Тёмное солнце, взошедшее над Совёнком

      Он лежал без сил на холодном мраморном полу, покрытом инеем. Уже долгое время Гвиндолин Тёмное Солнце, последний бог Анор-Лондо, бог, который основал рядом со своей родиной новый город, Иритилл, пребывал в крайне болезненном состоянии. Всё началось тогда, когда в город пришёл обитатель нарисованного мира по имени Саливан. Гвиндолину он с самого начала не понравился. Гвиндолин видел в глазах молодого чародея странный огонь, который внушал страх. И страх этот был отнюдь не безосновательным.       Когда Пламя снова начало угасать, самочувствие Гвиндолина резко ухудшилось, чем и воспользовался Саливан. Он запер ослабшего Гвиндолина в главном соборе Анор-Лондо, а самого себя провозгласил понтификом. Тогда город начал постепенно умирать и гаснуть, как и Пламя. Так и лежал Гвиндолин, страдая от своей беспомощности, пока однажды Саливан не пришёл к нему лично.       – Ещё жив? – с отвращением в голосе спросил первым делом Саливан, едва войдя в тот зал, где когда-то палач Смоуг охранял иллюзию принцессы Света.       Гвиндолин, лежавший у подножия огромной статуи его отца, Великого повелителя Гвина, не произнёс ни слова. Он был слишком слаб.       – Молчишь? Ну и ладно, мне без разницы. Но зато я привёл того, кому уж точно не наплевать на твою жизнь. Ведь если ты откинешься, твоя сила пропадёт, и весь план потеряет смысл.       “О чём он там говорит?” – думал Гвиндолин, пока Саливан нёс какой-то бред про троны, про повелителей пепла и про то, что ему, Гвиндолину, оказана великая честь. Честь быть съеденным Олдриком, святым покровителем Глубин.       Едва Саливан назвал это имя, в зал вползла огромных размеров бесформенная масса, похожая на огромного слизня. Из этой чёрной массы тут и там торчали кости, и даже ослабший Гвиндолин, у которого заметно ухудшились все пять чувств, смог различить отвратительный запах гнили, исходивший от этой массы.       Масса подползла поближе к Гвиндолину.       – Он твой, – произнёс Саливан, разворачиваясь спиной к Гвиндолину и направляясь к выходу. – Делай с ним то, что хочешь       Едва понтифик покинул зал, огромная тёмная масса накрыла Гвиндолина. Под тяжестью тела Олдрика Гвиндолина едва не расплющило. И лучше бы случилось именно это, а не то, что произошло дальше. По всему телу Гвиндолина прошла волна настолько сильной боли, что он едва не умер от болевого шока. Он чувствовал, будто бы всё его тело грызли тысячи маленьких челюстей. Он ощущал, как его змеи-ноги умирают одна за другой, поглощённые Олдриком. Совсем скоро Гвиндолин полностью лишился нижней половины тела. И когда он подумал, что сейчас умрёт, боль прекратилась. Он, словно из глубокого моря, вынырнул из чёрной желеобразной массы, вдохнув при этом столько воздуха, сколько смог.       Он огляделся. Он очнулся там же, где и был: в главном соборе Анор-Лондо. “Так это был кошмар…” – с облегчением подумал Гвиндолин. Но это не был кошмар. Это была поистине кошмарная реальность. Наклонив голову, Гвиндолин увидел, что его торс торчит из шевелящейся чёрной массы, пропахшей трупами, носящей имя Олдрик.       – Неприятно, да? – послышался у него в голове незнакомый голос.       Гвиндолин молчал, с ужасом смотря на то, как в этой массе копошатся бесчисленные множества опарышей и мух. Несколько мух уже облепили его голову. Парочка залетела в уши, одна забилась в правую ноздрю, а самая крупная из них пыталась залететь Гвиндолину в рот. Младший сын Гвина попытался их отогнать, но его руки его не слушались.       – Ты теперь часть меня, – снова послышался незнакомый голос в голове Гвиндолина. Он уже понял, что это голос Олдрика. – Так что твоё тело под моим полным контролем. А вообще, ты меня немного разочаровал. Хоть ты и бог, но что-то ты слишком сильно ослаб. Но даже так твоей мощи хватило для того, чтобы я мог вдоволь насытиться. Я обрёл небывалую мощь. Хотя, если бы ты был не так слаб, уверен, я бы стал ещё сильнее.       Он продолжал что-то говорить, но Гвиндолин его уже не слушал. Его сознание проваливалось в Бездну, он перестал мыслить и воспринимать реальность. “Возможно, это и есть смерть… Не похоже на тот раз, когда Избранный Немёртвый меня убил. В этот раз я умираю гораздо… спокойнее?” – подумал Гвиндолин, прежде чем окончательно потерять сознание.       Его вернул в реальность громкий вопль Олдрика в его голове.       – Как больно! – орал пожиратель богов.       Гвиндолин увидел причину его криков. В зале главного собора стояли двое: рыцарь и волшебник. Вернее, волшебница, это было видно по её движениям. Её лицо было скрыто остроконечной шляпой с невероятно широкими полями.       Рыцарь наносил по телу Олдрика удары своим мечом, покрытым огнём от угольной смолы. Волшебница, которая всё время стояла у входа в зал, стреляла стрелами души из своего посоха.       Гвиндолин выстрелил вверх из своего лука, создав дождь из магических стрел. Вернее, это сделал Олдрик, пользуясь телом Гвиндолина. Град стрел обрушился на рыцаря, у которого просто не было шанса увернуться из-за своей тяжёлой брони.       – Будь ты проклят, Олдрик, – прохрипела она, прежде чем её тело рассыпалось в прах.       – Анри! – отчаянно крикнула волшебница. Она бросила свой посох в сторону, перейдя с волшебства на пиромантию. Приготовив заклинание, она выбросила руку вперёд, направляя в Олдрика огромный огненный шар.       Шар попал точно в цель и вызвал у пожирателя богов нестерпимую боль. Его желеобразное тело начало гореть. В голове Гвиндолина ни на секунду не стихал его отчаянный вопль.       – Горю! Горю! – орал Олдрик. – Больно, больно, больно!       Внезапно Гвиндолин почувствовал, что его собственное тело начало падать на пол. Тело Олдрика постепенно сгорало и уже не могло держать туловище бога на высоте. Когда Гвиндолин ударился об пол, с него слетела его корона. Тело Олдрика полностью сгорело, и Гвиндолин остался совсем один, без своей нижней части тела. Вскоре под Гвиндолином образовалась огромная лужа крови, а внутренности начали вываливаться наружу. Внезапно, он услышал, как волшебница охнула.       Он не мог шевельнуться, поэтому он не мог посмотреть ни на что, кроме потолка зала. Внезапно он увидел, как к нему подошла волшебница. Она возвышалась над ним, по-прежнему скрывая лицо под шляпой. Но через секунду она сняла шляпу, и Гвиндолин увидел до странного знакомые большие зелёные глаза и фиолетовые волосы. Где же он видел эту девушку?       – Гвиндолин? – с ужасом в голосе спросила девушка. И голос этот тоже показался безумно знакомым. Но Гвиндолин никак не мог вспомнить, где он слышал этот голос. Внезапно, он вспомнил.       – Лена… – еле слышно прошептал он. Едва он это сказал, как к его горлу подступила кровь, и он кашлянул. Горячая кровь потекла по его подбородку.       Девушка, упав на колени перед телом Гвиндолина, залилась слезами. Эти слёзы ручьём текли из её глаз, падая прямо на Гвиндолина. Он почувствовал приятный солёный вкус.       – Лена… – снова повторил он и снова зашёлся в кровавом кашле.       – Гвиндолин, – прошептала Лена. – Это действительно ты… Я…Я не могу поверить. Мы снова встретились и… О, боги, что же с тобой такое?       Взгляд Гвиндолина помутился. Он уже перестал слышать, что ему говорит Лена. Его жизнь наконец-то подошла к концу.       

