Тёмное солнце, взошедшее над Совёнком

Дойдя до домика Ольги Дмитриевны, Гвиндолин остановился. Открыв дверь, вожатая удивлённо посмотрела на него. – Чего стоишь? Давай заходи. – сказала она, проходя внутрь – Да, конечно. Извините, я просто задумался. – ответил Гвиндолин. “С чего это я так вежливо с ней разговариваю? Это ниже моего достоинства! Хотя, раз я в другом мире, то и вести себя должен иначе.” – подумал Гвиндолин, тоже проходя в домик. Ольга Дмитриевна стояла в центре домика, держа в руках объемную кучу, в которую было свалено постельное бельё. – Держи, это твоё. – сказала Ольга Дмитриевна, передавая бельё Гвиндолину. – Отнеси это к себе в домик, а оттуда сразу в столовую, так как обед уже через минут 10. Там я тебе обходной лист выдам. Ты меня понял? Она строго посмотрела на Гвиндолина. Тот был немало оскорблен тем, что с ним так обращаются. Он божество, в конце концов, а с ним разговаривают, словно он малолетка. Но что-то подсказывало Гвиндолину, что пока стоит подождать с тем, чтобы казнить тут всех за ересь и неуважение к богам. Так что он спокойно ответил: – Да, я понял. После домика сразу в столовую. – Ну вот и хорошо. Так, я побежала, у меня дела. И с этими словами Ольга Дмитриевна выбежала из домика, оставив Гвиндолина одного. Постояв минут пять в раздумьях, Гвиндолин всё же направился к своему домику. Придя к домику, Гвиндолин не нашёл Семёна. Нельзя сказать, что Гвиндолин был сильно огорчён этим фактом. Всё же этот человек убил его. Так что вскоре Гвиндолин уже сидел на своей кровати, а рядом с ним лежало его постельное бельё. “И что теперь с этим делать? Где Семён? Он ДОЛЖЕН что-то сделать с этим! Будет отрабатывать своё прощение!” – думал Гвиндолин, тупо глядя на кучу белья. Из раздумий его вывел звук, прокатившийся по всему лагерю. Чем-то напоминал звук трубы или горна. Гвиндолин слышал такие, когда на главной площади Анор-Лондо выстраивалась армия серебряных рыцарей. Тут же Гвиндолин вспомнил о том, что вожатая сказала о скором обеде. Решив, что внезапный сигнал означал наступление обеда, Гвиндолин выглянул на улицу, приоткрыв дверь своего домика. Действительно, по дорожкам шумной толпой шли юноши и девушки разных возрастов. Все они были одеты так же, как и Гвиндолин с Семёном. Среди толпы Гвиндолин узнал рыжую девушку, которую Семён называл Алисой, и ту девушку с фиолетовыми волосами, которую они с Семёном встретили у здания клубов. “Столько людей я ещё ни разу не видел. Что, если они все еретики? И стоит мне выйти, они набросятся на меня и убьют, как Семён! Хотя вид у них вроде не враждебный. Так, давай ещё раз проанализируем ситуацию. Я и человек, который меня убил, попадаем, по его словам, в другой мир. Этот человек, судя по его словам, уже был здесь. Мы находим здесь какой-то “лагерь”, в котором живут какие-то “пионеры”. Ими тут управляет какая-то “вожатая”. Слишком много непонятного. Мне нужен Избранный Немёртвый! Но страх не должен завладеть мной. Я выше этого. Необходимо рискнуть.” Такая мысль возникла у Гвиндолина, когда он покинул домик и присоединился к толпе. Он тут же почувствовал на себе множество взглядов. Почему-то Гвиндолину казалось, что взгляды эти выражали недовольство, презрение и удивление. Желая понять, что в его внешности так всех насторожило, он притронулся к лицу. Короны не было! Он оставил её в домике. Плохи дела! Значит, все эти люди, эти носители тёмных душ, видят его, Гвиндолина, лицо! За то время, что он носил эту корону, Гвиндолин и сам уже забыл, как он выглядит. Помнил только, что волосы у него были белые, как его одеяния, и доходили до плеч. Вспомнив, об этом, Гвиндолин осмотрел окружающих его людей. Ни у кого не было таких волос. Видимо, это и вызвало у них такую реакцию. До самой столовой больше не происходило ничего такого, что могло бы встревожить