Часть 21
22 декабря 2024 г., 22:31
Было чертовски больно. Все болело, казалось даже то, что не может чувствовать боль — испытывало ее. Было очень тихо. Ее голова разрывалась, колокол бил в черепной коробке, было трудно открыть глаза. Губы казалось, были приклеены друг к другу, горло было покрыто песком. Все тело окаменело, не слушалось, было тяжелым и не ощущалось. Мыслей в голове не было, только звон и писк. Настолько противные, что казалось, будто пронзают ушные перепонки иглами. Что-то щелкнуло, и вокруг стало светлее, затем снова щелчок, и все стало темным.
Она слышала тихие шорохи того, как кто-то движется вокруг нее, но была спокойна, ведь чего терять-то? Она казалось парализована, и терять ей уже не чего. Она помнила как отослала сестру и больше ничего.
— Мне сказали, что ты сова, — мягкий, ласковый голос был ей не знаком. — Давай я дам тебе воды, и введу тебя в курс дела. Глаза пока лучше не пытаться открывать, но у тебя здесь есть ночник, и он может причинить тебе боль.
Девушка, а это было именно она, поднесла к ее губам холодную керамику. Но чтобы вода попала в горло, она ласково провела пальцем, смоченным в воде по коже, чтобы не навредить. Это помогло, и она поспешила влить в рот первую порцию жидкости и сердце пациентки застучало быстрее, заставляя аппараты пищать.
— Тише-тише, милая, — девушка продолжала вливать жидкость в рот, пока та не иссякла. — Ни кто не отнимет, есть целый графин. Давай, я тебе помогу.
Ее голову нежно обхватили и приподняли, чтобы влить еще воды. Она выпила два стакана, прежде, чем отклонить голову.
— Хорошо, давай я оботру твое лицо, это заставит тебя почувствовать себя лучше, — девушка была нежна и внимательна.
Девушка наслаждалась звуком капель воды, когда ее гостья смачивала полотенце и обтирала ее лицо. Гостья была ласкова, осторожна и нежна.
— Сестра…- спустя примерно полчаса, смогла выговорить Вэйн.
— В безопасности, — поняла гостья, и успокаивающе погладила ее руку. — Ты превосходно справилась. Я бы сказала слишком хорошо. Она жива и без царапинки, невредима и в безопасности.
— Хорошо, — выдохнула Вэйн, расслабляясь. Она смогла. Это самое важное.
— Я позову доктора, чтобы он осмотрел тебя, — сказала девушка свое желание, и направилась к двери.
— Женщину, — попросила Вэйн, повернув голову в сторону голоса. — Вопросы.
— У вас есть вопросы, и вы хотите поговорить с женщиной врачом? — спросила гостья, чтобы убедиться в своих догадках. — Но ваш врач — мужчина.
— Меняйте, — голос был хриплым, шершавым, но не требовательным.
— Есть идея лучше, — улыбка слышалась в голосе девушки, и она покинула палату.
Вскоре в палату вошли двое. Первая была внимательна, она трогала, осматривала и что-то записывала. Вторая, та, что ухаживала, задавала вопросы.
— Как вы себя чувствуете?
— Ничего не чувствую, — чуть менее хрипло ответила Вэйн. — Больно. Гудит. Устал.
Ее слова были короткими, из-за слабости, боли и лекарств. Девушки переглянулись. Боли не должно быть, ведь ребенку давали лекарства. Значит дело в голове. Ей нужно сделать новые снимки, обследования, анализы и много всего еще. Доктор проверила чувствительность конечностей, но ничего не случилось. Девушки покинули палату, оставляя Вэйн в собственном аду. Она не чувствовала ног, рук, ее голова болела. Она парализована…
— Что с ней доктор? — спросила Юна, когда они отошли от палаты.
— У нее сотрясение мозга, сломанные ребра, правая нога и рука, ее челюсть отлично зажила, благодаря прекрасному хирургу, пока она была в коме, у нее все хорошо заживает. Могут возникнуть проблемы с ходьбой, движением руки, речью, ей лучше не говорить пока что. Пусть разрабатывает руку. Ей не стоит двигаться, все только начало заживать, и не зажило полностью. После ею займется Доки, она поставит вашу подругу на ноги.
— Это будет сложно, даже лежа на спине, она противная, — заметила Юна.
