Алая заводь

К тому времени, как Кира закончила ритуал, солнце поднялось уже достаточно над горизонтом, чтобы человеческая половина компании почувствовала голод. — Выходит, то, что мы ели, было нереально. Но ведь мы наелись! — удивлённо воскликнул Лёва. — Невероятно! — Если бы ты только знал, в чём может убедить себя человек, — многозначительно отозвался Клот. — К примеру, очки Валерки, которые, впрочем, ему не нужны, ума не приложу, зачем он их носит. Так вот, очки. Если бы они, скажем, переворачивали изображение вверх ногами. Вот так, — он повернул голову набок, вышло совсем не сто восемьдесят градусов. — Мозг не смог бы обрабатывать поступающую информацию, и все бы попытки Валерки куда-то двинуться, заканчивались бы падением. Но, если заставить его проносить такие очки недельки две, то мозг привыкнет и перевернёт изображение. Вот это невероятно, — победно произнёс Клот и покосился на Валерку, закатившего глаза от того, что он стал героем такой глупой истории. — А теперь мы снимем с бедного Валерика страшные очки. Что мы получим? Конечно, ничего хорошего. Мозг перевернёт картинку автоматически, и Валерка будет видеть всё перевёрнутым, пока система вновь не перестроится. Это я ещё про психосоматику не рассказал, — начал было Клот. — Им уже хватит, — прервал его Лах, Клот мгновенно приуныл так, будто самого талантливого актёра стащили со сцены во время кульминационного монолога злопыхатели. Триумвират провожал гостей до автобуса после успешного избавления от иллюзии. — Значит, никто больше никому ничего не должен, верно? — уточнил Валерка. Лах кивнул. — Но ты всегда можешь обратиться за помощью, — стратилат улыбнулся и протянул небольшую склянку. — Клот передал твою просьбу. Мы решили, что снятие иллюзии стоит куда больше, чем простое прощение долга. Помоги родителям. Алая вязкая жидкость пестрила оттенками красного и поблёскивала на солнце. Валерка тут же спрятал сокровище во внутренний карман куртки и отблагодарил триумвират. Кира плелась в конце, цепляясь ногами за асфальт от усталости. Длительное напряжение отразилось как на внутреннем состоянии, так и на внешнем виде. Рыжеватые волосы выбились из косы, недосып и усталость оставили свои подарки в виде очерченных мешков под глазами. Кира вяло зевнула и потянулась, стараясь не уснуть по дороге к автобусу. Её взбодрила чья-то крепкая хватка. Незнакомец подкрался сзади и сцепил пальцы у Киры на предплечье. Девушка повернула голову в сторону угрозы и заметила Тропа, с безумными глазами вцепившегося в её руку. Его лицо выдавало злость, досаду и готовность действовать одновременно. Старик издал оглушительный вопль отчаяния и попытался второй рукой схватить Киру за шею, но твёрдая рука Лаха его остановила. — Прошу прощения за нашего брата. Иногда его мучат навязчивые идеи. К тому же теперь ты ассоциируешься у него с той жестокой иллюзией. Видимо, он что-то напутал. Кира не ответила, встряхнулась и ушла вперёд. Лёва, невольно ставший свидетелем этой сцены, поймал момент, когда Валерка освободился от окружения собратьев-стратилатов. Он нагнал друга и пристроился рядом. — Мне кажется, что-то не так, — шепнул на ухо Валерке Лёва. — Глобально, локально или точечно? — усмехнулся Валерка дружелюбным тоном. — С Кирой. Может, в «Буревестнике» чуда совсем не случилось, — боязливо ответил Лёва. — Все знают, что пиявцы так просто не исцеляются. Валерка притормозил и внимательно уставился на товарища. — Я бы почувствовал. Или ты думаешь, что она моя пиявица? — металлическим голосом произнёс он. Остальные нагоняли, требовалось либо закончить разговор, либо сдвинуть Валерку с места. Лёва шагнул мимо него, приглашая продолжить путь, но тот не ответил согласием. — Я доверяю тебе. Уже доверяю, — предпринял ещё одну попытку Лёва. Валерка нехотя последовал за ним, от остальных их по-прежнему отделяло