Афера

Новый профессор

      Лето у Гарри выдалось на редкость суматошным: крестражи, оправдание Сириуса, экзамены в Министерстве, аттестация — скучать было некогда. С Панси он виделся только один раз, на второй день каникул: когда пришел к ней в гости, познакомиться с её матерью. Парень промолчал, что скоро придется знакомиться повторно, когда он наконец вернет свой истинный облик, да и девушке он так и не успел рассказать о своей тайне. Но сейчас все дела были закончены: крестражи уничтожены, Волдеморт тоже, крестный оправдан, Фадж напоен Умиротворяющим бальзамом, а то у него едва истерика не случилась, когда он увидел двадцатилетнего Поттера. Но Альбус быстро привел Министра в чувство.       Панси скучала, очень скучала. Девушка конечно знала, точнее, Гарри ей сказал, что этим летом у него очень много дел, но она каждый день надеялась, что парень сможет выкроить свободную минутку и зайти. Но этого все не происходило, и в ей в голову снова полезли нехорошие мысли. Мать старалась успокоить её, как могла, но Панси все глубже погружалась в депрессию.       Когда раздался стук в дверь, девушка была на кухне, со второго этажа послышался голос матери: — Открой, Панси, это наверное миссис Буллстроуд.       Она пожала плечами, подошла к двери и открыла её: на пороге стоял высокий черноволосый парень, с очень знакомыми зелеными глазами. — Вам кого? — по инерции спросила Панси и замерла, впившись взглядом в его лицо: незнакомое, но словно уже виденное где-то.       Парень молча улыбнулся. Девушка охнула и бросилась ему на шею: — Гарри! Любимый мой! Что с тобой случилось?! — Прости, Панси, — Гарри подхватил девушку на руки и шагнул в коридор, — раньше я не мог тебе этого рассказать, но… — Плевать! — она прижалась к его груди. — Я боялась, что директор женил тебя на ком нибудь, без твоего согласия! — Альбус?! — искренне удивился Поттер и хихикнул. — Панси, ты мне не поверишь, он сам мне предложил присмотреться к слизеринкам! — Что?! — Панси захлопала глазами. — Ты серьезно?! — Абсолютно! — заверил её парень. — Я тебе потом воспоминания покажу, сама увидишь. — Значит… в школе мы теперь не увидимся? — печально спросила девушка. — Ну почему? — лукаво улыбнулся Гарри. — Разве я могу оставить мою красавицу одну? Я теперь профессор ЗоТИ… — Гарри!!! — ударил ему по ушам восторженный вопль слизеринки.

***

— Пойдем, Дафна, быстрее! — Панси тащила подругу по коридору Хогвартс-экспресса. — Да куда ты меня тащишь?! — сопротивлялась блондинка, но это было бесполезно. — Там же вагон старост и преподавателей! — Сейчас увидишь! — выдохнула брюнетка, останавливаясь у последнего купе.       Девушка открыла дверь и зашла, затащив Дафну с собой, дверь за ними закрылась сама собой. — Привет, Панси, Дафна, — раздался смутно знакомый голос, и Гринграсс увидела… Поттера?!       Панси уже удобно устроилась на коленях у молодого мужчины, а Дафна все еще стояла и хлопала глазами: такое невозможно было провернуть за одно лето, слишком велика окажется нагрузка на организм, если только… Если только с самого начала гриффиндорец не водил всех за нос. Девушка присела на противоположное сиденье и приготовилась слушать, не зря же её подруга сюда притащила, но заговорил не он, а Панси: — Он будет у нас преподавателем ЗоТИ! Представляешь?! — Дафна, я бы хотел поблагодарить тебя и…извиниться, — чуть смущенно сказал повзрослевший Поттер. — За что? — не поняла слизеринка. — За Панси — поблагодарить, за то что поддерживала её и дала совет, а извиниться… — он глубоко вдохнул и продолжил, — я был в вашей комнате, когда это произошло, хотя вы меня и не видели. — Поттер! Ты… ты полный гриффиндурок! — вопреки своим словам блондинка улыбнулась. — Ладно, извинения приняты, — она сразу поняла, о каком моменте идет речь, — на свадьбу не забудьте пригласить. — Разумеется, — кивнул тот, — на третий день летних каникул. Можешь начинать готовиться. Кстати, у вас будет новый декан, Снейп уволился, едва только узнал, что я стал профессором. — Ты? — полуутвердительно спросила Дафна. — Нет, — Гарри хмыкнул, — Альбус посчитал, что еще рановато, Гораций Слизнорт, он же и будет вести Зельеварение. — Спасибо за информацию, — Гринграсс задумалась, — ну ладно, тогда пойду я, не буду вам мешать, — усмехнулась девушка и покинула купе.       Едва за ней закрылась дверь, как Панси обняла Гарри за шею и потянулась к нему губами.

