раздробленные кости в кадре киноплёнки

Парни зашли в здания дома культуры. Громко играла музыка, которую знал каждый. В зале было уже много подростков, все они танцевали и пели песни, наслаждаясь свободой и непринуждённостью каждой частичкой души. Именно здесь стиралась грань между разделением территорий, враждой и разборками, и начинали править веселье и беззаботность, которые невозможно было отрыть нигде в городе, кроме как в бескрайних коридорах старого дома культуры. Здесь не было никаких драк, никакой крови, только спокойствие и гармония. Здесь жили лето, тепло и молодость. Они отдали все свои куртки в гардероб, а затем направились к лестнице, что была спрятана среди рельефных колонн. Хёнджин держал Феликса за руку, покрепче сжимая ладонь. Вокруг было действительно много подростков, среди которых можно было легко затеряться, если случайно отстанешь от своих, а потеряться среди таких компаний было жутко, ведь никак не предугадаешь, что у них на уме. — Будь всегда с нашими пацанами. Так точно будешь в безопасности, — Хван прошептал на ухо младшему и завёл его за угол, где почти не было людей и музыка играла не так громко. — А здесь есть кого бояться? Враги ваши? — Нет, просто предупреждаю, — Джин пожал плечами и посмотрел в глаза Ёну, держа его руку покрепче, а большим пальцем поглаживая нежные костяшки, — хрен знает что кому в голову стрельнет, а то они же все слишком борзые и смелые, что аж расхреначить под корень хочется всех. Тугие слишком и до них долго доходит кто с кем гуляет и к кому лезть не нужно. Так нормальные люди не поступают. — Ты меня ревнуешь, Джиннима? — Нет, — нахмурился он, понимая, что вопрос застал его врасплох. Хёнджин не ревновал, он просто не хотел ни с кем делить Ёнбока. Своего Ёнбока. Не ревновал, но понимал, что начнет, если кто-то хотя бы посмотрит в сторону Ли, ведь закипал даже с шуток друзей. — Ладно, — Бок посмеялся и прислушался к музыке, что играла в зале, — о, это же "Белая ночь", моя любимая песня! Пошли скорее, — и, схватив Хёнджина за руку, потащил его ко всем. *** Слышались юные громкие голоса, пение которых заставляло мурашек бежать по коже. Феликс пальцами слегка сплел их руки, затаскивая в главный зал, что был наполнен подростками. Все они отдавались веселью и танцам, совсем забывали про конфликты, ссоры и проблемы, всем было хорошо, как летом под теплыми лучами закатного солнца, что слепило яркими лучами софитов и крутилось как дискошар. В воздухе было море рук, поднятых вверх. Все прыгали, танцевали, чуть ли не сбивая друг друга с ног, и просто наслаждались временем. Хёнджин взглядом быстро нашел своих друзей и повёл Ёнбока к ним, а после они встали в круг вместе со всеми и тоже начали танцевать. Фел кидал на старшего короткие взгляды и улыбался так искренне и светло, как никому и никогда. Ён соврал, если бы сказал, что еще когда-то чувствовал себя таким счастливым и свободным, как сейчас. Хван дарил ему это чувство, снимал с его рук и ног тяжелые оковы и распускал крылья. Беззаботность щекотала грудь и горло, ведь за всё время жизни его обременили тем, что он должен быть лучшим из лучших, когда хотелось быть просто собой. И именно так Феликс чувствовал себя с Хёнджем, непринуждённо и спокойно. Старший предупредил Бока, что отошёл покурить с друзьями, а сам строго наказал Актёру и Маяку Субину смотреть за Ёном, сказав на последок что-то из рода: "Если хоть малейший беспредел за время моего отсутствия произойдёт, с каждого лично спрошу". Санитар, Олимп и Зима скрылись за дверьми огромного зала. В уборной на удивление никого не было, лишь стоял резко бьющий в нос запах сигарет, которым, казалось, уже пропитались стены дома культуры. Облокотившись на холодную голубую плитку спиной, Хан поджёг сигарету и дал подкурить друзьям. — Какой у тебя малой хороший, Зима, — Джи кинул смешок и тем самым резко выпустил плотный клуб дыма из лёгких, — такой хрупкий и невинный. — Точно-точно, — подтвердил Чанбин, — он же еще совсем ребёнок. Жил твой Феликс спокойно, в музыкалку ходил, на фортепиано брынчал, а тут ты на его голову свалился. Опорочишь его, что он сам таким же станет, а может что еще хуже... — Не станет, я не дам ему пойти по такому пути, — резко ответил Джин, — может я и не самый идеальный парень, но он мне нравится и я не могу ничего с этим сделать. Тем более, вроде, это взаимно. — Тогда головой за пацанёнка отвечай, — Со уложил руку на плечо товарища и кивнул головой, — он на твоей ответственности, защищай его от всего и всех. Хёнджин лишь кивнул. — Кстати, будешь своего