Опасен 3

— Мне конец… — на Юньтяне не было лица, когда он ввалился в кабинет главы отдела безопасности. Оторвав взгляд от камер, Сюй Цзинь развернулся, удивлённо приподнял бровь и машинально поправил галстук, словно тот мог куда-то съехать или убежать. — Что ты уже успел натворить на этот раз?.. Тяньтянь, мне стоит объявлять всеобщую эвакуацию?.. Нам надо готовиться к войне?.. — Хуже, — вид у их гениального горе-изобретателя был разнесчастный. — Меня Фэйе сожрёт с потрохами… Стальная пружина, что сковала грудь второго консорта, рассыпалась в пыль. Он глубоко вздохнул, расслабленно откинувшись в кресле, и вытянул ноги. — Тьфу на тебя… Я тебя сейчас сам сожру, если ты не перестанешь говорить загадками. Что ты сделал? — Не скажу. А то ты станешь соучастником, — пробормотал четвертый супруг. — Может быть, все ещё обойдётся. Сюй Цзинь закатил глаза. — Ну вот и славно, а теперь не трать моё время, мне через четверть часа на плановую проверку надо. Вытягивать клещами информацию из Юньтяня он не будет. Захочет — сам всё расскажет. И всё же, ощущение, что он пришёл именно к нему — грело и льстило. Хотя, если быть справедливым — к кому ему ещё идти?.. Хань Е сразу станет на сторону Фэйе, Цзи Фа нет сейчас в стране, и к тому же он ещё так юн. Сделав для себя памятку присмотреться к домашним пристальнее, Сюй Цзинь вновь вернул всё внимание на камеры, не обращая никакого внимания на Тяньтяня. Тому оставалось только, обиженно засопев, убраться со своим секретом назад, в лаборатории.

