Когда-нибудь, благодаря тебе и бокалу Бурбона. 1s.

Прим.автора:

Данная глава посвящается моему лучшему другу Никите,

который умер в возрасте 20-ти лет, в 2018 году, от лейкемии.

Где бы ты ни был,

я надеюсь ты видишь меня

и гордишься мной…

- Как он? - Джисон спросил главврача больницы, в которой лежал Сынмин. Доктор что-то пометил у себя в бланке и снял очки с переносицы, просматривая файлы. - Можно сказать, что парень отделался испугом. Кроме сломанного пальца и пары ссадин, у него нет никаких значительно серьёзных травм. Джисон облизал засохшие губы и посмотрел в сторону палаты, где находился Сынмин. Оди держала Хана за руку, нервно покусывая щёки изнутри и ногтями царапала свою кутикулу. - Мы продержим его тут пару дней, чтобы убедиться, что у него нет сотрясения и других осложнений. Потом выпишем. - А его родителям уже сообщили? - По идее, он совершеннолетний, мы могли и не сообщать. Но мы пытались дозвониться. Его сестра наблюдается в нашей больнице, — доктор перелистнул бумаги в файле, уточняя информацию. - Она в крыле для онкобольных, так что думаю его родители скоро будут. Оди услышала слова о сестре Сынмина и была шокирована. За сегодняшнюю ночь она испытала слишком много шока. Её трясло. Джисон ощутил дрожь в её руках и сочувствующе сжал её ладонь чуть крепче. Она посмотрела на парня, стараясь не потерять сознание. - Мы можем к нему пройти? - Да, конечно, — доктор жестом указал ребятам в сторону палаты. Джисон с Оди уже сделали пару шагов к палате, но Хан развернулся и спросил у доктора: - А к Кану? Мы сможем его увидеть? - в голосе Хана были смешаны грусть и переживание. Доктор опустил взгляд и надел очки обратно на глаза. Он выждал небольшую паузу и перед тем, как к нему подошёл один из детективов, он успел ответить: - Пока идёт расследование — вряд ли. Но на данном этапе мы сделали всё, что могли… Хан кивнул в благодарность за честный ответ и приободрив Оди за плечи, приобнял её и повёл в сторону палаты Сынмина.

░░░░░░░░░░

- ТО ЕСТЬ ВЫ, ТУПИЦЫ, ХОТИТЕ МНЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ТРОЕ НАШИХ СОТРУДНИКОВ, - Детектив Квон стоял в центре своего отдела, в полицейском участке, напротив восьми офицеров полиции и четырёх других детективов. - И ТРОЕ ПАРАМЕДИКОВ, ПОСТРАДАЛИ ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО ВЫ, НЕОБРАЗОВАННЫЕ ОБЕЗЬЯНЫ НЕ СМОГЛИ НАЙТИ ГЛУШИЛКИ?! - крик детектива был слышен даже на улице. Его лицо горело яростью и злостью. Он отчитывал своих подчинённых, как детей в детском садике, пока они стояли смирно и опустив головы вниз. - Сэр, территория проверялась полностью, мы не могли пропустить глушитель сигнала, это просто невозможно, — младший по званию парень, стоящий в центре обратился к детективу. Детектив опустил руки, что держал на своих бёдрах и молча, с серьёзным видом, подошёл вплотную к парню: - Имя и звание! - он строго спросил у паренька. Полицейский в форме поднял голову, задрав подбородок и подставил правую руку к фуражке на голове: - Ян Чонин! Сержант первого класса! Выпуск 2020 года! Был переведён к вам три недели назад из Ульсанского отделения! Парень стоял по стойке смирно и смотрел сквозь детектива, ожидая команды. Детектив Квон осмотрел парня с ног до головы, обдумывая слова и спустя пару секунд дал команду “вольно”. - Ты лично всё проверял? - детектив прищурил глаза, немного нагнувшись ближе к сержанту. - Я был недалеко от детектива Со, когда он пытался связаться с вами. Территорию доков проверяли 12 сотрудников, включая меня. Сразу после того, как был вскрыт первый контейнер и обнаружены жертвы. - А где сапёры были? - По регламенту, сапёры даже не вызывались, так как никто из нас и подумать не мог, что в одном из ближайших контейнеров была вероятность заминированной бомбы. Это была обычная проверка наводки информатора. - По регламенту, по регламенту, — детектив ходил из стороны в сторону, иронично повторяя слова сержанта. - Вы давно у нас регламенты соблюдаете?! - его слова были обращены ко всем стоящим рядом сотрудникам. - Кто этот ебучий информатор? - детектив задал вопрос. - Я думаю детектив Со сможет нам всё объяснить, как только очнётся. - Если! - детектив укоризненно посмотрел на офицера, что произнёс фразу ранее. - Если очнётся! - он развернулся и пошёл в сторону своего кабинета, махнув ладонью сотрудникам. - Расход до следующего собрания!