ненаглядного на медляк звать? — Олимп усмехнулся и толкнул друга в бок, — я вижу, как ты на него смотришь. Мы все видим. — Как смотрю? — нахмурился Зима, словно ничего не понимая. — Не включай дурака. Влюбленно смотришь, вон уже слюни потекли. Хван уже было хотел что-то сказать, но понял, что спорить бесполезно. Всё на самом деле было так. — Так что, пригласишь его? — Хан улыбнулся и переглянулся с друзьями, — а то смотри, тут еще могут найтись желающие станцевать с ним. Да и не только станцевать я думаю. — Приглашу я, приглашу. *** — Маяк, смотри, — Актер потряс друга за плечо, — там "Новострои" пиво принесли на дискотеку, — он хитро улыбнулся, — пошли? — А малой Зимы? — Субин кивнул в сторону Ликса, который танцевал среди скорлупы Киноплёнки, — нам же за ним смотреть надо. — Никуда он не убежит, а шелуха присмотрит. На крайняк там вон Шулер, Кастет и Башня стоят, — Минги указал на друзей, которые разговаривали о чем-то в стороне и медленно пили что-то из зелёных стеклянных и коричневых бутылок, что под светом прожекторов были похожи на двухцветных жуткий калейдоскоп, — ну не дрейфь, всё ро‌вно будет. Чхве лишь кивнул. Он кинул короткий взгляд на Феликса, а затем направился к друзьям из другой группировки, надеясь, что за несколько минут ничего не произойдёт. Ёнбок энергично танцевал, чувствуя музыку каждой частичкой тела. Ему нравилось это занятие, из-за музыкальной школы был хороший слух, а движения чуть ли не с рождения были пластичными и четкими. У них дома на старой киноплёнке и камерах было много записей с тем, как маленький Ли танцевал в квартире и в детском саду на утренниках, поэтому сейчас был рад вспомнить прошлое и наконец потанцевать. Не хотелось быть идеальным, хотелось просто наслаждаться моментом и плыть по течению. Больше всего Фел ждал медленный танец в надежде на то, что Хёнджин его пригласит. Юноша часто осматривался по сторонам, выискивая старшего, ведь совсем скоро должны были включить заветную музыку. Чужая рука мягко легла на плечо и слегка коснулась шеи, вызывая огромное количество мурашек, что разбегались электрическими разрядами в кончики пальцев. Ладонь стала медленно спускаться вниз к талии, а крупное тело прижималось ближе, словно людей было слишком много, что приходилось слепиться как два куска глины. Нос стал улавливать непривычные запахи. Не было крепкого кофе, какого-то странно-приятного одеколона и дешевых сигарет, теперь ноздри зарезал запах арбузно-медовой мимозы, смешанный с сырой хвоей и еловыми ветками, что втыкались острыми концами глубоко под кожу и пытались вытеснить оттуда присутствие Хёнджина. — Привет, красивый, — голос с небольшой хрипотцой обдал ухо горячим дыханием, — ты чего тут один? Составить компанию? — Я?.. — Ли медленно развернулся, хлопая ресницами и не зная как себя вести, — я тут не один, я с друзьями. — С друзьями? — он осмотрелся, — я никого не вижу, — улыбка расплылась на его лице, — я Кихо или же Блюз, рад знакомству. — Я Феликс... — парень медленно проглотил ком страха, выискивая глазами Хёнджина, как вдруг почувствовал, что новый знакомый поцеловал его руку. — Чего глаза забегали, кареглазка? — Юн взял Бока за подбородок и взглянул в зеркала души, как бы заставляя смотреть только на него, — Боишься меня? Ёнбок еле заметно кивнул. — Не стоит. Я человек слова, даже мухи не обижу, а тебя — тем более. За такого красивого любому фанеру пробью. Мы же с тобой в одной школе учимся, я тебя часто вижу, и вот наконец решил подойти, — Блюз повел рукой выше, к волосам, касаясь мягких белоснежных прядей, что рассыпались как красивые водопады, и улыбнулся, — не хочешь к нам в группировку, в Мебельку? Будешь Блонди, а я за тебя впрягаться буду, головой отвечать. Я тебе поляну накрою, на кардон поедем. — Я... — его будто лишили голоса, что Бок не мог сказать и слова. Ноги вросли в пол и невозможно было сдвинуться, а руки были пристёгнуты цепями. Ли совсем не мог пошевелиться, ему было страшно, а запах бил в нос, заставляя глаза слезиться. Высокая фигура появилась за спиной Кихо. Хёнджин похлопал его по плечу, а стоило только юноше развернуться, как кулак прилетел ему в челюсть. В душе нарастала агрессия, что с каждой секундой становилась всё сильнее, ведь от одного только вида того, что к его Феликсу кто-то приставал, внутри разгоралось пламя злости и желания разрушить всё живое. Пока Блюз не успел опомниться, Хван нанес ему еще серию ударов в голову. Тяжелый кулак, костяшки которого были покрыты засохшей кровавой корочкой, прилетал в челюсть, в нос, в скулы, царапая и