Когда-нибудь, благодаря тебе и бокалу Бурбона. 1s.

Наши дни. 2023 год. Сочо-гу. БанЧан нажал на дверной звонок. Никто не открыл. Как и всю предыдущую неделю. На этот раз у Чана был аварийный код и запасной электронный ключ. Он угрозой выудил его у управляющего общежитием. Постояв ещё немного и убедившись, что дверь ему так и не откроют - Чан прислонил ключ к электронному считывателю. Услышав щелчок и характерный мелодичный звук, он понял, что ключ подошёл и управляющий его не обманул. Введя аварийный код, блокировка двери снялась. Чан потянул за ручку и вошёл внутрь. В комнате стоял затхлый запах. Света не было. Шторы единственного окна были наглухо закрыты. Только сквозь небольшую щель внизу, между полом и шторой, был виден хоть какой-то свет. Чан постоял так несколько секунд, дав глазам привыкнуть к темноте и продолжил осмотр помещения сделав несколько шагов вперед, в комнату. Комната не выглядела так, будто там кто-то живет. Более того, она выглядела так, будто там кто-то умер. В воздухе словно висела пыль. Дышать было трудно. Он нащупал выключатель на стене и попробовал включить свет, но безрезультатно. Лампочки были выкручены. В центре комнаты стоял небольшой диван серого цвета, с твердой обивкой. На фоне тёмно-серых стен, этот диван не добавлял “настроения”. Чан это помнил ещё с последнего своего посещения этого места до заселения Джисона в 21 году. БанЧан вернулся в Корею полторы недели назад. Он пытался связаться с Ханом по телефону, но безрезультатно. Как и все разы до. Он приезжал к общежитию неделю назад. Но его визит не увенчался успехом. Его тревога увеличивалась, но успокаивало лишь то, что декан факультета сказал, что Джисон регулярно посещает занятия и не прогулял ни одного. Он просто игнорировал своего близкого друга. Чана это не устроило. Он связывался с его родителями, отец сказал, что ничего объяснить не может, т.к. они сами с ним толком не могут поговорить. Он лишь присылает пару сообщений раз или два в неделю. И присылает деньги. Последний раз они видели его перед Рождеством. Он тогда приехал на пару часов, взять что-то из личной литературы и уехал почти сразу обратно. Это всё, что было известно Чану на данный момент. Белые конверсы Чана наступили на фольгу. И Чан достал из кармана своих синих широких джинс телефон, чтобы включить фонарик. Он направил свет себе под ноги и увидел пустые упаковки из-под готовых обедов, пустые бутылки из-под воды, пластиковые столовые приборы и ещё кучу разного мусора. Чан скривил свой нос от картины, что перед ним стояла. Он снял с себя идеально белую кепку, что была самым светлым пятном во всём пространстве вокруг него. Чан довольно громко выдохнул и начал пробираться по мусору к окну. Подойдя к нему, он широко распахнул плотные шторы. Яркий свет, что резко проник в комнату, ослепил его на мгновение, несмотря на то, что он сам только пришел с улицы. Чан огляделся и ему стало дурно. Он чувствовал тяжесть окружения. Он чувствовал одиночество. Он чувствовал что-то, что не мог объяснить. Ему стало грустно. Грустно от осознания, что Джисон возвращается именно сюда. Каждый день. Он тут спит и ест. То место, что должно быть его “safe space” - выглядело как утопия. И на это было тяжело смотреть. Чан отмахнулся от своих мыслей и прошёл чуть дальше, вдоль окна, к двери спальни. Комнаты в общежитиях всегда довольно маленькие. Но главным было, чтоб хватало пространства для отдыха. Джисон должен был жить в апартах, куда свёз все свои вещи в апреле 2021 года. Но всё пошло совсем не по плану. БанЧан снял с себя свою огромную куртку “BAPE”, которую очень любил и оставшись в одной простой чёрной футболке с коротким рукавом, он ощутил холод. Не