Гвиндолина. Он спокойно вошёл вместе со всеми в довольно просторное помещение, обставленное столами и стульями. Увидев, что все начали выстраиваться в какую-то очередь, Гвиндолин обратил свой взор на начало оной. Там, за каким-то металлическим столом, стояла внушительных размеров женщина средних лет. Увидев колпак на её голове, Гвиндолин решил, что это местная кухарка. “Кухарка” эта накладывала пионерам в тарелки, лежащие на подносах (очень странные для Гвиндолина подносы. Они были красные и, судя по отсутствию звона, были сделаны не из металла), еду из, по-видимому, очень больших кастрюль. Очередь довольно быстро дошла и до Гвиндолина. Тот, быстро сообразив, что делать, взял свой поднос из стопки. Кухарка поставила на его поднос две тарелки и стакан. Гвиндолин стал было внимательно рассматривать полученную еду, но тут его толкнули в бок. – Не задерживай очередь, седой! – сказал юноша, толкнувший Гвиндолина. В голосе его звучало нечто агрессивное и оскорбительное. Вновь внушив себе не возникать, Гвиндолин отправился на поиски свободного места. Оно нашлось за столом, за которым уже сидели Алиса и фиолетововолосая. Гвиндолин сел, не удостоив их даже взглядом. Сел и стал снова изучать еду. В первой тарелке была какая-то похлебка красного цвета. В ней плавали какие-то куски мяса и овощей. Во второй тарелке лежало нечто, что Гвиндолин никогда не видел. – Что это вообще такое? – спросил он, ни к кому, в целом, не обращаясь. Ему ответила, усмехнувшись, Алиса: – Это называется “картофельное пюре”. А вот борщ. А это компот. А ты, что, не знал? Он посмотрел на неё. Её глаза заблестели как-то весело и недобро. Она улыбнулась ещё шире. Гвиндолин хотел было сказать что-то резкое и властное, но сказал только: – Не мешай мне, пожалуйста, есть. И он продолжил трапезу, стараясь по максимуму игнорировать Алису. Девушка с фиолетовыми волосами в это же время всё не отрывала от него взгляда. Осознав, что больше не вытянет из Гвиндолина ни слова, рыжая быстро доела свою еду и вышла из столовой. Гвиндолину, в целом, еда понравилась. По вкусу вкусно, но не так, как в Анор-Лондо. Хотя, это и не удивительно. Доев, Гвиндолин отнес поднос с грязной посудой туда, куда относили посуду все остальные: к небольшому окошку в стене, из которого было видно горы таких же грязных тарелок и стаканов. Сдав посуду, Гвиндолин вышел из столовой. Девочка с фиолетовыми волосами продолжала на него смотреть. Едва он вышел из столовой, его окликнула Ольга Дмитриевна: – Гвиндолин! Подойди сюда, пожалуйста. Он подошёл. Она достала из кармана листок бумаги и протянула его Гвиндолину. – Держи, это обходной лист. Ты должен сходить в места, указанные в нём и собрать подписи. Как всё закончишь, приходи ко мне, отдашь листок. Ты меня хорошо понял? – Да, конечно. – Ну вот и хорошо. С этими словами вожатая удалилась. Гвиндолин взгланул на листок. На нем было четыре надписи и поля для подписей рядом с ними. Надписи гласили: 1. Муз. Клуб 2. Клубы 3. Медпункт 4. Библиотека Без лишних промедлений Гвиндолин отправился к клубам, так как уже знал, где они расположены. Двери были не заперты. Внутри пахло непонятно чем. В центре комнаты стоял большой стол, на котором было множество всяких железок и прочей дряни, о которой Гвиндолин не имел ни малейшего понятия. Да и не хотел иметь. Поначалу он не заметил ни единой живой души, но потом заметил двух светловолосых юношей, стоящих за столом. У первого были светлые кудрявые волосы, а у второго тоже светлые, но прямые волосы. Он также носил очки. Очевидно было, что они что-то мастерили. Едва за Гвиндолином хлопнула дверь, они оба подняли головы. – А, так это ты тот новенький? Гвиндолин, да? – спросил тот, что в очках. – Я Шурик, а это Электроник. И он протянул руку для рукопожатия. Гвиндолин ничего не ответил и лишь протянул обходной