No halos in Hell (бывш. "Величество")

- Папа, нафига тебе эти уточки здесь? Прошло пара месяцев с тех пор, как отель Хазбин был восстановлен полностью. Грешники по-прежнему не особо стремились попасть туда, но Чарли не теряла надежду. Особенно вдохновило то, что ее отец, владыка Ада, великий Люцифер Морнингстар, объявил о своем переезде в отель Хазбин. Правда в итоге он привез с собой два грузовика резиновых уточек, которых делал, заглушая свою депрессию. - Они часть меня! – воскликнул Люцифер. – Я не могу их просто там бросить одних! - Но здесь ты куда их денешь? - Расставим по всему отелю, будет своя изюминка. Принцесса не могла отказать отцу. Его щенячий взгляд и детская улыбка убивали все негодование в девушке. Как бы ни хотелось сейчас сопротивляться его капризам, она понимала, что не могла, а потому лишь кивнула со вздохом и направилась в отель, оставив на отца выгрузку вещей. Это заняло не много времени, так как черти не очень любят связываться с владыками, а потому старались как можно скорее закончить свою работу, получить деньги и свалить. Падшего это всегда удивляло и забавляло, но особо не волновало. По правде говоря, после исчезновения Лилит, его в принципе мало, что волновало в Аду. Он почти не исполнял каких-либо королевских обязанностей. А зачем, если Ад – место, где все свободны, вольны делать все, что им вздумается. Конечно же любой житель более низкого сословия окажет ему почести, потому что он правитель. Ведь так будет правильно. Но в Аду не существует каких-либо законов, утвержденных для всех сословий. После оверлордов чтители закона заканчиваются. - Черт бы побрал этих демонов... – проворчал он, устало опускаясь на кровать своей комнаты. Огляделся. Вся комната была заставлена коробками с утятами. Они грели ему душу и заставляли улыбаться, когда хотелось грустить. Но сейчас он чувствовал совершенно иное. Ведь совсем недавно он понял, что из-за депрессии почти забыл о своей дочери, которую любил больше всего на свете. Ему было стыдно и горько признавать, что он совершенно не интересовался ее достижениями, не поддерживал, хотя она нуждалась в поддержке хоть кого-то близкого. Он думал лишь о своем горе, не позволяя себе жить дальше. И вот нашлась для Чарли поддержка со стороны в виде красного демона со странной улыбкой. Данный факт очень бил по самолюбию и совести Люцифера, и он совершенно не представлял, как мог бы справиться с чувством стыда. Ему нужно искупить вину перед дочерью, показать ей, что он не просто хочет выпендриться, а действительно любит ее всем сердцем и желает ей лишь лучшего. Когда на отель напал Адам со своей свитой экзорцистов, Люцифер пришел на битву одним из последних. Он до последнего верил, что Чарли справится, но все же их сил было мало для столь ожесточенной битвы, и они едва не проиграли. Один даже погиб, другого серьезно ранили. Аластор долго скрывал свою боль от других. Конечно, ему удалось себя подлатать, но раны от ангельского света не так просто залечить – даже если ты могущественный оверлорд.