***

      Представление двух новых преподавателей вызвало оживленное обсуждение за факультетскими столами, особенно одного из них. Поттера. Пусть и не все догадались сразу, как такое могло произойти, но равнодушным не остался никто. Больше всех волновались слизеринцы: Снейп уволился, а на Слизнорта надежды было мало; и гриффиндорцы: безбашенность Поттера даже им внушала некоторые опасения. Остальные профессора пережили этот шок еще неделю назад, никто из них не знал о планах Альбуса, и теперь спокойно ели, лишь изредка поглядывая на нового коллегу.       Слизеринская гостиная была полна студентов, все ждали возвращения Панси Паркинсон, чтобы прояснить некоторые непонятные моменты. К их большому разочарованию, девушка так и не появилась до полуночи, и они понемногу разходились по своим комнатам. — Дафна! Просыпайся! Панси до сих пор не пришла! — тормошили блондинку соседки по комнате. — Что? Панси? — Дафна зевнула. — Отстаньте, она у Поттера живет, невеста же… — сонно пробормотала девушка и вновь уснула. — А я тебе говорила, — усмехнулась Миллисента, глядя на Трейси, — не зря же она на балу с фамильными украшениями Поттеров была. — Эх, — вздохнула та, — жаль.       Впрочем, все тревоги оказались напрасны: профессор Поттер оказался не предвзятым, насколько это было возможно в принципе, и даже слизеринцы довольно быстро прониклись уважением к своему бывшему врагу. Да и врагом-то он для большинства из них не был, разве что для Малфоя. Уроки проходили интересно и очень познавательно.

***

— Гарри! Просыпайся! — М-м-м? — мужчина проверял эссе студентов и лег довольно поздно. — Какое сегодня число? — Девятое… Темпус… Нет, уже десятое… а что? — Еще не проснулся? Все, закончились твои отмазки: мне шестнадцать! — Панси, может… — Фигушки, Поттер!       Девушка откинула одеяло и принялась стаскивать с мужчины трусы. Впрочем, недолго инициатива оставалась в её руках, как только Гарри проснулся окончательно, он схватил Панси в охапку и подмял её под себя, покрывая поцелуями нежную кожу шеи. — Гарри! Щекотно! — брыкалась слизеринка. — М-м-м? — Ах… а-а-а, — мужчина спустился к груди девушки и ласкал языком её соски. — М-м-м?! — Гарри… любимый мой… ох… не останавливайся… — М-м-м! — А-а-ах! Пожалуйста! — Панси вцепилась пальчиками в его растрепанные волосы и выгнулась ему навстречу. — Гарри-и-и!       Спустя несколько мгновений его большое горячее тело вдавило её в матрац, ставя точку в долгой неопределенности. Девушка почувствовала короткую острую боль, но она быстро ушла, сменившись вполне терпимой и чувством приятной наполненности. — Гарри, — пролепетала Панси, — я люблю тебя! — Я знаю, моя маленькая, — улыбнулся мужчина и легонько толкнулся бедрами вперед.       Девушка застонала. В этом звуке смешалось все: и еще не ушедшая до конца боль, и приятная тяжесть его тела, и вновь нарастающее возбуждение, и желание продолжать. И её любимый понял это желание.       Гарри лежал и смотрел на освещённую первыми лучами солнца обнаженную девушку. Сейчас Панси выглядела еще более прекрасной, чем на Святочном Балу. Мужчине было странно: что-то тяжелое ворочалось в груди, не в силах найти свое место, от этого было трудно дышать, а на глаза наворачивались слезы. Это было незнакомое, пугающее, но сладкое чувство. — Я люблю тебя, Панси, — прошептал он, неожиданно для себя самого.       В этот момент глаза девушки открылись и два зеленых взгляда встретились. — Я знаю, любимый, — сонно пробормотала она, — я всегда это знала…