— Доки любит строптивых, им понравится вместе, — улыбнулась доктор. — Вы поставите в известность своего босса?
— Он уже знает, — девушка показала телефон в руке. — Завтра будет здесь, чтобы у вас было время подготовиться.
— Слышала, он очень обаятельный и властный, — призналась доктор.
— Да, это так, а еще красив и воспитан, он не станет вам мешать, если вы об этом, — заверила женщину девушка. — Господину Элазару не нужно вам мешать, нам очень важно помочь этой девочке, поставить ее на ноги, вылечить. Ни кто из наших людей не станет вам мешать.
— Надеюсь на это, иначе каждый из вас вылетит из моей больницы, — мило сказала Доктор, и вернулась к делам.
Спустя несколько недель, Вэйн надоело лежать, она устала от каши, от молчания, безделья. Доктор ни чего не говорила, просто делала свою работу. Вечером она говорила результаты анализов, обследований, осмотров.
— Ваше тело пришло в себя, — высказалась доктор, на очередном осмотре. — Моя коллега прилетела вчера, и завтра она приступит к работе с вами.
— Работе? — уточнила Вэйн.
— Да, мы выяснили, что чувствительность ваших ног — прекрасна, чего мы и ожидали, ведь у вас не было травм, которые могли лишить вас подвижности, — объяснила доктор, присев на стул. — Но, вы слишком долго лежали, телу нужно вспомнить какого это — стоять, двигаться, удерживать свой вес и применять силу.
— Ваш доктор лучший, не так ли? — спросила Вэйн, смотря на женщину.
— Да, но ее привлекла я, а не мистер Элазар, — призналась доктор, мило улыбнувшись.
— Зачем? — поинтересовалась Вэйн. — У меня нет денег, но вы постоянно говорите об Элазар. Я не его человек, и никогда не работала на него. Мы ничего не должны друг другу.
— Я знаю, он сказал тоже самое, но вы меня просто достали, — призналась женщина, вставая со стула. — Моя коллега, Доки, усмирит вас, возьмет под узду. Она любит таких как вы.
— Как я? — уточнила пациентка, когда доктор уходила из палаты.
— Вредных, неусидчивых, властных, капризных, — улыбнулась доктор. — Она вас исправит, и главное — вам понравится ее власть.
— Люблю бодаться, — призналась Вэйн, когда доктор ушла.
Но это было ее ошибкой. Доки была властной, жесткой и суровой женщиной, которая не терпела неповиновения, ее слово — закон для тебя и она это показывала. Реабилитация у такого врача была сомнительной, но Вэйн уже через несколько дней поняла, что эта женщина поставит ее на ноги, хочет она или нет. И сейчас она всегда присылает ей конфеты, цветы, а так же наборы чая. Доки это любит, и всегда присылает ей в ответ открытку с угрозой, что если она влипнет — ей не поздоровится.
Доки выполняла свою работу, но она была очень жесткой. Она заставит тебя встать, даже если ей придется тебя толкнуть. И даже если с лестницы. У Доки была своя программа работы с пациентом, и к каждому был свой подход. К Антере она подошла с особой жестокостью. Это была реальность. Она кричала, давала затрещины, оскорбляла, выводила из себя, но это работало. И Антера была благодарна Доки за то, что та встряхивала ее, выкидывала из зоны комфорта, и частенько устраивала ей ледяной душ.
Благодаря этим методам — она ходит, бегает, плавает и все без лекарств. Боль иногда возвращается, но консультации с Доки показали ей, что это остаточные фантомные боли, которые остались в ее голове на уровне подсознания. Она была подростком, который многое отдал, пережил и испытал на себе. Боли возвращались раз десять за все это время, не больше.
Антера вернулась из воспоминаний, чтобы сделать глоток виски. Но виски закончился, и она вздохнула, встав с кресла. Вместо алкоголя, босс открыла банку колы, и сделала большой глоток напитка. Ее воспоминания вернулись к другому моменту в больнице. К ее первому посетителю после драки. Эстебан Элазар.
— Могу ли я войти? — спросил мужчина вежливо, заглядывая в палату.
— Это ваша палата, — повернув голову, сказала Антера.
Она не хотела никого видеть, но посмотрела на мужчину из уважения, воспитания, не страха.