░░░░░░░░░░

Джисон негромко постучал по двери палаты Сынмина. Услышав “входите”, он потянул металлическую ручку в сторону и открыл раздвижную дверь, впуская внутрь Оди и заходя за ней следом. Они аккуратно и неспешно прошли к кровати Сынмина. В палате было достаточно светло, на прикроватной тумбочке стояла ваза с цветами и открыткой чёрного цвета. Сынмин сидел на кровати полулёжа. Его спину фиксировала большая ортопедическая подушка, под поясницей. Он был одет в больничную пижаму, которая ему, кстати, очень даже шла. - Пиздец… - Джисон произнёс, подойдя ближе к кровати друга. Сынмин хихикнул, осознавая плачевное состояние своего лица. - ИХИХ?! - Джисон опешил от такой реакции Сынмина. - ТЫ ЕБАНУТЫЙ?! прим.автора: ТЭ НАНДАЙО!!!! И сохранять бодрость духа было единственным, на что способен Сынмин сейчас. Его лицо было покрыто синяками и уже обработанными ссадинами. На шее тоже виднелись кровоподтёки. Нос видимо был разбит, но не сломан, так как на саму переносицу было нанесено несколько швов. Его правый глаз был наполовину залит кровью, а веко опухшим. Левый глаз был в порядке. Верхняя губа, точнее её край, был рассечён. На левую кисть руки был надет жгут, а лангета фиксировала сломанную фалангу. Но Сынмин улыбался. Будто прошлой ночью ничего не произошло. Сынмин ничего не ответил Джисону, а лишь кивком поздоровался с ними. Хан молча, приподняв брови внимательно осмотрел лицо друга и тихонько спросил: - Что с тобой случилось? - Упал, — радушно улыбаясь ответил Сынмин. Джисон стукнул Сынмина по плечу кулаком, отчего он скрючился. - Да хорош, правда, всё нормально, — Сынмин двигал шеей, разминая мышцы. - Ты это нормальным называешь? - Оди сомнительно спросила, стоя у небольшого кресла в палате, чуть дальше от кровати. - Ты себя в зеркало видел? - Слышала выражение “шрамы украшают мужчину”? - Ты идиот? - Оди вновь задала вопрос, возмущаясь поведению друга. - Ты Чану звонил? - Джисон прервал Оди, обращаясь к Сынмину. - Нет, ещё нет. - Почему? - Чтобы он залетел сюда в истерике и устроил допрос с пристрастием? Джисон выдохнул, сам прекрасно понимая к чему приведёт звонок БанЧану. - Я всё равно ни черта не понимаю, — Хан чесал затылок, зажмурив глаза. - Какого хера тебя кто-то выкинул на пороге больницы? Что за хуйня произошла с Ёс; - Хан прервался на полуслове, заметив реакцию Сынмина. Его улыбка спала с лица за секунду, а единственная целая рука начала мандражировать. Сынмин попытался успокоить её целой частью левой кисти. Но когда Джисон увидел, что это ему больно двигать ею, он положил свои руки на руки Сынмина. И в эту секунду Сынмин сдался. Слёзы градом хлынули из его глаз. Он начал рыдать. Впервые за все годы знакомства, Джисон увидел слабого Сынмина. Напуганного. Загнанного в угол. Хан не знал как себя вести и что делать. Он не знал, что сказать, пока Сынмин утыкался в его плечи и плакал, не скрывая звуков и всхлипов. Джисон приобнял друга и молча, медленно начал похлопывать его по спине. Простояв так около минуты, Хан обратил внимание на Оди, которая замешкалась, собираясь что-то сказать. - Давай, я тебе воды принесу? Или сока? - девушка предложила Сынмину. У Джисона тоже была похмельная засуха во рту, поэтому он отодвинул немного Сынмина, чтобы тот смог успокоиться. - Я сам схожу, ты побудь с ним, — Джисон сказал Оди. - Ты кушать хочешь? - он перевёл взгляд на Сынмина, что вытирал себе слёзы с щёк. Сынмин в отрицании покачал головой, и Джисон, понимающе, слегка сжал его плечо по-дружески, тем самым говоря «Я рядом». Потом, он пошёл к выходу, пока Оди направилась на его место, чтобы присесть рядом с Сынмином и отвлечь его разговорами.