***

Лун Фэйе, нахмурив брови, наблюдал уже минут пятнадцать за оживленным выражением лица Пэй Юньтяня. И чем дальше, тем сильнее его начинала тревожить эта близкая к экзальтации волна, накрывшая их «чокнутого» профессора. — Есть что-то такое, о чём я не знаю? — А? — придя в себя, недовольно нахмурился заведующий экспертным отделом разработок, по совместительству являющийся их любимым наложником. «Хорошо-хорошо… четвёртым супругом» — мысленно поправил себя коммерческий директор фармацевтического гиганта и вопросительно посмотрел на Юньтяня. Тот пару раз хлопнул ресницами и расплылся в довольной улыбке. — Ваше высочество, в этом мире ничего подобного не существует. Тем более, нет нужды забивать голову работой перед выходными и праздниками. Фэйе нахмурился. Поведение их Тяньтяня казалось странным. И подозрительным: уже около двух недель он почти жил в лаборатории и вытаскивать его оттуда, буквально выцарапывая, удавалось только одному Цзи Фа, который, наконец-то, вернулся домой после очередного цикла занятий. Все попытки разузнать, чем так сильно увлечён главный волшебник их корпорации, не вышло ни у самого Фэйе, ни у второго консорта с императором. При малейшем приближении Тяньтянь сворачивал все таблицы и графики вычислений и прятал записи. Но он всё же лелеял в глубине души надежду, что Юньтянь затеял очередную безобидную шалость, как подарок к новому году, чтобы порадовать их нестандартную семью, а не планировал очередной захват мира. Фэйе обернулся на звук открывшейся двери и заулыбался, увидев входящего Сюй Цзиня. — Как прошла встреча?.. — Всё хорошо, мы получили этот заказ. Договор подписан. Всё, как ты предполагал. Мы можем отметить это вечером и обсудить, куда поедем на Новый год. *** Два месяца назад. Последние лучи красного заката погасли, на небе мерцали далёкие звёзды, но их свет мерк в сравнении с фейерверком, который у Фэйе вызвал член Юньтяня, терзающий и бьющий его по простате. Он вцепился в плечи лежащего рядом Сюй Цзиня, целуя его яростно и голодно… словно они не занимались сексом всё это тысячелетие. Член сочился и истекал на живот второго консорта, пока императрица двигалась и вжималась в него. Тяньтянь кончил в него, после чего они поменялись — теперь место наложника занял второй супруг. — Фэйе, ты такой мокрый… но все ещё невероятно тугой. Тяньтянь, помоги императрице… я сегодня буду долго его любить, — Сюй Цзинь вставил свою толстую головку и стал медленно двигаться. Фэйе хрипло дышал, но всё чаще срывался на стоны, не выдерживая этих рук, что дразнили соски и гениталии, а когда Юньтянь начал лизать его щель и ствол, сорвался и заскулил. — Да, вот так… Фэйе, давай, громче. Кончи на Тяньтяня. Мир взорвался разноцветным хаосом очередного оргазма, продолжающиеся неторопливые фрикции стали слегка болезненными. — Цзинь-Цзинь, я плохо буду выглядеть завтра и не смогу нормально работать. Ты можешь закончить между бёдер? Или я отсосу… — И отсосешь, и я трахну тебя между твоих чудесных ножек, но сейчас ты примешь меня. Фэйе-Фэйе, куда пропала твоя выносливость? Юньтянь куда-то делся, кажется, нырнул в бассейн освежиться. Лун Фэйе нахмурил брови и…смирился с неизбежным. На языке вертелся вопрос: «А-Цзинь, ты любишь меня?.. Или в этой жизни я всего лишь приключение? Разнообразие в твоей гетеросексуальности». Он сам не понимал, откуда вырвалась эта мысль. В прежнем Сюй Цзине он никогда не сомневался. А вот нынешний… Юньтянь был с ним страстен и напорист, но не жесток и не груб. Хань Е — о… тот, под кем он терял тебя, свое сознание и контроль прежде, в этой жизни был его богом любви. А вот Сюй Цзинь… внезапно стал пугающим, таким несдержанным и грубым — как накануне отравления Хань Е, когда у него сдавали нервы. Тяньтянь, словно почувствовав внутренний зов императрицы, вышел из бассейна, опустился на теплые плиты, начиная ласкать его уставшее тело. Через две или три минуты Фэйе забился в очередном оргазме и излился ему в рот. Наконец Сюй Цзинь стал кончать, и в этот момент сгустившуюся темноту ночи прорезали крики, полные боли и муки. Кричал… Цзи Фа?.. Фэйе, спихнул с себя Сюй Цзиня, тот раздражённо и обиженно зашипел. — Юньтянь, они давно уже должны были присоединиться к нам. Дома что-то случилось. — Да что могло случиться? Сигнализация молчит, — проворчал Сюй Цзинь, садясь на плитку и глядя на силуэт выскочившего Фэйе. — Не знаю. У меня плохое предчувствие. По звуку, что издал Сюй Цзинь, Фэйе догадался, что тот презрительно цыкнул, но всё-таки стал подниматься на ноги. Не обращая внимание на вытекающую из него сперму, абсолютную наготу и весь беспорядок, Фэйе стремительно приблизился к дому и в удивлении обернулся на супругов: дом был полностью погружён в темноту. И лишь неровные блики мерцающего света едва освещали окна кухни. — Вот когда пожалеешь, что в этой жизни не владеешь боевыми искусствами. Сердце сжалось ещё сильнее от неприятного предчувствия. Потому что не было слышно ни звука. Ухватив из подставки в прихожей зонт-трость, Фэйе двинулся в сторону кухни. Именно там находился единственный мерцающий источник света. Когда Фэйе добрался до порога, он замер. А от увиденного зонт выпал из ослабевших, разжавшихся пальцев. Неровно горели и коптили, оплывая, свечи, заливая горизонтальные поверхности воском. Он увидел сидящего у стола мужа: глаза Хань Е горели адовым пламенем. Или ему это только померещилось?.. И радужка императора была по прежнему темной и шоколадно-черной, а не плескавшимся кроваво-красным морем безумия. Цзи Фа лежал на полу, покрытый какими-то тёмными пятнами, из-за полумрака было не рассмотреть. И не шевелился. — Что за идиотские выходки? Больше не на что было перевести кетчуп, кроме как устраивать безумные вампирские инсталляции?.. А-Е, знаешь, это уже не смешно. Голос Фэйе дрогнул, когда он присел на корточки и склонился над Цзи Фа. Ему в нос ударил характерно приторный, сладковатый запах, что отозвался металлическим привкусом на языке. Это, определённо, был НЕ КЕТЧУП! Кровь… Горло перехватило спазмом, он хотел крикнуть, но не получилось… с губ сорвался только чуть слышный хриплый шёпот. «Не может быть… Только не это! Неужели всё вернулось? И это побочка, что вернула его прежнее безумие?» — Хань Е, — голос наконец вернулся к нему, Фэйе изо всех сил старался удержать контроль над эмоциями, но отчаяние и страх за жизнь и состояние Цзи Фа, за ИХ будущее… Он сорвался на крик: — Как ты мог?! Ты, который… Всё рухнуло в одну секунду. Слезы градом полились по лицу, и он не понял, кто схватил его за плечи, прижимая к груди. — Любовь моя, проснись. Фэйе…посмотри на меня, открой глаза.