— В ней лежу не я, — мягко ответил мужчина, закрывая за собой дверь палаты. Мужчина спросил разрешения присесть, и после занял стул напротив Антеры. — Я просто благодарен тебе за твою помощь. Это меньшее, что я могу сделать.
— Вы уже сделали, — сглотнула подросток, смотря на мужчину. — Ваша …Девушка, что ухаживает за мной, она от вас, и она сказала, что моя сестра в безопасности. Жизнь за жизнь, долг уплачен. Вы ничего мне не должны.
— Должен, — мягко возразил Элазар. — Меня зовут Эстебан, и я бы хотел, чтобы ты просто приняла мою помощь и здесь — в больнице. А так же пока ты здесь, я бы хотел сделать тебе предложение, и чтобы ты подумала над ним.
— Моя сестра пострадает от моих слов? — спросила Антера, смотря на мужчину.
Эстебан Элазар был воспитанным, крепким статным мужчиной средних лет. Он всегда был одет в костюм, пошитый на заказ. Его лицо не трогала щетина, всегда гладкое и опрятное. Он выглядел впечатляюще и опасно, настолько хорошо он выглядел физически. Однако, он не пугал и не заставлял себя бояться, уважать и опасаться — да, но не бояться. Ему с его формой и габаритами крепкого мужчины, не нужно было иметь за спиной кучу парней, чтобы показать свою силу. Он не носил оружия, хотя умел им пользоваться.
— Никогда, — покачал головой мужчина, расстегнув единственную застегнутую пуговицу на пиджаке. — Ты права, мы квиты, но я хочу помочь. Безкорыстно. Твоя сестра в безопасности, это часть сделки, условия которой я не стану нарушать. Я человек слова и чести, как и ты.
— Зачем вы помогаете мне? — поинтересовалась подросток.
— Ты избавилась от группировки, до которой я не успел добраться, — признался мужчина. Он был спокоен, собран. — Я ценю то, что ты сделала.
— Цените? — удивилась подросток. — Вы цените то, что я убийца? Что я убила тех парней.
— Я ценю то, что ты защитила других, то, что ты избавилась от них, защитив сестру и отправив ее ко мне, — пояснил Элазар. — Я ценю то, что ты умна, логична, умеешь действовать в стрессовой ситуации, ты боец. У меня есть вопрос. Было ли спасение сына моей правой руки — твоим планом получить мое предложение?
— Нет, — хрипло сказала девочка, смотря прямо в глаза мужчине без страха. — Мы с сестрой гуляли, когда мальчик упал в реку, он упал, случайно. Оступился, может, потянулся за чем-то в воде, не знаю. Мы были ближе всех, я просто прыгнула за ним, оставив сестру ждать ваших людей, чтобы вы помогли нам. Моя девочка — умная малышка, хорошая и добрая, но она не проста, все, что вы увидите — будет показано ею вам намеренно.
— Ты предупреждаешь меня о девятилетней девочке? — удивлено, не веря своим ушам, уточняет мужчина. Их глаза не мигают, не сходят с цели. — Ей девять.
— Она моя сестра, она жила на улицах, — хрипло дала ответ пациентка, — я воспитала ее, а я далеко не идиотка, вы знаете это. Иначе вас бы здесь не было, мистер Элазар.
— Да, ты умна, хладнокровна, расчетлива, и опасна когда это нужно, — указательный палец мужчины сотрясал воздух, указывая на девочку. Его глаза были слегка прищурены, а лоб нахмурен. — Ты без страха вышла против четырех парней, ты уложила здоровяка, и осталась жива. Такие, как мы с тобой — должны держаться вместе.
— Зачем я вам мистер Элазар? — повторила свой вопрос Антера.
— Для дела, — расплывчато дал ответ мужчина. — Мне нравится твоя преданность, твое бесстрашие, которое питает твоя любовь к сестре. Давай так, — мужчина поправил пиджак, и серьезно посмотрел на девушку, чьей силой духа он восхищался, — я выполню свою часть сделки, жизнь за жизнь, я держу слово.
— Хорошо, — кивнула пациентка, откинувшись головой на подушку. — Что вы хотите за то, что я здесь? Мое лечение. За все нужно платить, я знаю это.