от погоды за окном. Холод внутри квартиры. Когда Чан только зашёл внутрь, ему показалось, что тут прохладно, но он списал это на погоду и на то, что ещё просто не отмёрз. Его пробрало мурашками, поэтому он снова надел на себя куртку и направился дальше. Открыв двери спальни, он обнаружил заправленную кровать, в комнате, что была не больше 9 кв. метров, света также не было. Он вновь включил фонарик телефона и прошёл к небольшому комоду, что стоял около кровати. Он служил чем-то вроде тумбочки, на которой стоял будильник, небольшой ночник, пара книг по предметам. Ящики комода были открыты и Чан видел какой бардак там обитал. Зарядник от телефона лежал на кровати, как и несколько бумажных документов. Чан сел на кровать. Он снял с себя кепку, потёр макушку и набрал кого-то по телефону. После пары гудков, на том конце ответил женский голос: - Я сейчас очень занята, молю давай быстрее. - Слушай, я не успею сегодня на ужин. Можешь сама ложиться пораньше, — Чан смотрел в пол, пока говорил это. - А что случилось? Ты на работу вышел уже? - Да какая работа, нет. Я…, — Чан почему-то замешкался с ответом. — Я друга ищу. Не могу найти и связаться с ним уже долгое время. - А почему до вечера то не освободишься? — женский голос начал звучать возмущённо. - Я сейчас у него дома, а его нет. Я хочу дождаться его, но не знаю насколько он может задержаться и появиться ли тут вообще, — Чан выглядел обеспокоенным, его голос звучал так же. - Подожди, а как ты к нему домой попал? - Это общежитие Сандон при универе. Меня пустил управляющий, — Чан не желал рассказывать то, как он угрозами выпросил ключ. - Это вообще законно? Я бы такое устроила, если бы ко мне в комнату кого-то пустили без моего согласия. - Ну… Короче ложись спать без меня, поняла? Не сиди до поздна, — Чан начал улыбаться. — Я приеду и даже если ты будешь спать, я обниму тебя и поцелую в щёку. - Если ты меня разбудишь - я на тебя порчу наведу. На понос. Понял? Чан усмехнулся: - Обещаешь? -Ой да иди ты. — Девушка сбросила трубку, явно засмущавшись от слов Чана. Он опустил руку с телефоном, другой потирая шею, улыбка ещё какое-то время была на его лице. Он собрался и поднялся с места. Чан обошёл диван в гостиной, прошёл мимо кухонной зоны, обратив внимание на то, что там стоит куча грязной посуды. Он остановился, решив заглянуть в холодильник. Подойдя к холодильнику, Чан открыл дверцу. И его глаза раскрылись от удивления. Там не было ни че го. Абсолютно. Конечно, можно было бы догадаться об этом ещё тогда, когда Чан увидел кучи мусора и пустых контейнеров от доставок. Но он ожидал увидеть хотя бы воду в бутылках или яйца. Он с небольшим психом захлопнул дверь холодильника и перед тем, как направиться к выходу, заметил несколько оранжевых пластмассовых баночек, что стояли на столике для еды. Чан подошёл к нему и осмотрел эти баночки. Взяв одну из них, он обнаружил надпись: “СЕРТРАЛИН” Он понял, что это какое-то лекарство, но на этикетке не было ни даты, ни рецепта. Он достал телефон и снова набрал чей-то номер. - ТЫ вообще смс-ки знаешь что такое? сообщения? мэссэдж? почта?! Аська? — раздался всё тот же женский голос. - Да я серьёзно сейчас. Это важно, — голос Чана звучал строго. Его брови были напряжены, а глаза излучали тревогу. Женский голос стал серьёзнее: - Окей, а сейчас ты меня пугаешь… - Ты училась на медицинском, а интернету я не доверился бы. Что такое Серталин? - Сертралин может? - девушка поправила парня. - М…точно. СеРтралин. - А почему спрашиваешь? - девушка казалась заинтересованной. - Нашёл у друга на столе пару пустых бутыльков. Но… — Чан поднёс пальцы руки к губам и ногтями начал поддирать кожу с губы. Он обычно так