Therapy

      Стрелка часов показала половину седьмого. Тэхён, заканчивая с уборкой, уже в мечтах залез в горячую ванну, смакуя любимое вино, как в дверь постучались.       В кабинет заглянула тёмная макушка молодого парня, на вид не старше двадцати пяти:       — Доктор Ким?       — Запись по телефону. На сегодня мы закрыты.       — Н-но я от господина Пака, — чуть замешкавшись, произнёс парень.       Тэхён кинул взгляд на календарь — пятнадцатое октября. Чёрт! Как он мог забыть, что обещал вклинить в свой и так, загруженный график сеанс для спортсмена. М-да, походу, вино всё-таки откладывается.       Вздохнув, Ким вновь оглядел нежданного гостя:       — Чон Чонгук. Верно?       — Умгу, — кивнул тот, по-прежнему стоя в открытой двери.       — Что ж, Чонгук, проходи, — устало протянул Ким. — Прими душ и ложись, — указал сначала на узкую матовую стеклянную дверцу сбоку, а после на кушетку в самом центре массажного кабинета, который представлял собой небольшое квадратное помещение, оформленное в стиле лофт.       На одной из стен была имитация кирпичной кладки в светлых тонах. На другой — цветочная композиция ирисов. На большом окне приоткрытые горизонтальные жалюзи шоколадного цвета. В тон к ним деревянная мебель, в частности сама кушетка, оббитая на вид мягкой кожей, и стеллажи с кучей мелочей: аромасвечи, сухие пучки трав, кристаллы, чаши и разного рода скульптуры и фигурки.       Тёплый, рассеянный, слегка приглушённый свет создавал успокаивающую атмосферу. В воздухе витали приятные ароматы благовоний, отчётливее всего из которых чувствовался ладан — свежий смолистый, мягкий, немного сладковатый запах с выраженным бальзамическим звучанием и лёгким хвойным оттенком.       Чонгук покачал головой и скрылся за ширмой, где на полке нашёл свежие простыни и полотенца. Раздевшись, прошёл в душевую и через несколько минут вернулся в кабинет и забрался на кушетку, прикрыв глаза в ожидании. Царила полная тишина, нарушаемая лишь редкими тяжёлыми каплями дождя, глухо ударяющимися об отлив за окном.       — Не против музыки? — спросил Ким, вернувшись в массажный кабинет в рабочей форме молочного цвета с коротким рукавом, открывавшей вид на крепкие бугры бицепсов.       Чонгук гулко сглотнул, подавив в себе желание пройтись по их рельефу языком, и, прочистив горло, ответил:       — Не против.       Тэхён включил музыку нью-эйдж, сполоснул руки и, подойдя к клиенту, окинул мускулистую спину незаинтересованным взглядом. В своей работе он ежедневно видел множество обнажённых тел и выработал неплохой иммунитет к тем, на которые обычно текут слюнки, а вот рукав тату зацепил взгляд. Ким коснулся узоров подушечками пальцев и провёл по силуэту змеи от кисти до локтя:       — Красиво.       От этого простого касания по телу Чонгука прокатилась короткая волна дрожи, и где-то глубоко-глубоко в самом дальнем уголке сознания вспыхнул огонёк желания.       Массажист взял с полки горчичное масло и, растерев его меж ладоней, опустил руку парню на спину, в область между лопаток. Дышал ровно и глубоко в такт клиенту, стараясь выбросить лишние мысли из головы и погрузиться в процедуру. После медленно провёл вдоль позвоночника, оставив за собой след мурашек.       — Холодная? — спохватился Ким, одёрнув кисть. — Прости, к вечеру руки слегка немеют. Сейчас, — Тэхён быстро потёр ладони друг о друга и, вновь опустив на спину, уточнил: — Так лучше?       — Лучше, — чуть сиплым голосом ответил Чонгук. Прикосновение действительно стало теплее, вот только Чон не был уверен, что дело в разнице температур.       Тэхён, мысленно кивнув, провёл уже обеими руками вверх по спине, распределяя масло по коже, и принялся разминать воротниковую зону.       — Ты слишком напряжён, — услышал Чонгук, спустя какое-то время. — Постарайся расслабиться.       Как тут можно расслабиться? Когда его вело от каждого движения. Тело искрами электрического разряда отзывалось на слегка грубые ласки, пуская импульсы вниз живота. В паху становилось жарко. Чонгук прикрыл глаза и усиленно стал думать о грядущих соревнованиях, дабы абстрагироваться от происходящего.       Тэхён обвёл по кругу выступающие лопатки, с нажимом провёл вдоль позвоночника, большими пальцами задев ямочки на пояснице, и Чону пришлось до боли закусить губу, чтобы остановить порыв замычать от удовольствия. Никакие отвлекающие думы уже не помогали. Руки на его спине занимали все мысли.       Скользнув ладонями по поджарым бокам, Ким принялся разминать поясницу. Чонгук тяжело задышал и понял всю обреченность своего состояния, почувствовав, как с каждой секундой ему становилось неудобно лежать на животе. Фантазия будоражила воображение, рисуя в голове горячие картинки с не менее горячим массажистом. Ох, Чон бы отдался ему прямо на этом столе. Позволил бы делать с собой всё, что только вздумается. Накаченные руки никак не выходили из головы, и парень даже не сомневался в том, что и под одеждой было на что посмотреть.       Тело прожгло дрожью, когда массажист дошёл до зоны крестца. Возбуждение потопом нахлынуло на бедного парня, не оставив и шанса. От интенсивных растираний ему стало безумно жарко, а член налился кровью настолько сильно, что спортсмену казалось, его просто разорвёт в любой момент.       Чонгук, буквально сгорая со стыда на кушетке, не в силах сдержать реакции собственного тела, молился всем богам мира, чтобы его пытка скорее закончилась. Нервно задышал, когда божественные руки спустились на новый уровень и принялись костяшками пальцев массировать малую и среднюю ягодичные мышцы. Задержал дыхание и прикусил язык, чувствуя, как анус непроизвольно сжимался от приятных ощущений, и из последних сил держал себя в руках, чтобы не прогнуть поясницу и не выпятить зад, как самая последняя шлюшка.       Тэхён проникающим разминанием подушечками пальцев акцентировал внимание на месте выхода седалищного нерва, и распластанное тело вмиг напряглось, а татуированная рука дернулась к лицу, заглушая хриплый стон.       — Больно? — спросил Ким, прекратив свои манипуляции.       — Н-неет, — надломленным голосом протянул Чонгук, утыкаясь лбом в массажный стол, когда от паха по всему телу прошла волна наслаждения. Если бы он мог, то покрылся бы краской целиком, потому что только что кончил без рук от обычного массажа.       Тэхён, хмыкнув себе под нос, продолжил сеанс, оставив в покое поясничный отдел, и занялся околопозвоночными мышцами. Чон выдохнул и расслабился. Но ровно до того момента, пока вибрация, создаваемая постукиванием ребрами ладоней, не начала отдаваться в пах, и всё началось заново. Чёрт побери! Собственное тело, видимо, решило над ним поиздеваться.       — Перевернись, — низким мелодичным басом попросил Тэхён.       — Что?       — Ляг на спину, — повторил мужчина. — Я закончил здесь.       Чонгук шумно сглотнул. Если он сейчас сбежит, будет ли это большим позором, чем то, что предстанет взгляду массажиста?       — Чонгук, перевернись, — уже настойчивее потребовал Ким.       Тэхён жаждал поскорее уже закончить сверхурочную работу. Только вот его клиент никак не ускорял этот процесс, а лишь замедлял. Массировать зажатые мышцы было той ещё морокой. Приходилось постоянно разными приёмами расслаблять их, затрачивая лишнее время.       Спортсмен наконец расшевелился и лёг на спину, опустив руки вдоль корпуса и закрыв глаза. Напряжение в его теле было видно невооружённым глазом. Ким оглядел парня сверху вниз и, зацепившись взглядом за недвусмысленно выпирающий бугорок, наконец понял, в чём же было дело такой скованности:       — Ты возбудился, — спокойно констатировал массажист.       