Опасен 3

— Ну, что там? — нетерпеливо поинтересовался Юньтянь, вползая на колени Сюй Цзиня, но тот лишь нахмурил сильнее брови и прикрыл «наложнице» рот, сосредоточенно кого-то слушая. Пока Юньтянь упирался, пытаясь если не оторвать и отвести от себя цепкие пальцы, то хотя бы укусить за них. Сюй Цзинь зажал динамик и процедил. — Всё плохо, не вертись. Тяньтянь моргнул и послушно замер, потом уткнулся губами в его ладонь, полностью расслабляясь. Сюй Цзинь убрал руку от его губ и обнял за плечи, а Пэй Юньтянь, словно большой кот, улёгся на его грудь, пытаясь разобрать взволнованный и сбивчивый мужской голос, доносившийся из динамиков, вперемешку с всхлипами. Наконец Сюй Цзинь решился вставить слово: — Я сожалею, но я не господин Лин. И я ничего не понял про Цун Цуна, мне очень жаль, что я не успел представиться. Я… мне ничего неизвестно про их местонахожение. Простите за беспокойство, я рискнул позвонить ночью. Мы попробуем вам помочь, я прежде работал в полиции. Меня зовут Сюй Цзинь. Вы пока ложитесь отдыхать, утром я наберу вас. Юньтянь от удивления приоткрыл рот, но ничего не сказал, стараясь не пропустить ни слова. — Да-да, позднее, когда у вас будет утро. Как можно к вам обращаться? Алекс? Хорошо, Алекс. Постарайтесь не тревожиться. Отбив звонок он посмотрел на Юньтяня. — Консультация для Фэйе и прогулка в солнечную Францию отменяется. — Почему? — Юньтянь тяжело вздохнул, он уже спинным мозгом почувствовал, что отменились не только консультация с поездкой, но и запланированный ранее, такой желанный утренний секс, — кто пропал? — Сначала исчез наш психотерапевт, а потом, сорвавшись с места, исчезли его брат близнец и хозяин шато. — Все трое? — Тяньтянь переспросил, уточняя что-то для себя. — С кем ты говорил? — С их управляющим, у него не очень хороший английский. Но он искренне расстроен и переживает за хозяев. — Хоть кому-то повезло с управляющим. — Прекрати уже, пожалуйста, цеплять Дайкуня, потому что я подумаю, что ты решил к нему свои яйца подкатить, — нахмурился Сюй Цзинь и нервно стал покусывать верхнюю губу. — Очень надо, — фыркнул Юньтянь, и слез с колен второго супруга, возвращаясь к главной теме разговора. — С каким временным промежутком они уехали и пропали с радаров? — Десять дней назад улетел Лин Шэнь по каким-то делам, управляющий ничего не знает о теме визита в Китай. Первые два дня всё было хорошо… — А на третий связь с ним оборвалась, и его брат с супругом бросились на его поиски? — продолжил логическую цепочку Тяньтянь. — И теперь о них нет никаких новостей, так? — Эта маленькая наложница всегда была гениальной. — Не подлизывайся! Ты всё равно готов продать душу за рыбу, что готовит лао Дай. — Тяньтянь, не начинай. Ты очень вкусно готовишь! И я буду есть только приготовленную тобой еду. Ревнивец. — Не боишься, что отравлю? — угол рта четвёртого супруга дернулся вверх, а в глазах промелькнуло холодное любопытство. От этого взгляда у Сюй Цзиня между лопатками побежал холодок, а в штанах стало тесно. Но наложница Пэй уже отпихнула его, наслаждаясь произведенным эффектом. — Ладно, кому сидим? Звони У Байци. А я пока посмотрю, что мы можем найти на этих ЧжанЛиней в сети. Минут двадцать спустя они снова спорили, рассказать ли обо всём Фэйе и Хань Е и ехать к попавшим в беду близнецам прямо сейчас, или послать на разведку Сы Фэна, поручив ему общение с семьёй исчезнувшего психиатра. Статус международных знаменитостей задачу не упрощал: история с Лин Шэнем выглядела весьма странно и не слишком безопасно для имиджа корпорации. Они только недавно смогли полностью закрыть персональные долги по косякам с вакциной — страдающие тяжелыми формами душевных расстройств пациенты шли на поправку. Дела у Аньлэ шли отлично, если не считать побочного действия их вакцины — многоплодных беременностей. Впрочем, при нынешнем кризисе рождаемости их завалили предложениями о продаже патента на производства аналогов фарм представители со всего мира. И Хань Е вместе с Фэйе были приглашены на правительственное заседание, которое должно было состояться через десять дней. Закончив разговор, Сюй Цзинь задумчиво барабанил пальцами по столу. Переглянувшись, оба вздохнули. -У Сы Фэна трое детей, и работы невпроворот, он