раздробленные кости в кадре киноплёнки

Школьные будни сильно выматывали, а зима добавляла всё больше уныния и печали, забирая всю энергию и силу, как энергетический вампир. Не было желания ни на что, сугробы раздражали, лёд тоже, хотелось поскорее наступления весны, чтобы открылось новое дыхание, чтобы появилось желание жить снова. Феликсу надоела одинаковая рутина: дом, школа, музыкальная школа, дом. Этот короткий список скрашивал только Хёнджин, который каждый день проводил все свободное время, кстати свободное время именно самого Ликса, вместе с Ли, ведь для любимого оно у него всегда было. Если бы надо было, то старший бросил все свои дела и примчался к Боку. А также скрашивал Ёсан, который еще совсем не знал, хотя точнее сказать, что даже не догадывался, что его друг с кем-то встречается, хотя, возможно, глупая улыбка временами сдавала Феликса. На очередном уроке Ён витал в облаках. Тему он совсем не слушал, учитель зря распинался у доски, ведь все слова пролетали мимо его ушей, не оставаясь в памяти даже малейшим воспоминанием. Все мысли были заняты Хваном. Юноша грёзил о встрече и о скором походе в кино, разрисовывая тетрадку в клетку каким-то рисунками из сердечек, звездочек и цветов. Ёсан посмотерл на друга и удивленно поднял брови. — Ты чего, Феликс? Ты не заболел? Температуры нет? — Нет, всё в порядке, — улыбнулся Ли, — а что? — Странно себя ведешь. А-ну колись, что у тебя произошло. — Ну... — он задумался, — обещай, что отреагируешь спокойно. Кан кивнул. — Помнишь Хёнджина? Ну, тот группировщик, который за мной мотался. — Помню. — В общем, я не знаю, как так получилось, но я действительно влюбился в него по уши. Да, он бандит, но со мной он ведет себя нормально, ты даже не представляешь какой он заботливый и галантный со мной, постоянно заставляет меня улыбаться, — Ликса выдавали поднимающиеся края улыбки, — его такой, должно быть противный, запах сигарет стал таким родным и близким, что без него дышать тяжело, — Ён посмотрел на друга, —пожалуйста, только не смейся и не ругайся на меня, Ёсан... — Господи... Как же тебя так угораздило?.. Такие, как он, не меняются. — Я и не собирался его менять. Я принимаю его таким, какой он есть: настоящий и чистый Хёнджин, которого я люблю. — Для меня главное, чтобы ты был счастлив, Ликс, — Кан коснулся руки друга и слегка сжал ее, улыбаясь, — будь осторожнее только всё равно. Если из-за него с тобой что-то случится, то я лично с ним разберусь. — Всё будет в порядке, Ёсани! Рутина действительно съедала изнутри и даже не жевала, она заглатывала целиком, не давая шанса выбраться. Зима усугубляла ситуацию. Юноши собирались уходить с учебы, ведь последний урок закончился. Впереди ждали холодные морозные выходные, дни, в которые совсем не хотелось выходить из дома. Хотелось лежать под одеялом и смотреть какие-то глупые передачи по телевизору. Ёнбок застегнул свое пальто и надел шапку, ожидая друга. Он слегка махал сумкой вперед-назад и наблюдал за тем, как заканчивал сборы Кан, который внимательно слушал историю о произошедшем на дискотеке. — Ну и ну... Это просто кошмар, страшно до жути наверное было... — Немного... Я не привык на такое смотреть, — они направились к выходу, — кстати, тут такое дело... Помнишь мы на "Укрощение строптивого" хотели сходить? — Помню. — Ну, в общем... Меня Хёнджин позвал, сказал, что уже билеты взял. Этот фильм на удивление долго крутят, — Ли посмотрел на друга, — ты расстроен? Все нормально? — Нет, всё в порядке, — Ёсан улыбнулся, — я как раз хотел сказать, что меня Сонхва тоже позвал, но не знал как это преподнести. Бок понимающе хихикнул и похлопал Кана по плечу. — Привет, красивый, — уже, к сожалению, знакомый голос показался за спиной, а противный запах ударил в нос, — некрасивая ситуация вышла на дискаче, виноват, — Кихо закинул руку на плечо Феликса, прижимая к себе, а после выхватил из его рук портфель, как бы пытаясь ухаживать за младшим, — хотелось бы инцидент разрешить, вину перед тобой загладить, — улыбался он, — я тебя уже долго караулю, так что надеюсь на содействие. А мое предложение насчет накрытой поляны и кардона всё еще в силе. Нравишься ты мне, мелкий. — Спасибо за предложение, но я откажусь, — Ён пытался оттолкнуть старшего, однако тот был куда сильнее и прижал к себе еще ближе. — Да