— Да, ты права, за все нужно платить, все имеет цену, но не всегда ты можешь ее заплатить, — сказал философски старик. — Однако, твое лечение, реабилитация и все остальное — мой подарок, в честь твоего принятия на работу. Ко мне.
— Я не соглашалась, — напомнила девушка. — Вы слишком самоуверен, сэр. К тому же вы не озвучили свое предложение.
— Я хочу тебя в свою семью, — сказал Эстебан, смотря на девушку. — Пожалуйста, присоединяйся к моей семье, Антера.
— Хотите взять к себе шавку, — хрипло спросила девушка. — Зачем? Животное всегда животное.
— То, как ты думаешь о себе — твое дело, мое дело то, как я думаю о тебе, — спокойно сказал мужчина. — Ты знаешь меня по моим поступкам, я знаю тебя по твоим. Я ценю семью, но своих детей у меня нет. Все мои люди — семья, но ни один из них не так умен как я или ты. Ты знала, что они придут, продумала ходы для сестры, безопасные тропы. Работай на меня, будь предана мне, так же, как сестре, и убивай тех, кто творит зло в моем городе. В замен — твоя сестра будет в безопасности.
— Вы угрожаете мне безопасностью моей сестры? — взгляд девушки тут же поменялся, став тяжелым, злым, убийственным.
— Нет, я хочу тебя нанять, — мужчина поднял руки вверх. — Мне нравятся твои глаза, именно их я хочу видеть. Ты ведь знаешь, что мои люди — защищают город, не давая здесь твориться злу. Я буду тебе платить, а ты обеспечивать сестру, и, помогая мне делать город безопаснее для всех, ты будешь делать это и для сестры.
— Она в безопасности? — спросила девочка.
— Да, она в безопасности и все у нее хорошо, — уверил мужчина, доставая телефон, и показывая девушке видео с сестрой.
— Я хочу его себе, — сглотнув ком в горле, сказала девушка. — Мне нужно обдумать ваше предложение, мистер Элазар.
— Конечно, я понимаю, — кивнул Элазар, и покинул палату.
Через несколько дней. Палата девушки.
— У меня условия, сэр, — сразу начала девушка.
— Слушаю, — кивнул мужчина, принимая серьезный настрой собеседницы.
— Моя сестра будет жить в хорошей семье, с сестрой, старшей не большая разница между ними — как я или чуть старше, пара лет разница. Я буду получать от нее видео раз или два в месяц в назначенном мною месте и дне, получать это видео в течении часа, чтобы знать, что она жива и здорова, в безопасности. И самое главное — она не должна знать, что я жива, что эти видео значат. Когда придет время — я привезу ее домой, в безопасное место, которое сделаю собственными руками. Моя зарплата — будет уходить ей, — выдвинула свои условия Антера, смотря на мужчину серьезно и спокойно, решительно. — Вам нужно то, что вы увидели — при этих условиях я выпущу это наружу.
— По рукам, — мужчина встал, и протянул руку для рукопожатия.
— Я бы встала, если бы могла, — крепко сжимая крупную руку, ответила Антера на рукопожатие.
— Жду этого дня.
Все эти воспоминания снова обрушились на нее, когда она увидела сестер Майлетер вместе. Из-за нее Оливия стала такой — жаждущей смерти, крови, насилия. Она пыталась защитить ее от этого, но все вышло наоборот.
Антера смяла в руке пустую банку от колы, и села за свой стол. Она включила компьютер, и продолжила искать информацию о сестре. То, что она нашла, ввело ее думы. Она ничего не нашла. Почти. Она позвонила и попросила своего друга поискать информацию о ней и документах, все, что может ей помочь.
— Эй, я выслал тебе документы, — проговорил голос в трубке. — То, что я нашел — тебе не понравится. Не читай все, обрати внимание на конец документов.
— Хорошо, спасибо, — поблагодарила Антера, и хотела было отключить звонок, но в трубке раздалось:
— Мне очень жаль, Тер.
Босс тут же открыла полученный файл, который содержал в себе несколько документов. Она приняла совет и не стала читать, сразу переходя к концу документа. Затем второму, третьему, третьему, и так до самого последнего. Везде было одно имя. Антера резко схватила кобуру из шкафа, надела ее на ходу, и быстрыми шагами направилась из кабинета.
— Черт! — выругалась она, врезавшись в Юну. Чашка чая валялась на полу.
