ꊐꂅꉢꂅꃃꁲꋪ ꀊꏿꃃꌦꅐꂪꁲ

      Ран страстно целовал мою шею, поднимаясь выше к губам. Я сидела сверху на нём, двигая бёдрами на его ширинке. Наши языки агрессивно боролись друг с другом. — Иди ко мне, котик. Хайтани перевернул меня, вдавливая в кровать, губы спускались к груди, а рука залезла под трусики. Я схватила его за запястье. — Стой. Нельзя. — Нельзя? С какой стати? Язык Рана обвёл мой сосок, а затем стал посасывать. Мне так хотелось, но врач запретил. — Подожди, пожалуйста. Я тяжело вздыхала, рука на автомате запустилась в его волосы. Мне так не хотелось, чтобы это заканчивалось. — По-моему, ты не хочешь чтобы я останавливался, малыш, — стал расстëгивать ремень на брюках Хайтани. — Стой, пожалуйста. — В чём дело, Намико? — приподнялся на руках Ран, и вскинул бровь. — Нельзя. — В смысле нельзя? У меня сегодня день рождения и ты решила испортить мне настроение? — Нет, конечно нет. Просто… — Просто? — У меня месячные начались. — Во время блять, но мне похуй. Я слишком тебя хочу. Иди ко мне, — он снова вжался в меня, отодвигая ткань трусов. — У меня живот болит, Ран. — Да сука! — откинулся на подушку Ран и зачесал чёлку назад. Я снова залезла сверху и стала целовать его шею, поглаживая ширинку брюк. — Нахуй ты это делаешь? Я всё понял. — Я же могу сделать тебе приятно по-другому. Хайтани вцепился в губы, жадно целуя и сжимая мою задницу. Я стала спускаться губами по шее, груди и ниже, оставляя мокрый след за ними. Облизывая кубики пресса, я расстегнула бляшку, а затем сняла с петель ремень, ослабив пуговицу брюк и спустив ширинку — вытащила его член и стала водить по основанию. Ран наблюдал за процессом из полуопущенных ресниц и запустил пальцы в мои волосы. Я провела языком по уздечке и прижимая губами головку, опустилась вниз. Причмокивая, голова двигалась по основанию до конца, а затем снова возвращалась к началу, обведя его языком. Ран с интересом наблюдал за процессом, сжимая мои волосы, двигая головой хаотичными движениями. Руками я поглаживала его бёдра, а одна из рук Рана мяла мою грудь. Стоило огромных усилий, чтобы не залезть на него сверху и не отыметь, но я держалась, продолжая доставлять моему мужчине удовольствие. — Ускоряйся. Мои движения стали быстрее, я брала глубже, а Хайтани сильнее вдавливал меня в свой пах приподнимая бёдра. Я чувствовала как из глаз сыпятся искры, как изо рта стекает неимоверное количество слюней, пока Ран вдалбливал свой член мне в рот. Он сжал до боли волосы и излился глубоко в горло. Хайтани не успел ничего понять, как я подскочила, почувствовав, что начался рвотный рефлекс и побежала в туалет. Выблевав всё содержимое желудка, я устроилась возле унитаза, подхлипывая. Медленно моргая, я думала о том, что уже третий день меня рвёт почти от всего, а Ран этого не замечает, хотя, может он делает вид? Все эти дни его почти не было дома, он занимался подготовкой ко дню рождения и накопившимся заказами, приходил уже ночью, когда я спала. Сегодня он пришёл только к обеду. Всё это время врачи к Харучьë не пускали, а телефона, судя по всему, у него нет, уже третий день мы не можем узнать, а возможно подтвердить подозрения о том, что Хаджиме играет по своим правилам, у нас определённо есть догадки, указывающие на него, но прямых фактов нет. Двойной стук в дверь, я всё ещё сидела над унитазом, судорожно дыша. — Намико, ты чего там? Не в то горло попало? Или не в то место, поэтому меня полощит как последнюю суку. — Тип того. — Прости любимая. В следующий раз, буду аккуратнее. Я промолчала, обнимая своего нового белого друга. — Ладно, жду на праздничном обеде. Каяо знатно постаралась, так что давай быстрее. За дверью