достаточное расстояние. — Думаю, игра куда сложнее, чем нам могло казаться прежде, — продолжил Лёва. — Когда знаешь, как устроен мир, всё кажется немного сложнее, — ответил Валерка и кивнул головой на триумвират, шедший сзади. — Касты монстров, деревня ведьм, высшие стратилаты. Чёрт ногу сломит. Уверен, что проблема не в том, что от подобного даже у меня закипает мозг? — Даже у тебя? — фыркнул Лёва. А ещё меня небось считал заносчивым. Уголки губ Валерки поползли вверх, а взгляд смягчился, очки слегка съехали с носа. — Каков план? — спросил он, поправляя оправу. Лёва расправил плечи, приготовившись удивить хитроумностью своей задумки. — Сыграем по чужим правилам. Мы знаем правду. Сделаем вид, что ни до чего не догадались, а потом испортим гадёнышу-стратилату малину, — заявил Лёва. Валерка поднял брови и проморгался. — Не понял. — Проследим за Кирой в городе. Незаметно. И выйдем на стратилата, — пояснил Лёва, обеспокоенный чем-то. — Но ведь в городе нет стратилата, — недоумённо сказал Валерка. — С этим-то и связано второе моё предположение. Триумвират мог не знать о присутствии стратилата в городе только по одной причине. Тот всегда был с нами в разъездах. Это не я. От меня шарахается весь твой триумвират, ты сам видишь. Остаётся четыре варианта: Вероника Генриховна, Игорь Саныч, Соня и Анастасийка, — перечислил Лёва. — И пока ты не начал возражать. Смотри, вы с Игорем Санычем, конечно, близки, но ты не следишь за каждым его шагом, могло произойти всё, что угодно. Может, он спас кому-то жизнь, попросив у стратилата крови. Не знаю. Насчёт Анастасийки можно сказать то же самое, но на неё стратилат, вроде как, напал, поэтому, допустим, что у неё своего рода алиби, — Лёва скривился от собственных слов. — Вероника Генриховна. Отличный вариант. Пропадала где-то, появилась примерно вместе со стратилатом. Хотя у меня есть сомнения, что дурная кровь может впоследствии стать тёмным стратилатом. Но это нюансы. И самым перспективным вариантом я считаю Соню. Никто её хорошо не знает, недавно переехала. Идеально, — с досадой подвёл черту он. Валерка на протяжении всей речи шёл молча и обдумывал сказанное по словам. — Киру я исключил, потому что на неё так же напал стратилат, — добавил Лёва. — Кроме того, в паре метров от нас триумвират стратилатов, который едва ли бы не смог почувствовать сородича на таком расстоянии. Пустой автобус подъехал к остановке, и водитель начал нервно стучать рукой по рулю, заметив медленно двигавшуюся компанию. Раздался гудок, три человека отделились и зашагали чуть быстрее. Молодые люди заскочили в автобус и расположились ближе к хвосту. Трое сопровождающих синхронно кивнули и быстро скрылись из виду. Водитель непонимающе огляделся, но так и не заметил исчезнувших. Он торопливо обернулся, проверяя пассажиров. Все оказались на месте. Облегчённо выдохнув, водитель провернул ключ и схватил обеими руками потёртый руль. Приехав к обеду, ребята разошлись. Лёва хотел было проследить за Кирой, но Валерка его остановил. — Мы знаем, где она живёт. Куда важнее, как наши родные и близкие, — Валерка приложил руку к груди, где скрывалась целительная склянка. Неохотно Лёва согласился и отступил. Валера шёл домой, подрагивая от порывов ветра и страха, что последняя попытка окажется безуспешной. Но где-то внутри теплилась надежда. Она жила там всегда, никогда не гасла, даже в самые тёмные времена. Это он старательно верил, что ничто не может выжить у него внутри. Но даже такой веры оказалось недостаточно, чтобы убить надежду. Войдя в квартиру, он сразу же отправился в спальню, где, усевшись на край кровати, ждали родители. Они проследили за мальчиком взглядом, поворачивая голову одновременно, что навевало ужас. Пара шприцов осталась с прошлого раза. Валерка подготовил всё и ввёл смесь из крови стратилатов точно в плечо. С