— Антера, остановись! — девушка поймала за локоть, заставляя ее остановиться. — В чем дело?
— Я убью его! — зарычала женщина, вырывая руку. — Защищать этих девочек. Глаз с них не спускать.
— Почему ты так волнуешься? — не унималась Юна, хватая руку девушки снова. — Антера!
— Они моя семья, — тихо, но серьезно проговорила Антера, смотря в глаза Юны.
Японка так осталась стоять, видя, как ее начальница и лучший друг покидает дом в ярости и гневе. Она слышала, как взревел мотор крошки, увозя Элазар в ночь.
Яростный стук в дверь, затем бесконтрольные звонки, заставили всех в доме напрячься. Ответ от охраны так же не поступал. Все охранники в доме насторожились.
— Это Элазар! — выкрикнула Антера, стуча в дверь. — Открыть дверь! Немедленно!
Дверь открылась, являя взору женщины по меньшей мере дюжину крепких парней, направляющих на нее пистолеты и даже пару дробовиков. Антера выразила презрение и спокойно вошла в дом. Она посмотрела на парней, и самые молодые опустили свое оружие вниз или спрятали в кобуру.
— Как гостеприимно, — высказалась она, и направилась вглубь дома.
Марта, горничная в доме Элазара тут же подошла к ней.
— Чем могу помочь, мисс Элазар?
— Марта, — выдохнула глава. Она покачнулась от резкого торможения, ведь девушка появилась прямо перед ней. Это дало ей несколько секунд покоя.
— Да, мисс Элазар, чем могу помочь? — мило улыбаясь, поинтересовалась горничная. — Вы выглядите взволнованной, я сделаю вам чай.
— Виски, пожалуйста, и где Эстебан? В кабинете? — собралась босс, обходя горничную.
— Да, мистер Элазар у себя, — кивнула девушка, внимательно смотря за гостьей. — У него сейчас Таван, они обсуждают дела.
— Таван? — удивилась Антера, и оскал украсил ее губы. — Это определенно мой вечер.
Босс направилась знакомой дорогой к кабинету хозяина дома. Подойдя ближе, она услышала голоса, и без стука вошла внутрь. Мужчины сидели за столом перед ними были тарелки с остатками еды, что означало, они уже обсудили все дела. Они были расслаблены, и пили виски, дым от сигары с пепельницы растворялся воздух. Они обернулись к двери, когда те распахнулись без характерного стука.
— Антера, — улыбнулся Эстебан, вставая. — Рад тебя видеть, но что ты делаешь здесь так поздно?
— Старое дело, — объяснила женщина, закрывая за собой дверь.
Когда она увидела их, то успокоилась. Весь гнев ушел, жажда крови вытеснила все, что ей мешает думать, видеть и чувствовать.
— Что у тебя в руке? — поинтересовался Таван, делая глоток виски. — Это дело маньяка?
— Нет, это дело моей сестры.
Мужчины напряглись и переглянулись. Они сразу заметили хищника в Антере, и притихли. Глава же шла к столу будто на прогулке за мороженным. Она заняла место напротив главы семьи и посмотрела ему в глаза.
— Как ты мог? — спросила Антера, аккуратно положив папку на стол. — Ты дал мне слово, что она будет в безопасности.
— Я сдержал свое слово, — попытался сказать Эстебан, но Антера обрушила свой кулак на стол.
— Ты отдал ее в приют! — зарычала Антера. — Ты дал мне слово, что она будет в безопасности! А она месяцами сидела в темноте! В бетонной коробке в холоде и голоде!!! Из-за тебя она была одна!!!
— Антера, хватит! — повысил голос Таван, заступаясь за друга. — Это был не он!
— Таван, выйди, — потребовал Эстебан, и посмотрел на друга. — Уходи. Немедленно.
Как только Таван оказался у двери, Антера будто зверь накинулась на него, прижав к двери. Она вытащила нож и прижала его к горлу наставника. Босс не контролировала силу, поэтому тонкая струйка крови потекла по коже вниз, пропитывая ткань дорогой рубашки.
— Антера, какого черта? — выругался Элазар, подходя к девушке и своему другу. — Отпусти его. Мы все решим. Я все тебе расскажу. Таван, не двигайся.