послышались уходящие шаги, и я встала склонившись над раковиной, приводя себя в порядок. Наконец-то зайдя в комнату, я надела домашний шёлковый костюм, прихватив ноутбук и небольшой пакет с подарком. Я подготовила его уже достаточно давно, но похоже, подарков будет два, но тест на беременность я где-то потеряла, благо снимок УЗИ оставался в джинсах, как и рекомендации врача. Снимок я заламинировала, хотелось, конечно, купить милую рамку, как раз для снимка УЗИ, но там были только — либо мальчик, либо девочка, а я пока не знаю, кто у нас. Ещё стала замечать, как начинаю по-тихоньку привыкать к новому положению. Например вчера, ненароком разглядывала витрину детского магазина, стоящие там коляски и кроватки. Сенджу, кстати, догадалась, что я беременна. Естественно блять, я ведь оставила упаковку от теста в её в мусорном ведре, но у Сенджу двоякое мнение на счёт этого, она считает, что Ран опасен для меня, особенно после того случая в машине, но в целом поддержала. Сделав глубокий вдох и выдох, я вышла из комнаты направляясь на кухню. Ужасно волнуюсь, ведь именно сейчас Ран узнает, что у нас будет ребёнок. Зайдя, я увидела шикарный праздничный стол, Каяо и правда очень постаралась, там же устроился Риндо, и Ран, что не «слезал» с телефонной трубки, принимая поздравления. Кая промокнула мокрые руки об фартук и повернулась на меня. — Здравствуй, детка. Как самочувствие? — Здравствуй. Ам-м. Нормально? — Ран сказал, ты приболела. — Есть немного. — Присаживайся. Я села, запах от еды был просто великолепный, но от него снова стали поступать слюни от нового приступа тошноты. Риндо стал разливать в фужеры вино. — Ран, хорош трепаться, садись уже. — Сейчас, Майки звонит, — прикрыл рукой телефон старший Хайтани. Риндо закатил глаза и отложил бутылку на край стола. Каяо принялась раскладывать салат по тарелкам и присела. — Кушай, девочка. — Спасибо, пока нет аппетита. — Сильно плохо тебе? Может стоит обратиться к врачу? — Нет, всё хорошо. Спасибо. Каяо сузила глаза, потянувшись к моему уху. — Тошнит? Зелёная как сэри — Угу. — Намико-чан, это то, о чём я думаю? — придвинулась она в плотную ко мне. Вместо ответа, я быстро стала хлопать глазами, слëзы предательски выступили, надавив пальцами на глаза, я пыталась успокоить их поток, а затем быстро закивала. Кая улыбнулась сквозь уже свои мокрые глаза и прижала к груди, целуя макушку головы. — Ран знает? — прошептала она. — Ещё нет, — так же тихо ответила ей я. — Безумно рада за вас, дети мои. Нашу идиллию, прервал Риндо, явно заподозривший неладное. — Чего шепчетесь, дамы? — Не твоего ума дело! Это наши женские дела. Развесил тут уши. Каяо прожигала младшего Хайтани строгим взглядом, а потом смягчившись, она погладила меня по голове, прижав покрепче. Ран сел за стол и взял фужер с вином. — Ну что, можете поздравлять меня. Я оторвалась от объятий Каяо и взглянула на старшего Хайтани, а младший поднял фужер: — Ну что братан, вот уже ты стал на год старее. Ты невыносим, но я люблю тебя. — Заебись поздравление. — Ран-кун! — Извини, Каяо-сан. Вырвалось. Все рассмеялись и отпили содержимое, но не я, хотя сделала вид, что пила. Риндо передал подарочный пакет, а Ран заглянул в него и улыбнулся. — Спасибо, брат. Каяо в свою очередь встала и начала поздравлять, трепетно держа небольшой пакетик. — Сынок, я хочу начать не с поздравления, а с того, что ты делаешь для меня. Ты, как бы странно не звучало — хороший парень, отзывчивый, проницательный, всегда придёшь на помощь, для меня это очень это ценно. Ты не бросил меня тогда, когда погиб Масару, забрал к себе, обеспечиваешь, заботишься, даришь внимание и любовь