Парестезия

***

Это действительно должен был быть обычный вечер. На дворе почти десять вечера, когда я уже отдыхал на кровати, готовясь ко сну, как вдруг любимая мама прокричала мне из кухни: «Вовочка, сходи до баков, выкинь мусор?». В моих планах сразу же появился пункт проигнорировать её просьбу, но я быстро вспомнил, кто я такой в этом доме, поэтому прямо сейчас я шёл с огромными пакетами до мусорных баков в темноте, ведь мой район, кажется, и не думали освещать вообще. Но светлые ночи в середине июня помогали не так сильно унывать, как, например, в метели января. Во время подобных быстрых походов поздним вечером я любил задумываться о себе и о том, что меня окружает. Хотя я уже и знал свой путь и то, что меня ждет. Мне девятнадцать, я студент второго курса факультета физики. Я хочу стать ученым в области математики и физики, со школьного возраста замечая, что эти предметы даются мне лучше всего. Вот я однажды даже призёром стал в олимпиаде по физике! Да, всё-таки эти уроки мне очень нравились… Но не сказать, что нравятся сейчас. Я частенько прогуливаю университет, даже не зная толком, почему. В школе, в классах постарше, я всё чаще опаздывал на занятия, и, похоже, за короткий срок я успел так распуститься. Несмотря на это, мои оценки держались на уровне «хорошо», поэтому плевал я на это. Проблемы бывают и похуже. Мои размышления прервали непонятные голоса, когда я уже закинул пакеты в мусорку и собирался уходить. Прямо сейчас я находился за углом одного из соседних домов, где все всегда бросают мусор, но в этом микрорайоне в такое время было удивительно слышать любую активность. Все либо спят, либо не живут здесь. Да я бы тоже переехал отсюда, но мать… Я не успел обернуть голову на источник шума, как сзади по голове меня ударил чересчур сильный кулак. А это еще было и супер неожиданно, поэтому боль отдалась еще сильнее, и я, щурясь от шока и подступившей мигрени, чуть не упал. — Это что, блять, было? — я все же обернулся на этого наглеца, который не жалея ударил меня, и вместо одного увидел целых трёх взрослых мужиков! Тогда я действительно запаниковал, по первой реакции тут же пытаясь убежать, но быстро понял, что в такой ситуации это будет очень проблематично. — Кто вы такие? Это были огромные мужчины, которые выглядели на одно лицо, ну, или мне так показалось после жестокого удара. Взгляд каждого выражал злобу и серьёзность, как будто они хотели меня убить, но, видимо, так и было. Мне стало очень страшно, и я не знал от слова совсем, что мне делать. Ну вот что может сделать маленький пацан, на которого впервые нападают громилы за углом, и этот мальчик в жизни серьёзно не дрался. Да я даже приемы самообороны не знаю! Черт, мама, я умру! Я не успел даже подумать что-то еще, как один из бандитов (по-другому их нельзя было назвать) замахнулся на мою скулу и, как назло, не промазал. Мне показалось, что все мои зубы с левой стороны были выбитыми, а кровь вкуса металла я ощущал слишком хорошо. Мне стало еще страшнее, я чуть не заплакал, еле как удержавшись на ногах. Мою щеку будто парализовало, а потом её стали клевать тысячью острыми иголками, чтобы я здесь вообще умер. — Ну что, готов отдать должок? — один из нападающих, бородатый и грузный мужчина, подошел ко мне ближе, и я готов был закрыть руками все тело, лишь бы меня вновь не избили в какое-то ужасно больное место! И что вообще за долг? Я никому ничего не должен, я еще ребенок. — Парни, вы вообще о чём? Я просил в долг только у друга в седьмом классе, и то я отдал… — мне не хотелось оправдываться перед ними, но ещё больше я хотел вернуться домой к маме. — У тебя три дня. — они вообще не хотели меня слушать! — Да я же говорю… — я не успел договорить, как правый мой глаз увидел белые искорки, черные пятна и радугу… Я отлетел, прижимая кулак к глазу и резко задрожав, уже