Взрослые игры

      Броневик Хаска ревел, рассекая грязные туманы окраин. За рулём сидел он сам, а рядом, вытянувшись в струнку, Векс.       — Водить машину умеешь? — бросил Хаск, не отрывая глаз от дороги, больше напоминающей полосу препятствий.       — Нет, — отчеканил Векс. — Не было возможности научиться.       — Плохо, — констатировал Хаск. — Будем учиться. Но потом. В начале правила выучишь.       Векс лишь чуть шире открыл глаза, быстро скрыв удивление. Хаск усмехнулся про себя. Ох уж эти дети. Даже такие, казалось бы, железные.       Они въехали на пустырь — место бесконечных, бессмысленных стычек между мелкими бандами за клочок земли и развалины сарая. В воздухе пахло гарью, кровью и порохом. Хаск резко затормозил, выбросил из люка дымовую шашку для прикрытия и вылез.       — Наша задача, — сказал он, протягивая Вексу тяжёлую штурмовую винтовку, — отбить вот тот сарай. Ничего больше. Понял?       Векс взял оружие, пальцы привычно обхватили рукоять. Удивление сменилось мгновенной концентрацией. Приказ есть приказ. Он кивнул.       — Видишь вон тех, у левой груды мусора? — Хаск жестом указал на группу оборванцев, спешно занимавших оборону. — Такие всегда собираются бандами. Думают, что в толпе сильнее. Их слабость — паника. Выбей лидера — остальные разбегутся. Понял?       — Понял.       — Иди. Я прикрою.       И они пошли. Хаск шёл чуть сзади, почти не стреляя. Его задача была не убивать, а наблюдать и корректировать. Он смотрел, как Векс двигается, как выбирает позиции, как его новый, отточенный на полигоне навык ближнего боя сочетается с огнестрелом. Векс работал молча, эффективно, без лишних движений. Хаск учил его, как этими приобретенными навыками грамотно пользоваться в Аду, где сила имеет реальный вес. Где сильный правит слабыми.

***

      В это время внизу, Энджел держал Седрика под руку с сияющей, как ёлка, улыбкой.       — Мистер Даст, могу я чем-то помочь? — спросил парень, вытирая руки о фартук.       — Помочь? Дорогой, я нашёл нам нового бармена! — объявил Энджел, делая широкий театральный жест. — Сегодня он поработает вместо тебя. А ты мне очень-приочень нужен.       Седрик, смущённый и заинтригованный, кивнул и последовал за ним на улицу. И тут же замер. У тротуара стояла машина. Не просто машина, а кабриолет. Чёрный, блестящий, низкий, с мягким верхом — точь-в-точь как в его мечтах.       — Это…? — Седрик не нашёл слов.       — Это? Это твой учебный аппарат, милый! — Энджел похлопал по капоту. — Садись на водительское. Будем учиться.       — Но я… я не знаю дорожных правил! Да и…       — Детка, мы в аду! — Энджел махнул рукой, отмахиваясь от всех возможных возражений, как от надоедливых мух. — Здесь большинство не знает, что такое «правила». А машина — она наживное. Главное — почувствовать. Ну же, садись! И да, с сегодняшнего дня никакого мистер Даст, только Энджел.       Седрик, с бешено бьющимся сердцем, опустился за руль. Энджел устроился на пассажирском сиденье, развалившись с видом полного блаженства. Двигатель взревел. Седрик рванул с места так, что у Энджела голова откинулась на подголовник.       И они понеслись. Седрик гонял «только в путь», как будто за рулём гоночного болида, а не на первой в жизни практике в Аду. Энджел наблюдал, как они проносятся на красный, подрезают тачку с грешниками и несутся против потока по узкому переулку. На его лице вместо страха — наслаждение вседозволенностью. Он же Оверлорд, чёрт возьми. Разве не для этого он у власти — чтобы не париться о таких глупостях?       Он ткнул пальцем в лобовое стекло.       — Вот, кстати, смотри. Этот знак — «стоянка запрещена». А тот, с перечёркнутой — «кирпич», туда нельзя. Ну, в теории. А вот тут — треугольник, «уступи дорогу». Тут приоритет у тех, кто на главной.       Седрик, весь красный от восторга и концентрации, кивал, впитывая информацию на лету, стараясь хоть как-то сочетать лихачество с новыми знаниями.       — Кайф, — выдохнул Энджел, глядя, как ветер трепет рыжие вихры Седрика. — Ещё немного, и никакой Пирс нам не понадобится. Будем с тобой кататься, куда душе захочется!