***

В один вечер, когда все отдыхали, попивая алкоголь и беседуя друг с другом, Люцифер обратил внимание на то, что Аластор часто потирает ладонью грудь, а уверенность во взгляде – мучительно натянутая. Радио-демон всегда находится в стороне от шумной компании, но все же является непосредственным участником веселья. Однако в этот раз он совсем ушел, даже не притронувшись к налитому для него виски. Люцифер очень сильно недолюбливал оверлорда, ведь его постоянное нахождение рядом с Чарли безумно нервировало и без того беспокойного отца. Он прекрасно понимал, что также является раздражителем для самого Аластора, поэтому это подобие оленя и пытается все время как-то поднасрать своему владыке. Однако сейчас падшего действительно взволновало состояние красного демона, и он решил последовать за ним, понимая, что впоследствии точно будет проклинать себя за это. Стоя перед дверью в жилище Аластора, Люцифер еще раз спросил себя, надо ли ему беспокоиться о нем, ведь мужчине так не хотелось связываться с тем, кто его так сильно бесит. Но все же, отбросив все мысли прочь, он постучался и нажал ручку двери, отворяя ее. - Я могу войти? Ему открылась довольно неинтересная комната: она не была большой, но выглядела довольно просторной, если не сказать – пустой. Кровать была небольшой и стояла в дальнем темном углу слева, где ее едва ли можно было разглядеть. Правее все выглядело достаточно странным, будто радиобудка, а чуть дальше – балкон. Ни столов, ни стульев, ни тумбочек – ничего того, что могло бы создать минимальный домашний уют. От разглядывания комнаты внимание падшего отвлекли горящие алым глаза в том углу, где стояла кровать. Люцифер почувствовал резкий прилив спокойствия и умиротворения – такое часто происходило, когда ему нужно было провести переговоры - как и сейчас, ему было важно сохранять холодное самообладание, дабы иметь власть над тем, кто перед ним. Он прикрыл за собой дверь и неспеша направился к оверлорду, аура которого выдавала его напряжение. - Ах, Величество! – в комнате резко стало светло, а Аластор уже стоял перед своим владыкой в полный рост, расправив плечи и широко улыбаясь. Люцифер готов был поклясться, что менее секунды назад Радио-демон сидел на своей постели, сгорбившись от боли. – Что заставило прийти вас в мое скромное жилище? Люцифер не сразу решился ответить. Внимательно разглядывая оверлорда, он понял, что здесь лучше зайти издалека, ведь иначе он не добьется ничего. Важно было начать разговор и попробовать хотя бы на минуту расположить демона к себе. - Прошло много времени с момента битвы, отель восстановлен, – падший завел руки за спину и медленным шагом прошелся по комнате в сторону балкона, будучи спиной к Радио-демону. – Но ты не участвовал в его восстановлении. В чем причина? - Зализывал раны, – невозмутимо ответил Аластор. Люцифер усмехнулся. - И, судя по всему, зализываешь до сих пор? Пожалуй, этот вопрос мог застать Аластора врасплох, однако тот явно был готов к этому и показал это, лишь посмеявшись в ответ. - Думаю, что это не ваше дело, – сквозь помехи произнес Аластор. – Я был бы на удивление благодарен, если бы вы покинули мои покои. - Ты так груб, – Люцифер изобразил наигранно-обиженный тон, повернувшись к нему и вздернув бровь. – Неужели не хочешь получить помощь от своего владыки? - Я не нуждаюсь в помощи, тем более от вас, – Радио-демон стиснул зубы, а Люциферу показалось, что даже его улыбка на миг пропала. Однако он по-прежнему был «полностью одет», как сам любил выражаться. Улыбка всегда была его обескураживающим атрибутом, полностью скрывающим настоящего Аластора от окружающих. Однако падший сердцем чувствовал его нужду в помощи, видел насквозь этого демона, и каждое его малейшее движение кричало о боли. - От меня ничего не скроешь, – Люцифер ухмыльнулся, слегка склонив голову вбок, и подошел вплотную. Взгляд Аластора был наполнен неприязнью и непониманием, чего хочет от него владыка. Он застыл, глядя на ангела сверху вниз и явно стараясь прочитать в глазах его дальнейшие действия. Падший, немного нахально улыбаясь, резко толкнул демона на постель, заставляя сесть. Пока Аластор не успел сообразить, что произошло, Люцифер залез на кровать, расставив колени по обеим сторонам бедер Радио-демона и оказываясь к нему вплотную. Схватив руками его пальто, он резко распахнул его, открыв своему взору намокшую от крови красную рубашку демона. Аластор хотел было дать отпор, но ангел оказался быстрее: взмах руки – и на шее и руках Аластора оказались тяжелые кандалы, приковывающие демона к стене и сильно ограничивающие его движения. - Не двигайся. Хуже тебе уж точно не будет, – Люцифер прошептал это в самое ухо демона, рукой проводя по шее и груди вниз. Аластор не сразу понял, что его рубашка уже расстегнута, обнажая незаживающую несколько раз перешитую магией рану на груди. - Я не люблю прикосновения, – процедил демон сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не пустить в ход тени и не разорвать этого адски раздражающего царька на кусочки. Люциферу понравилась эта реакция и, конечно же, менять ход своих действий он не планировал. - Минуту терпения, – томно прошептал он. - Ты еще спасибо скажешь. Он опустился лицом к ране, проводя по ее воспаленным краям кончиками пальцев. Он собирался с духом, заставляя себя быть смелее. Это всего лишь благодарность за помощь его дочери – услуга за услугу. Но Аластор начал нервно дергаться, норовя освободиться от кандалов, а потому Люцифер не мог больше медлить. Прикрыв глаза, он положил руки на плечи демона, заставляя слегка притихнуть, а губами коснулся края раны, оставляя на ней легкий поцелуй, и начиная двигаться вдоль нее, покрывая поцелуями ее всю. По темной коже оверлорда поплыли бело-золотые лучи, сначала растекаясь тоненькими, словно нити, ручейками в разные стороны, а затем концентрируясь на ранении и соединяя ткани между собой. Аластор даже замер от неожиданности, ведь рана не просто переставала болеть – она стремительно заживала. Люциферу очень уж хотелось насладиться недоуменным лицом демона, однако больше этого он желал покончить с этой процедурой и забыть об этом случае. - Вот и все, – Люцифер отстранился, слезая с постели, щелкнул пальцами и оковы исчезли. Аластор удивленно ощупывал то место, где меньше минуты назад была мерзкая саднящая рана, которую он пытался залечить с помощью своей магии теней, но становилось только хуже. – Поцелуй Ангела, – опережая вопрос демона, произнес Люцифер. – Раны от ангельского света можно вылечить лишь тем же ангельским светом. Что ж... Бывай. Развернувшись к двери, он махнул рукой на прощание. Но был пойман почти сразу. Люцифер ожидал попытки подраться и уже был готов к защите, но лишь почувствовал, как руки оверлорда прижали его к себе, а губы накрыли нетерпеливым поцелуем. Дыхание перехватило, тело на секунду напряглось, словно натянутая струна, а затем резко обмякло. Люцифер с полминуты пытался понять, что происходит, борясь с желанием ответить на поцелуй. Он искренне не ожидал побочного эффекта у оверлорда, и уж тем более того, что сам Аластор поддастся этому мимолетному влечению. Вскоре Люцифер пришел в себя, осознавая всю абсурдность и мерзость ситуации. Собравшись с силами, он оттолкнул от себя демона, да так, что тот глухо упал на пол, явно больно ударившись. Глаза падшего ярко горели красным, появились рога и пламя над головой, что говорило...нет, кричало о том, что владыка в гневе. - Не смей больше касаться меня, демон, – громовым басом произнес Люцифер, указывая на Аластора пальцем. – Знай свое место. Аластор молча поднялся с пола, придерживая рукой рубашку, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Свободной рукой он вытирал губы. Улыбка на его лице была неизменна, а вот в глазах снова было непонимание, что заставило Люцифера сменить гнев на милость. Смирив свой пыл, он тяжело выдохнул, приводя свой внешний вид в норму и произнес вновь спокойно: - Запомни, это было не ради тебя. Это не более, чем благодарность за помощь моей дочери и ее защиту. Улыбка Аластора стала хищной, словно его посетила какая-то невероятно гениальная идея. Но он лишь прижал ладонь к груди и слегка поклонился, процедив: - Как скажете, Величество.