***

      Совершенно сбитый с толку, хлопая мокрыми ресницами, Фэйе смотрел на испуганного императора, что склонился над ним и прижимал к себе. Императрица обвела глазами их спальню, никакой крови, естественно, не было, как и истерзанного тела их юного супруга. Цзи Фа должен был прилететь из Гонконга через пару дней. В ванной раздался смех Сюй Цзиня, которого развлекал Тяньтянь. Встали раньше. Ох, чёрт… Фэйе зажмурился и попытался вывернуться из объятий мужа, хотя бы спрятать заплаканное лицо. — Снова кошмар? — он коснулся губами лба своей императрицы и ощутил небольшой жар, нахмурился. — Сегодня ты остаёшься дома. Постельный режим. И… — видя, что тот уже собрался с ним спорить, нахмурился: — Если понадобится, я посажу тебя на цепь, как раньше, чтобы ты не рыпался на работу. Или ещё лучше, отправлю на необитаемый остров. Ухмылка Хань Е стала провокационной. — Ты этого не сделаешь! — Фэйе сел на кровати и огрел супруга подушкой, — Я там с ума сойду от безделья и одиночества! Только если всей семьёй на новогодние праздники… Двери ванной комнаты открылись, вернулись Сюй Цзинь и Юньтянь. — Что за шум? — посмотрел на них с удивлением второй консорт, — уходили — так мирно спали. Кто-то встал не с той ноги? — И вам доброе утро! — буркнул Фэйе и упал обратно на подушки. Где его тут же сгреб в объятия император. — У Фэйе небольшой жар, и приснился неприятный сон. Поэтому сегодня рабочий день сокращённый, а у него удалёнка. Тяньтянь, что-то обычное от переутомления и восстановления можешь предложить? Второй и четвёртый супруги в тревоге переглянулись. И обсели его, расположившись вокруг, как столетия назад. Сюй Цзинь взял его руки в свои ладони и стал целовать, а сидящий в изголовье Тяньтянь принялся массировать его виски. Фэйе вздрогнул и закрыл глаза. -Я посмотрю, что можно подобрать из препаратов. — Юньтянь, только без фанатизма, я тебя очень прошу. Обычные травы, без этих твоих экспериментальных разработок. — Высочество, ты меня сейчас обидеть пытаешься? — Предупреждаю. — Прозвучало прохладно, но по искрящимся взглядам было понятно, эти двое всего-навсего заигрывали. Юньтянь пожал плечами и с улыбкой посмотрел на расслабившееся лицо Фэйе. У Хань Е зазвонил телефон, он кинул взгляд на дисплей. -Наш Сяофа. — Прозвучало с нежностью в голосе. Фэйе моментально ожил, приподнимаясь на локтях: — Видеовызов сделай… Цзи Фа щеголял загаром и белозубой улыбкой, усевшись на балконе своего университетского кампуса. -Ты не слишком разделся?.. Сейчас ещё февраль, — ворчливо спросил Юньтянь, разглядывая тренированное тело под тонкой тканью рубашки. — Пэй-гэгэ меня ревнует? — дразняще облизнул губы третий консорт. — Сегодня выше двадцати градусов, жарко будет. Он пил свое любимое латте, поэтому над верхней губой остались сливочные усики. Юньтянь задохнулся, а Фэйе до боли в груди захотелось самому собрать эту пену губами, но он ответил: — Конечно, ревнует. И скучает, мы все очень скучаем по тебе. Ты когда домой? — Мне осталось всего два экзамена, — глаза юноши лучились светом и нежностью. — Я тоже сильно скучал по всем вам. Он внимательно оглядел всех, отметив про себя, что несмотря на довольно позднее время, все четверо до сих пор в кровати, а Фэйе выглядит так, словно недавно плакал: — Императрица Лун… ты… дома что-то случилось? У тебя красные глаза. — Глупый мальчишка, — негромко выдохнул Фэйе. — Императрица так тоскует, что даже заболела, — брякнул Сюй Цзинь, за что тут же был награжден ударом в живот. — Консорт Сюй шутит, — ухмыльнувшись, произнёс Юньтянь и оттащил второго супруга от императрицы, — у Фэйе обычная простуда и небольшое переутомление. — Поэтому ты не заставляй нас тревожиться. Когда закончишь сессию, набери кого-нибудь из нас, пришлем самолёт. Цзи Фа слегка нахмурился. — Если дома правда всё в порядке, то я хотел бы вернуться домой сам. Мне уже восемнадцать лет. И вы мне мужья, а не родители. Хань Е рассмеялся: — Хорошо-хорошо. Но постарайся не заболеть перед праздниками. — Договорились, очень рад был вас всех увидеть. Фэй-гэ, я потом тебе напишу ещё, хорошо? — Я буду ждать. Пиши-звони, и быстрее приезжай, — промурлыкал Фэйе, нежась в объятиях императора.