делал, когда волновался. - Что? - Там нет рецепта и даты. - Пиздец. А лекарства внутри? Чан посмотрел на оставшиеся на столе баночки. - Да, в одной ещё есть несколько. Остальные пустые. - Бейб… — женский голос продолжил. — Сертралин это ингибитор обратного захвата серотонина… Чан потряс головой: - Я даже на корейском не понял. Скажи на английском, please. - Слушай кем бы не был этот друг, скажи ему, чтобы был аккуратен. На нём нельзя долго сидеть. Чан слегка повысил голос: - Ты объяснишь?! - Сертралин…это очень сильный антидепрессант. Даже врачи стараются обходиться менее сильными антидепрессантами. Его выписывают не каждому. Он назначается только при тяжёлых формах депрессии, посттравматического расстройства и остальных тяжелых диагнозах, связанных с психикой… На несколько секунд между ними повисла тишина. Женский голос прервал её: - Ты тут? - Да, я… — Чан откашлялся. — А если на нём нет рецепта? - Ну а ты как думаешь? Значит его достали незаконно… - Ёбаное клише из фильмов! - Чан начал злиться. Он положил руку на стол, облокотившись всем весом на неё и опустил голову. - Думаешь он наркоту стал жрать?! - Сертралин нельзя использовать в качестве наркотиков. Крыша поедет. Но если… Девушка сделала паузу. - Если что? - Чан уже почти начал срываться. - Если он всё-таки их употребляет на регулярной основе, то там побочек пиздец сколько, Чан… Если это так, тебе нужно обратиться за помощью. - А если я просто из него это дерьмо выбью? - Если он это употребляет, значит сначала он получал их легально. Это значит, что ему их выписывал врач. Это значит, что у него были серьёзные проблемы. А продолжил он самостоятельно. Отмена сертралина непредсказуема - у некоторых людей симптомы вообще отсутствуют, в то время как у других симптомы достаточно серьезные, которые мешают выполнять самые обыденные вещи. И сейчас, если он резко бросит - его разом накроет всё то, от чего он прятался, ты понимаешь? Девушка слегка повысила голос, но лишь, чтобы показать Чану, что она не шутит. Чан молчал, прокручивая её слова в голове. - Ладно. Я понял. Спасибо, — Чан бросил трубку даже не дождавшись ответа. Он подошёл к выходу, убрав телефон в куртку. Чан с огромной силой толкнул дверь, вылетев из комнаты и так же сильно захлопнув её. Спустившись на первый этаж, он ненадолго остановился у ворот общежития. В этот момент тысячи мыслей пролетали сквозь этот, обычно, чистый и упорядоченный разум. Спустя мгновенье, БанЧан достал телефон, снова кому-то набрал, начав идти прямо: - Сынминни, родной выручай. Сероволосый, высокий, талия тонкая, факультет связей с общественностью. В двадцать первом году поступил. Шумный, одевается хорошо, — Чан поймал себя на мысли, что скорее всего сейчас это не так. - Зовут Джисон. Представляетс…, — Чан не успел договорить. - Хан? Ты про него? Хан Джисон? ДжиДжи? Чан остановил своё шествие вдоль общежития и замер в удивлении: - ДжиДжи? Откуда ты знаешь это имя? Мужской бархатный голос ответил: - В смысле откуда? Он сам сказал, чтоб мы его так называли. Чан был шокирован этой информацией и ему всё ещё не верилось в это, но он продолжил: - Я знаю, что ты тут главный тусовщик…помоги мне. Плачу 20. Недолгая пауза. Парень по имени Сынмин размышлял. - 30 и новые кроссовки. - Ты ахуел? Мы уже столько знакомы, и я не прошу об одолжении за “спасибо”. - Крис, солнце. Если я его сдам - кто мне потом доверит свои тайны? Если все узнают, что я за 20 кусков готов сдать любого из “АТА” - мне конец. И мне и моей репутации, — голос парня звучал достаточно брутально. - А, то есть, если ты сдашь за 30 тысяч и кроссовки, то всё будет норм? -Чан стебал друга. - Ну мне ещё твоё слово нужно будет. - Ладно. Говори.