Чонгук от озвучивания своего состояния почувствовал, как в момент вспыхнули щёки и кончики ушей, и сильнее зажмурился, в надежде просто испариться или рассыпаться в пыль.       В штанах Тэхёна слегка шевельнулось. Встряхнув головой, он встал у изголовья, выдавил на руки новую порцию массажного масла и опустил ладони на грудные мышцы. Обходя область сосков, плавно, с лёгким нажимом провёл по всей грудной зоне, распределяя жидкость, и попытался успокоить парня:       — Не нервничай ты так. Возбуждение во время массажа — не редкая практика.       Однако слова вызвали совершенно противоположную реакцию. Чонгук почувствовал ещё большую неловкость. Его щёки налились ещё большим румянцем, кадык дёрнулся, дыхание участилось, а сердце загнанно забилось, отдаваясь в ушах.       Тэхён, наблюдая смущения парня, стал чувствовать накатывающее возбуждение. Да, спасибо его кинку. Но спать с клиентами было не в его правилах, так что он закрыл глаза, стараясь сбросить наваждение. Сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться, как услышал нечто похожее на полустон. Руки замерли на месте, а глаза вмиг распахнулись. Он и не заметил, как за всеми своими метаниями интенсивно мял грудь вместе с тёмными ареолами, судя по всему, являющейся эрогенной зоной.       Тэхён перевёл взгляд на лицо спортсмена, что при тёплом свете бра приобрело лососево-розовый оттенок, и шумно сглотнул от вида: на лбу парня выступала испарина, ресницы подрагивали, искусанные губы были зажаты меж зубов.       Понимая, что так продолжаться не может, Ким провёл ладонями от груди по шее и остановился на лице, обхватывая щёки и чуть запрокидывая голову, чем заставил Чона поднять опущенные веки и посмотреть на себя. В распахнувшихся глазах плескался коктейль из возбуждения и неловкости.       Чонгук стал дышать ещё тяжелее под пронизывающим взглядом массажиста, но не находил в себе сил отвести взора. Боже! Как же ему сейчас было стыдно! Но он ничего не мог поделать с реакцией собственного тела. Массажист будоражил каждую клеточку внутри. Своими сильными, утончёнными руками пробуждал неистовое желание раствориться в этих горячих прикосновениях, заживо сгореть и возродиться, как Феникс.       — Если ты будешь так реагировать, — Тэхëн, не прерывая зрительного контакта, большим пальцем правой руки слегка надавил на нижнюю губу, заставив Чона разжать зубы и выпустить её из захвата, — то нам придётся закончить.       — ...кончить, — донеслось до воспалённого возбуждением мозга спортсмена. Да, это именно то, что он хочет. Губы парня чуть приоткрылись, выпустив воздух с лёгким придыханием.       Палец засосало в горячее нутро, и Ким перевёл взгляд на губы. Чонгук втянул в себя его плоть и, задействовав язык, сейчас посасывал её, мыча от удовольствия.       «Дьявол, что же ты делаешь, а? — проскулил про себя Тэхён и с приоткрытым от удивления ртом наблюдал, как палец исчезал между пухлых губ и касался стенки горла. — Как же это горячо!». Мозг совсем некстати подкинул картинку, как бы прекрасно смотрелись эти губы на его члене.       Почувствовав, как в штанах стало тяжелеть, Ким резко одёрнул свой палец, что с глухим чмоком покинул чужой рот, потянув за собой тонкую ниточку слюны, и вновь посмотрел в чёрные глаза, искрящиеся желанием.       Массажист уже открыл рот, но его опередили:       — П-простите, — тихим шёпотом пролепетал сжавшийся Чонгук, ещё больше смущаясь (хотя куда ещё больше-то?). — У меня не получается это контролировать, — отвёл взгляд, — и если вам неловко трогать мужчин... возбуждённых мужчин. То есть я имею в виду...       