░░░░░░░░░░

- Ваша Честь, при всём моём уважении к вам, и к суду, я бы хотел отметить то, с какой жестокостью прокурор и остальные детективы играли с делом моего подзащитного, — Хёнджин стоял лицом к судье, рядом со своим клиентом. - Моя работа состоит не только в том, чтобы очистить честное имя моего подзащитного, но и сохранить справедливость, указав вам на беспорядок, который был устроен сотрудниками, — Хёнджин посмотрел в сторону прокурора, осуждая само его существование. - Извиняюсь, полиции… - Хёнджин вернулся взглядом к судье. - Протестую, ваша Честь. Адвокат спекулирует домыслами, не подкрепляя свои обвинения доказательствами! - Чхве Сан, прокурор Сеульской прокуратуры поднялся со своего места, обращаясь к судье. - Вау! Вы вспомнили что такое доказательства?! - Хёнджин, саркастически обратился к прокурору. - Протест принят! - Судья постучал несколько раз своим молоточком. Как правило, его чаще используют для того, чтобы привести к порядку в заседании стороны, которые сильно эмоциональны и бурно реагируют на рассмотрение дела. И чтобы судье не приходилось лишний раз повышать голос – он пользуется этим атрибутом. Поэтому за все полтора часа данного заседания судья уже в 7 раз использует молоток, чтобы успокоить прокурора и адвоката. - Адвокат, вы подавали официальное ходатайство с оспариванием результатов допроса? - судья обратился к Хёнджину. - Нет, ваша Честь. Нам и не нужно было. У нас есть фактическое доказательство, которое я прошу рассмотреть вне ходатайства в режиме реального времени, — Хёнджин сложил руки на груди и со взглядом победителя посмотрел на Сана. Судья что-то сказал своим коллегам и обратился к залу: - Объявляется перерыв. Повторное заседание состоится 3 октября. Суд окончен! - стук молотка завершил заседание и судьи удалились из зала. Спустя 20 минут. Хёнджин вместе со своим клиентом вышел из здания суда, он был одет в чёрное пальто из плотной ткани, на левой груди и плече которого были нашивками пришиты цветы такого же цвета. Пальто было двойным, так как нижний жакет был застёгнут на две нижние пуговицы, а основное пальто было полностью распахнуто. По размеру оно было чуть больше, так как Хёнджин любил носить объёмные и свободные вещи. Из под жакета виднелась свободная белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, кроме верхних двух, из-под которых виднелся ворот чёрной водолазки. Расслаблено галстук дополнял деловой образ. На ногах были тёмно-серые лакированные туфли дорогого бренда и брюки чёрного цвета. В руках был всё тот же портфель-кейс, в котором он носил все важные документы для своих дел. И складной нож-бабочка, которым он искусно владел. Его волосы снова были белыми. Несмотря на вчерашний чёрный цвет волос. Но это было обычным делом. Среди бела дня — Хёнджин был Хёнджином. Сыном одного из владельцев и основателя одной из самых крупных юридических фирм Южной Кореи “Индастрис”. А ночью, точнее, вне работы — Хёнджин… Был Минданом. - Мистер Хван! - голос Сана прервал диалог Хёнджина с клиентом. Сан вышел из здания суда, следом за двумя сотрудникам прокуратуры. Его коллеги начали спуск по лестнице вниз, направляясь к своим машинам, а Сан задержался на подходе к лестнице, ожидая Хёнджина. Он недружелюбным взглядом оценил Хёнджина, который договаривал что-то на ухо своему клиенту, чтобы другие не могли их услышать. Сан был одет в костюм, состоящий из пиджака и брюк прямого кроя. Весь комплект был тёмно-серого цвета, в белую, тонкую полоску. На пиджаке были два накладных боковых кармана, а по правой стороне было расположено 5 камневидных пуговиц. Пиджак, впрочем, не был на них застёгнут. Под ним, была надета флисовая рубашка белого цвета. Её ворот, на шее Сана, фиксировал изумрудного цвета кожаный галстук. Стрижка Сана выглядела аккуратно и свежо, так же как и его окрашивание. Пышный маллет средней длины, где двухуровневый горизонтальный сплит каштанового и светло-бежевого цвета, подчёркивал индивидуальность парня. Сан не любил свисающие волосы на лоб, поэтому почти всегда носил ровный пробор. Чтобы спадающие пряди не мешали. И благодаря этой привычке его острые, как лезвие ножа, и вытянутые глаза выглядели ещё более эффектно. Его фигурой восхищались многие, а когда Сан надевал форму… Ну скажем так: это причиняло больше боли душевной, чем наслаждения, потому что видеть Чхве Сана в форме прокурора является нарушением закона само по себе. Его широкие плечи и массивную спину невозможно было не замечать на фоне тонкой талии. Пропорции тела Сана действительно были удивительны. А ещё, его рост. Он был примерно такого же роста, что и Хёнджин. Но если поставить их рядом, то Сан был чуть ниже. Но и вайб они излучали абсолютно разный. Как и в зале суда. Когда Сан занимает позицию обвинения, а Хёнджин — защиты. - Какие люди… - Хёнджин вальяжно подходил к Сану, пока говорил это. - Люди — хуи на блюде, ты чё устроил блять?! Сан был знаменит своим острым языком и вспыльчивым характером вне стен суда. У него часто из-за этого раньше были проблемы. Но с возрастом, набравшись опыта и самообладания, он стал применять эти навыки исключительно с теми, кто этого заслуживал. Отец и мать Сана жили в Намхэ, откуда сам Сан и был родом. Дедушка Сана был председателем главного верховного суда на протяжении 38 лет, поэтому Сан восхищался им с самого детства. Именно дедушка был тем человеком, кто привил Сану острое чувство справедливости. “Пока в стране, где ты живёшь, будет править коррупция и продажность — ты не сможешь жить как человек. Ты будешь жить, как жертва самого умелого мошенника” - эти слова дедушки всегда повторял отец Сана, поэтому Сан и запомнил их навсегда, когда был ещё совсем маленьким. - Да ладно тебе, было весело, — Хёнджин развёл руки в стороны и умилялся такой реакции Сана. Он почти всегда так реагировал на грубость в свой адрес. Скорее всего, он этим подпитывался. - Ты в курсе, что тебе за эти концерты в зале суда не доплачивают? - Сан спросил у Хёнджина, начиная злиться. Хёнджин убрал улыбку с лица, но с довольным взглядом ответил: - Мне вообще много за что ещё не доплачивают, — он зажмурил левый глаз, словно ему что-то мешало. - А вот тебе, — Хёнджин ткнул Сана в правую ключицу. - Платят видимо слишком много, раз ты расслабился и перестал следить за своими младшими коллегами… - Хёнджин отряхнул плечо Сана от невидимой пыли. Сан держал себя в руках, поэтому набрал воздуха и выдохнул в сторону, успокаивая свой нрав. - Я не буду взывать к твоей совести, — Сан нагнулся ближе к лицу Хёнджина, всматриваясь в его глаза, убеждая. - Потому что она похоронена под грудой бездушных трупов, по которым ты ходишь последние 7 лет, ублюдок… - Сан прищурил свой взгляд, одаривая Хёнджина отвращением на своём лице. Хёнджин приподнял подбородок, не отрывая взгляда от глаз Сана, но слушая то, что он говорит. И Хёнджин уже не улыбался. Интонация голоса оппонента была неоспоримо убедительна. Сан перевёл свой взор на статую Фемиды, что была расположена у входа в здание суда: - Она тебя никогда не пугала, верно? - он кивнул головой в её сторону, указывая Хёнджину. Хёнджин молча посмотрел на неё и вернул глаза на Сана, который уже выпрямился и стоял с идеально ровной осанкой перед ним. Хёнджин выдохнул носом, ухмыляясь замечанию прокурора и ответил: - Чувак, — он бегло ещё раз посмотрел на статую. - Это просто баба с весами в руках, придуманная для того, чтобы пугать язычников, — Хёнджин хихикнул умиляясь наивности Сана. - Вот в этом и есть главное различие между нами… - Сан понизил тон голоса. - Ты видишь “бабу с весами”, — он изобразил кавычки пальцами рук. - А я вижу девушку, чьи глаза прикрыты повязкой, демонстрируя беспристрастность и неподкупность суждений, — Сан прикрыл ладонью свои глаза. - И весы правосудия, на которых однажды… Сан убрал руку от лица, а затем, склонившись к правому уху Хёнджина, с абсолютно безэмоциональным тоном и выражением мимики добавил: - Окажется твоя отрубленная мною голова, Миндан… Миндан опустил брови, выравнивая выражение своего лица и искоса проследил за спускающейся вниз спиной Сана. Проводив его пристальным взглядом до машины, он хрустнул челюстью и выгнул шею в правую сторону, пытаясь скрыть свою ярость.