и так прикрывает меня на работе, нельзя, — пробормотал Сюй Цзинь. — Давай, сами … Юньтянь закатил глаза. — Ладно. Что тебе сказал капитан У? — Как всегда, что ему некогда. Ворчал, чтоб я возвращался в полицию. А если по делу — то несколько лет назад Лин Шэнь фигурировал в одном деле с двумя трупами. В качестве свидетеля. Странная и загадочная смерть парня в тюрьме, который сбил бывшего пациента этого самого Лин Шэня. Насмерть. Лин Шэнь был очевидцем и свидетелем. Дело было прекращено. На лбу Юньтяня появились морщинки: — Прелесть какая. Поехали сначала к нему. Рассчитывать на подробности в телефонном разговоре не стоит. — Подожди, а у тебя что? Юньтянь только поморщился и протянул планшет Сюй Цзиню. Материала в китайском сегменте о братьях Лин было крайне мало, как и любительских фото, а семейных совместных фотографий не было вообще. Как о профессионалах, про каждого в своей специализации, попалось всего несколько статей. Но почти все они представляли собой весьма сухие и малоинформативные заметки, и по сути своей являлись ссылками на иностранные ресурсы. Общих фотографий братьев тоже не было. — Кто-то очень постарался, чтобы стереть по максимуму упоминания о двух китайских врачах, обосновавшихся во Франции и живущих с общим любовником в кровосмесительной связи, — пробормотал Сюй Цзинь, скролля ленту вниз. И внезапно замолчал, застряв на чём-то. Юньтянь, придвинувшись, заглянул через его плечо — два абсолютно одинаковых и красивых парня смотрели в камеру и улыбались. Скосив глаза на второго консорта и увидев, как у того дернулся кадык, «наложница» отвернулась и отодвинулась. Слишком яркой была улыбка близнецов и слишком явной реакция Сюй Цзиня. — Какая ещё «кровосмесительная» связь? — холодно и насмешливо фыркнул Юньтянь, глядя куда-то в сторону, — ты головой ударился или эту писанину дурацкую цитируешь? Не разочаровывай меня окончательно. Сюй Цзинь тряхнул головой, отгоняя внезапную сексуальную фантазию, которой его накрыло. Даже в дрожь бросило, до мокрых ладоней. — Ты чего взвился на ровном месте? — попытался отшутиться второй консорт и «включить дурака». — Ведь если у них там всё хорошо было, почему-то он бросил любящую его семью, уютное тихое гнездо, помчавшись сломя голову обратно в Китай. Юньтянь закатил глаза. — Это могла быть обычная деловая поездка. Он врач, поехал на конгресс или частную встречу с пациентом. Встреча выпускников… Наткнувшись на не верящий взгляд Сюй Цзиня, Пэй Юньтянь продолжил нудным голосом: — Ладно-ладно. Я видел материал о том, что родители Лин публично отреклись от сыновей, после того как те воссоединились. Думаю, причина приезда на родину была серьёзнее, чем какая-то вечеринка. В любом случае он пропал здесь, и сейчас все трое сейчас находятся в Китае. Найдём как-нибудь. — Тогда поехали? Если будем тянуть резину, шифруясь дальше, парень может умереть. А я хочу снова видеть улыбку нашей императрицы, — пробормотал Сюй Цзинь. — И чувствовать его напор, заинтересованность, а не пробиваться через вялое безразличие. — Дело действительно только в Фэйе? Юньтянь как-то нехорошо посмотрел на Сюй Цзиня. Второй консорт отложил планшет и, резко подавшись вперед, навалился на Юньтяня, заваливая его на диван. Наложник дёрнулся и замер, когда его с силой вдавили в диванные подушки и лишь молча смотрел на второго супруга. — Пусти, — тихо прошипел он, но его голые ягодицы уже раздвигали, а домашние штаны спустили ниже колен. Губы Тяньтяня сжались, глаза сверкнули. — Идиот-консорт Сюй! Если думаешь, что я не заметил, как ты завис, рассматривая фотки близнецов… а теперь собрался меня трахнуть, то ты — долбоеб. Не знаю, какая муха тебя укусила, но запомни, я не стану трахаться с тобой, когда ты думаешь о чужих мужиках! Сюй Цзинь вздрогнул, Юньтянь не зря носил в их семье титул ведьмы. Поняв, что спалился, он уткнул наложницу Пэй лицом в кожанную поверхность дивана, чтоб не слышать его язвительных насмешек и не видеть презрительно искривленных губ. — Захотелось оказаться сразу между двух Хань Е? — глухо раздалось снизу. Сюй Цзинь, что уже протолкнулся вглубь горячего нутра наложницы, зарычал и свободной рукой закрыл ему рот. За что тут же получил болезненный укус. — Вредная мстительная и ревнивая