Алая заводь

Прошлое можно отпустить, оно не в силах вас нагнать, так думал и Лёва, нервно поглядывая из окна на незнакомую машину во дворе. Пару раз ему показалось, что водитель смотрел точно в окна его квартиры. Дошло до того, что Хлопов отказался идти в школу, пока подозрительный автомобиль не исчезнет с его пути. После долгих уговоров папа спустился поговорить с водителем, а Лёва остался наблюдать из окна. Мирно побеседовав, водитель отогнал машину в соседний двор. Лёва метнулся к двери встретить отца, вернувшегося с опасной вылазки. — Что он сказал? — не терпелось узнать мальчику. — Ему поручено оценить аварийность балконов в наиболее старых домах. Я попросил переставить машину, потому что она мешает нам выехать. Не говорить же, что мой пятнадцатилетний сын боится выходить из дома, — сказал папа и потеребил волосы Лёвы. Довольный решением проблемы Лёва отправился в школу и в мыслях прокручивал очередной кошмар: за последнее время страшные сны о прошлом не просто нагоняли, но и опережали. Сегодня во сне он пугал беспомощного Валерку, прятавшегося в домике из простыни, вчера подчинял себе неугомонного Титяпкина, а ещё раньше проводил блестящий матч с «белазами», управляя каждым членом своего коллектива. На последнем повороте протоптанной тропинки между домами, перед самой школой, его окликнул мужчина, шедший сзади. — Хлопов, остановитесь! — сотрясал воздух незнакомый мужчина. Лёва почувствовал угрозу в голосе незнакомца и, вместо того чтобы последовать приказу, ускорил шаг, и перешёл на бег, пока не врезался в появившегося из-за здания второго преследователя. Мальчик повалился на землю, нога неприятно заныла от удара. Первый мужчина добежал до места падения Лёвы и, не церемонясь, поднял его на ноги за воротник. Хлопов с трудом опирался на повреждённую ногу, и двое незнакомцев любезно подхватили его под руки и поволокли к стоявшей в двадцати метрах той самой утренней машине. Лёва усиленно вырывался, но за каждый акт агрессии получал удар в больную ногу, выл и успокаивался на время, пока не утихала боль, а затем всё повторялось. Загрузив мальчика назад, похитители сели на передние сидения и завели автомобиль. Лёву уложили лицом в сиденье, связали руки за спиной, а ноги между собой. Машина тронулась, и шансы на победу стремительно таяли. Лёва попытался выпрямить ноги, но упёрся в дверцу, та тихо скрипнула и сместилась, в голове зародилась идея: требовалось направить всё силу спортивных ног в один единственный удар, способный выбить дверь. Больная нога по-прежнему ныла, существовал риск повторно повредить только недавно зажившее сухожилие, но других вариантов не оставалось. Вдох. Сгиб в коленях. Напряжение, как перед решающим пенальти. На поле только он и приготовившийся вратарь. Одна попытка. Либо славная победа, либо позорное поражение. Выдох, и дверь со свистом отлетела на проезжую часть, едва не задев автомобиль в соседнем ряду. Движение вмиг остановилось, водители недоумевали, что могло произойти. Похитители замешкались, и Лёва, уличив момент, выпрыгнул из машины под дружные стоны собиравшейся толпы. Сердобольные женщины бросились освобождать парня, пока остальные водители разбирались с похитителями, задавая вопросы о связанном ребёнке в машине. Освободившись, Лёва грациозно проскользнул между машинами и ринулся к автобусной остановке в нескольких метрах от аварии. Небольшое удачное совпадение, и мальчик уже сидел в автобусе, номер которого он разглядеть не успел. Выглянув в окно, Лёва заметил, как похитители проверяют каждую машину в поисках сбежавшей цели. Переведя дыхание и поразмыслив, Лёва чётко решил, что произошедшее имеет самое прямое отношение к «Буревестнику», поэтому следовало предупредить Валерку, снова он не мог подвести друга. Снова. Добравшись