░░░░░░░░░░

Чем дальше от центра района ехал Чан - тем больше ему казалось, что он покидает цивилизацию. Место, которое Сынмин назвал для встречи находилось чуть дальше пригорода. Это уже насторожило Чана, но страшнее было представление о том, как он встретит Джисона. В его голове была масса вопросов и переживаний. Он многое вроде понимал, но столько же вещей были ему непонятны. Спустя примерно полтора часа после выезда из города, Чан прибыл на место. Свернув с главной магистрали, он ещё около 45 минут ехал вглубь просёлочной дороги. Приехав на метку, которую указал Сынмин, Чан вышел из машины, пытаясь размять ноги с шеей и обнаружил, что вокруг него был сплошной лес. Вдалеке виднелись силуэты нескольких зданий, разных по размеру. Они стояли на возвышении дороги. Она, кстати, была одна. К этим постройкам вообще дорог больше не было. Да и ту, по которой он сейчас ехал тоже сложно назвать дорогой. Весь пейзаж был похож на кадры из фильма ужасов. Или место для съемок порно, учитывая как дешево выглядели неоновые вывески на этих постройках. А приглушенные звуки музыки, как в клубах, лишь добавляли антуража. - Если это шутка. Ты - труп, Сынмо…

░░░░░░░░░░

Чан стиснул зубы и сделал шаги навстречу домам. Не хотелось оставлять машину вблизи неизвестного контингента, что мог там обитать. Об этом предупредил Сынмин. Подойдя ближе, Чан ощутил неприятный запах, который ни с чем у него даже не ассоциировался. Он был ему неизвестен. Тем и не приятен. В метрах 15 от здания чёрного цвета, с двумя этажами и несколькими заколоченными окнами, стоял парень достаточно высокого роста. Чуть выше Чана. Стройное тело, волосы коричневого цвета с высветленной прядью по центру. Чан моментально узнал Сынмина по его привычке придерживать часть ткани своих рукавов, если они были длинными, в ладошках. Он всегда так делал. И это было мило, как считал БанЧан. Взрослый и забавный парень, с бунтарским характером. А выделяется такой вот милой привычкой. Как только Чан подошел ещё ближе, Сынмин развернулся и одарил широченной улыбкой друга. Чан не мог не улыбаться, глядя на этого человека. Эта белоснежная улыбка с брекетами и эти щенячьи глазки… И эта искренняя радость видеть его, в них. Чан даже на секунду забыл, что; - Дарова, псина! - Закричал Сынмин, подняв руку вверх и махая ею Чану. …что рот Сынмина похож на помойку. Чан хотел ответить ему язвительно, но он слишком соскучился по своему младшему, чтобы фыркать на него сейчас. Поэтому он просто улыбнулся ему, одарив своими ямочками и прильнул к его крепким объятиям. Как только Чан отодвинулся от Сынмина, он произнёс: - Так значит ты открыл свой публичный дом? - Если бы, чувак…если бы. Основатель не я, — Сынмин звучал разочарованно. - То есть ты не отрицаешь, что это публичный дом? - Чан поднял брови вверх. - Ты дурак? Это не то, на что похоже, — Сынмин протянул руку в сторону неоновой вывески. - Это, мой друг, закрытый, частный клуб. прим.ред.: частный клуб, частный клуб… Обычный вонючий бордель, скажет тоже. Теперь голос Сынмина звучал гордо. БанЧан смотрел на младшего в недоумении. Такой образ у него был всегда. Плохиш с буйным характером, который всегда шутил (или нет?) насчёт девушек. Он был бабником. Он буквально трахал всё, что движется и имеет грудь больше первого размера. Чана это не смущало, но ему не нравилось, что Сынмин не уважает девушек. Одно дело, когда он не хочет отношений серьёзных - это личное дело каждого, но другое дело, когда он открыто говорит, что девушки нужны только для секса. БанЧан смирился с тем, что Сынмин прыгает по зависимостям. Сначала алкоголь, потом секс (да, у него сексуальная зависимость), но он не смог сдержать свой гнев, когда Сынмин подсел на MDMA. Наркотики всегда были темой табу для Чана, а когда его друг