— Как иронично, да? — спокойно спросила Антера, удерживая вырывающегося мужчину. Она с силой снова прижала его к дереву. — Это тебе лучше не двигаться, Эстебан.
Мужчина побледнел и замер, когда услышал щелчок. Она взвела курок, и это был револьвер. Мужчина перевел взгляд вниз, и увидел магнум, который сам подарил девушке. Он был направлен прямо ему в пах. Этот выстрел снесет ему не только его мужество, но и все вокруг.
— Это был твой приказ, не так ли, Эстебан? — опасно тихо спросила Антера, смотря на Тавана.
— Нет, это был я, — сказал Таван, но пожалел об этом. Порез стал больше.
— Странно, ведь без тебя, Эстебан, — девушка повернула голову в сторону главы, — ничего не делается в семье.
— Да, я одобрил это, — согласился глава дома. — Таван был против, я глава семьи, я все контролирую и решаю.
— Лжец, — покачала головой Антера. Она знала, как предан Эстебану Таван, и он бы защищал друга.
— Я бы не стал, — попытался мужчина, и сделал шаг вперед, упираясь пахом в пистолет.
— Лжец! — вышла из себя Антера, и воткнула нож в дерево, над головой заместителя. Она достала настоящий нож, двадцати сантиметровое лезвие с ручкой из кожаного теснения. — Сейчас вы оба расскажете мне правду, и молитесь, чтобы я не вырезала всех, кем вы дорожите после.
— Это твоя семья, — высказался Таван, чувствуя, как лезвие прижимается к его сонной артерии, — ты не сможешь причинить им вред, боль.
— Оливия Вэйнерос моя семья!!! — взорвалась Антера.
Она быстро перехватила нож, и готова была уже всадить его в тело Тавана, как Эстебан остановил ее. Он схватил нож, и постарался его нейтрализовать руку, но раздался выстрел, и все замерли. Марта, Медлин и несколько парней ворвались в кабинет и наставили оружие на Антеру.
— Всем стоять! — прогремел голос Эстебана в кабинете. — Не стрелять! Всем вошедшим покинуть кабинет. Живо!
Таван уже успел в суматохе забрать пистолет, и положить его на стол. Он был напуган как никогда в жизни. Антера была хищником, и готова была убить его. Они зря скрыли это от нее, но он сам настоял на этом и пожалел. Он жестом попросил горничных повторить для них напитки. Все покинули кабинет, и в нем стало тихо. Эстебан поднял с пепельницы сигару и сделал затяжку. Это успокоило его, но он все равно не сводил глаз с Антеры. Женщина была спокойна, но это только внешне. Он видел, как внутри нее все кипит от ярости, злости, обиды. Он видел, как ему перестали доверять, как он потерял свою значимость в ее глазах. И это причинило ему боль. Он знал, что рано или поздно она узнает, но он хотел сам рассказать ей, а не чтобы она сама узнала. Эстебан понимал, что ее характер будет играть главную роль в ее поведении. Она придет в ярость, и это будет безумием. Главное, не дать ей сорваться, ведь ее сестра попала под перекрестный огонь маньяка, что охотится на Корделию.
— На всех документах твоя подпись, Таван, — спокойно сказала Антера, но ее лицо было каменным.
— Антера, я делал то, что должен был, — поднял руки Таван, смотря на незнакомку перед собой.
— Я не закончила! — властный тон главы разрезал тишину. — Ты отвечаешь на мои вопросы, и только. А ты, — Антера посмотрела на Эстебана, — не мешаешь, твоя очередь придет.
— Ты забываешься, Антера, — мужчина указал на нее пальцем, и опомниться не успел, как оказался на коленях.
Вэйн сжала его указательный палец, и приставила клинок из запястья с его горлу. Она сжимала его палец так сильно, что Эстебан начал хмуриться, скрывая боль. Эстебан без страха смотрел на девушку, что ему как дочь. Она бы не причинила ему вреда или боли, если бы он не довел ее до этого. Он сделал ее монстром, которого просил сам. Она в больнице предупреждала его, что придет день, и она обратится против него, если он перейдет ей дорогу. Эстебан прекрасно понимал, что сейчас он стоит на ее пути, и он примет смерть с честью, которая у него осталась. Он сморщился, когда послушался хруст его собственного пальца. Таван не смел двигаться, ведь клинок слишком близко к горлу его лучшего друга.