до противоположной стороны города, недалеко от неизвестного Лёве парка, он выскочил из автобуса и помчался к замеченной ещё на ходу телефонной будке. Закрывшись в узкой кабинке и ощутив безопасность пусть и прозрачных стен, Лёва пошарил в карманах, надеясь найти случайно забытую мелочь. Немного денег всегда были в портфеле, но он так и остался лежать перед последним поворотом к школе. Лёва присел и принялся прощупывать мелкие трещинки на полу, силясь найти хоть какие-то монеты. Над головой раздался стук о стекло. Мальчик приподнял голову, ожидая увидеть уже знакомые лица двух мужчин, что недавно упустили его из виду, но встретился взглядом с девочкой с двумя аккуратными хвостиками, подчёркнутыми изящными белыми бантами Лёва встал и приоткрыл дверцу будки. — Тебе чего? Не видишь — занято, — огрызнулся парень, не настроенный покидать своё укрытие. Девочка молча протянула закрытую ладонь Лёве и, подождав, пока на лице Лёвы не отразиться искренний интерес и возможность сгореть от нетерпения, разогнула пальцы: на маленькой ладони лежали две копейки, требовавшиеся для одного звонка. — Я решила, ты забыл деньги, но боишься попросить. Важный звонок? — дружелюбно спросила девочка. Лёва смягчился и взял предложенные монеты. — Друг в беде, — ответил Лёва, не скрывая досаду. — Надеюсь, всё обойдётся. Пока, — попрощалась девочка и зашагала в сторону самого большого и искусно выполненного здания вокруг парка. Лёва не был знаком с неожиданной помощнице, но благодарил судьбу за уже третью помощь за один только этот день. Он забросил монетки в прорезь и набрал номер, что услышал лишь однажды в первые дни лагерной жизни. Они с Валеркой тогда только познакомились, и меньше всего на свете Лёва хотел потерять связь с новым другом. С трудом уговорив, Валерку, Хлопов получил долгожданный номер. — Вот. Запомни, а потом я его порву. Не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. Это будет нашей маленькой тайной, — сказал тогда Валерка, протянув Лёве записку с номером. Хлопов уже давно не вспоминал о том дне, а номер выветрился из головы, но сейчас он воспроизводил его механически, словно делал это каждый день. Другу грозила опасность, значит, медлить нельзя. Гудок, ещё один, третий. Сердце колотилось так, что за перерыв между гудками проходило десять ударов. Лёва испугался, что Валерку уже схватили и спрятали на секретной базе, чтобы он выдал врагу все секреты, которые знал. И трубку сняли. — Лагунов, за олимпийской сменой следят! Меня пытались поймать. Спрячься! — кричал в трубку Лёва, боясь, что Валерка не поймёт или решит, что это шутка. Только сейчас Лёва понял, как ошибся со звонком. Валерка находился в школе. Но кто же ему ответил? Звонок оборвался, Лёва выглянул за телефонный аппарат, к будке приближались те самые похитители. Сзади снова раздался стук. Лёва молил судьбу об ещё одном чуде. Только бы это не была та девочка, никто не должен пострадать вместе с ним. Обернувшись, Хлопов увидел девушку, жестами намекавшую, что пора убегать. Ради правды не зазорно и прогулять пару уроков, так думал Соня, направляясь к зданию филфака. За то время, что она должна была проводить сегодня в школе, девочка успела помочь растерявшемуся парню в телефонной будке. Вот он знак, что она поступила правильно. Александр Иванович не делился новостями и утром отказался общаться с девочкой по телефону, поэтому Соня приняла решение наведаться на работу к Игорю и узнать информацию из первых рук. Если потребуется, она могла бы припугнуть нерадивого собеседника Александром Ивановичем. Войдя внутрь, Соня застала полную разруху: старики тащили куда-то папки и сражались с людьми в форме за каждый листок бумаги. — Не трогайте! Это ценнейшие сведения с экспедиции в Амазонии. Не