скотина, — рвано выдохнул он, второй рукой со всей силы ударил Тяньтяня по пышной заднице, вонзаясь глубже. Что-что, но одно он помнил всегда — Юньтянь любит грубо и жёстко. Нежничать с собой и самому допускалось только с Цзи Фа и императрицей. — И что если захотелось? — прорычал он в покрасневшее ухо, а затем укусил. «Всё-то он знает, чертова сучка. Но почему эти парни действительно так сильно напоминили мне императора?» — Блять… Юньтянь сжался под ним, обхватывая член, и спустя несколько фрикций стал подмахивать бёдрами и нетерпеливо ёрзать под вторым супругом. Оставив в покое покрасневшие ягодицы Тяньтяня, Сюй Цзинь просунул руку вниз, ощущая, что диван уже покрыт слоем предспермы — Юньтянь вовсю тёк под ним. Сжав пальцы на его стволе, Сюй Цзинь продолжил входить в сжимающее его горячее тело, стараясь не кончить раньше времени. — Ничего не меняется, — потянув Юньтяня за бедра на себя, врезался в него, чувствуя, как у партнёра меняется дыхание, а кожа начинает покрываться мурашками. Юньтянь закусил губы, он всё ещё злился на этого идиота, но то ли привык, то ли действительно любил. Не так как Фэйе, не так как Сяо Фа, но всё же… Прикрыв глаза, от сильного толчка начал изливаться и рухнул вниз на диван, не выдерживая напора. Сюй Цзинь вытащил в последний момент и излился, пачкая ещё подрагивающие бедра и ягодицы. — Когда я говорил про сокращённый рабочий день за завтраком, я не совсем это имел ввиду, — раздалось сбоку. Взмокший Тяньтянь и Сюй Цзинь синхронно повернули головы на звук голоса. Прислонившись к дверному косяку и ухмыляясь, там стоял Хань Е. — Как там Фэйе? — тяжело дыша спросил Сюй Цзинь отстраняясь и опускаясь на пятки. Он оглядел последствия их внезапной близости, оценивая ущерб одежде Юньтяня и своей, потом попытался дотянуться до него, чтобы погладить, но наложник вывернулся из его рук и стёк на пол, словно был жидкостью. «До сих пор злится», от досады Сюй Цзиню захотелось побиться головой о стену. «А если он сейчас озвучит мою фантазию Хань Е?», в панике подумалось ему. — Когда я уходил он закончил разговор с Цзи Фа и планировал лечь дальше спать, — тон Хань Е был ровным, но взгляд стал более тяжёлым. Воздух пах не только сексом, но и конфликтом. Хань Е быстро оценил обстановку, считав мимолётную выспышку замешательства на лице своего главы безопасности и характерно поджатые губы Юньтяня. Спонтанный секс его не расслабил, будет лучше их разделить на какое-то время. Пусть остынут. — Юньтянь, у меня к тебе просьба, — Хань Е подошел к полулежавшей на полу наложнице и протянул ему руку, — позаботься сегодня о Фэйе, пока нас не будет. Ты лучше других знаешь, что нужно делать. Вставай. У Юньтяня было очень сложное выражение лица, когда он смотрел на императора. В душе шла мучительная борьба. И дело было совершенно не Сюй Цзине и их дурацкой вспышке, закончившейся трахом. А в том, что этот гордый и могущественный человек просил его о помощи, доверяя самое драгоценное, но… именно последствия его поступка так расстраивают сейчас их любимую императрицу. Он вздохнул и ухватился за теплую ладонь мужа. — Я сделаю всё что смогу, — произнёс он, поднимаясь на ноги. — Спасибо, Тяньтянь, — тяжесть ушла из взгляда Хань Е, — я знал, что могу на тебя рассчитывать. И не делай больше такого лица, ты со всем справишься. Фэйе нечего тебе прощать, ты меня понимаешь? Юньтянь застыл, недоверчиво смотря на императора: Хань Е его сейчас утешает?! — Поцелуешь меня на прощание? — без всякого перехода лукаво спросил его супруг. Юньтянь хотел уже на автомате скривиться, но… подумав обо всей ситуации в целом, решил, что неплохо уметь быть благодарным. А ещё, вспомнив, что на них продолжает пялиться второй консорт, расцвел как майская роза и прижался к груди Хань Е, обнимая его обеими руками. — С удовольствием ваше высочество, надеюсь, ты вернёшься домой пораньше, мы будем тебя ждать, — промурлыкал он. — Я не знаю, какую игру ты затеял, но она мне уже нравится, — тихо ответил император, склоняя голову и накрывая гордый и своенравный рот ведущего технолога. Через секунду оба услышали громкий хлопок закрывшейся двери. «1:0» подумал Юньтянь. «Детский сад», усмехнулся про себя Хань Е, но не отстранился и не разорвал поцелуй.