Благая весть

Скрипучая трель дверного звонка, над кнопкой которого я издеваюсь уже минут десять, слышится из-за закрытой двери. Черт. С такими людьми нельзя строить планы. Ручка самой неудобной в мире сумки, наверное, уже передавила какую-нибудь важную артерию и в скором времени мне понадобится ампутация. Добраться до этой квартиры было тем ещё свершением. Кажется за время поездки в автобусе, тазовые кости остались где-то под сиденьем. Ватные ноги еле удерживают в вертикальном положении. Снова давлю на кнопку звонка. - Блять, да где она? Мысли вслух? Скорее всего со стороны выгляжу убого. Вся обвешанная баулами, с огромным чемоданом, стою и ломлюсь в эту долбанную квартиру уже битый час. При таком раскладе гораздо больше надежды, что откроется соседняя дверь. Лифт скрипит слишком громко, на лестничной площадке стоят полумрак и запахи застарелой пыли вперемешку с кошачьей мочой, идеально дополняя картину, придавая ей особую обреченность. В очередной раз тянусь в карман джинсов за телефоном. Именно в этот момент слышатся повороты ключа в замочной скважине, а единственная рабочая лампочка начинает мигать. Что ж, видимо ночевка на грязном полу возле мусоропровода отменяется, жаль. Дверь распахнулась слишком резко, лишь выработанная годами тренировок реакция не даёт приложиться лбом об угол. На кончике языка уже вертится самое едкое замечание, что-нибудь из фирменного должно подойти. Но мысли распадаются на бессвязные звуки, а в носу начинает предательски щекотать. Это она, это точно она! Либо ее двойник, ужасная копия из прошлого, которой не должно существовать. Хрип повисает на связках, а лоб покрывается испариной. Знакомый, недоверчивый взгляд в сочетании с легкой улыбкой, возвращает домой… Это все в твоей голове, - мерзким шепотом из подсознания рвётся наружу раздражающая истина. Нужно начать считать. Медленно. Раз… - Здравствуй, извини, я не думала, что ты приедешь так скоро, - немного хриплый голос возвращает в реальность. Два… - Ну да, автобус прибыл на час раньше, мы ехали почти без остановок, - смотрю куда угодно, только не в глаза. Желудок сковывает тревожное напряжение, глотать становится труднее, концентрируюсь на движениях ее пальцев, она нервно ковыряет заусенец. Три. - Заходи… Слышится щелчок выключателя и по прихожей разливается желтоватый свет. На языке оседает смолистый, тягучий запах, какой бывает если долго курить в квартире, не открывая окон. В маленьком коридоре, совсем рядом с ее теплом ощущается вся инородность происходящего. Взгляд тупится, замечаю, как неуверенно она переступает с ноги на ногу, будто бы не зная, что дальше делать. - Мы с тобой говорили в понедельник, если все в силе, то я остаюсь, - говорю прежде, чем мысли успевают перестроиться с ее худых лодыжек на что-то более дельное. - О, да, конечно. Но ты разве не хочешь осмотреться? Вдруг комната не понравится? Она пустовала все время, что я тут, там даже мебели почти нет. В ответ получается выдавить только кривую улыбку, надеюсь, не кажусь настолько разбитой, как ощущается внутри. Хочется просто лечь и запереть дверь. - Ничего страшного, главное - кровать, со всем остальным можно и повременить. Вижу, как она еле заметно кивает и делает пару шагов мне навстречу, инстинктивно отшатываюсь. Не хочу знать, как она пахнет. -Ты чего? - в голосе явное недоумение. - Я всего лишь закрою дверь, - краем уха улавливаю скрип и лязг, в глазах начинает рябить. Плохой знак. Медленно разуваюсь и прохожу вглубь коридора. Смотрю на ее чуть сгорбленную спину. - Пойдём, я провожу тебя, - однако стоит на месте, - Меня зовут Агата. Ты ни разу не спросила. Я подумала, тебе захочется узнать, - она криво улыбается своим словам и, тряхнув головой, будто сгоняя неловкость момента, начинает идти вдоль стены, прослеживая пальцами рисунок на обоях. -Да… - голос хрипит, - Конечно. Так куда мне? - вся нестабильность сцены уже выела последние нервные клетки, по виску скатывается капля пота, щекоча кожу. - Налево, - проходит мимо осторожно, старается держаться подальше, словно хищник, учуявший гнилое мясо. Она не предлагает помочь с вещами, лишь изредка оборачивается и окидывает изучающим взглядом. - Вот, - толкнув коричневую дверь со вставками из хромированного стекла, отступает, освобождая проход, - Тут только кровать и письменный стол, я убирала перед твоим приездом, можешь не волноваться. Моя дверь напротив, а ванная прямо по коридору, рядом с кухней. Под объяснения отставляю чемодан и сбрасываю сумки, в кончиках пальцев начинает приятно покалывать. -Да, спасибо, - стою в пол оборота, и тут, повинуясь странному порыву, смотрю ей в глаза, почти не вижу их цвета из-за спадающей длинной челки. - Агата, - на этот раз улыбка почти настоящая. Она дергается, как от удара, и нервно улыбается в ответ. -Всегда пожалуйста, обращайся, если что, - разворачивается на пятках, захлопнув за собой дверь. Легкий порыв ветра приносит с собой запах розовой акации, а слюна становится вязкой. Руки сами тянутся к рюкзаку, спину сковывает знакомое напряжение, молния едва поддаётся онемевшим пальцам, приходится дернуть изо всех сил. В потайном отделении много пакетиков, половина из которых давно опустели, лишь в двух осталось несколько таблеток: маленькие, круглые, манящие. Достаю одну, закидываю в рот и с трудом сглатываю. Скоро должно стать легче. Приваливаюсь спиной к стене, в кармане толстовки нахожу помятую пачку с единственной сигаретой. Достаю зажигалку и любовно провожу подушечкой пальца по гравировке. Если бы я не была столь безумна, возможно, выбросила это ставшее непосильной ношей воспоминание. Вместе с истеричным смешком из носа вырывается дым, щекоча стенки. Есть вещи, которые не оставят даже после смерти, возможно будут эпитафией на надгробии. Обвожу затуманенным взглядом комнату, тут действительно пусто. Есть старый с потертыми ножками стол, но нет стула, есть кровать, но нет постельного белья. Черт. Словно загипнотизированная наблюдаю за ярким белым пятном матраса, который горит под огнями проезжающих мимо окна машин. Он будто лодка на непроглядно темной водной глади комнаты. Ноги начинают ныть и вместе с этим чувством возвращается на некоторое время отступившая усталость. Иду к окну, и как прежде Агата, прослеживаю пальцами рисунок на обоях. Весьма интересное занятие. Старая рама с облупленной белой краской поддаётся с трудом, делаю последнюю затяжку и выкидываю окурок. И тут, таблетка начинается действовать, оставляя на месте больных переживаний пустоту. Несколько вымученных шагов, на кровать прямо в одежде, перед глазами вращается потолок с желтыми разводами, веки наливаются свинцом и, наконец, блаженная темнота.

***

- Слышишь? - ищу глазами источник звука, - сегодня ты отлично справилась, я почти довольна. Это тебе, Лина, - меж тонких пальцев блестит зажигалка. Трепетно принимаю подарок, еле ощутимо касаясь чужой руки. В неярком свете замечаю надпись. - In hostem omnia licita? - От всей души, Лина.

***