лист. – Ага, сейчас подпишем. Но сначала вступи к нам в клуб. – сказал, улыбаясь, Электроник, хватая листок. – Я не намерен вступать в ваш, как вы выразились, клуб. Пусть люди этим занимаются. А теперь подпиши мне эту бумагу, пока я не спустил на тебя своих Клинков. – холодно сказал Гвиндолин. Шурик и Электроник переглянулись. – Слушай, Эл, может, всё же подпишем? Странный он какой-то… – шёпотом проговорил Шурик. Однако Гвиндолин его услышал. – Что ты сказал, человек? Ты понимаешь, как ты оскорбил младшего сына Великого Повелителя?! В голосе Гвиндолина звучал холод, гнев и сталь. – Да забирай ты свой листок! – воскликнул Электроник, суя обходной в руку Гвиндолина и выталкивая того из здания клубов. В поисках следующего здания Гвиндолин стал ходить по всему лагерю, пока его не окликнул голос: – Гвиндолин! Ты чего тут ходишь туда-сюда? Он остановился и обернулся. Это звала та девушка с фиолетовыми волосами. Она подошла к нему, и он с неохотой ответил: – Ищу муз. клуб, медпункт и библиотеку для обходного листа. – Тебе помочь? А то ты, скорее всего, не знаешь, где что. Она заметно волновалась, пока это говорила. Гвиндолин решил, что блуждать одному в поисках ему не нужных мест ниже его достоинства, так что он сказал девушке: – Веди. Они шли молча, пока девушка не прервала молчание: – А меня кстати, Лена зовут. Он промолчал. – А ты откуда к нам приехал? Где живёшь? Ты же, вроде, иностранец? – Я живу в прекрасном городе Анор-Лондо. Это в Лордране. – Странно, никогда не слышала о таком городе. Может ты хотел сказать, что ты из Лондона? – Нет, я чётко сказал, что я из Анор-Лондо, города богов. Лена хотела спросить что-то ещё, но они уже подошли к зданию. Оно не было похоже ни на одно здание, которое Гвиндолин видел ранее. Огромные окна чуть ли не на всю стену, широкая наклонная крыша сильно выделяли данную постройку среди всех остальных. Лена подошла к двери и постучалась. – Иду, иду! – послышался голос за дверью. Дверь открылась и Гвиндолин увидел ещё одну девушку. Он её ещё не видел, на обеде её не было. Из её внешности особенно сильно выделялись ОЧЕНЬ длинные волосы аквамаринового цвета и такого же цвета глаза. – О, Лена, привет! А это кто? Новенький? Что, пришёл записаться в клуб? А на каком инструменте играешь? Вы проходите, не стойте в дверях! Говорила она очень быстро, Гвиндолин не успевал слышать и половины. Желая прекратить эту пулемётную очередь, он воскликнул: – Просто подпиши мне эту бумагу! Обе девушки так и застыли, удивлённо на него посмотрев. Затем Лена сказала: – Мику, просто подпиши, пожалуйста. Мику, всё не отрывая взгляда от Гвиндолина, молча взяла обходной лист и поставила свою подпись. Гвиндолин забрал подпись и, не поблагодарив, вышел из здания клуба. Лена, сказав только: “Спасибо, Мику, мы пошли.”, выбежала вслед за ним. Осталось ещё два места: медпункт и библиотека. Лена спросила у Гвиндолина, куда бы тот хотел бы сходить. Он выбрал второе, так как хотя бы знал, что это такое. “Это должно быть что-то похожее на Архивы Герцога” – подумал Гвиндолин. Результат его глубоко разочаровал. Они подошли к небольшому зданию, над дверью которого было написано “Библиотека”. Лена первой подошла к двери, открыла её и зашла внутрь. Гвиндолин проследовал за ней. Внутри стояло несколько стеллажей, наполненных книгами. Было их совсем немного, если сравнивать с великолепными архивами Нагого Сита. Гвиндолин подумал: “Вот же убожество! И как они тут живут при таком малом количестве знаний?”. На стенах висели различные плакаты. Среди них Гвиндолина весьма заинтересовал один плакат, гласящий: “Религия – яд. Береги ребят”. Это насторожило Гвиндолина. “Вот же наглые атеисты! Таких мы сразу Ситу отдавали на опыты!”