Тёмное солнце, взошедшее над Совёнком

      На утро Гвиндолин проснулся от того, что Среда бесцеремонно тряс его за плечи.       – Вставай, Гвиндолин! Опоздаем на линейку!       – Что? Куда? – спросил, ничего не понимая со сна, Гвиндолин.       – Да на линейку, идиот! Нам ещё умыться нужно! Вставай, хватай мыльно-рыльные принадлежности и за мной!       И Среда выскочил из домика. Гвиндолин, протерев глаза, уставился на тумбочку у своей кровати. На ней лежал какой-то пакет, которого вчера не было. Похоже, Среда принёс его совсем недавно, пока Гвиндолин спал. Гвиндолин взял пакет, раскрыл его и посмотрел внутрь. Внутри было небольшое белое полотенце, какая-то круглая коробочка и небольшая щётка. Вспомнив слова Среды, Гвиндолин быстро выскочил из домика и помчал вслед за Средой, который уже успел отойти от домика на почтительное расстояние.       – А куда мы направляемся? – спросил, задыхаясь, Гвиндолин, едва поспевая за Средой.       – К умывальникам, – спокойно ответил Среда, замедляя шаг. – Всё-таки, люди, а тем более боги, должны заботиться о личной гигиене.       Вскоре они остановились. Перед ними стояли несколько, как называл их Среда, умывальников. Вчера в библиотеке Среда примерно объяснил Гвиндолину, как работает это чудо человеческого гения. Так что Гвиндолин без особых проблем подошёл к ближайшему умывальнику, открыл кран и, зачерпнув воды в ладони, поднёс их к лицу.       – А-а-а-а-а-а! – воскликнул он, едва вода коснулась его лица.       – Что, прохладная? – спросил Среда и рассмеялся.       – Просто ледяная!       – Ну, зато теперь ты точно проснулся. Так, хватит уже лясы точить, давай зубы чистить.       – А как?       – Смотри.       И Среда достал из своего пакета (очень похожего на пакет Гвиндолина) щетку и круглую коробочку. Открыл последнюю. В ней был какой-то белый порошок. Среда промочил щётку водой, насыпал на неё совсем немного порошка и засунул это дело в рот. Послышались звуки трения о зубы. Среда быстро и с нажимом чистил зубы. После прополоскал рот и выплюнул в раковину остатки порошка и еды, застрявшей в зубах. Гвиндолин проделал то же самое. Он почувствовал во рту невероятную свежесть.       – Ну-с, а теперь пошли на линейку. Надо только занести всё это в домик. – Сказал Среда, указывая на зубные щетки с порошком.       Раскидав всё по своим пакетам, они быстро забежали в домик, закинули пакеты с мыльно-рыльными и побежали на площадь. Там уже стал собираться народ. Как и думал Гвиндолин, линейка – что-то вроде боевого построения. Среда с Гвиндолином быстро нашли Ольгу Дмитриевну, выстраивавшую в этот момент старший отряд.       – Доброго вам утра, Ольга Дмитриевна! – поприветствовал вожатую Среда, подходя к строю. – Куда нам с Гвиндолином встать?       – А, это вы! Так, встаньте в конец строя, сразу после Лены.       Они сделали так, как сказала ОД. Гвиндолин втсал сразу после Лены, Среда встал вслед за ним. Увидев их, Лена робко проговорила:       – Привет.       Гвиндолин ничего не ответил, притворившись, что ничего не слышал. Среда же действительно ничего не слышал, так как смотрел в этот момент куда-то в сторону, отойдя чуть назад. Гвиндолин проследил за его взглядом. А он был устремлён прямо на нижнюю часть Алисы, стоящей в середине строя. Гвиндолин, поняв мысли Среды, тут же отвернулся. А Среда не успел. Алиса оглянулась и встретилась со Средой глазами. В глазах её читался гнев. Взгляд её как бы говорил: “Убью, извращенец!”. Но тут Ольга Дмитриевна начала свою речь, и Алиса повернулась к ней.       – Пионеры! Сегодня вас ждёт ещё один день, полный полезного труда и приятного отдыха. Сегодня каждый из вас получит от меня индивидуальное задание, а вечером будут…Танцы! Да, сегодня вечером, после ужина, на площади будет проводится, можно сказать, небольшой бал. Так что убедительно прошу вас одеться на это мероприятие по приличнее. Так, а теперь задания.       И она стала прохаживаться по строю пионеров выдавая каждому по заданию. Иногда одно задание давалось сразу двум или трём людям. Наконец, ОД подошла к Лене, Гвиндолину и Среде.       – Итак…Гвиндолин, ты с Леной сегодня должен будешь перекрасить ворота нашего лагеря. Там старая краска совсем облупилась. Я ясно выражаюсь?       Она строго посмотрела на них. Лена молча кивнула.       – Я…– хотел было возразить Гвиндолин, но тут Среда больно ткнул его локтем в бок, мол “Не рыпайся”. Поморщившись от боли, Гвиндолин сказал:       – Я понял, Ольга Дмитриевна.       – Ну и хорошо. Всё, идите работать. Краску и кисти возьмите на складе. А тебя, Семён, я попрошу…       Решив не ждать, пока ОД изложит свою просьбу Среде, Гвиндолин с Леной отправились на склад. Они остановились перед довольно крупным дощатым зданием. Дверь была приоткрыта. Лена остановилась, посмотрела на Гвиндолина и с тихо сказала:       – Я тут подожду. Зайди, скажи, что тебе краска нужна и две кисти для ворот. Скажи, что от Ольги Дмитриевны. Он сразу тебе отдаст.       – Кто он?       Но Лена не ответила. Гвиндолин, помедлив, зашёл внутрь.       Его встретило множество различных шкафов и полок, а на них лежал всякий хлам: комплекты пионерской формы, спортивный инвентарь и прочее. Никого Гвиндолин не увидел.       – Есть тут кто-нибудь? – спросил он тихо.       Ответа не последовало. Гвиндолин повторил свой вопрос чуть громче. Из глубины склада донёсся хриплый голос:       – А тебе чего, малой?       – Мне…То есть, нам нужна краска и две кисти. Ольга Дмитриевна сказала ворота перекрасить. – сказал Гвиндолин дрогнувшим голосом.       Послышалось копошение. Вскоре из тени, отбрасываемой самой большой полкой, прибитой к стене, вышел невысокий и коренастый мужчина со стальной сединой на висках и резкими чертами лица. Одет он был в простую белую майку на голое тело, просторные коричневые брюки и такого же цвета ботинки. В зубах он сжимал сигарету (Среда в библиотеке объяснял, что это и как этим пользоваться), а в руке молоток на длинной рукоятке, очевидно, найденный только что среди хлама. Мужчина стоял, смотря на Гвиндолина, затем произнёс:       – Краску и кисти, говоришь? Где-то здесь были…Жди здесь       И мужчина отошёл вглубь склада. Через минуту он вернулся, держа за ручку большое ведро краски, на крышке которого лежали две кисти. В другой руке мужчина всё так же держал молоток. Гвиндолин взял ведро и согнулся пополам от тяжести.       – Смотри не упади, пацан, – рассмеялся мужчина хриплым от никотина смехом. – И когда закончите, передайте своей вожатой, что если нужно что-то сделать, то пусть меня зовёт. Нечего тут пионеров мучать, будто они на каторге.       – Хорошо, передам. – сказал Гвиндолин и поплелся к выходу. На выходе его всё так же ждала Лена.       – Тяжело? – спросила Лена обеспокоенным голосом.       – Если честно, то довольно. – сказал с выдохом Гвиндолин, стараясь держать ведро на одном уровне.       – Давай помогу. – сказала Лена и, не дождавшись ответа Гвиндолина, схватила за ручку ведра. Теперь они несли ведро вместе. Стало действительно легче. Когда они дошли до ворот, они поставили ведро на землю и тут Лена случайно коснулась руки Гвиндолина. “Теплая. Я бы даже сказал, что горячая” – подумал Гвиндолин, слегка сжав ладонь Лены. Затем, заметив её удивлённый взгляд, убрал руку.       – Извини. – проговорил он.       – Ничего. Давай уже приниматься за работу.       Не без труда Гвиндолин открыл крышку. В нос ударил запах краски. Гвиндолин подумал: “Неужели я, бог, действительно занимаюсь этой крестьянской работой?”. Но, решив, что Среда, скорее всего, занимается тем же самым, Гвиндолин спокойно взял свою кисть, окунул её в краску и принялся равномерно наносить краску на металлическую поверхность ворот. Он примерно знал, как нужно обращаться с подобными инструментами. Ему доводилось видеть, как Ариамис создаёт свой нарисованный мир.       Некоторое время они работали молча. Затем Лена прервала молчание:       – Слушай, Гвиндолин, а откуда ты к нам приехал? Ты позавчера говорил, что ты из какого-то Анор-Лондо?       Гвиндолин сначала не ответил, но через несколько секунд сказал:       – Я тогда оговорился. Я из Лондона.       – О, ты из Англии? И без акцента говоришь?       Гвиндолин помолчал, вспоминая, что такое акцент. Вспомнив данное определение из словаря русского языка, Гвиндолин сказал:       – Просто я долго учился говорить без него.       – Понятно. – сказала спокойным голосом Лена. Больше они не произнесли ни слова, пока не завершили работу.       – Тебе помочь отнести ведро с краской? – обеспокоенно спросила Лена.       – Нет, я сам донесу! – донёсся издалека голос.       Лена с Гвиндолином обернулись на голос. По дорожке к ним бежал Среда.       – Я сам. – повторил он, хватая ведро и направляясь в сторону склада. – Гвиндолин, пошли со мной.       Гвиндолин пошёл со Средой. Лена сказала ему вслед:       – Пока, Гвиндолин.       Он обернулся и тоже сказал:       – Пока.       Лена так и стояла у ворот, провожая двух богов взглядом. А те, в свою очередь, шли на склад. Тут Гвиндолин заметил, что у Среды кровь на губах и что он дышит с каким-то странным свистом.       – Что-то случилось? На тебя напали?       – Да представляешь, ОД отправила меня с Алисой таскать оборудование из музклуба для сегодняшних танцев. Не понимаю, почему она кибернетиков не позвала. В общем, на полпути эта курва, ну, в смысле, Алиса, остановила меня и выбила зуб за то, что я на неё на линейке пялился. Давно я такой боли не чувствовал. Я даже…Блядь, я заплакал. Я серьёзно заплакал от боли. Я, бог войны и прочего, понимаешь?       Гвиндолин молчал. Вскоре они дошли до склада. Зайдя внутрь, Среда сказал:       – Есть тут кто? Мы краску вернули.       Мужчина, что отдавал краску Гвиндолину, вышел из глубины склада. Молотка у него уже не было, а сигарета осталась. Среда чуть не выронил ведро с краской.       – Чернобог? Ты ли это?       Мужчина удивлённо посмотрел на Среду. Затем произнёс:       – Вотан?       А затем они оба подошли и обняли друг друга. Разница в росте была не слишком велика, хотя тот, кого Среда назвал Чернобогом, был чуть повыше. Отойдя назад и разжав объятья, Среда сказал, улыбаясь до ушей:       – Зови меня теперь Средой, дружище.       Чернобог не улыбнулся.       – Как тебя сюда занесло? И кто это? Твой друг? – спросил он, указывая на Гвиндолина.       – Потом объясню, после обеда. Посидим, поиграем в шашки, как в старые добрые, и я тебе всё расскажу.       – Ну ладно. Жду тогда после обеда. И передай в столовой Заре Вечерней от меня привет, да и сам с ней поздоровайся. Она тоже, небось, будет рада тебя видеть.       Однако по внешнему виду Чернобога нельзя было сказать, что тот рад был видеть Среду. Последний же, ещё шире улыбнувшись, пошёл с Гвиндолином к выходу со склада. Выйдя из “хором” Чернобога, они отправились в столовую на обед, сигнал на который прозвенел, едва они вышли.