подсел на подобное - он поднял шумиху. Пол года он боролся с его зависимостью и непонятно как, но это помогло. То ли огромные деньги его родителей, то ли трехмесячный курс реабилитации. Да и честно сказать, он не так плотно сидел на этом. Прошло 3 года и Сынмин действительно бросил таблетки, но стал их продавать студентам в своём колледже. Отец с матерью, после его рехаба, отрезали ему финансирование, поставив ультиматум. Он, как можно понять, не растерялся. Чан знал об этом. И как бы аморально это не звучало, но он выбирал наименьшее из двух зол. Он не толкал тяжёлое. Это были либо таблетки, либо трава. И только в малых количествах, на одного, на трёх максимум. Сынмин и его друг Лу (так его называл сам Сынмин), открыли приватный клуб АТА. Только для Вип-клиентов. Те, кто получал приглашение - должны были платить вступительный взнос в размере 12 000 000 вон (9 000$). Месячный. Понимаете да, статус студентов с такими деньгами? Они подписывали договора о неразглашении и сохранении тайны. Встречи клуба проходили в любое удобное для них время, на том самом месте, где Чан сейчас стоял с Сынмином. За пределами “клуба” - его члены были незнакомцами. Желающие могли приглашать по одному гостю. Но было одно из наитупейших правил Сынмина - гость должен быть противоположного пола. Его тоже нужно было придерживаться. В общем, сам по себе, “АТА” был подобием сходки ахуевших студентов, которым некуда было девать себя и свои деньги, точнее деньги их родителей. Ребят, которые увлекались наркотиками, алкоголем и сексом. Это место, в которое сейчас должен был войти Чан, было чем-то вроде первого круга ада. От одного вида этого помещения и близлежащих к нему пристроек, были мурашки. Сынмин и Лу выкупили участок земли, на которой когда-то правительство планировало строить детский сад. Но из-за коррупционных моментов план пошёл по пизде и про это место забыли. Половина чиновников, ответственных за строительство - в тюрьме. Поэтому участок с полу законченными корпусами, продавали за бесценок. Да и место находилось в такой глуши, что идеально подходило для места, что было необходимо Сынмину с Лу. Ребята оборудовали клуб как смогли и сделали из него - гнездо, которое должно было иметь отличительные знаки - неоновые вывески, но и в то же время - ничем особо не выделяться. Поэтому окна так и оставались заколоченными, в целях сохранения конфиденциальности. Кодовый замок на входе, 12 камер видеонаблюдения по периметру и группа из 6 охранников, которые имели доступ к клубу 24/7 и две сторожевые собаки. Обеспечение безопасности и конфиденциальности обходились Сынмину с Лу в круглую сумму, но именно за такой уровень безопасности ребята им и платили такие деньги. Хочешь кайфануть и чтобы никто не узнал? Хочешь развлечься так, чтобы не переживать о полиции? Тебе в “Ата”. Любой каприз за твои большие деньги. - Не бойся. Там нет никого в трезвом состоянии, тебя не обидят. Сынмин похлопал по плечу Чана, стоя у порога “АТА”, подмигнул другу и схватился за ручки деревянной двери. Пока он вводил код, правой рукой, он обернулся на Чана, который стоял чуть сзади и убедительно сказал: - Добро пожаловать в рай, детка. Шум клубной музыки в стиле техно разразил уши Чана, в момент как открылись двери заведения. Клубы дыма и яркий свет фиолетового и красных оттенков ослепили его глаза. Сынмин растворился в дыму, проходя внутрь. Чан последовал за ним, щурясь и вытянув левую руку вперед, а правой прикрывая нос и рот, дабы не надышаться чем бы то ни было. Ему не был знаком этот запах, но он сразу понял, что аромат жжёной резины - не от органического наркотика. «Этот дым и был наркотиком. Трава? Скорее всего химия, которую прямо тут и делают. Какой пиздец» - подумал про себя Чан, вглядываясь в этот плотный туман, следуя