. Лена же тем временем подошла к столу, стоящему у входа в библиотеку. Гвиндолин, прервав осмотр библиотеки, обернулся в её сторону. – Женя, проснись, пожалуйста. – говорила Лена. Из-за стопок книг, стоящих на столе, Гвиндолин не видел, к кому она оборащается. Он подошел поближе. Сидя за столом и положив на него голову, спала девушка примерно того же возраста, что и Лена. Волосы её были короткие и чёрные. Она носила очки. Судя по всему, это и была Женя. Несмотря на просьбу Лены, она не проснулась. “Ясно, уснула на рабочем месте.” – решил Гвиндолин. С такими сонями у них в Анор-Лондо был разговор короткий. Он протянул руку и с силой ударил ладонью по затылку Жени. Та тут же вскочила и начала озираться по сторонам. Сфокусировав взгляд на Гвиндолине, она крикнула ему: – Ты что творишь, урод? Не видишь, я сплю?! Он молча протянул обходной. Женя вырвала его из рук Младшего Принца, чуть не порвав листок. Подписала и отдала Гвиндолину со словами: – Убирайся. И больше не возвращайся! Гвиндолин тут же вышел. Лена, извинившись перед Женей, вышла вслед за ним. Теперь они шли в сторону медпункта. Лена привела Гвиндолина к довольно большому зданию, на крыше которого был установлен флаг с красным крестом. Гвиндолин подошёл к двери и сказал Лене: – Дальше я сам, можешь ступать. – Нет! – чересчур резко ответила Лена. Покраснев, она добавила чуть спокойнее: – Просто я считаю, что именно здесь тебе лучше пойти со мной. А то наша медсестра…Она…Ну, сам увидишь. Они вошли внутрь. Внутри все настолько блестело от чистоты, что у Гвиндолина даже глаза заслезились. В углу стояла какая-то койка, а рядом с ней стол. А за ним сидела женщина. Впрочем, одного этого слова было достаточно, чтобы описать внешность здешнего целителя. Высокая, стройная, зрелая. Длинные тёмные волосы, большие глаза (разных цветов). А самое завораживающее – груди, да такие, что Гвиндолин даже задумался, а не преуменьшил ли он, создавая иллюзию своей сестры. Едва за ним с Леной закрылась дверь, она обернулась в их сторону. – Ах, пионеры. Что, уже? Лена, я от тебя такого не ожидала! Неделя же всего прошла с начала смены. Лена густо покраснела и заговорила: – Ой, да вы не о том подумали, Виолетта Церновна! Мы просто обходной подписать. Гвиндолин, дай сюда! Но Гвиндолин уже и сам протягивал Виолетте листок. Взяв листок, она прошептала: – Гвиндолин…Какое интересное имя. Поставив подпись, она отдала листок Гвиндолину и тот сразу же вышел из здания медпункта. – Наконец-то с этим покончено. Теперь его нужно отдать этой…как её там? Ольге Дмитриевне! И он пошёл в сторону домика вожатой, не поблагодарив Лену. Подходя к домику, он увидел вожатую, идущую к нему на встречу. –О, Гвиндолин! Что, собрал все подписи? –Да, держите. И он протянул её листок. Даже не проверив, все ли подписи на месте, Ольга Дмитриевна засунула его в карман. – Отлично. А сейчас время ужина. Едва она закончила эту фразу, как тут же прозвучал такой же сигнал, что и перед обедом. Уже зная дорогу, Гвиндолин направился к столовой. Поужинав, Гвиндолин направился в сторону своего домика. На улице темнело. Солнце уже было на уровне деревьев, а на востоке показалась луна. Гвиндолин остановился и стал смотреть, как луна становится всё отчетливее и ярче, пока гасли последние лучи солнечного света. От созерцания сего прекрасного процесса его отвлекла Ольга Дмитриевна: –Гвиндолин, ты чего стоишь? Сейчас уже отбой, быстро в свой домик и спать. “Да кто она такая, чтобы так со мной разговаривать? Что она мне тут указывает? Да и к тому же, я бог и мне не нужен сон!” – подумал Гвиндолин, но вслух сказал: –Я собирался немного прогуляться. –Хорошо, но только не долго.           Солнце уже окончательно село. Над лагерем поднялась луна. Гвиндолин почувствовал умиротворение. Родной для него лунный свет успокаивал и прояснял мысли. Решив обдумать всё, произошедшее сегодня, он направился куда глаза глядят. А они глядели в сторону площади.