***

      Стрельба стихла. Последние противники, не дождавшись подкрепления, разбежались, оставив за собой кровавый след и дымящиеся гильзы. Сарай, покорёженный пулями, но целый, стоял перед ними как трофей.       Векс, прислонившись к стене, чтобы дать отдых дрожащим от адреналина рукам, смотрел на него без понимания.       — Ну и для чего он тебе нужен? — спросил он, вытирая пот со лба.       Хаск, осматривая периметр, даже не обернулся.       — Мне? Ни для чего. — Он наконец посмотрел на Векса. — Это теперь твой сарай.       Векс остолбенел.       — Что?       — Ты парень сильный, умный. Должен уже как-то на ноги вставать. Самостоятельно. Потихоньку. — Хаск жестом обвёл разгромленный пустырь. — Можешь этот клочок земли под что хочешь оборудовать. Гараж, склад, ларек. Теперь на эту землю никто не ступит. Ты её сегодня отбил. Официально.       Он подошёл к покорёженной двери сарая и подозвал Векса жестом.       — Надо его пометить. Показать, что это твоя территория.       Хаск достал из внутреннего кармана тот самый узкий, чёрный футляр и вскрыл его. Внутри на бархате лежал нож — неброский, но с идеальными линиями клинка, отливавшего холодным, неестественным светом.       — Это подарок от Кармайн. Нож из ангельской стали. Она вручила тебе как победителю. — Он протянул футляр Вексу. — Царапай. Имя. Знак. Что хочешь.       Векс взял нож. Рукоять легла в ладонь так естественно, будто всегда там и была. Он подошёл к стене и, без лишних раздумий, с силой провёл лезвием по ржавому металлу. Раздался пронзительный скрежет. Получилась угловатая, глубокая зарубина. Знак хищника, застолбившего добычу.       — Твоя задача теперь — контролировать эту землю, — продолжил Хаск, закуривая. — Если не будешь за ней следить, через три дня её отожмут. И будут иметь на это полное право. Поэтому ты должен каждый день приезжать. Проверять. Показывать, что ты здесь хозяин. Разгонять шваль, заключать сделки с нуждающимися, вбухивать в это бабки.       Векс опустил нож, глядя на свою метку. В его глазах боролись привычная пустота и проблеск чего-то нового — не то растерянности, не то азарта.       — Я даже не знаю, что мне с этим делать.       — Да ничего, — флегматично выдохнул дым Хаск. — Хоть автомойку открой. Понятное дело, прогоришь. Это нормально. В начале ни у кого ничего не получается. Я раз десять прогорал, пока моё казино на ноги встало. Учись. Отожмут сарай — заново отбей. — Он прищурился, глядя на Векса. — Может, тебя жизнь к этому и готовила. Чтобы ты хоть здесь ни от кого не зависел. Чтобы сам управлял своей судьбой. И, возможно, судьбами тех, кто к тебе придёт.       Он собирался сказать что-то ещё, но в этот момент со стороны дороги раздалось наглое, протяжное БИИП-БИИИП!       Хаск вздрогнул, а в его глазах мгновенно вспыхнула опасная, ледяная искра. Кто этот смертник, решивший сигналить оверлорду в спину? Он медленно, с убийственным спокойствием, повернулся.       И обомлел.       На дороге, пыля колёсами, стоял чёрный кабриолет. За рулём, широко улыбаясь и размахивая рукой, сидел Седрик. А на пассажирском, в тёмных очках, развалившись с видом полного блаженства, восседал Энджел.       Векс рядом с Хаском тоже дёрнулся, невероятно, почти смешно изменившись в лице.       Энджел сдвинул очки на лоб и крикнул через низкую дверцу:       — Ну что, мальчики, скучаете? А мы тут машину водить учимся! — Он обвёл взглядом разгромленный пустырь, сарай с свежей царапиной и их ошарашенные лица. Его улыбка стала ещё шире и ядовитее. — Вас, часом, не подвезти? А то такие симпатичные и совершенно одни! Того и гляди, украдут!       Хаск стоял секунду, глядя на эту сюрреалистическую картину: кровавое поле битвы и это… праздничное вторжение с кабриолетом и сияющим Седриком за рулём. Потом он тихо, сдавленно фыркнул. Потом рассмеялся.       Он потушил сигарету, кивнул Вексу в сторону машины.       — Ладно. На сегодня всё.