как к родной матери. Спасибо за всё, мой дорогой. Хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Люблю и ценю. — Спасибо тебе, что не оставила нас тогда, — подошёл Ран и крепко обнял её, целуя щеку. — Как я могла сынок? Как я могла? Разомкнув объятья, она передала маленький пакетик Рану. — Я знаю, что ты можешь позволить себе многое, поэтому пусть этот подарок будет твоим воспоминанием. Ран раскрыл пакетик и достал плетёный браслет. — Браслет? — Перед твоим днëм рождения, мы вместе с Масару сплели тебе его, но подарить так и не смогли, поскольку тогда, вы впервые загремели в колонию. Потом он потерялся, и не так давно у себя в квартире я нашла его, мне показалось это символично, подарить тебе сейчас в день рождения. Ран стал поглаживать большим пальцем браслет и легко улыбнулся. — Ты права. Спасибо большое. После минутного молчания, очередь дошла до меня и я решилась подойти со своим подарком. Каяо сидела во внимании, Риндо ковырялся в тарелке. — Ну что там? Садо-мазо набор? — Ужас какой, — пробурчала Каяо. Я достала сначала бархатную коробочку для колец. — Оу, ты делаешь мне предложение? Как мило, Намико. — Перестань ëрничать и открой. Ран открыл, внутри был перстень, что делался под заказ. — Перстень? — Да, но необычный. Хайтани стал внимательно разглядывать, внутри него был маленький прозрачный шарик в котором переваливалась микро-флешка. — И что же ты туда закинула? Досье обо мне? — Нет. Там информация о ваших родителях. Риндо переключил взгляд на Рана, а потом на меня, медленно жуя. — Чтобы быть честной, я не читала, но если ты захочешь с ними встретиться, то просто разбей этот шарик, а флешка поддерживается на любом устройстве, даже в телефоне. Взгляд Рана потускнел, он кусал нижнюю губу и взглянул на меня. — Спасибо, Намико. — Это ещё не всё. Внутри меня всё перевернулось, волнение стало ещё сильнее, пульс бился где-то в горле. — У тебя ещё какой-то подарок для меня? Интересно. Я открыла ноутбук и мы сели за стол. Буквально вчера, пока Рана не было дома, с помощью искусственного интеллекта я совместила своё лицо и его, а по итогу должны были получиться наши дети, конечно не в точности, но примерно. Загрузив на экране анимационные картинки, все стали вглядываться. — И что это значит? — А ты внимательнее посмотри, на кого похожи эти дети? — Блять, Намико, что за ребус? — Ран-кун! — Ну, а ты понимаешь, что тут? Обычные пиздюки, — взглянул на Каяо Ран. — Перестань выражаться и внимательно посмотри. Хайтани стал вертеть головой, внимательно вглядываясь в лица незнакомых ему детей. — Ну-у, пацан чем-то на меня в детстве похож. Да, Риндо? — Ага, есть что-то, только волосы тëмные. — А девочка? Ран хмурил брови, продвинувшись ближе к экрану ноутбука. — Кого-то напоминает, не могу понять на кого. Я начала злиться, не понимая — то ли он идиот, то ли притворяется. — Ран, твою мать, на меня она похожа! — Точно! Есть что-то, — рассмеялся Ран, а потом снова нахмурился.— Ну, и к чему это? Вообще не понимаю. — Так, будут выглядеть наши дети. — Прекрасно, нахуй нам рожать своих, если можно сделать их в сети? Браво, Намико. — Какой же ты идиот. — Это я то? Сама придумала ребус ебучий, и это я идиот ещё. Каяо стала пыхтеть, от грубых выражений Рана, но понимала, что бестолку ещё раз делать ему замечание. Я достала снимок УЗИ и положила перед ним на клавиатуру ноутбука. — Ран, я беременна. Тишина. Долгая. Мне кажется, я слышала: как за окном колышется листва от ветра, как ездят машины и как шумит город. Ран молча смотрел на снимок, который стал мокнуть от капель слëз, падающих с его глаз. — Что ты сказала? — Я беременна. Срок 7 недель. Глаза