Нет, так не пойдёт. Не хватало ещё развить у парня комплекс своей реакцией.       Тэхён заставил его замолчать на полуслове, приложив ещё влажный палец к губам. Склонился к чужому лицу и, всё также держа за щёки, мягко поцеловал. Прихватил своими губами нижнюю, чуть оттягивая и отпуская, обвёл языком по контуру и отстранился, тут же услышав разочарованный стон.       — Ш-ш-ш, — нежно погладил щёку, заглядывая в глаза, — я не испытываю неловкости. Так что не переживай об этом и постарайся расслабиться.       Руки скользнули вниз, продолжив процедуру. Тэхён уделил больше внимания трапециевидным мышцам и плечевому суставу и совсем поверхностно размял грудные мышцы и рёберные дуги. Но даже такое лёгкое воздействие заставило Чонгука растечься лужицей по кушетке. Его тело натурально потряхивало от возбуждения. Простыня, закрывающая нижнюю часть тела, безбожно намокла. Спортсмен выглядел сейчас таким нуждающимся и желанным. Нет, ну честно, это выше сил Тэхёна. Этот парень просто до предела заводил его, ломал внутри все убеждения, заставляя идти наперекор своим же принципам.       Выдохнув, Тэхён накрыл грудь ладонями, подушечками пальцев обвёл тёмные ареолы и подцепил стоявшие соски. Покатал их меж пальцев, немного поиграв с давлением. От таких действий Чонгук издал тихий стон и запрокинул голову, открыв шею. Тэхён оставил лёгкий поцелуй на кадыке, умелыми движениями выкрутил бугорки, оттянув за чёрные штанги в них, и, оставив мокрую дорожку от шеи по груди, припал губами к правому, сразу втянув его в рот. Играл языком с пирсингом, посасывал, периодически прикусывая.       Чонгук плавился от этой томной ласки, часто дышал и сильнее дрожал. Такая искренняя реакция парня подкупала и чертовски заводила. Тэхён, улыбаясь, повторил незамысловатые действия со вторым. Наигравшись, вновь выкрутил слегка покрасневшие сосочки, причинив сладкую боль, и спортсмен не сдержанно простонал, выгнув спину дугой, словно изящная кошка. Получив нужный эффект, Ким выпустил их из тисков и поочередно лизнул широким мазком языка, успокаивая жгучие ощущения влажной прохладой.       Чонгук так и лежал с закрытыми глазами, боясь пошевелиться и лишний раз вдохнуть, принимая всё, что ему дают. Ладони мучительно медленно спустились по его телу ниже, а на губах вновь ощутилось тёплое дыхание. Влажный язык проскользнул между губ, ловко разомкнул их и проник в рот. Медленный тягучий поцелуй сопровождался почти невесомыми касаниями подушечек пальцев к кубикам пресса и низу живота у самой кромки простыни. Чон пытался отвечать, однако язык у него во рту выбивал из головы остатки мыслей, окончательно сводя с ума.       Через пару минут Тэхён прервал сладкий поцелуй, тяжело дыша в губы. Собственное возбуждение уже больно упиралось в шов штанов, требуя к себе внимания. Ким губами очертил линию скул, кончиком носа обвёл контур ушка, длинными пальцами подцепив простыню и прикусив порозовевшую мочку, томно прошептал в ухо:       — Мне остановиться?       — Нет, — выдохнул спортсмен, отклонив голову вбок. — Пожалуйста, прикоснитесь ко мне, — взмолился Чонгук, когда горячее дыхание опалило шею. Он сейчас и правда был готов умолять, чтобы этот шикарный мужчина не останавливался.       Тэхён прижался губами к блестящей от масла коже в лёгком поцелуе и втянул запах тела. Пальцами сжал простыню и плавно потянул к груди. Чонгук впился руками в кушетку, почувствовав трение по твёрдому члену. Влажная от собственных соков ткань приятно холодила кожу, а после отлетела куда-то за спину.       