за силуэтом Сынмина. Его глаза уже начали слезиться в тот момент, когда Сынмин схватил его за запястье и потащил за дверь, которая секунду назад была заперта. Дыма тут почти не было, поэтому как только Чан захлопнул за собой дверь, он нагнулся, оперевшись ладонями на колени и начал откашливаться. Сынмин рассмеялся: - Ой ну неженка. Ты чё ни разу в таких местах не был? - Кальянные считаются? - Чан продолжал откашливаться. - Не строй из себя пай-мальчика. Ты ещё тот чертила. - Я серьёзно Сынмо, это место выглядит как пиздец. - Чанни… То, что было на входе - не пиздец. Пиздец будет тут, — Сынмин открыл дверь с металлической защёлкой. Музыка звучала всё так же громко, из-за чего Чану пришлось прикрыть уши. Запах сменился на аромат тлеющих чайных пакетиков. Было похоже на органический наркотик. Чан разбирался в этих моментах, так как его отец какое-то время работал в ГНК (ГосНаркоКонтроль). Он многое слышал о наркотиках и наркоманах в целом. Только вот если отец их терпеть не мог, то у Чана они вызывали жалость. Поэтому он и не бросил Сынмина, а попытался помочь старому другу. Чан думал, что с каждой комнатой будет всё проще проходить вглубь. Но нет, в этот раз, следуя за Сынмином - он остановился на полпути. Замер и начал оглядываться. Перед его глазами всё плыло. Буквально. Не в его глазах, а перед ними. Плыли все 6 тел, которые были в помещении. Под звуки шума из колонок, люди, что были расположены на диване и двух креслах - плавали в каком-то подобии эйфории. Картина была пугающей. Хоть они улыбались. Если это можно было назвать улыбкой. Если бы он мог видеть их глаза - там явно ничего бы не отражалось. Кроме пустоты. Душевной. С временным помутнением разума и смесью серотонина. Казалось, что музыка приглушается, но это просто сам Чан ушёл в свои мысли слишком глубоко. Оттуда его вырвал Сынмин, который опять протащил отставшего друга в следующую дверь. Дверь снова захлопнулась. - У вас тут сколько уровней? Это чё за пиздец? - Чан уже звучал грозно. прим.ред.: 9 зай, ты еще не понял? - Ты только что побывал в исповедальне. Там отсиживаются, — Сынмин прищурил один глаз. - Они же вообще не в себе. - Мне за это и платят, — Сынмин улыбнулся, проведя языком по верхним брекетам. - Блять, Сынмин, нахуя тебе всё это? Ты посмотри на это всё, — Чан развёл руками в стороны, образно показывая окружение. - Слушай, давай без этого, ладно? Ты сюда за Джисоном пришёл или опять меня в клинику запрятать? - младший поправил обесцвеченную чёлку, что спадала на глаза, благодаря чему Чан смог увидеть его тёмно-коричневые глаза и взгляд, что казался недовольным. В эту секунду Чан вспомнил зачем он тут. «Хан». И его лёгкие будто наполнил весь тот дым, который был внутри. Ему стало трудно дышать от осознания того, где свои вечера проводит его друг. Если дело Сынмина - не было его проблемой, так как они уже не были настолько близки, чтобы Чан и в этот раз лез не в своё дело, то Хан - другое. Чан успокоил трясущиеся руки и вытер потные ладони о джинсы, прежде чем подойти к лестнице. Сынмин уже стоял на пролёт выше. Розово-зеленый свет отражался бликами от его лакированной кожаной куртки с цепочками на боковых карманах, которые издавали характерный звон при ходьбе. Из под куртки торчало чёрное худи. Кроссовки на высокой подошве придавали ему пару сантиметров, хотя он, итак, был ростом выше среднего. Чёрные брюки из грубой ткани выглядели гармонично в его образе, особенно дырки на его коленках. Сынмин выглядел как айдол, у которого идёт активный промоушен нового альбома. И его подчёркнутый макияж глаз с тенями коричневого цвета лишь придавали этому образу бонусов. По этой причине Чан и был уверен, что ему тут не место. Его друг не должен держать настолько грязное и паршивое место. Не должен.

