантюрину очень хотелось видеть, как Рацио делает с ним такие ужасно-приятные вещи, поэтому принимается просить. Вернее, умолять. - Рацио, Рацио, пожалуйста, развяжи хотя бы глаза. Пожалуйста, мне нужно тебя видеть, я прошу. Очень прошу, ну пожалуйста. На последнем слове он срывается на стон, потому что Рацио бесстыдно вылизывал его через тонкую и мокрую ткань. Авантюрин был хриплым и звучал так, будто сейчас расплачется. В принципе, так и есть, потому что он слишком чувствительный, и уже достаточно долго не может получить ни нормальной стимуляции, ни разрядки. Руки передавлены, голова пульсирует, а желание продолжения зашкаливает. Он сводит коленки, выгибается и приподнимает поясницу, чтобы получить чуточку больше, но Рацио его мучал, долго мучал. Он продолжал надрачивать ему через ткань, доводя Авантюрина до настолько жалобных стонов, что крутило живот. Веритас щадит его и приподнимается, чтобы развязать Авантюрину глаза: он заплаканный и часто дышит, старается подняться так, чтобы он мог видеть все действия Рацио. Веритас стягивает с Авантюрина мокрые трусы и, не обращая никакого внимания на его член, начинает слишком нежно целовать низ живота, задирая рубашку, а после и вовсе еë расстегивая, открывая себе вид на подтянутые мышцы и грудь, которую ему совсем недавно удалось помацать. Рацио любуется своим любовником, потом снова спускается к его животу, покусывая и поднимаясь выше влажной дорожкой, начиная нависать над ним. Авантюрин скулит и хнычет, хочет его касаться, но не может. А Рацио тем временем обхватывает их члены и ведёт вниз вверх. Честно, им было невероятно всë равно на то, что звукоизоляция в машине плоховата, а они сами находятся на парковке перед коттеджем, где была достаточно большая проходимость. Рацио это вообще никак не останавливает от того, чтобы продолжать надрачивать им двоим и постанывать в унисон. Чтобы поскорее оставить на любимой груди засос, он у себя во рту кусает свой язык, стараясь привести его в рабочее состояние. Авантюрин обнимает Рацио и трясется, находясь очень близко к разрядке. Веритас наконец-то чувствует свой язык и, немного замедляя темп руки, по очереди оставляет укусы вокруг сосков Авантюрина, зализывая и слыша шипение. Рацио не удерживается и сильно кусает Авантюрина, чувствуя его неконтролируемое пинание ногами, а после слыша достаточно тихий стон и всхлипы. По пальцам Рацио растекается семя, он ускоряет темп для себя и тяжело дыша доводит себя до оргазма, сжимая зубы на медовой коже любовника. - Развяжи руки. Авантюрин говорит это очень устало и сонно, а Рацио прекрасно знает, что он действительно сейчас уснëт. Быстро натягивая на себя убитое близостью бельë, Рацио тянется к бардачку, где лежали влажные и сухие салфетки. Он вытирает руку, потом поднимает Авантюрина и развязывает ему руки, понимая, насколько же они, наверное, болели и быстро массирует, разгоняя кровь. Авантюрин хныкает и садится, откидывая голову и закрывая глаза. Веритас принимается вытирать его и одевать, застегивать рубашку и поправлять смявшийся миллион раз пиджак. Только после того, как Авантюрин становится более-менее чистым и ухоженным, Рацио повторяет все то же самое с собой. - Мы здесь больше никогда не появимся. - Ага, мгм, самим мыться я отказываюсь.