░░░░░░░░░░

Джисон смог выбить из автомата с напитками банку апельсинового сока и зелёный чай для себя. Для Оди он взял простую содовую. Он вернулся на 6 этаж больницы и шёл вдоль других больничных палат, прикладывая к своему лбу охлаждённый напиток, чтобы хоть чуть-чуть унять головную, похмельную боль, что сдавливала его виски. Он пытался не думать о Ёсане и той картине, что всплывала в воспоминаниях. Он пытался не думать о Сынмине, с которым хуй пойми что произошло и это не давало Хану покоя. И он отчаянно пытался забыть ту проклятую лестницу, на которой; “Минхо?!” - подсознание Джисона выкрикнуло в момент, когда он открыл дверь палаты Сынмина и увидел Минхо, стоящего около кровати друга. Джисон замер на месте, опустив глаза ниже, он увидел, как руки Сынмина обхватывали талию Минхо. Сынмин крепко прижался к груди Минхо своим лицом, а Минхо крепко обнимал Сынмина в ответ. Одной рукой он постоянно гладил его голову, словно успокаивая маленького ребёнка. Спустя пару секунд Джисон осознал, что на его появления никто даже не отреагировал. И в этот момент Минхо нагнулся к макушке тихо всхлипывающего Сынмина и нежно поцеловал его в волосы. На лице Джисона дёрнулся нерв. Можно было бы спутать с аневризмой, если не знать медицинских аспектов и деталей предыдущей ночи. Он смочил пересохшие губы и зажмурил глаза стряхивая воспоминание. После, сделал нервный глоток и тихонько постучал в дверь костяшкой среднего пальца правой руки. Сынмин наконец-то поднял голову, Минхо посмотрел в сторону двери и увидев Джисона… “Ничего?!” - Джисон нахмурил брови, вглядываясь в реакцию парня, который никаких признаков внимания не издавал. Минхо быстро вернул свой переживающий взгляд на Сынмина, продолжая гладить его по голове. Оди видимо закимарила, потому что левая сторона её лица была помятой, когда она встала с кресла. - М? Вернулся? - сонно спросила девушка, протягивая руки к Хану и забирая у него напитки. Джисон не уводил взгляд с Сынмина и Минхо, он лишь протянул Оди напитки и закрыл за собой дверь, заходя внутрь. - Ты переодеться успел? - Хан обратился к Минхо, подходя ближе к кровати Сынмина и нагло садясь рядом с ним, толкая друга. - Что? - Минхо переспросил, “неряшливо” отпуская Сынмина из объятий. - Одежда твоя, — Хан осмотрел Минхо с ног до головы, указывая очевидное. - Где ты был? Минхо выгнул брови в возмущении: - Детектив Хан, я конечно дико извиняюсь, но на каком основании вы меня допрашиваете? - Ты паясничать собрался?! - Хан поднялся с кровати напирая на Минхо, который, итак, уже стоял близко. И честно сказать, Хан сам не понял на каком основании он вообще вспылил. Из-за того, что Минхо спокоен? Из-за того, что он не обратил внимания на то, что Джисон пришёл? Или из-за того, что он слишком открыто демонстрирует свои отношения с Сынмином уже в какой раз? Или всё-таки из-за того, что его друзья пострадали и поэтому Хан сейчас, как оголённый нерв? - Угомонитесь! - Сынмин разделил ребят вытянув руку между ними. - Серьёзно, Джисон? Даже сейчас? - Оди возмутилась со своего места в слишком измученной интонации. Джисон вспылил так же быстро, как сейчас развернулся и с психом чуть ли не выбежал из палаты, даже не закрыв за собой двери. Сделав пару твёрдых и спешных шагов, в его плечо ударилось плечо другого человека. Он взбешённо бросил взгляд в сторону и увидел высокого светловолосого парня, что даже не остановился для извинений. - Приветствую всех пострадавших, — радостный голос Хёнджина и радушная улыбка озарила палату Сынмина. - Как вы тут? - он подошёл к кровати и уставился на Сынмина с поднятыми вверх бровями, ожидая ответ. - Адвокат Хван? - Минхо удивился внезапной встрече. - Вы знакомы? - Сынмин удивился не меньше, спрашивая у Минхо. - Да, он помог мне в отделе, когда меня забрали по обвинению в наркоторговле. Хёнджин резко воскликнул, подняв указательный палец правой руки вверх, изображая человека, который вспомнил что-то давно забытое: - ААА! Точно! - он направил указательный палец на Минхо. - Дело Миндана, верно? Минхо молча покивал головой, почувствовав как рука Сынмина, которой он его обнимал до этого, крепко сжала его футболку на спине. Он не понял этого действия и продолжил удивлённо смотреть на Хёнджина. - Простите, у меня слишком много забот в последнее время, поэтому всех не запомнить, — Хёнджин перевёл взгляд на Сынмина, сомкнув свои большие губы в поджатой игривой улыбке. - В моей то профессии… Сынмин держался одной рукой за Минхо, пытаясь сохранить самообладание и скрыть дрожащие ноги от лишних глаз. Он исподлобья смотрел на Хёнджина, который пришёл к нему в свете дня. - Чем могу быть полезен? - Простите мне мою бестактность, — Хёнджин окинул взглядом Оди, стоящую заинтересованно около кресла. - Я представляю интересы семьи Кан, отец пострадавшего подал прошение, а моя работа — опросить всех, кто был в стенах усадьбы прошлой ночью, — Хёнджин мягко улыбнулся, переглядываясь между Оди и Минхо с Сынмином. - Мы можем пообщаться наедине, Сынмин~щи? - адвокат поднял брови, расширив глаза и моргая ими, как дружелюбный щеночек. - Мистер Хван, может быть не сейчас? Вы видите его состоя; - Выйдите, — Сынмин прервал Минхо. Минхо с Оди удивились такому рвению Сынмина, но понимая всю серьёзность его взгляда, молча вышли из палаты.