░░░░░░░░░░

Пока они поднимались на второй этаж, у БанЧана в голове крутились те вопросы, которые он заранее подготовил для Хана. Но он никак не мог выбрать, какой из них первым задать. «Что сказать первым делом? Или ничего не говорить и просто взять его за руку и утащить?» У Чана чуть не случилась паническая атака от предстоящей встречи, когда он с Сынмином стояли у металлической двери, откуда также была слышна музыка. - Ты уверен, что он там? - А ты уверен, что хочешь его видеть? - спросил Сынмин. Чан опустил взгляд, поймав себя на мысли, что ему страшно. - Он всегда вносит платежи вовремя. За все 2 с половиной года он ни разу не пропустил платёж и не попросил в долг, — Сынмин ворошил рукой в кармане куртки. - Он бронирует эту комнату на месяцы вперёд. Поставки товара раз в две недели. Сынмин достал ключ из кармана, который подозрительно долго искал. - Раньше были только экстези, потом айваска из Тайвани, потом он мешал какие-то таблетки с другим галлюциногенном, — Сынмин вставил ключ в замок. - А потом, хуй знает почему, он перешёл на сертралин, — Сынмин убрал руку от ключа и посмотрел на Чана. - Уже года полтора на нём сидит. - И ты его поставщик? - Голос Чана дрожал. То ли от злости, то ли от раздражения. - Спятил? - Сынмин был серьёзен. - Я помню, что он твой друг. Я бы не стал толкать что-то тому, чей друг меня однажды спас от этого дерьма. - Это Лу? - Я не знаю кто его поставщик. Но он точно из клуба. Если бы знал - сказал бы, — Сынмин подмигнул правым глазом и улыбнулся. Он снова развернулся к двери и взялся за дверную ручку: - Ты же понимаешь, что как только я открою эту дверь, мне прилетит в челюсть? Я нарушаю около 17 правил делая это. - За это я тебе и плачу, — подстегнул его Чан, опираясь на такие же, ранее сказанные им слова. Сынмин рассмеялся: - Туше, детка. Туше… Сынмин встряхнул голову, собираясь с силами: - Ну…ты готов? - Нет… но какого хера. Открывай. Сынмин повернул ручку двери и потянул её на себя. Комната была залита жёлтым, но тусклым светом, местами переходящим в коричневый. В воздухе витал небольшой клубок дыма, что казался мизерным, по сравнению с теми, которые были на первых этажах. Чан сразу узнал песню, что играла примерно на 60% громкости. Это была песня Lewis Blissett - Killing Butterflies. Чан знал её, потому что знал, что Исса очень её любила. Он моментально вспомнил Иссу и рассмеялся про себя что-то вспомнив. Сынмин стоял в проходе. Комната казалась огромной, но Чан не видел Хана нигде. Его не было ни у дивана, который стоял посреди комнаты, ни у холодильника, который стоял в углу. Два кресла рядом с этим диваном тоже были пусты. Несколько опустошенных бутылок из-под пива стояли на столе. Там даже был телевизор. Не понятно для чего, но он был. Запах сигарет и дешёвого пива (что, кстати, было странно), заполнили ноздри Чана и он поморщился. Музыка оглушала из колонки, когда Чан подошел к ней, чтобы убавить громкость. Он увидел на полу синие джинсы, ремень, клетчатую рубашку и женскую юбку. Он вопросительно глянул на Сынмина, тот лишь пожал плечами. Чан заметил, что в стене есть отверстие. Это была дверь в туалет, того же цвета, что и стены, поэтому считалась «скрытой». Потому Чан её и не заметил. Он подошел к ней и уже собирался открыть её, как услышал звук разбитого стекла за дверью. Он быстро открыл дверь и увидел Джисона, страстно имеющего какую-то кореянку. Он успел увидеть пару толчков Джисоновских, полуодетых в боксеры бедёр, прежде чем закрыл глаза руками и закричал: - БЛЯТЬ! СТОП! Чан не успел увидеть лицо девушки, что в страстном порыве было прижато к зеркалу у раковины. На зеркале были трещины. Скорее всего, во время секса либо она, либо Джисон разбили его. На ней не было ничего, кроме порванных колгот и резинки для волос, что еле держала растрёпанный хвост. Она была согнута над раковиной, а левая нога упиралась в ванную, что стояла слева от неё. Джисон был в майке. Это Чан успел заметить. Как только Чан явил себя этим двум и закричал. Он услышал, что звуки прекратились и раздался достаточно саркастичный и злобный смех Хана. Чан убрал руки с