***

Люцифер откинулся на кровати, закрывая рукой глаза. Он очень хотел забыть о том дне, но эта физическая близость взбудоражила в нем все то, что было забыто за почти восемь лет. Он понимал, что поведение Аластора в ту минуту – всего лишь побочный эффект от магии. Но понимал он это только умом. Душа твердила иное – об усталости от одиночества, о желании чувств. Падший глубоко вдохнул и медленно выдохнул, усмиряя накатившие эмоции. Он коснулся кончиками пальцев губ, вновь вспоминая поцелуй с Аластором, а затем поднял руку вверх, раскрывая ладонь к потолку. На мизинце красовалось золотое обручальное кольцо – символ тесной связи с его любимой женщиной. Лилит. Когда-то она была мечтателем, как и сам Люцифер. Они шли к цели вместе, рука об руку. Но как только подросла Чарли, жена стала отдаляться от мужа, а затем и вовсе исчезла, не оставив и следа. Все это время Люцифер не находил себе места, забыв о своих обязанностях и своей дочери. Делал этих чертовых уточек, чтобы заполнить пустоту внутри. И вот сегодня он переехал в Отель к своей милой и любимой Чарли, чтобы быть рядом, помогать и защищать ее. Он готов сворачивать горы и шеи врагов, он был вдохновлен, окрылен и счастлив. Но сейчас, оставшись наедине с собой, он вновь готов выть диким волком, ощущая, как давит на него чернота пустой комнаты. Вдруг в дверь постучали. Люцифер замер, не желая вставать и с кем-либо беседовать. Но стук повторился еще пару раз, и падший понял, что придется открыть. - Вечера, Величество! Люцифер едва не захлопнул дверь прямо перед Аластором, но сдержался. - Что понадобилось? Я уже отдыхаю и не планировал принимать гостей. - Ах, я не планировал занимать много вашего времени, – бодро заявил Радио-демон, махнув рукой. Люцифер стиснул зубы, чувствуя, как начинает беситься от этой вечной лыбы красного ублюдка от уха до уха. – У меня есть маленький презент, если позволите, и желание побеседовать. - Это все можно сделать завтра, – падший устало потер пальцами переносицу. Он хотел было закрыть дверь, но прямо перед лицом оказалась бутылка какого-то вина, явно не из Ада. – Это что, из мира живых? Откуда? Как? - Наши постояльцы – удивительные люди, – загадочно усмехнулся демон и подмигнул. – Так я могу войти?