░░░░░░░░░░

01.10.2023. Спустя 8 дней после «Сенора». - Ты уверен, что хочешь отмечать день рождения? - БанЧан сидел на полу, около дивана, в квартире Минхо и Оди. - Ну ты же свой отмечаешь, плюс нам вечеринку делаешь. Я даже если и не хочу, то это идея Сынмина, так что… - Минхо смущённо улыбнулся, складывая чистые полотенца в трубочку, сидя рядом с Чаном. - Он вообще какой-то инициативный в последнее время, ты заметил? - Мне кажется он пытается загладить вину таким образом, — Минхо нахмурил брови, но не злобно. - За ту херню на маскараде? - Чан прервал скручивание полотенца и посмотрел на друга. - Херня — это Хан Джисон, который пьяным устроил непонятно что и наговорил кучу бреда, из-за которого мы с Сынмином чуть не расстались… - Ты ему не поверил? - А ты ему поверил, когда он сказал, что я Миндан? Чан хихикнул, опустив голову: - Тушэ… БанЧан скрутил последнее полотенце и продолжил: - Для меня до сих пор странно, что вы с Сынмо встречаетесь. - Скажииии?! - Минхо нагнулся ближе к Чану, расширив глаза и поддерживая его слова. Парни несколько секунд молча складывали полотенца, затем Минхо поднялся, чтобы убрать сложенные “рулетики” в верёвочную корзину. - Пиво будешь? - он спросил, подходя к шкафу, в котором хранилось постельное бельё. - Давай одну, — Чан с хрустом в коленях поднялся на ноги и направился на диван, включая телевизор. “льское отделение полиции присоединилось к расследованию взрыва одного из транспортных контейнеров компании TETRA TRANS, на территории склада в провинции Каннын” - голос девушки-диктора раздался из динамиков телевизора. “Ранее, 23 сентября, от взрыва, предположительно, заранее заминированного контейнера, пострадало трое сотрудников полиции, один из которых погиб на месте, а двое других — серьёзно пострадали. В их числе, детектив, который по сей день находится в коме. Трое сотрудников скорой помощи, которые оказывали необходимую помощь жертвам торговли людьми, также находятся под тщательным наблюдением врачей”. Тэгу. “Точное количество пострадавших, включая гражданских, составляет 15 человек. Старший комиссар Сеульского отделения полиции, выступил на брифинге, с объявлением. Детали расследования остаются засекреченными, но согласно, комментариям в соцсетях, население предполагает, что это не было спланированным актом терроризма. Мы будем следить за дальнейшим развитием и держать вас в курсе, а теперь к новостям спорта”. - Выключи этот бред, меня с мысли сбивает, — Миндан приказал одному из своих помощников отключить плазму. - Сдохнет, — Миндан сидел на крутящемся барном стуле, в помещении освещённом неоновыми лампами и вырывал лепестки на искусственной ромашке. - Не сдохнет… - он манерно отрывал листик за листиком. - Сдохнет, — Миндан улыбнулся переводя взгляд с цветка, на парня стоящего перед ним на коленях. - Не сдохнет… Миндан спрыгнул со стула, приземляясь на каблучки своих лакированных полуботинок и выкинул цветок в сторону. - Повезло тебе, — он нагнулся к парню. - Цветок хочет, чтоб ты жил… - Миндан щёлкнул по носу молодого человека, который весь в поту и, стискивая зубы, смотрел в пол. - Хотя, — он прищурив один глаз, посмотрел на девушку, которая стояла позади этого парня. - Это я хочу на самом деле, потому что, — Миндан вернул взгляд на парня и поднял его подбородок своей кожаной, короткой перчаткой, которую держал в левой руке. - У меня на тебя планы, звезда моя… Один из помощников вышел из подсобного помещения, судя по всему, какого-то бара и прикрывая динамик телефона, обратился к Миндану: - Хён, — невысокого роста, крепкий парень с акцентом в речи, отодвинул руку с телефоном подальше. - Это Мистер Кан, говорит срочно. Миндан выпрямился в спине и громко вдохнул воздух носом, показывая недовольство. После, протянул левую руку и взял телефон. Приложив телефон к уху, Миндан широко улыбнулся и интонация его голоса в корне изменилась. - Мистер Кан? Добрый вечер! Я весь во внимании, — Миндан положил руку на пояс своих джинсов, выпучив правое бедро в сторону и расслабив левую ногу, вытянув её перед собой. Через несколько секунд разглядывания своих ногтей на правой руке, слушая своего клиента, Миндан ответил: - Я обо всём позабочусь, не переживайте, — он сбросил звонок, но продолжил смотреть на экран телефона. Спустя секунду, Миндан сильно прикусил свою нижнюю губу и закатил глаза, закрыв веки. - ХаБин? Солнце? - он обратился к своему помощнику, который принёс ему телефон и всё ещё стоял рядом. - Да? В этот момент Миндан со всей силы ударил помощника кулаком левой руки, в котором был зажат этот телефон, для утяжеления удара. Парень согнулся не ожидав этого действия. Укладка Миндана потеряла свой вид, и теперь волосы спадали ему на лицо. Он схватил за воротник своего помощника и выпрямил его положение торса, притянув его ближе к себе. - Я сколько раз говорил, не называть меня “Хён” на людях?! - Миндан с бешеными глазами спросил у парня. Не дожидаясь ответа, он ударил помощника ещё два раза и толкнул его на пол. После, выпрямился, запрокинув голову наверх и обеими руками поправил волосы, прилизав их назад. - Я дико извиняюсь, — Миндан отряхнул свои ладони и обратился к парню, что всё ещё стоял на коленях. - Не люблю, когда меня отвлекают… Помощник спешно поднялся с пола и встал прямо, сложив ладонь на ладонь, на уровне пояса. Миндан махнул ему рукой и помощник обошёл парня сзади. Он достал из кармана своего чёрного пиджака складной нож и разрезал стяжку на запястьях парня. Миндан подошёл к молодому человеку ближе и присел на корточки перед ним. Он взял его правую руку и расставил указательный палец и большой в стороны. Парень от испуга начал дёргаться и мычать в скотч, что крепко перетягивал его губы. От услышанного сдавленного крика парня, Миндан разозлился и схватил его за голову, резко приземлив её к полу. Коленом правой ноги он придавил его шею так, чтобы тот не мог двигать головой. Девушка, что стояла позади начала кричать и плакать, а помощник держал её в захвате со спины. - Сколько раз мне, вам, крысам, говорить, — Миндан, сдерживая сопротивление и попытки парня вырваться, вытянул его правую кисть и повторил то же самое с его пальцами. - Что я, блять, не люблю шум. Миндан со всей силы надавил своим большим пальцем на место между указательным и большим пальцами парня. И в эту секунду даже скотч не смог снизить громкость крика молодого человека. - Я сдавливаю твой срединный нерв, — Миндан искренне радовался, глядя на судороги боли парня. - Это примерно на двойку можно оценить по шкале боли из 10. - ТЫ ПСИХ СУМАСШЕДШИЙ! - девушка смогла освободить рот из рук помощника Миндана и закричать ему. Миндан словно не слыша девушку, ведь помощник тут же закрыл ей рот, надавил на нерв ещё сильнее. - А вот это уже на пятёрку, — он захохотал, увидев то как парень разразился ещё более сильным криком и начал стучать ногами по полу. Прождав около 4-х секунд, Миндан нагнулся вплотную к уху парня и шёпотом произнёс: - У тебя осталась 20 дней…