без того израненное лицо, а кровь изо рта уже начинала капать на пол, вырисовывая жуткие бордовые гримасы. Кихо лишь пытался защитить себя руками, ведь потерял координацию и еле стоял на ногах, но при этом тихо смеялся, принимая удары и глотая железные вязкие слюни. Несколько секундная пауза казалось длилась вечно. — Я нашел слабое место нашего холодного товарища Зимы? — всё еще смеялся Блюз, — как мило и романтично. — Захлопни пасть! — оскалился Хван и был уже готов нанести еще серию ударов, однако друзья наконец подловили момент. Парни с трудом оттянули Джина от Кихо, ведь если бы он перешёл на более тяжелые удары, то мог бы и забить Юна насмерть. — Хёнджин, хватит, пожалуйста! — где-то позади кричал Феликс, однако за орами остальных этого было не слышно. — Зима, хорэ! — Кастет пытался утихомирить и образумить Хёнджа вместе с остальными. — Ты ничего не попутал, Блюз? — Джин тёр кровавый разбитый кулак и смотрел на парня, который уже сел на пол и, опустив голову вниз, вытирал капающую кровь рукавом, — ты ровнее других или что? Он со мной гуляет, говорю тебе это лично, раз до тебя информация не доходит, а то ты вообще охирел что-то. Вы там с Мебельки все озверели что ли или забыли о том, как люди нормальные поступают? Хван посмотрел на Феликса, который прятался среди толпы, и подошёл к нему. Юноша взял его за руки, стараясь успокоить. — Некрасивая ситуация вышла. Виноват, что оставил тебя, — Хёндж мягко погладил Фела по голове и совсем тихо сказал, чтобы никто не слышал, — извини за это, — обычно он никогда не извинялся, — Пойдём выйдем на улицу может быть? Успокоишься на воздухе немного. Ликс лишь кивнул на предложение и коротко улыбнулся. На улице было свежо и спокойно. Не было давящей атмосферы, из-за которой было тяжело дышать, а тревога становилась только сильнее. Зимний ветер задувал под ромбовый свитер, а пальто не спасало. Хёнджин молча подошел поближе и крепко обнял, прижимая маленькое нежное тело к себе в попытках согреть и защитить. Голова раскалывалась и трещала, словно побывала в осином гнезде, а руки дрожали будто струны старой гитары, однако тряслись совсем не от пробирающего душу холода, а от страха. — Мне жаль, что так вышло, снежинка... Следовало держать себя в руках, — Хёнджин поглаживал его по спине, стараясь успокоить, — не знаю, что на меня нашло. Я словно как с цепи сорвался, когда увидел, что к тебе кто-то лезет. — Ну вот, а говорил, что не ревнуешь, — Фел тихо посмеялся и улыбнулся куда-то в сигаретную грудь старшего. — Не ревновал, пока не увидел тебя с кем-то другим, — Хёндж немного отстранился и взял Ёна за руки, пряча его нежные аккуратные ладони в своих израненных, — ты не думай, что я скажу это специально, чтобы не было таких инцидентов, как только что с Блюзом. Я действительно думал об этом еще заранее, до дискотеки. — Давай, я слушаю, — Ли кивнул и с особым вниманием посмотрел на Хвана. — Я не особо хорош в таких сопливо-розовых вещах, но всё-таки... Рядом с тобой я чувствую себя хорошо и спокойно. Ты такой красивый, у тебя губы такие блестящие и глаза такие... Карие. Ну, то есть глубокие, — Джин почесал голову, пытаясь подобрать нужные слова, — и сам ты необыкновенно красивый и очень мягкий, как плюшевый заяц, а лицо у тебя такое ясное и мятное. А еще ты такой талантливый и девственно невинный... Может быть я и не самый идеальный человек и совсем не тот, с кем бы ты хотел быть вместе, ведь, как ты уже говорил, мы абсолютно разные, но ты всё равно мне нравишься и я бы действительно хотел быть с тобой. — А мы не слишком торопимся с этим? Мы знакомы не особо долго... И нет, я не пытаюсь сказать, что не доверяю тебе или боюсь, просто я не знаю будет ли это правильным. — Люди начинают встречать, когда даже совсем друг друга не знают, так что думаю это не проблема. Но если ты не хочешь встречаться сейчас, то я всё пойму. Тебе не обязательно любить меня, просто не закрывай своё сердце. — Вот это красноречие, — посмеялся Ён, — ты мне тоже нравишься, Джиннима. — Да я сам не знал, что умею такие речи толкать, — рассмеялся Зима в ответ и покрепче сжал ладони младшего, — так что? Это да? — Да. Хёнджин крепко обнял Феликса за талию, поднимая его над землей и крутясь вместе с ним вокруг своей оси. Ли громко смеялся и просил быть осторожнее, крепко держась за плечи Хвана, чтобы не упасть. Старший поставил возлюбленного обратно на асфальт, придерживая всё также за талию, а после мягко обжог его губы коротким неловким поцелуем. Джин не помнил, когда в последний раз был настолько счастливым, как сейчас.