***

      Броневик Хаска двигался по адской магистрали с размеренным, уверенным гулом, словно плавающий островок стабильности в потоке хаоса. Через лобовое стекло было отлично видно, как впереди, будто дерзкий шмель, петлял кабриолет, за рулём которого с деловым видом сидел Седрик, а на пассажирском кресле, откинувшись и явно наслаждаясь скоростью, восседал Векс.       Хаск, не отрывая взгляда от дороги, буркнул:       — Твой протеже только что срезал по двойной сплошной.       Энджел, лениво развалившийся на пассажирском сиденье, лишь махнул рукой, небрежно поправляя манжет.       — Ой, всего лишь? Он наверняка не заметил, потому что твой подопечный ему глазками стреляет с такой силой, что можно не только разметку, но и дорожное полотно не заметить.       Уголок рта Хаска дрогнул в улыбке. Он притормозил, увидев впереди жёлтый сигнал светофора, и в этот самый момент чёрная молния кабриолета с рёвом пронеслась перед ними, успев проскочить на последний миг жёлтого.       — Он чуть не проехал на красный, — констатировал Хаск, уже без упрёка, скорее с отцовской усталостью.       Энджел принял вид глубокомысленного мудреца, откинувшись на подголовник.       — Молодые, котик. Всё время куда-то спешат. Хотят поймать момент. Всё успеть. Мы-то с тобой уже ценим размеренность.       Хаск тактично промолчал, тронувшись с места на зелёный. Энджел, конечно же, не удержался и тихонько похихикал, довольный всей этой нелепой, сюрреалистичной ситуацией. Помолчав пару минут, он продолжил, глядя на удаляющийся красный огонёк:       — Векс у нас теперь начинающий Оверлорд? На собрание его, конечно, вряд ли пригласят, но своя территория в аду — это очень хорошее начало старта.       Хаск наконец позволил себе полноценную улыбку.       — Да. И своя машина, знаешь ли, тоже неплохое вложение. Я свою первую тачку купил только спустя двадцать лет жизни в аду. Когда стал оверлордом.       — О, не начинай! — фыркнул Энджел, но беззлобно. — Я свои территории вообще в позапрошлом году только получил. До этого семьдесят лет за порошок батрачил.       В салоне воцарилась короткая, комфортная пауза, наполненная гулом двигателя. Потом Хаск, всё так же глядя вперёд на дорогу, сказал тихо, почти задумчиво:       — Если бы у меня был такой наставник, как ты, который позволяет делать всё что захочется, я был бы счастлив. Избалован, но очень даже счастлив.       Энджел повернул к нему голову. Надменная улыбка медленно сползла с его лица, сменившись чем-то более мягким, более настоящим. Он смотрел на профиль Хаска.       — Льстить не буду, — так же тихо ответил он. — Если бы у меня был такой наставник, как ты… скорее всего, я бы умирал от скуки в первое время. Но… — он сделал небольшую паузу, подбирая слова, — всегда был бы под защитой. И чувствовал бы безопасность. Знал, что всегда есть тот, кто будет на моей стороне. Да, пожалуй, рядом с тобой я бы был счастливым.       Их взгляды встретились на долю секунды — жёлтый и розовый, в полутьме салона. В них не было ни вызова, ни игры, ни старой боли. Было странное, новое, немного неловкое понимание. Признание в том, что в методах друг друга, таких разных, есть своя ценность. Своя форма заботы.       Почти синхронно они отвернулись, уставившись обратно на дорогу. В салоне воцарилась тишина.       А впереди, заливая адскую местность светом фар и, несомненно, нарушая ещё с десяток правил, мчался их общий, нелепый и драгоценный «результат» — двое пацанов, которые ещё не до конца нашли своё место в этом мире, но рьяно искали. И ради этого, пожалуй, стоило поспорить и о дисциплине, и посмеяться над лихачеством, и признать ценность друг в друге.