░░░░░░░░░░

3 октября. Оди с Сынмином натягивали поздравительную ленту в баре, где работал Минхо, пока Чан разбирался с настройкой аппаратуры. Сынмин впервые в своей жизни готовил для кого-то сюрприз, потому что всё, что он знал ранее — было идеями из фильмов, которые он когда-то смотрел. И сегодня он решил помочь Оди с Чаном оформить всё для дня рождения БанЧана, чтобы потом сделать ещё лучше. Для Минхо. - Ты долбоёбень?! - голос Чана раздался с мини-сцены, на которой стояла его диджейская установка. Сынмин повернулся на Чана, стоя на барном стуле и пытаясь протянуть Оди крепление для поздравительной ленты. - Что? - У тебя чё всё зажило уже? Ты куда полез? - Чан кричал со сцены. Оди увидела, что Сынмин залез на стул и тоже крикнула Сынмину, чтобы он немедленно слез. Сынмин рассмеялся от такой заботы друзей, но послушно слез со стула, сев на него. - Иди лучше ливень повесь, — Оди указала Сынмину на столик, где лежали другие атрибуты для украшений. Сынмин скорчил недовольное лицо: - Это обязательно? Не слишком дёшево выглядит? - Ты когда свет выключишь, а лампы осветят помещение — увидишь, что оно того стоило, — девушка ответила с улыбкой на лице. - Поверь мне. Сынмин нехотя подошёл к столу и принялся развешивать серебряные полосы. Владелица бара выделила ребятам всю зону целиком. И если бы это не была личная просьба Минхо, то хуй бы, конечно, она работала в минус себе. Но её подкупил энтузиазм ребят, что искренне хотели отлично провести время именно в стенах её бара. Хоть помещение и не было супер большим, но зато там было уютно. И, видимо, будет атмосферно, когда они потушат основной свет и оставят лишь стробоскоп и другие световые лампы. - Как Ёсан? - Чан спросил у Сынмина, пока подкручивал громкость колонок. - Дышит. Уже радует, — выдохнув ответил Сынмин, выравнивая свисающие полосы на стене. - А что врачи говорят? - А что они могут сказать? Тут вся надежда на технику и аппараты, что поддерживают в нём хоть что-то похожее на жизнь. Оди продолжила ответ за Сынмином, присоединяясь к диалогу, пока заканчивала цеплять поздравительную ленту с обратной стороны: - Мистер Кан самолётом доставит какого-то важного пластического хирурга, который будет заниматься пересадкой кожи, — девушка, распахнув глаза в осознании, посмотрела на Сынмина. - Ты знал, что он сын вашего ректора? Сынмин кивнул головой, положительно отвечая. - А почему тогда Хану не сказал, когда он спрашивал? Я думала они тоже друзья. - Я не говорю за других. Это не моё дело. Это дело Ёсана, — Сынмин продолжил вешать полосы. - Если он не сказал, то почему я должен был? Оди отложила скотч и крепления на стол и медленно начала подходить к Сынмину, складывая руки на груди: - Потому что он твой друг Сынмин. И потому что он заплатил тебе, чтобы ты встречался с моим братом… - она грозно посмотрела на Сынмина. Сынмин испугался от неожиданности и посмотрел на Чана, который, к счастью, ничего из сказанного ею не услышал, так как стоял достаточно далеко. - Ты с ума сошла?! - Сынмин схватил правой рукой Оди за запястье и отвёл её чуть дальше. - Вы чего?! - Чан опустил наушники на шею и выпрямился, наблюдая за ребятами. Сынмин улыбнулся брекетами и ответил: - Мы насчёт подарка твоего, — и повернулся к Чану спиной, закрывая Оди. Чан нахмурил брови в сомнении такого оправдания, но продолжил что-то тыкать у себя в макбуке. - Ты совсем поехала? Ты ещё громче бы говорила! - Сынмин скалился на девушку. - А что? Испугался? Ты скажи спасибо, что я не рассказала Минхо, - Оди саркастически улыбнулась. - Я тебе уже всё объяснил… - Сынмин пытался успокоить сестру своего парня. - Да мне срать что ты там объяснил. Самого факта твоё объяснение не сотрёт. Я держу свой рот закрытым только потому что Минхо улыбается когда рядом с тобой. И, может, потому что где-то глубоко в душе я верю, что твоя улыбка тоже искренняя. Это ясно?! Сынмин, соединив брови вместе дёрнул шеей назад в непонимании: - Ты поэтому с Джисоном рассталась? - Я рассталась с Джисоном, потому что ему с головой своей разобраться надо, и потому что мне было мерзко видеть его после твоего объяснения, блять! - Тогда какого хуя ты его не подпускаешь к нам уже неделю? - Сынмин ты серьёзно? - Оди повысила голос. - Потому что его несёт каждый раз, когда Минхо находится рядом! Психиатр его за неделю не исправит, — она выставила правую руку в сторону, жестикулируя. - Оди — он мой друг. - И мне он дорог, Сынмо. Я всё понимаю, мы все сталкивались с дерьмом, но ему не 13, блять, лет. Он взрослый человек и должен научиться справляться с пиздецом в своей жизни, — Оди зачесала свою чёлку наверх, выдохнув. - Ты вообще понимаешь степень его маниакальной одержимости моим братом?! - её брови были высоко подняты, и она вопросительно смотрела на Сынмина, который молча стоял, всматриваясь в её черты лица. - Это становится опасным, я знаю, — виновато ответил парень. - Это стало опасным ещё тогда, когда ты взял его деньги, чтобы трахать моего брата, — строго и убедительно сказала Оди и развернулась, направляясь к Чану, но резко остановившись она вернулась к нему обратно. - Я пиздец как сильно жду момента, когда ты обосрёшься и мой брат увидит кто ты на самом деле. И не заставляй меня долго ждать, умоляю…

░░░░░░░░░░

- Мистер Ли, мы благодарны вам за то, что вы уделили нам время в свой выходной. Мы буквально зададим вам пару вопросов и вы можете быть свободны. - Разве он не на все вопросы вам уже ответил? - улыбаясь, спросил Хёнджин, сидя в комнате для допросов на соседнем стуле с Минхо. - Я детектив Квон Сухёк. Я заменяю ведущего детектива Со по вашему делу, — детектив обращался к Минхо, который сидел молча и внимательно слушал сотрудника. - Какому делу? Все обвинения были официально сняты с моего клиента, а дело закрыто, — Хёнджин продолжал парировать. - Дело Миндана будет открыто до тех пор, пока мы его не поймаем, — детектив строго посмотрел на Хёнджина. - А мистер Ли, сейчас, тут исключительно в качестве свидетеля. Хёнджин закатил глаза и откинулся на спинку стула, разрешая детективу продолжить диалог со своим клиентом. - У нас есть предположение, что Миндан знает вас лично, скажите пожалуйста, может вы заметили что-то необычное в ночь происшествия с мистером Каном? Минхо нахмурив брови, вспоминал события ночи Сенор, но его воспоминаниям не позволили ожить, потому что в комнату, запыхавшись вбежал Ян Чонин. - Детектив Квон! Детектив Со очнулся и срочно просит вас к телефону, — хубэ протянул детективу телефон. - Слушаю, — Сухёк встал со стула, сосредоточившись. Спустя пару секунд его лицо озарило удивление и он повысив голос, почти закричал в трубку: - В СМЫСЛЕ ЭТО НЕ ХАН ДЖИСОН?! КТО ТОГДА, БЛЯТЬ, ЭТОТ ЁБАНЫЙ ИНФОРМАТОР????!!!!