Тэхён обласкал бока, большими пальцами обвёл выпирающие тазовые косточки и спустился ниже, остановившись на бёдрах. Сжал их, царапая кожу короткими ногтями. Поочерёдно смял упругие мышцы, а после нырнул пальцами в центр и чуть раздвинул ноги, открыв себе доступ к чувствительной зоне.       Чонгук сгорал от нетерпения, теряясь во всепоглощающем удовольствии, когда медленные ласковые движения рук на внутренней стороне бёдер контрастировали с кусачими поцелуями на шее и ключицах. А после наоборот: грубые сжатия сопровождались нежными касаниями влажного языка и почти невинными поцелуями. Его член истекал смазкой, пачкая живот, и изнывал от предвкушения ощутить на себе прикосновения горячих рук.       Пелена желания застилала глаза обоих. Тэхён, дико возбудившись, был не в силах больше терпеть. Он скользнул руками вверх, выпрямляясь, по пути подцепил пирсинг в сосках, чуть оттянув, и приподнял подбородок Чонгука. Прочитав в чёрных глазах ответное нетерпение, обошёл кушетку, проведя пальцами по узорам на руке, взял за запястья и вынудил подняться.       — Идём, Чонгук. Здесь не слишком удобно, — своим неимоверно низким голосом с лёгкой хрипотцой.       Как только парень принял сидячее положение и опустил ноги с кушетки, его сразу же утянули в глубокий поцелуй, зарывшись руками в волосы. На этот раз Чонгук активно отвечал, переплетая свой язык с чужим, ласкал и слегка покусывал губы. Схватился за плечи, но руки тут же соскользнули по гладкой ткани формы, отчего он недовольно цыкнул в поцелуй.       — Сними её, — прошептал Ким, не отрываясь от сладких губ.       Спортсмен дрожащими пальцами подцепил пуговицы и на удивление быстро с ними справился. Откинув полы рубашки в стороны, уложил ладони на пресс, провёл вверх к груди, плечам и скинул с них ткань, оголяя. Тэхён, оторвавшись от чужих губ, сделал шаг назад, опустил руки, и рубашка соскользнула на пол.       Чонгук откровенно пожирал взглядом представшее перед ним полуобнаженное тело, закусив губу и стиснув колени. Тэхён растянул губы в самодовольной ухмылке, кончиками пальцев коснулся колен и, раздвинув накаченные ноги, шагнул вперёд, скользнув ладонями по бёдрам. У Чонгука голова закружилась, когда тот обеими руками обнял его за талию и рывком вжал в себя, впившись в губы страстным нетерпеливым поцелуем.       Ким забросил ноги спортсмена себе на талию, заставив сцепить их в замок, руками скользнул к ягодицам и, стиснув упругие мышцы, легко подхватил на руки дрожащее тело. Чонгук, обняв его за шею, прильнул ближе, жаждая впитать в себя весь жар. Запустил пальцы в светлые волосы и стал нетерпеливо тереться своим возбуждением о накаченный пресс, издавая короткие томные стоны, которые Тэхён жадно заглушал поцелуем.       — Потерпи ещё немного, малыш, — отстраняясь, попросил Ким.       Чонгук, пока его несли в неизвестном направлении, упивался вкусом чужой кожи. Будучи не таким аккуратным, как массажист, в порыве оставлял яркие отметины на шее и ключицах. Тэхён, шипя от боли, зашёл в комнату для персонала, щёлкнул замком и уложил парня на большой кожаный диван. Избавившись от остатка одежды, навис сверху, расположившись между ног и тут же придавил собой спортсмена. Целовал горячие губы, блуждая руками по всему телу, закинул одну ногу на себя и до отметин сжал ягодицу, несдержанно рыкнув. Чон продолжал тереться о горячее тело, изнывая от желания получить освобождение.       Приподнявшись на руках, Тэхён накрыл пах, ощущая каменную твёрдость. Обхватил плоть ладонью и, чуть сжав, провёл по всей длине, и из уст спортсмена вырвался громкий стон. Большим пальцем провёл по истекающей головке, надавил на уздечку, создавая лёгкую вибрацию быстрыми короткими движениями пальца из стороны в сторону.       