повредите! Это последняя рукопись исчезнувшего племени в центральной Африке. Не забирайте! Это вся моя жизнь, на этих листах каждый год, что я отдал науке, — доносилось со всех сторон. Старики плакали, выли, умоляли, за что получали жёсткие выговоры от незваных гостей. Прикинув, насколько велика вероятность подобного совпадения, Соня разработала нехитрый план. Она гордо выступила навстречу солдату. — Я к Александру Ивановичу по семейному вопросу. София Ивановна Шилова, — отчеканила девочка с такой уверенностью в голосе, что сам бы Александр Иванович не усомнился в её честности. — Проходи живее, второй этаж, ищи кабинет Корзухина, — недовольно ответил солдат и нагнал очередного филолога, пытавшегося унести свои труды подальше от разгрома. Соня юркнула на лестницу, стараясь больше не попадаться никому на глаза, и поднялась на второй этаж. Впереди предстали лабиринты незнакомых коридоров, из каждого с перерывом в пару секунд кто-нибудь выходил. Оправдываться перед Александром Ивановичем девочка хотела в последнюю очередь. Она приметила невысокого старика с добрым лицом, подбежала и за руку потянула к лестнице, где временно было спокойно. Похоже, остальные пользовались другой лестницей. — Дедушка, помогите мне, пожалуйста. Мне нужно рабочее место Корзухина, — просила Соня, торопливо дёргая старика за рукав пиджака. — Внучка, тебе налево и за архивом ещё раз налево, но сейчас там какое-то начальство засело и устроило вот это всё, — старик указал на проходившего по коридору солдата. — Подожди минут пять, я его позову вниз. Потом аккуратно пробирайся. Смотри только, чтоб не заметил никто. Соня чуть не взвизгнула от радости, но вовремя опомнилась и шёпотом поблагодарила старика. Помощник ушёл, и через положенные пять минут Соня начала двигаться в нужную сторону. Солдат поубавилось. Видимо, старик придумал нечто серьёзное. Показался архив, ориентир на пути к цели. Миновав последний поворот, Соня наткнулась на стол Игоря в просторном помещении, двери в котором были в основном закрыты. Рабочее место оказалось сплошь завалено личными делами. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что угрозы нет, Соня взяла верхнее в стопке дело: «Сергушина Анастасия». Внутри крепилась фотография с подготовки в спартакиаде, бегло проглядев страницы текста, в нескольких предложениях Соня различила «Буревестник» и «стратилат» и взяла следующую папку: «Лагунов Валерий». Снова фотография с того дня, похожий текст, но добавилась подпись внизу первой страницы: «Не причинять вреда. Опасен». В следующих папках фигурировали как знакомые, так и нет имена: «Корзухин Игорь», «Хлопов Лев», «Беклемишев Александр», «Альберт Стаховский» и ещё семь имён. Недолго думая, Соня раскрыла портфель, набитый тетрадями и учебниками, переложила в соседний стол, где полки уже опустошили и не стали бы снова искать, и сложила все папки внутрь портфеля. Оставалось лишь незаметно улизнуть и донести ценные сведения Валерке. Послышались шаги нескольких человек, отступать было решительно некуда, коридоры Соня не знала, несмотря на то что была здесь уже во второй раз. Дверь в конце помещения скрипнула, и оттуда выглянул дружелюбный напарник, что прежде отвлёк Александра Ивановича на себя. Старик махнул рукой, подзывая девочку к себе. Соня скользнула в дверь, которая снова закрылась, не выдав постороннего присутствия. — Я доведу тебя до служебного выхода, пока пропажу не заметили, — старик указал на потяжелевший портфель, что было заметно глазу. У служебного выхода друзья по несчастью распрощались. Соня рассыпалась в искренних благодарностях и скрылась в сени деревьев. Старик пару минут смотрел ей вслед, может, вспоминал свою внучку, что ждала его после работы, а потом вернулся в здание, где бушевала буря.