— Антера, послушай, — попытался заместитель, делая шаг вперед.
— Я наслушалась ваших речей, — тихо возразила Антера, не отрывая взгляда от глаз Эстебана. — Я предупреждала тебя, Эстебан. Это моя сестра. Ты дал слово, что защитишь ее. Но ты отправил ее в приют, где маленькая девочка была в грязной, сырой камере, в темноте. Одна, без еды и воды, избитая. Ей было одиннадцать, когда она вступила в свой бой.
Антера чуть подала руку вперед, и кончик клинка вошел мужчине прямо под подбородок. Тонкая струйка крови начала свой путь от раны и по горлу вниз. Она, не отрываясь, смотрела в глаза мужчины, всем сердцем желая убить его.
— Без твоего слова, Таван и шагу бы не ступил, — сглотнула женщина, делая глубокий вдох. — Зачем? Она ребенок.
— Я не знал про приют, — признался мужчина. — Я признаю, что допустил это, Антера.
— Вэйн, — возразила Антера, проведя клинком от подбородка к скуле и оставляя кровавый след на щеке.
— Антера! — Таван не мог больше стоять.
Таван бросился на подопечную своего друга. Вот только он не учел, что женщина знала, что он сорвется. Его действия всегда были предсказуемыми. Он был спокойным, рассудительным, но это было его самым слабым местом. Он был сдержанным, но гнев нельзя контролировать, подавляя его. Поэтому Антера просто резко развернулась, и хлестким ударом тыльной стороной ладони вырубила мужчину. Его тело как мешок картошки упал у нее ног, с его рта струйкой потекла кровь.
— Таван, — выдохнул Эстебан. — Черт…
— Он и правда, был в армии? — задала риторический вопрос босс, разворачиваясь к мужчине. — Ну, мне стало легче, так что давай, садись, выкладывай. И не лги мне, Эстебан, я не хочу быть врагами, потому что уважала тебя.
— Да, он был в армии, Антера, — Эстебан поднял друга и усадил в кресло, за стол. — Он много раз спасал нас. Он мой лучший друг, Антера. Я сказал ему сделать это, поместить девочку в приют, пока искал ей семью.
— Оливия, ее имя Оливия, — сдерживая злость, поправила Антера, смотря на мужчину.
Эстебан был спокоен. Как истинный хозяин дома он налил им с Антерой по бокалу виски, и поставил его на стол. Если они хотели поговорить — нужно было сделать пару шагов навстречу друг другу. Антера это помнила, ведь сам Элазар научил ее этому. Диалог — речь двух сторон.
Антера посмотрела на бокал, прекрасно зная, что должна выпить, чтобы диалог состоялся. Она не хотела пить, не хотела принимать этот напиток от рук мужчины, которого уважала, а сейчас готова была разорвать. Но у нее были вопросы, и только Эстебан, сидящий напротив нее, мог ответить на них. Ей придется переступить через себя. А может, и нет.
Улыбка окрасила ее губы, когда она подняла взгляд от бокала к лицу Эстебана. Она приняла решение, и готова к нему.
— Ты бы никогда так не поступил, — начала Антера, наконец, собрав в голове единый пазл. — У тебя нет своих детей, ты бы не отдал ее в приют. Это сделал Таван, думаю, он ослушался тебя, и сделал по своему, а когда ты понял, что он натворил, то стал защищать друга, ведь у него был маленький сын, а меня тогда не волновало ничего, кроме сестры. Я бы уничтожила его или погибла. Тебя не устраивал ни тот ни другой вариант, и ты защищал обоих. Я не поставлю тебя перед выбором, Эстебан. Когда я закончу с маньяком своими силами, методами, я покину твою семью, со своей семьей.
— Антера, прошу, — мужчина не ожидал такого от нее. — Не горячись. Ты мне как дочь, я не хотел тебе вредить! Он мой лучший друг!
— Да, поэтому, из уважения к тебе, отец, — Антера слегка склонила голову, обращаясь к наставнику, — я ухожу сама. У меня есть деньги, место, и навыки. Я больше не буду твоей семьей, Эстебан. Нельзя быть в семье — не доверяя ей.