***

      Он открыл глаза. Он стоял на своих ногах-змеях на балконе в зале в главном соборе Анор-Лондо, рядом с бывшими покоями его сестры. Гвиндолин осмотрел своё тело.       – Я жив? – спросил он самого себя. – Значит, всё это было лишь ужасным сном…       Он облегчённо выдохнул. Внезапно за его спиной послышался женский голос.       – Я сожалею, но это не сон, Гвиндолин.       Он резко обернулся. Перед ним предстала женщина, которую он никогда в жизни не видел. Это была очень худая особа среднего роста с абсолютно белой кожей. Её губы были чёрными, а под глазами были такие же чёрные пятна, словно от краски. Волосы её, очень густые, длинные, и сильно растрёпанные, были такого же чёрного цвета. Одета женщина была в чёрный топ и чёрные же джинсы, а на шее у неё висел анх.       – Ты кто? – спросил, слегка испугавшись, Гвиндолин.       Женщина слегка улыбнулась.       – А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответила она. Затем она указала пальцем куда-то за спину Гвиндолина, как бы говоря, чтобы он взглянул с балкона на зал. Гвиндолин с опаской развернулся и наклонился вперёд, чтобы увидеть, что такого увидела в зале эта женщина.       Он увидел Лену, одетую в одеяния волшебника, плачущую над его телом. Вернее, над половиной тела. Гвиндолин с ужасом смотрел на это.       – Так это не сон… – наконец произнёс он.       – Я же уже это говорила, – обиженно сказала женщина. – Это не сон, ты умер. Всё просто.       – Но тогда… кто ты? – спросил всё ещё ошеломлённый Гвиндолин, но потом его осенило. – Постой, я, кажется, знаю. Ты – смерть.       – Правильно, – сказала женщина – Я – Смерть, и я пришла за тобой.       Она протянула руку, как бы намереваясь куда-то увести Гвиндолина, схватив его за руку. Гвиндолин своей руки не протянул.       – Но почему именно сейчас? – спросил он. – Я же не так уж и много прожил.       – Нельзя прожить много или мало, – серьёзно сказала Смерть. – Каждый проживает столько, сколько ему отведено. Ни больше, ни меньше. А теперь пошли со мной.       – Куда? – с опаской в голосе спросил Гвиндолин.       Смерть слегка улыбнулась, и улыбка эта искренней и успокаивающей.       – Я сама не знаю. Я лишь проводник. Ну так что, долго я ещё тебя ждать буду?       “Выбора у меня нет” – подумал Гвиндолин, протягивая руку.       Смерть взяла его руку, и они ушли из этого мира.