глаз и взглянул на парня. Кудрявые волны волос шоколадного цвета, что были чуть выше ушей, плотно прилипли ко лбу и одной стороне щеки. Затуманенные глаза и полутрезвый оскал Джисона выглядели для Чана пугающе. Джисон посмеялся, закатывая глаза и зачёсывая бардак на голове. Через пару секунд смех прекратился. - Тебе такая пизда, Сынмин… - Сказал Джисон, стоя полуголым, со стояком, который он только что достал из девушки. Он смотрел на Сынмина, который стоял за спиной Чана, через отражение. Чана же Хан словно игнорировал. Сынмин на мгновенье даже испугался. Глаза Джисона были черны, как никогда. В них можно было увидеть собственное отражение, ведь ничего другого они не отражали. Ни души. Ни совести. Ни разума. Девушка выпрямилась, прикрывая одной рукой грудь, а другой - свою промежность. Хан натянул до конца своё нижнее бельё. Потом, поправил волосы девушки. Она обратилась к парням: - Мне одежду даст кто-нибудь? Или мне так и стоять?! Сынмин метнулся и поднял её (или не её?!) вещи, что валялись на полу, и протянул ей их. Она схватила вещи и толкнув Чана и Сынмина плечами, вышла из туалета. Джисон стоял спокойно, облокотившись руками на раковину. Услышав хлопок металлической двери он завыл: - Ну бляяяять, Сынмин, ты мне должен 700 тысяч. Она тут и часа не пробыла ты гонишь?! - он развернулся к парням лицом и прошел в комнату, поднимая свои джинсы и рубашку по пути. Он с разбегу упал на диван, перепрыгнув его спинку и достал пачку сигарет с зажигалкой из джинс, что кинул рядом с собой. Чан с Сынмином стояли молча и наблюдали за этим. Капли пота, после явно страстной прелюдии с проституткой, до сих пор стекали по голым бицепсам Хана. Он засунул сигарету между своих искусанных губ и закурил, надевая одну штанину. - Привет? - Чан прервал нервную тишину, которую перебивала доносящаяся снизу музыка. - Сынмо, а ты нахуя сюда привёл постороннего? - Хан продолжал натягивать штаны. Сынмин посмотрел на Чана и вернул взгляд на Джисона: - Он посторонний? - Ты правило противоположного пола забыл, которое сам устанавливал?! - Хан зажмурил один глаз, так как говорить, держа во рту сигарету, дым от которой попадает в глаз, было не очень приятно. - Я не просто клиент. Ты это знаешь. - О о о о, точно. Прости, забыл. Ты наш папочка, — Хан повернул голову к Сынмину и на слове «папочка» расширил и сузил глаза, явно выделяя жестокий стёб своей интонацией. Чан стоял сжимая кулаки и сдерживая ярость, которая бушевала в районе сердца. - А ты чё приехал? - Хан поднялся на ноги и попрыгал пару раз, чтобы удобнее натянуть джинсы. - Ты мне? - Чан сквозь зубы произнёс. - А ты как думаешь? - А мы вопросом на вопрос общаемся? Хан рассмеялся в той же манере, что и раньше. - Ладно, похуй. Вы прервали мой неебический секс с девкой за 700 кусков. Ради чего? Чан с Сынмином молчали. - Диалог? Что-то типа? Будет? - Хан стряхнул пепел на пол. Чан сделал глубокий вдох. - Ты сейчас под чем? - Под недотрахом, — съязвил Джисон. - В данный момент, — он сделал затяжку. - Я серьёзно спрашиваю Джи. В эту секунду Хан изменился в лице. - Ещё раз меня так назовёшь и я тебе шею сломаю… - его хриплый голос стал грубее. Чан не выдержал и подбежал к Хану за считанные секунды, схватив его за майку и протащив через всю комнату, резко и сильно прижав Джисона лопатками к холодильнику. - ТЫ СО МНОЙ БЛЯТЬ НЕ ШУТИ! От удара волосы на затылке Джисона подпрыгнули, а сигарета давно выпала из рук. Он рассмеялся, запрокинув голову назад и оголив свои дёсна. Сынмин стоял на лёгкой панике, но подошел к Чану и схватил его за предплечье: - Полегче, чувак. - Ох, Чанни, Чанни, — Хан с улыбкой произносил. - У тебя всегда были проблемы с самоконтролем… Чан освободил одну руку и приставил её локтем к кадыку Хана, надавив на него. Джисон схватился обеими руками за неё, пытаясь ухватить воздух, который с трудом поступал в лёгкие. Сынмин пытался оттащить Чана, чья злость уже переходила на опасный уровень. - Приди в себя…ради Бога, — Чан говорил сквозь хрип и смешки Хана. Улыбка Хана исчезла и брови опустились, слегка прикрывая его взгляд: - Я скорее в дьявола поверю…