старшего Хайтани были округлены до предела, он не отрываясь смотрел на снимок. — И давно ты узнала? — В пятницу. — Ты солгала мне? — Ран… Это же сюрприз. — И он у тебя получился, любимая, — отодвинул стул Ран и встал, направляясь к шкафу. Взяв от туда бутылку с виски, он зубами открыл её и отпил большими глотками. В этот момент я вообще ничего не понимала. Он не рад? Что происходит? Старший Хайтани прижал тыльную сторону ладони к носу и подошёл ко мне схватив за руку, едва не свалив со стула. Отведя от стола, он упал на колени, обхватив мою талию руками. Ран прижимался к животу, глядя и целуя его. — Спасибо. От этого момента расстрогались все, я гладила его волосы, ближе прислоняя к животу. — Как я вас люблю, — поднял вверх моей одежды Ран, и стал покрывать поцелуями живот.— Слышишь, я люблю тебя, пиздюк. Ран легко улыбнулся смотря перед собой, а я покачала головой. Хайтани встал с колен и взял моё лицо в свои руки, приложив свой лоб к моему, мы стали смотреть друг другу в глаза полными любви. — Спасибо, что ты появилась в моей жизни, Намико. — И тебе спасибо. Его рука сползла вниз и легла на живот. — Кто у нас будет? — Ещё неизвестно, слишком рано. — Чувствую, что будет девочка. И я так хочу, чтобы она была твоей копией. Я улыбнулась, в этот момент мне совсем не хотелось разрушать мечты Рана, тем, что возможно, наш ребёнок болен. К нам подошли Риндо и Каяо обнимая с двух сторон. — Ништяк, я буду дядей. — А я бабушкой, счастье какое. Намико-чан, ты рассказала отцу? — Ещё нет. — Думаю, тебе стоит сообщить ему в ближайшее время. Уверена, он будет очень рад. Мой телефон стал разрываться в комнате, и я деликатно отстранилась. — Извините, я сейчас. Уйдя в комнату, я увидела, что звонок был от Сенджу. — Намико, привет. Как ты? — Привет. Нормально. — Рассказала Рану? — Ага. Только сейчас. — И что он? Рад? — Ну-у, судя по всему да. — Блин. Я рада за вас, но звоню по другому вопросу. — Какому? — Можешь дать Рану трубку, Харучьë хочет поговорить с ним. — Д-да. Сейчас. Прижав трубку ладонью. Я прокричала: — РА-АН, ИДИ СЮДА. Он пришёл довольно быстро, немного ошарашенный. — Что-то случилось? Болит что-то? Я рассмеялась, какой он забавный, такой папочка. — Всё хорошо. Сенджу звонит, говорит Харучьë хочет поговорить. Его брови поползли вниз, создавая серьёзный взгляд, взяв трубку: — Слушаю. На той стороне телефонной трубки: — Здорова. — Привет. Как ты? — Нормально, дышать ещё тяжело, но справляюсь без аппарата. С днём рождения, кстати. Чтобы хуй стоял, ну, а дальше по классике. — Ага. Говори давай. — Коко крыса. — Я догадывался. — Как? — У меня было своё расследование. — Вот ты мразь, Хайтани. — Мы сейчас не обо мне. С чего всё началось? — Около двух месяцев назад, Коко сказал, что нашёл охуенную наркоту, тип от неё вставляет не по-детски и предложил её распространять от лица Бонтен, Майки конечно был против, но ты же знаешь меня, я уговорил его. Коконой сказал, что это метамфетамин и типо в Японии мало, кто его продаёт, поэтому Бонтен хорошо разбогатеет. — Нахуй ты её ебашил, еблан? — Дегустацию проводил, — с хрипотцой рассмеялся Санзу, — я ж до этого его не пробовал. — Надегустировался придурок, еле откачали. — Ран, я даже не мог подумать, что этот пидарас хочет меня ëбнуть. — Как ты это понял в итоге? — Тот день, когда умер Масару, Коко должен был передать мне пакет с метом, но он не дошёл до меня, сказал, якобы официантка расссыпала, хуй знает. Потом умер Масару, и я не придал этому значения, тип передоз, в тот день мы действительно дохуя всадили. Подыхали люди и валили всё на Бонтен, я думал, что это пиздëж, от дозы, что мы продавали такое не могло