Тёмное солнце, взошедшее над Совёнком

      Довольно быстро Среда и Гвиндолин добрались до библиотеки. Гвиндолин задумался над словами Среды, о том, что здесь хранятся знания об этом мире. Много ли их там? Насколько они окажутся полезными?       Пока Гвиндолин размышлял, Среда подошёл к двери, постучал и, не дождавшись ответа, вошёл. Гвиндолин пошёл вслед за ним.       Внутри всё было так же, как и вчера, когда Гвиндолин заходил сюда для заполнения обходного листа. И библиотекарша всё так же спала. Среда подошёл к ней и вежливо сказал, улыбаясь:       – Сударыня, проснитесь.       Женя даже не пошевелилась. Среда раздосадовано процедил сквозь зубы:       – Черт, крепко спит. Ну, придётся прибегнуть к другим мерам.       Он щёлкнул пальцами обеих рук. Не успел Гвиндолин подумать, что это вряд ли разбудит “спящую красавицу”, как за окном послышалось оглушительное карканье ворон. Женя тут же встрепенулась я покрутила головой в поиске источника шума. Среда щёлкнул ещё раз и шум моментально стих. Затем он сказал:       – Доброго тебе утра, Женя!       – И тебе тоже…Семён. – сказала Женя, вспомнив имя. – Что, решил взять книгу или тут почитаешь?       – Да мы тут собрались с Гвиндолином засесть тут на весь день и просидеть за книгами. – сказал Среда, указывая на Гвиндолина. Тут только Женя заметила его. В её глазах тут же вспыхнул огонёк гнева. Она вдруг закричала:       – Опять ты?! Я же сказала тебе не возвращаться сюда!       Гвиндолин холодно ответил:       – Я извиниться пришёл, Женя. Ну, и прочесть несколько тоже. Итак, Женя, извини меня за вчерашнее. Я просто только приехал, весь на нервах, а ты спишь на посту вот и…       Гвиндолин посмотрел на Среду краем глаза. Тот, всё ещё улыбаясь, ободряюще кивнул.       Чуть помедлив, Женя сказала:       – Ладно, прощаю. Но если ещё раз подобное произойдёт – я тебе голову оторву! Всё, идите читайте, что вы там хотели и мне не мешайте. И чтобы когда закончили, все книги были целые!       – Спасибо! – одновременно сказали Гвиндолин и Среда и пошли к стеллажам с книгами.       – Итак, с чего же начать? История? География? Хм, а может… – бормотал про себя Среда, прохаживаясь по библиотеке и осматривая книги. Затем взял с верхней полки одного из стеллажей книгу и протянул её Гвиндолину:       – Держи, это для ознакомления.       Гвиндолин взглянул на книгу. Надпись на тёмно-красной обложке гласила “Большая советская энциклопедия”. На корешке была та же надпись, только была ещё цифра 1. Гвиндолин взглянул на полку, откуда Среда взял эту книгу. На полке стояли ещё 29 таких же томов, только с разными цифрами. Заметив устремлённый на книги взгляд Гвиндолина, Среда произнёс:       – Что, многовато? Согласен, надо начинать с другого. Давай…       – Это же ничтожно мало, Среда! Да я это прочитаю максимум за день! – прервал его Гвиндолин. Среда сначала удивлённо взглянул на Гвиндолина, а затем улыбнулся.       – Хорошо, начнём. Ты пока присядь где-нибудь, а я ещё книг наберу.       Гвиндолин устроился на небольшом диванчике, стоящем о окна библиотеки и открыл первый том “БСЭ”. Через две минуты подошёл Среда, держа в руках ещё пять томов “Большой советской энциклопедии” и ещё какую-то книгу. Гвиндолин увидел надпись на корешке: “Старшая Эдда”.       – А это что за книга? – спросил Гвиндолин, хватая книгу.       – Это, так скажем, образец поэзии моей родины. Люблю иногда, знаешь, окунуться в воспоминания. Жаль, что это перевод, а не оригинал. – сказал Среда, протягивая руку, чтобы забрать “Эдду”, но Гвиндолин крепко сжимал её в руке.       – Дай я сначала посмотрю. Э…пожалуйста.       Среда кивнул. Гвиндолин, отложив в сторону первый том “БСЭ”, открыл “Старшую Эдду”. На первой же странице был заголовок: “Прорицание вёльвы”. Затем шёл текст. Гвиндолин начал читать вслух:

– Внимайте мне все

священные роды,

великие с малыми

Хеймдалля дети!

О́дин, ты хочешь,

чтоб я рассказала

о прошлом всех сущих,

о древнем, что помню.

      

Великанов я помню,

рожденных до века,

породили меня они

в давние годы;

помню девять миров

и девять корней

и древо предела,

еще не проросшее.

      Гвиндолин остановился, а Среда внезапно продолжил, придав своему голосу нечто сродни грому или эху в пещере:

– В начале времен,

когда жил Имир,

не было в мире

ни песка, ни моря,

земли еще не было

и небосвода,

бездна зияла,

трава не росла.

Пока сыны Бора,

Мидгард создавшие

великолепный,

земли не подняли,

солнце с юга

на камни светило,

росли на земле

зеленые травы.

      Гвиндолин остановил его:       – Так, остановись! Я понял, ты знаешь это наизусть. Ты говорил, что это поэзия твоей родины. Это были стихи о богах этого мира? И ещё: где она, эта родина?       Среда улыбнулся:       – Хороший вопрос. Пойдём, покажу.       Они подошли к противоположной от них стене библиотеки. На ней висела карта. Гвиндолин лишь сказал:       – Так вот какой он, этот мир…       Среда лишь молча положил ладонь на несколько цветных пятен, на которых были надписи, гласящие: “Норвегия”, “Швеция”, “Исландия”, “Финляндия” и “Дания”.       – Это что, названия стран? Государств? А как же ты тогда родился в пяти странах одновременно?       – Эта область, – сказал Среда, обведя невидимой линией вышеуказанные страны. – зовется Скандинавией. Её я считаю моей родиной. А что до богов… Скажем так, в этом мире боги есть там, где в них верят. А кто-то вообще не верит ни в одного бога. И у каждого есть своё мнение насчёт того, как возник этот грёбанный мир, как возник человек и прочее дерьмо. Я вот, например, точно знаю, что этот мир создали из трупа великана. Кровь его стала морем, мясо – сушей, а кости – горами. А люди возникли благодаря тому, что мы…В смысле боги оживили два дерева, вдохнули в них жизнь и душу, а те дали начало роду людскому.       – Ничего себе. И это только твоя точка зрения?       – Не только моя. Так верят те, кто живут в Скандинавии. Вернее, верили.       Среда помрачнел. Видно было, что это больная для него тема. Чтобы не повести себя бестактно (манеры давали о себе знать), Гвиндолин вернулся к дивану и стал читать первый том энциклопедии. Среда, ещё с минуту смотревший на карту, тоже вернулся и стал читать свою “Старшую Эдду”.       Прошло три часа. За это время Гвиндолин уже прочитал все тридцать томов “БСЭ”. Среда подносил всё новые и новые тома, пока не прозвенел сигнал к обеду.       – Ты хотя бы запоминаешь то, что прочитал? Ты за три часа прочитал тридцать томов. Это по десять томов в час. А это по одному тому в шесть минут! Как ты так быстро читаешь? – удивлялся Среда, когда они шли от библиотеки к столовой.       – Просто привычка. – отвечал с лёгкой самодовольной улыбкой Гвндолин. Затем добавил:        – Я всё запомнил наизусть.