ну не ссы, не нужно быть столь деловым, — он коснулся его щеки, вопреки попытке уворота, — будь проще. — Кихо, не надо, пожалуйста, — еще одна попытка отпрянуть от юноши не увенчалась успехом, — там Хёнджин в школьном дворе ждёт меня. Сейчас опять будет конфликт. — Да хорэ дёргаться, не рыпайся ты, — его взгляд остановился в паре сантиметрах от лица младшего, — а на Зиму мне глубоко плевать. Не боюсь я его, — Юн вывел Феликса со школы, всё также приобнимая и не давая ему возможности выбраться из своих оков, — ну что, хочешь сходить куда-нибудь? Я тебя на тачке покатаю, с ветерком. — Не хочу, отпусти меня, пожалуйста, — Бок, увидев у клумбы перед центральным входом в школу Хвана, хотел было уже закричать, однако Кихо закрыл ему рот рукой, которой держал его портфель, из-за чего сумка неприятно ударилась об грудь. — Завали копилку и не открывай. Однако Джин и без того заметил. Парень кинул окурок в серый снег, смешанный с, казалось, каплями крови, и направился к ним. Взгляд его был серьёзным и даже жутким, а в отражении зрачков виделась сцена расправы за некрасивое поведение группировщика из другой банды, ведь Хёндж так всё это оставлять не собирался. Его плечи и спина были напряжены, мышцы были натянуты, как струны, а костяшки сжатых кулаков стали красно-белыми. Внутри бушевал гром, раскатами молнии разрезая все внутренности и поднимая сильный морской шторм, который забирал с собой тысячи невинных жизней, а виноватых — тем более. Хван сдерживал себя из последних сил, пытаясь сопротивляться порывам агрессии, ведь обещал себе не показывать при Ёнбоке такую свою сторону. — Уважаемый, а ты ничего не попутал? — Хёндж с характерным звуком набрал слюны и плюнул ее в сторону, к ботинкам Кихо, — ты ровнее других что ли? Или ты языка людского не понимаешь? — О чем ты, Зима? Мы просто хорошо проводим время вместе, — он посмотрел на младшего, — да, Феликс? — младший не шевелился и не издавал ни звука. Было страшно, — молчание — знак согласия. — Нет, ну ты совсем тупой? — еще немного и из носа и ушей начал бы идти пар, — пацан наш, гуляет со мной, он занят, ты усёк или мне еще раз повторить? Отпусти его, пока я тебе фанеру не пробил. — Напугал, — усмехнулся Блюз, —забирай своего пацанёнка ненаглядного, — оттолкнул Ёна в сторону Хёнджина, а портфель кинул в ноги, — еще встретимся Блонди, — подмигнул Юн Фелу. — Урод, — Хван взял младшего за руку и прижал к себе, — ты в порядке, снежинка? Он ничего тебе не сделал? — Нет, всё в порядке, Джиннима. — Слишком деятельный он. Давно его пора на возраст поднять, раз он такой смелый. Прибить его мало, не так всё же улица людей воспитывала, никогда не перестану этого повторять. Хёнджин знал, что если еще раз встретит Кихо, то точно будет готов его убить. Он не любил, когда кто-то лез к его близким людям, но больше всего в этой ситуации раздражало то, что Джин уже не раз объяснял, что Феликс занят. Его Феликс. Но Блюз будто бы совсем не понимал, поэтому теперь Хёндж решил для себя, что в следующий раз, если он опять подойдёт к Боку, юноша будет решать проблему по-другому. Вобьёт в его голову то, что не стоит лезть к тому, кто уже занят. *** — Во сколько за тобой прийти, чтобы с музыкалки забрать? — Часов в семь должен закончить. Приходи к этому времени. — О, зашибись, — Хван улыбнулся и достал и из кармана несколько ирисок "Золотой ключик", — держи, только с зубами аккуратнее. Ёнбок засветился от счастья. Ему нравились такие маленькие подарки от старшего, они были каким-то особенными что ли. Ли хранил каждый фантик и каждую бумажку, ведь все эти вещи имели для него необычайную важность и ценность. Он принял конфеты и спрятал их в карман, чтобы никто не нашёл. — Я как раз пока на соборы сгоняю и в контору нашу, а потом за тобой. — А можно как-нибудь с тобой? Мне очень интересно посмотреть. — Ну, на сборы не уверен, что пустят, они только для группировщиков, но на склад наш я тебя обязательно свожу, снежинка. Ён приподнялся на носочки и быстро чмокнул Хёнджина в губы, смотря на него так неловко, но с неописуемым счастьем. — Люблю тебя, Джиннима, — тихонечко сказал Феликс и, еще раз чмокнув старшего, побежал к дверям музыкальной школы. Пару секунд Хван был в ступоре, но после без капли смущения крикнул в след: "Я тебя тоже люблю, снежинка!". Он еле заметно