Игнорируя собственное возбуждение, Тэхён решил ещё немного поиграть и довести парня до исступления. Он спустился к поджавшейся мошонке, мягко перебрал круглые яички и, улыбаясь, нырнул к промежности, с давлением проводя по шву. Чонгук, теряясь в ощущениях, откинул голову назад, разорвав поцелуй, и уже совсем откровенно постанывал в голос. Тэхён, жадно впитывая эмоции партнёра глазами, обвёл пальцами звёздочку ануса и чуть надавил на сфинктер. Спортсмена тут же выгнуло. Протяжный стон, вырвавшийся наружу, оказался лучшей мелодией, что когда-либо слышал Ким.       Тэхён, продолжая ласки, склонился к шее. Поднимаясь от ключиц к ушку, вырисовывал зигзагообразный узор языком, собирая выступившие капельки пота, а когда добрался до цели, сбивчиво прошептал:       — Ты не представляешь, как же мне сильно хочется ощутить тебя внутри, — вновь надавливая на колечко мышц.       Чонгук обессиленно промычал и подался бёдрами, пытаясь насадиться на палец.       — Ну-ну, — остановил порыв Ким, вовремя убрав руку. — Малыш, мы же не хотим, чтобы тебе было больно. — Убрал влажную прядь с раскрасневшегося лица.       — Я хочу... больше не могу, — затуманенным взглядом посмотрел на мужчину, открыв глаза. — Пожалуйста... сделай что-нибудь. — Заломил брови в молящем жесте и вскинул бёдра вверх, потираясь о Кима.       Тэхён, не желая больше мучить спортсмена, обхватил оба члена своей ладонью, размазывая естественную смазку, в количестве которой при желании можно было утопиться, и принялся размеренно двигать рукой и бёдрами в такт.       Чонгук, чувствуя чужое возбуждение и тяжёлое дыхание, просто рассыпался в пыль:       — Дааа... Боже!... Это... это п-просто... Ах!... Невероятно! — с каждой фрикцией вскрикивал парень, хватаясь за плечи Кима, оставляя на них красные полосы от ногтей.       После зарылся в светлые волосы и потянул на себя, сам впиваясь в желанные губы:       — Пожалуйста... пожалуйста... м-м-м... не останавливайся, — как в бреду голосил меж поцелуев.       Тэхён и не думал замедляться, сам уже находясь на пределе. Его дыхание окончательно сбилось, слух заложило от прекрасных стонов. Ким ускорил движения до максимума, двигаясь резко и рвано.       Через несколько секунд Чонгук задрожал и вскрикнул изливаясь. Тэхён прорычал и, прокусив нижнюю губу, последовал за ним. Оба обессиленно упали на диван, пытаясь восстановить дыхание.       Тэхён пришел в себя первым. Поднялся на локте и посмотрел на парня, что, кажется, ещё не вернулся в этот мир. Его волосы были взлохмачены, будто их взбивали миксером, губы раскраснелись и распухли, ресницы дрожали, а в уголках глаз блестели остатки слёз.       Мужчина улыбнулся, протянул руку к затраханному личику, нежно сжал подбородок и повернул к себе:       — Ты как?       — Мм? — Чонгук медленно открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на лице массажиста.       — Давай, нужно привести себя в порядок, — произнёс Ким и оставил лёгкий поцелуй на губах.       Спортсмен вновь покраснел на такой невинный жест, бегая глазами по лицу напротив.       — Если продолжишь так реагировать, то у нас будет второй раунд прямо сейчас, — хитро улыбаясь, вкрадчиво произнёс массажист, крадя ещё один поцелуй.       Чонгук вмиг отошёл после фантастического оргазма, подскочил, отталкивая мужчину, и побежал к двери, судорожно пытаясь открыть замок. Тэхён заливисто засмеялся, наблюдая за этими действиями.       — Завтра в шесть, — крикнул вдогонку спортсмену.       Дверь кабинета хлопнула, и Ким откинулся на диван, прикрывая глаза. Кто бы мог подумать, что, согласись он взять себе в пациенты одного спортсмена по просьбе своего друга, получит вот такое смущающееся чудо и один из самых невероятных оргазмов в своей жизни. И как же Тэхён рад, что терапия подразумевает семь сеансов.

~The end~