░░░░░░░░░░

Джисону хотелось рассекать белыми кроссовками волны на берегу одного из пляжей Пусана, а не серые лужи Сеула. Поэтому, последние три дня он мечтал о том, чтобы сбежать. Просто уехать. Просто забыть обо всём, что происходило в его жизни последнее время. Но его психотерапевт объяснил, что это не лучшая идея. Избегание своих проблем — приведёт лишь к их большему скоплению. А у Хана, итак, в жизни пиздеца достаточно. Поэтому он тут, сидит на скамейке перед входом на территорию кладбища, где спит его лучшая подруга. За неделю 2-х часовых сессий с доктором, они выяснили, что место, около могильной плита Иссы, на данный момент, единственное место, где Хан чувствует себя в безопасности… И чувствует хоть что-то. Всё остальное время — он живёт словно в агонии. - Разрушая всё на своём пути? Вопрос доктора, вывел Хана из своих мыслей. Он поджал губы, продумывая ответ. - Да. Я загораюсь как искра. Потухнуть не могу часами. И приходя домой… - Джисон замолчал, боясь продолжать предложение. - Приходя домой? - доктор слегка опустил голову, выглядывая из-под своих очков. - Приходя домой, как ты себя чувствуешь? Было видно, что Джисон не хотел отвечать. Он, итак, сидел в довольно закрытой позе. И на контакт шёл неохотно. Потому, доктор и не хотел сильно давить на него. - Если мне придётся вытягивать из тебя всё клешнями, Джисон, мы вряд ли придём к чему-то быстро. Терапия требует время, но не всю твою жизнь… Джисон молчал, смотря на свои руки. - Ты не можешь потратить всю свою жизнь на то, чтобы обсуждать со мной твои проблемы. Мне платят - я выполняю свою работу, и по идее, мне же лучше, если ты будешь посещать наши сессии как можно дольше… Доктор сделал небольшую паузу и поменял свою позу в кресле, чтобы выглядеть серьёзнее. - Но я твой врач, поэтому мне важно быть с тобой честным, — доктор снял очки. - И я того же жду от тебя, мой друг… Доктор положил свою ладонь на холодные руки Джисона, которые постепенно начинали дрожать. Доктор вернулся в свою позу, что была ранее и молча стал ждать момента, когда Джисон будет готов. Спустя минуты 3 и спустя пару тяжелых вдохов Джисон сказал: - Когда я прихожу домой…- его голос был низким. - Я сажусь в угол комнаты… - Хан снова замолчал. Доктор не стал его торопить. - Я просто сижу на полу, в углу комнаты. - Ты плачешь? - Доктор тихо и аккуратно попытался зацепиться за момент искренности своего пациента. Джисон отрицательно покивал головой. - Ты оплакивал её смерть? Джисон поднял свой взгляд с пола на доктора. - Не помню… - он снова выждал паузу. - Я не помню, что было в течение нескольких месяцев, после её похорон. Но я плакал, когда отпустил её… Доктор что-то записал себе в блокнот, потом, опять - Как ты сейчас относишься к себе? - В смысле? - Давай представим, что ты человек со стороны. Обычный свидетель твоей агрессии со стороны, — доктор вновь отложил свой блокнот, придвигаясь ближе к Джисону. - Допустим, ты в очередной раз сорвался и закипаешь от ненависти на своего друга Минхо. - Он мне не друг, — Джисон отрезал. - Хорошо, знакомый тогда, — доктор протянул руку к кружке с кофе, которая стояла на журнальном столике между их с Джисоном креслами. - Подойдёт? Джисон молча кивнул. - Как бы ты оценил свои действия со стороны? - Я никак бы не оценил это, я не хочу это оценивать. - Потому что тебе не нравится? - Он?! - Джисон вскрикнул, сам того не заметив. Доктор усмехнулся, и поставил кружку с кофе на место. - Мы говорим о твоём поведении, а не о Минхо, разве нет? Джисон смутился и нервно сглотнул, обдумывая почему он за секунду слетел с вектора самой темы и так отреагировал. - Или ты хочешь поговорить о нём? - доктор спросил. Джисон посмотрел на доктора, но не успев даже разомкнуть губы для ответа, сработал таймер, оповещая об окончании сессии. - Завтра продолжим? - доктор обратился к Хану, вставая со своего кресла и протягивая ему ладонь для рукопожатия. Джисон поднялся с места, пожал руку доктору и слегка поклонившись в прощании, вышел из кабинета. Выйдя из офиса, он заметил, что на улице уже стемнело. Хан достал телефон из кармана и напечатал сообщение.

HJ:

Я знаю, что сегодня день рождения

БанЧана и ты наверно занят.

Но ты не мог бы выделить мне минут 10?

Мне нужно с тобой поговорить.

Target: Я сейчас в участке, потом поеду к Сынмину, а оттуда сразу в бар. Можешь прийти туда к 12? Джисон написал ответ и встав на бордюр тротуара, начал сигналить такси.