помотал головой из стороны в сторону, глупо улыбаясь с таких признаний в любви. Юноша правда чувствовал к Боку то, чего еще не испытывал никогда, и это ощущение первой подростковой влюбленности, наполненной нежностью и неловкостью, вызывало в груди что-то теплое и трепещущее. Джин за все эти месяцы ни разу не пожалел о том, что в тот вечер всё-таки не прошёл мимо, а решил заступиться и помочь. Этот день изменил его суровую жизнь, которая была наполнена кровью, болью и драками, и добавил в нее легкости и счастья, смешанную с трогательной прелестью невинности. Феликс был глотком свежего воздуха, светом в конце туннеля, спасательным кругом в бескрайнем океане и солнечным лучом в хмурый день. Мальчишка помогал Хёнджину не погрязнуть в пучине бандитства окончательно. *** Раздражение переполняло Хвана также, как и вода наполняла чащу, из которой уже выливалась жидкость быстрыми потоками рек. Ему было тяжело сдерживать себя и свою агрессию перед Феликсом, но он не хотел его пугать, поэтому пытался контролировать, что давалось с трудом. С каждым разом терпения становилось всё меньше, и парень понимал, что долго удерживать себя не сможет. Он быстро колотил грушу на складе, представляя на её месте Блюза, который так бесстыдно лез к его парню, который не понимал спокойных слов, который скоро стал бы трупом, если бы еще раз попался Джину на глаза. Хёнджин забивал песочное подобие Кихо изо всех сил, чуть ли не прорывая дешовый слой кожи. По лицу тёк пот, волосы противно липли ко лбу и лезли в глаза, но юноша не останавливался; пот также щекотными дорожками ощутимо стекал по голому торсу, мышцы которого были сильно напряжены и натянуты как канаты над пропастью. Хван бил безостановочно, безудержно, вымещал свою злость, пытался выпустить всю агрессию, кричал. Это всё заметно пугало остальных группировщиков. — Что с ним? — Санитар с опаской посмотрел на друга. Всегда спокойный Зима словко слетел с катушек, будто его укусила бешеная собака. — Не знаю, он уже минут двадцать безостановочно издевается над грушей. Как зашел, сразу туду пошел, — Маяк пожал плечами, — там Мясник был, так Зима его оттолкнул, сказал что-то по типу: "Исчезни отсюда, а то сам в фанеру получишь и станешь вместо груши" и начал бить. — Надо Кастету сказать. Сразу после этого удары прекратились. Хёнджин кинул на пол порванные боксёрские перчатки и взял бутылку воды, делая несколько глотков, а после вылил немного жидкости на руку, чтобы умыть лицо. Закинув футболку, что висела на имитированном ограждении ринга, себе на плечо, парень направился к диванчиками и упал на один из них, закрывая глаза. На тёмном полотне сразу всплыла картина, как Блюз обнимал Ёнбока, как прижимал к себе на дискотеке и у школы, как приближался на неприлично непозволительное расстояние. — Маяк! — крикнул Хван. Его голос был необычно грубым и хриплым, — это ведь вы всё с Актёром. Вы за ним не смотрели, а ушли на бухлом, — он встал с прогнувшейся пружинистой мебели и подошёл к товарищу вплотную. — Ты мне щас что-то предъявить хочешь? — Субин поднял брови вверх. — Да, хочу. Какие вы пацаны, раз слово своё нихера сдержать не можете? Я же говорил, что если что-то случится с ним, то с каждого спрошу. Вы слово своё не сдержали, за такое выпирают нахрен. Кого-кого, а вас точно улица неправильно воспитала. — Зима, они не отходили никуда, — Ечан пытался сгладить ситуацию и заступиться за друзей, — просто... — Тебя кто спрашивал?! Рыло захлопни своё, скорлупе никто слово не давал. — Ты перебарщиваешь, Хёнджин, — Чан коснулся плеча младшего, — не только они виноваты, что к твоему малому стал лезть Блюз. Ты сам ушел курить, хотя мог взять его с собой. Я не говорю, что вины Маяка и Актера совсем нет, она есть и очень даже большая, ты можешь не переживать на этот счёт, я им устрою "доброе утро", но и ты тоже не подарок. Раз так печешься о Феликсе, то почему его оставил там? — Ты прав... — Хёнджин тяжело выдохнул, шумно выпуская горячий воздух через нос, — виноват, Маяк, не серчай на мои слова, меня эта ситуация вообще с ума свела. Но вы меня поймите, не мог я его с собой взять, ему запах сигарет не особо нравится. — Всё в норме, — он похлопал друга по плечу. Дверь на склад резко открылась, ударяясь об стенку, и внутрь забежал Трубина, который пытался отдышаться.