минуту ничего не происходило. Он отшатнулся назад и приземлился на предусмотрительно поставленный заранее стул. Склянка скользила во влажность руке, и Валерка поставил её рядом с ножкой стула. Движения родителей начинали рассинхронизироваться, Валерка вжал пальцы в сиденье. Мама серьёзно оглядела его и недовольно цокнула. — Хоть иногда вещи нужно стирать, Валер. Нельзя же ходить, в чём попало, — посетовала она. — Валерий, почему такой беспорядок? Банки какие-то грязные. Шприцы, — подхватил папа. Валерка сполз со стула на пол, и на коленях добрался до родителей. Под вздохи мамы он сел между их коленями и уткнулся носом в свои, чтобы скрыть накатывавшие слёзы. После невнятных объяснений родителям о том, почему из жизни пропало несколько дней, Валерка отпросился к Анастасийке, что потребовало недюжинных стараний, ведь в школе он не появлялся довольно давно, что выяснилось в ходе незамысловатого опроса. Но Валерка был счастлив: лучше получить выговор от директора, чем половину бессмертной жизни искать способ исцелить тушек и пиявцев. Не говоря уж про себя. Погода стояла тёплая. Даже аномально жаркая для октября. Не было ни шанса, что в этих условиях Анастасийка останется дома. Валерка уверенно шёл к знакомому пруду. Жизнь вокруг вновь кипела. Кажется, все забыли о нескольких жертвах этого места. Дети беспечно убегали от родителей к берегу и шлёпали ногами по воде. Кроме неодобрительных возгласов родителей, сохранялась мирная обстановка. На одной из скамеек вокруг Валерка заметил девочку с двумя косичками, заканчивавшимися белоснежными бантами. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как увидел её в лагере впервые. Правильная, послушная, привередливая. Однажды даже предательница. Но он всё равно любил её всем своим небьющимся сердцем. Слабый у него вес, подумал Валерка, у небьющегося сердца. Но ничего больше на кон он поставить не мог. Он аккуратно подобрался сзади и дёрнул две аккуратные косички так, чтобы не испортить тщательно уложенные в причёску волосы. Анастасийка осторожности не оценила и с обидой в голосе охнула. — Валер, так это ты. Быстро вы. Как всё прошло? — полюбопытствовала Анастасийка и принялась теребить бант, словно нервничала. — Триумвират помог спасти моих родителей, а мы помогли им. Мы в расчёте, пока кто-нибудь кого-нибудь не потревожит, — пояснил Валерка. — А стратилат, что ранил меня? — печально спросила девочка. Валерка скривился. — Мы его не нашли, но вышли на след. У нас с Лёвой есть несколько подозреваемых и план, — оправдался Валерка. Анастасийка отвернулась к пруду. Маленькая девочка сидела на берегу с небольшой тетрадкой и энергично что-то записывала. — Есть новость, о которой ты должен узнать, Валер, — начала она, не поворачивая головы к собеседнику. — Школьный год закончится, и мы с родителями уедем к тёте в Москву. Она педиатр. Мама рассказала ей о том, что я хочу стать врачом, и она предложила подать документы в Пироговку, в одно из лучших медицинских высших учебных заведений, РНИМУ им. Н. И. Пирогова. Тётя сама когда-то его окончила, теперь мне пора продолжить её дело, — объяснила Анастасийка. Валерка с трудом понимал, к чему ведёт подруга. Он не мог представить, что когда-нибудь она исчезнет из его жизни, потому что у неё есть ещё и своя. — Ты тоже этого хочешь? — хрипло спросил Валерка. — В этом и проблема, Валер, я не знаю, чего хочу. И никогда не узнаю, если буду сидеть на месте и каждый день делать одно и тоже, зацикливаться на одних и тех же людях. Сложно сказать, что нравится, если за всю жизнь я пробовала лишь что-то одно. Я не предлагаю делать всё, что попало, но менять определённые паттерны всё равно нужно, — подвела итог девочка. — Если тебе хочется именно этого, то я поддержу твоё решение. Я спас тебя три года назад, но никто не сцеплял нас чугунными оковами на веки вечные.