░░░░░░░░░░

-Так! - Чан, как обычно, хлопнул в ладоши, обращаясь к ребятам. - У нас есть ровно полтора часа, чтобы привести себя в порядок и собраться вместе с остальными. Сынмин, шары? - Чан поднял брови, спрашивая Сынмина. - Уже доставили, — Сынмин головой махнул в сторону запасного выхода. - Выгружают с чёрного входа. - Ну тогда вроде всё, — Чан выглядел очень взволнованно. Он сложил ладоши и принялся их потирать друг о друга. - Блин, нервничаю почему-то, — Банчан правой рукой в смущении почесал свой затылок, широко улыбаясь. - Чан~а, — Оди подошла к другу и положила руку ему на левое плечо, пытаясь смягчить его нервозность. - Ты отлично постарался. Не каждый может самостоятельно себе вечеринку организовать. Всё будет круто, я уверена, — девушка радушно улыбнулась и плечом толкнула Чана. Чан рассмеялся, прикрывая лицо, как обычно, делал, когда слышал похвалу от кого-либо. - Давайте быстрее, мне ещё надо машину отогнать домой, — Оди поторопила парней. Квартира Хана. 22:12. Джисон не пересекался с ребятами вживую с момента, как покинул палату Сынмина, чуть не поругавшись с Минхо ещё раз. Он тогда сам понял, что если он позволил себе эту выпадку в момент, когда одного из его друзей буквально поджарили, а другой судя по всему тоже пережил что-то странное, то он явно делает что-то не так со своей жизнью. Он не был глупым, он редко осознавал свою злость, но он умел это делать. Тогда, когда ему это было нужно. Когда это было необходимо. - Ты вставать будешь? - голос Иссы заставил Хана, задремавшего на диване, пока его компьютер обновлял систему, открыть глаза. Он увидел давно незримую вывернутую форму губ подруги, её светлые глаза, морщинки у глаз и шёлковые волосы. Увидел, и, спустя секунду осознания, он усмехнулся, приподняв голову с подушки дивана и садясь поудобнее. - И нахуя мне тогда вообще консультации?! - Джисон спросил сам у себя, прекрасно осознавая, что Исса — галлюцинация. - Не переживай, ты спишь… Я скоро уйду… - голос Иссы звучал так по-родному. Так по-доброму. У Хана внутри что-то кольнуло, когда он услышал слова девушки. Он опустил голову вниз и его нижняя губа слегка затряслась. Как и руки. Через несколько мгновений, он ощутил на своих руках холод от чужих ладоней. Но ощутив родные руки, Джисон отпустил напряжение в своих плечах и поддался тому, что не так давно закрыл в себе снова. Исса увидела надломленное состояние своего лучшего друга и придвинулась к нему ближе, крепко обнимая его за плечи. Одной рукой она обвила его голову, приложив ладонь к его мягкой щеке, которая уже стала влажной от потока слёз. Она притянула его к своей груди и крепко сжала, словно защищая от всего мира. Джисону не хватало этого сильнее всего. Даже сильнее, чем объятий мамы. - Тщщщщ….- Исса шептала Хану, слегка покачивая их тела. - Всё хорошо, слышишь? Ты справишься… Когда Исса почувствовала то, как Джисон содрогается от своих рыданий и ему становится сложно контролировать своё дыхание, она начала свой монолог: - Когда все твои силы уходят в глухую ненависть, в глупые обвинения и поступки — тебе может казаться, что ты прав… Твой мозг блокирует самокритику и разрушает логическое мышление. Сначала ты пытаешься справиться с болью, уходя от реальности. А потом, когда на секунду остаёшься в состоянии трезвости, ты видишь себя со стороны. И ты в ужасе. - Ты видишь свою обезображенную и безликую душу, которая стала чернее цвета ночи. Которая забилась в угол и трясётся от холода. Голода. И страха. И решаешь, что тебе нужно попытаться что-то сделать с этим. И ты приходишь на могилу человека, что разбил тебя, однажды. Прощаясь с тем, кто был для тебя почти всем миром… Веришь, что отпустив этого человека — тебе станет лучше. Но тебе не становится. - Отпуская все воспоминания и боль от утраты, ты забываешь о самом главном. Об агонии в твоей душе, которая никуда не делась. Она будет пожирать остатки твоей ауры день за днём, час за часом, минута за минутой. Как самое страшное и хищное животное. Ты начинаешь думать: Где тот человек, которым я был? Исса взяла Джисона за плечи и отодвинула его немного от себя, чтобы заглянуть ему в глаза. - Но ты всё ещё там…- она подставила свой лоб ко лбу Джисону, вызвав в его душе шторм эмоций, который захватил его сознание. - Слышишь? Джисон сомкнул свои веки, сжав губы так крепко, как только мог, пытаясь сдержать слёзы и всхлипы. - Ты всё ещё там. И ты держишься. Если ты сохранил даже самую маленькую и еле заметную частицу своей светлой души… Ты должен позволить ей разгореться настолько сильно и ярко, чтобы она смогла вытеснить всю адскую тьму, что пытается завладеть тобой. Чтобы она смогла сделать это за тебя. Позволь ей. Позволь себе. Джисон ощущал уже горячий лоб Иссы, её тепло рук, которые совсем недавно были ледяными. Он поднял свои руки и обнял её, зарывшись заплаканным лицом в её волосы. - Ты стал мне самым верным другом и я полюбила тебя за твою манеру общения и откровенные наряды, — Исса поглаживала мягкие волосы Хана, пока он тихо всхлипывал у неё на плече. Она просто хотела дать ему выпустить всё из себя. - Я полюбила тебя за то, что среднестатистического неба тебе всегда было более, чем достаточно. За то, что лето, по твоему мнению, создано для разговоров за бокалами вина, начинающихся под вечер и заканчивающихся далеко за полночь — нехотя, лишь от неспособности победить сонливость. Ты всегда говорил, что лето создано для хорошего кино и хороших людей. Для наслаждения свежим воздухом и босых прогулок. Ещё, для коллекционирования закатов… Исса почувствовала, что Хан начинает успокаиваться, потому как дрожь в теле ослабла. - И ты видимо забыл самое главное… - девушка снова отодвинулась, чтобы взять лицо Джисона в свои ладони. - Ты верил, что жизнь дана нам для того, чтобы мы нашли того, с кем можно разделить переплетение ладоней и душ… Исса нежно улыбнулась Хану. Его лицо было красным от слёз, а глаза припухли. Он нахмурил брови, вглядываясь в черты её лица. Осмотрев её лицо, он поднёс палец к её левому виску и сказал: - У тебя нет шрама… Исса снова улыбнулась, давая понять, что она — нереальна. И выждав паузу, продолжила: - Даже если меня уже нет… Теперь, ты хранишь в сердце особенный островок из самых глубоких диалогов, самых смешливых встреч, самых чудесных мест, что мы посещали. Самых больших осмыслений и, пожалуй, сейчас… Наступает момент для твоей самой настоящей перестройки внутри себя… Исса заметила, что Джисон выровнял дыхание и начинает приходить в себя. Поэтому поспешила с продолжением: - Тебе просто нужно остановиться… Хан взял её руки в свои и поднёс тыльную сторону её ладони к губам, подарив ей самый тёплый поцелуй благодарности. После этого, девушка снова положила свои ладони ему на плечи, приблизив своё лицо и наслаждаясь последней их встречей. Девушка улыбнулась в третий раз и смахнула слезу, которая остановила своё падение по его щеке. В этот момент Джисон заметил, как глаза Иссы начали менять свой свет. Он нахмурился и слегка испугался. Он словно, не был готов к тому, что она сейчас уйдёт. Потому что сейчас, это будет навсегда… Он пригляделся в её лицо и заметил небольшое дрожание её силуэта. Он проморгался и увидел глитч, который как в компьютерных играх, разбивал его мираж. - Проснись, — Джисон услышал чей-то голос. - Что? - он спросил у Иссы. Девушка двигала губами, но Джисон ничего не слышал. Он протёр себе глаза руками и открыв, увидел как её лицо меняет свою форму. Ещё пара глитчей и Хан видит перед собой лицо Минхо. - Проснись… - теперь его голос был отчётливо слышен. Джисон соскакивает с подушки дивана, часто дыша.