произойти. Наличие метамфетамина закончилось, и мы заказали новую партию, которую задержали за превышение наркотических средств, меня это насторожило, но Коко сказал, что всё будет нормально, и они что-то напутали. Ну, а далее ты и сам знаешь, Намико взломала таможенную декларацию и всё сделала по нормам, поставку Коконой оплатил первым классом и она пришла намного раньше. Далее, пока мы тусили, он передал в коридоре мне пакет, и пока мы с Риндо бухали и играли в покер, я закинулся. Через пару минут мне стало плохо, как обычно бывало уже у меня во время передоза, а дальше сердце бешено забилось и начала крутится голова, я вышел на улицу, думал от свежего воздуха станет легче и потом уеду домой, но нет меня начало жёстко полоскать кровью, а дальше ничего не помню… — Я убью эту гниль. — Как бы мне хотелось поприсутствовать на этой казни. Можешь мою катану прихватить и снести его башку, а потом насадить на пику перед клубом. — У меня свои методы. — Удачи, чувак. — Кто-то в курсе, что ты очнулся? — Ещё нет, телефона нет у меня, Сенджу только сегодня пустили ко мне. — Не звоните никому больше. Будем на живца ловить. — Мне нравится. Ладно, на созвоне. Надеюсь, в ближайшее время Такеоми привезëт мой телефон. — Он в курсе всего? — Нет. — Отлично. Давай. Поправляйся. — Пока. Ран перевёл на меня взгляд. — Ну что там? — Всё как мы и думали. Сегодня в клубе будет кровавое месиво. — Я с тобой. — Нет! — Нет? — Намико, скажи, ты ебанутая? Ты теперь не одна, вас двое. Я разберусь сам, — гладил мой живот он.— Береги себя. — Ты сейчас уезжаешь? — Да, скоро поеду, а пока можем побыть вдвоём. — Там Каяо и Риндо ждут нас. — Они поймут. Ран плюхнулся на кровать и похлопал рядом с собой. — Иди ко мне, маленькая. Я легла, Ран прижал меня к себе и задëрнул шёлковую ткань, аккуратно ложась мне на живот. Он прикрыл глаза, поглаживая ладонью. — Там что-то булькает. — Там булькает вода, которой я питаюсь уже несколько дней. — Совсем плохо себя чувствуешь? — Очень. Меня жёстко тошнит все эти дни. Ран целовал живот и снова прижимался к нему. — Ран, врач сказал, что из-за «антидепрессантов», ребёнок может быть нездоровый. — Не верь ему. Всё будет хорошо. — А если нет? — Вылечим. Деньги не проблема. — Думаешь, всё решается с помощью денег? Хайтани приподнялся и взглянул на меня, не убирая руки с живота. — Что сказал врач? — Она посоветовала пройти какой-то НИПТ, и там уже точно скажут. — На Филлипинах пройдём. — Мы улетаем всё же? — Да. Не хочу подвергать вас опасности. Закажи сегодня билеты. — Ран, отец не в курсе всего, мне кажется, стоит ему сказать. — И что ты скажешь ему? Мой жених наёмный убийца, и он хочет другого убийцу убить, а потом свалить со мной на Филлипины? — Ну не так, можно придумать, что-то другое. — Вот сначала придумай, а потом звони, — взглянул на наручные часы Ран. — Мне ехать нужно. — Хорошо. — Сейчас только переоденусь, не хочу светлые вещи запачкать ебанной кровью. Раньше, такие разговоры меня бы напугали, но не сейчас. Ран легко поцеловал живот, а потом меня и стал переодеваться. Он скинул скинул серые брюки и белую рубашку, заменяя всё на чёрное, поверх он одел скрытую кобуру на тело и засунул туда нож предварительно внимательно осмотрев и несколько пистолетов, застегнув пиджак, он натянул кожаные перчатки и откинул свисающую чёлку. — Пошли, проводишь меня. Я встала и подошла к нему, обхватив за талию, крепко прижалась лицом к его спине. — Не переживай, всё будет хорошо. — Как может быть хорошо, когда ты лезешь один в пекло? Риндо хоть возьмёшь с собой? — Нет. Я справлюсь один. — Ран? — М? — Я люблю тебя. Он повернулся ко мне, гладя волосы одной