***

      Спустившись в кухню, Сюй Цзинь застал Тяньтяня, колдующего над тарелками. Ли Дайкуня не было видно. Управляющий стал вообще растворяться во времени и пространстве, после того как сошёлся с этим ворчливым человеком, что работал в загородной усадьбе Хань Е. — Это уже пятый кошмар за две недели, — пробормотал Сюй Цзинь, включая кофеварку. — Как думаешь, есть ли вероятность показать его специалисту? Юньтянь оторвал взгляд от разделочной доски и нахмурился: — Упрётся и пошлет на хуй. И будет изображать дальше, что всё в порядке. Сюй Цзинь покивал и, разлив по чашкам свежезаваренный кофе, уселся рядом. Протянул одну Юньтяню. — Есть у меня один вариант, на который он, возможно, согласится. Тяньтянь посмотрел на второго консорта так, словно у него выросла вторая голова. — Хороший специалист, правда, работает сейчас во Франции, — продолжал Сюй Цзинь. Юньтянь раздражённо фыркнул и чуть не выплеснул свежий отвар, что он приготовил для Фэйе… — И под каким предлогом ты собираешься отправить его за границу перед Новым годом? — Ты дашь мне договорить, или постоянно будешь перебивать? — Сюй Цзинь начал терял терпение и, отставив чашку, накрыл упрямый рот их четвертого мужа. Несмотря на то, что Тяньтянь очень любил и ценил эротические всплески второго консорта, тут он возмутился, перехватывая руку супруга, а второй уперся в его плечо. — Это я перебиваю, или сам отвлекаешься? — Мелочный и ворчливый, как всегда, — ухмыльнулся Сюй Цзинь. — Я дотошный в мелочах, иначе ничего бы не добился, — буркнул Юньтянь и, прижав Сюй Цзиня к стулу, оседлал его бёдра, усевшись сверху. — Говори! — У этого специалиста, в общем, у них тоже нестандартная семья, — начал рассказывать второй консорт. — Он живёт втроём с двумя супругами, один из которых — его брат-близнец. У Юньтяня распахнулись глаза от неожиданности, и он сглотнул, но ничего не сказал. Лишь кивнул, чтобы Цзинь эр продолжал. — Его близнец тоже связан с медициной, он хирург. — Я понимаю ход твоих мыслей, Фэйе надо увидеть, что мы не одиноки в своей полигамии. И что… — Именно так. Но не только, у них в семье воспитывается ребёнок. Сюй Цзинь замолчал, подбирал нужные слова. — С тех пор, как родила Фу Жун, как стали родителями Си Фэн и Цзыюань… Фэйе стали преследовать кошмары. — Мог и не напоминать, с тех пор как я стал отцом… он избегает даже коснуться меня лишний раз. Голос Юньтяня звучал глухо, Сюй Цзиню не нужно было смотреть в лицо Тяньтяня, чтобы понять, что он плачет. Наедине их дерзкая и «бессердечная» наложница раскисала. Игнор императрицы было очень тяжело выносить. Шмыгнув носом и сморгнув быстрые непрошенные слезы, Юньтянь взял чашку.