— Я верну твое доверие! — заверил ее Эстебан, вставая с кресла. Он не хотел терять дочь. — Скажи как, и я все сделаю, Антера. Ты дорога мне. Я люблю тебя как дочь, Антера.
— Верни покой в душу Оливии, — Антера сжала кулак от боли, что разрывала ее душу от принятого ею решения. — Верни ей спокойные годы детства и юности, без тех знаний, что она получила в приюте, полного боли и жестокости. Она сейчас как солдат, ты дал слово, что она будет в безопасности. Теперь все вы не в безопасности.
Антера достал запасной нож из чехла на пояснице, и воткнула его в стол, рядом с Таваном. Эстебан кинулся к ней, но было поздно, Антера уже захлопнула дверь. Он потерял дочь. Это было так же больно, как и потерять жену.
Антера завела мотор и медленно повела крошку по дороге. Она была спокойна, это было странно. Когда она приняла решение отпустить сестру, то чувствовала пустоту, гнев, злость, это все было постоянным. Как глупая музыка, которая прилипла и застряла в голове и ты не можешь переключиться. Но сейчас она была спокойна как никогда. Ее пальцы постукивали в такт музыке, доносящейся из радио, она даже иногда подпевала. Крошка везла ее к воде, через лес по трассе, к ее любимому месту, где она могла ненадолго отдохнуть. Вот только от чего? Ее разум был чист, душа спокойна, тело расслаблено. Она медленно вышла из машины, когда крошка остановилась. Перед Антерой расстилалась ночь, скрывая от ее глаз великолепный покров снега, под которым спала молодая трава, цветы. Она нашла это место случайно, после первой смерти на своих глазах. Оно было тогда зеленым от травы и пахло цветами, была весна. Самое прекрасное место, которое она могла найти, ослепнув от ярости и боли. Это был самый прекрасный рассвет в ее жизнь. Но сейчас у нее нет времени дождаться рассвета, но морозный воздух, попавший в ее легкие с глубоким вдохом, принес мир. Уже через несколько часов на капоте крошки Антера Элазар знала, что будет делать. Лежа на диване, в темноте кабинета, Антера засыпала, имея четкий план в голове.
********
-Хватит, — голос был хриплым, уставшим, она больше не могла терпеть. Девушка уже не плакала. Ей было противно от себя, она хотела только смерти. Он часами насиловал ее, истязал и пытал. Она не знала, сколько находится здесь, сколько литров крови она потеряла, сколько раз он проникал в нее, сколько отметок горело на ее коже. Надо же было так…один коктейль и она в каком-то мерзком, вонючем месте, в руках маньяка садиста. Она чертовски устала, и не понимает, как ему удается ее держать в сознании большую часть жизни, а так же живой. На ней не было чистого миллиметра, она не чувствовала ничего. — Хватит только тогда, когда я скажу, — раздался до ужаса спокойный голос. Мужчина потянул за шнурок, и подвал озарил свет. Он схватил девушку за щеки, сжимая, заставляя застонать. Он разбил ей лицо, и любовался своей работой. Раньше, он не портил их, оставлял природную красоту, украшая ее своим видением. Но сейчас… Нет. Стоило этой суке сесть ему на хвост, как покой покинул его. Он больше не может сдерживать ярость. Она забрала его дом, его трофеи, его память и наставника. Эта сука забрала у него Корделию! Хлесткий удар по лицу, и голова девушки дернулась. Ему не стоит выходить из себя, ведь она нужна ему живой, но мысль о том, что эта мразь испортила его девочку — приводит его в ярость. Он с отвращением посмотрел на девушку, которую подцепил в баре. Такие глупые, даже с предупреждениями, они пьют напитки с чужих рук, ходят по ночам пьяные в парках и подворотнях. Их так много, бери не хочу, но подходящую найти так сложно. Он несколько недель охотился, чтобы найти ее. И нашел. Пора передать послание. Он выкачал из нее всю кровь, затем постриг, омыл, одел, и нанес грим. Его рука любовно остановилась в сантиметре от ее лица, любуясь работой. Он превзошел себя, хотя его план застопорился на долгих пять дней. Но эти дни стоили результата и риск оправдывал силу послания. Его телефон завибрировал, напоминая о том, что через пару часов будет рассвет и ему нужно выдвигаться. Пора сказать свое слово громче. — Да начнется война.