рукой, а второй живот. — Я вас тоже люблю. Он скрестил наши пальцы, и мы пошли на кухню. Риндо сидел на стуле, тыкаясь в телефоне, пока Каяо пила кофе. Когда они заметили нас, две пары глаз стали осматривать Рана. — Ты куда собрался? — Коко крыса, и сейчас еду его порешать. — Я вообще ничего не понимаю. — Коко убил Масару и чуть не убил Санзу, так понятнее? Риндо спрыгнул со стула, направляясь к брату, а Каяо застыла. — Я с тобой. — Нет. — Нет? Ты охуел? Это может быть опасно. — Вот именно, следи за женщинами этого дома. Если что-то с каждой из них случится, я тебе этого не прощу. Чашка с кофе задрожала по блюдцу, а затем упала на пол и звонко разбилась об кафель. — М-масару? Это кто-то из ваших убил моего сына? — разрыдалась Каяо, громко бубня в ладони, что прикрывали лицо. — За что? За что, моего мальчика? Изверг! Что ему мог сделать простой банковский работник? Что он ему сделал?! — Сегодня я выясню всё. Собирай пока вещи, ночью улетаем на Филлипины, — подошёл Ран, и приобнял её, целуя висок. Каяо убрала руки с лица и посмотрела заплаканными глазами на Рана. — Нет, сынок, я остаюсь. — В смысле остаюсь? Ты бредишь что ли? — Нет. В Японии вся моя жизнь, могила сына, мужа. Я не готова к таким переменам в таком уже возрасте. — Каком блять возрасте? Тебе пятьдесят шесть! — Я сказала — нет! Каяо довольно красноречивая женщина, властная и твёрдая в своих решениях. Если она сказала нет, значит это не обсуждается. Старший Хайтани тяжело вздохнул, он прекрасно понимал, что этой женщине бессмысленно противоречить. Он подошёл ко мне прижав руку к животу. — У вас есть время её уговорить. Я пошёл. Мы оставались стоять на местах, пока не услышали, как захлопнулась входная дверь. Я села ко всем за стол, и мы молча друг друга рассматривали. — Кая, ты уверена, что не хочешь полететь с нами? — Уверена. — Тогда и я остаюсь, — откликнулся Риндо. — Нет, сынок. Ты этим двоим нужнее. Меня не тронут, а вот если ты останешься, мало ли, что произойдёт. — Может ты переедешь к моему отцу? — На каком основании, дочка? — Ну-у, я придумаю. — Не говори глупостей, я не маленькая, справлюсь. — Тогда заказываю билеты? — Заказывай, — с серьёзным тоном сказал Риндо и встал со стула. — Ты куда? — Соберу немного вещей. Он стремительно вышел с кухни, а в коридоре послышался хлопок двери. Мы остались вдвоём с Каяо. — Детка, позвони отцу, он будет переживать. Я кивнула и ушла в спальню. Зайдя в неё я села на кровать и набрала номер отца. — Намико-чан, здравствуй. Как дела? — Здравствуй, ото-сан. Даже не знаю как сказать. — Что-то с ребёнком? — Что? Откуда ты… — Ты обронила тест на беременность у нас в уборной, — добродушно рассмеялся папа. — Вот же криворукая. — Дочка, всё хорошо. Я очень рад! — Спасибо. Но…ото-сан, мы сегодня улетаем. — Надолго? Куда? — На Филиппины, и я не знаю на сколько. — Что-то случилось? — Случилось, но я не могу пока рассказать. — Тебе нужно чем то помочь? Я задумалась, может стоит попросить папу хотя бы изредка навещать Каяо? Он ведь один и она одна, им вместе будет легче переживать наш отлёт. — Слушай, так получилось, что у Рана остаётся приёмная мама, ты мог бы иногда навещать её? Она категорически не хочет улетать с нами. — Конечно, нет вопросов. — Спасибо, адрес скину в SMS. — Удачи вам, береги себя и моего внука или внучку. Люблю. — Я тебя тоже.

***

      Ран мчался с огромной скоростью к клубу, машина громко издавала звуки мотора, разбушевав весь район Роппонги. Подъехав, он опустил окно и заметил на парковке светлую машину Коконоя. Хайтани медленно прикурил сигарету, на выдохе, на губах расстянулся оскал. — Да начнётся кровавое воскресенье.