не на шутку пугаясь, что эту ебучую мусорку покажут в новостях, как место смерти… Меня! Я наплевал на все разбирательства и быстро развернулся, собираясь убежать, но, как и ожидалось, еще один мужик грубо схватил меня за плечи и притянул к себе. Он обхватил слишком сильными руками мою шею, и тут я понял, что мне конец… Прости, мам, что я не добился ничего в этой жизни. Прости, Егор, что был плохим другом. Прости, мир, что не внес никакой вклад для улучшения тебя. А хотя, кому я был нужен таким? Я никогда никому не был важен, поэтому, умирать можно было спокойно. Я прикрыл глаза, почувствовав, что кислород перестал поступать. Насрать было и на глаз, и на боль, и на всё. — Эй, придурки! После этих слов, которые я слышал как в тумане, мою шею освободили, и я упал на землю, кашляя и пытаясь отдышаться. А воздух такой драгоценный, оказывается… Мне понадобилось еще время, чтобы оглядеться и осознать, что происходит. Меня тут же обрадовало то, что всё внимание этих тварей переключилось на что-то другое! Первой мыслью было скорее бежать, но моя любопытность меня терзала, и как только я встал, то увидел самую замечательную картину, которую я только видел в своей жизни! Теперь уже моих нападающих беспощадно избивали мужчины, еще выше и грознее тех. Теперь эти бандиты казались мне просто крошками по сравнению с теми, кто сейчас повалил их на землю и избивал битой, руками, ногами… Новые люди что-то кричали беднягам, угрожали им, злились. Видимо, в нашем районе такая традиция избивать и напоминать о несуществующих долгах друг другу? Я не особо понимал, о чём они говорят, но мне было как-то все равно. Вообще, сейчас лучшим решением было поскорее уйти с этого проклятого угла, но я почему-то остался наблюдать. Я впервые в реальной жизни видел настолько кровавое и жестокое месиво. Мне даже показалось, что у кого-то хрустнул нос, позвоночник или что-то ещё. Я поморщился, окаменев на месте. Это было странно, ужасно и интересно… Мама, наверное, уже обзванивает морги. И не зря, скоро его пополнят три свежих трупа с переломанными конечностями! Я продолжал смотреть и уже даже начал болеть за одного из мужиков. Он был очень сильный, и я даже подумал, что если он заденет меня пальцем, то я отлечу на другой конец страны или ещё дальше. Да и его оппонент на грязной земле, наверное, уже умер. От такого зрелища я забыл о всей своей боли. Моё внимание переключилось на темную фигуру, проскользнувшую сзади этих жестоких людей, и я уже успел подумать, что это подмога либо первых, либо вторых подоспела. Уже точно надо валить! Но я остался. И это оказался один человек… Он спокойно вышел из-за фигур, осмотрел всех жертв, которые уже валялись с нулевыми признаками жизни. Я внимательно наблюдал за этим человеком. Мне было удивительно, что он так легко перешагнул через одного из бандитов, лицо которого уже было нечеловечным от слова совсем. Он еще раз посмотрел на бедолаг (мне уже действительно стало их жалко, а вдруг у них семья…), взглянул на своих людей и на меня. В его глазах что-то сверкнуло либо от света луны, либо от чего-то еще, когда он поднял взгляд на меня. Может, это были мои галлюцинации после избиения. Я плохо соображал и попытался разглядеть его, но всё, что смог приметить — его высокий рост, короткая стрижка и какой-то важный костюм. Еще мне показалось, что из кармана его темных брюк блеснул ножик. Мне стало не по себе. Парень что-то шепнул своим, и те подняли мертвых или полумертвых бандитов на спину и потаскали куда-то, скрываясь в мраке ночи. На меня они даже не посмотрели. Я ожидал, что этот парень тоже уйдет вместе с ними, и я быстрее свалю домой, но он оставался на месте, разглядывая меня. Мы стояли недалеко друг от друга, и я услышал, как после минутного молчания, он фыркнул и сплюнул на землю. Я ничего не понял, но мне было страшно что-то говорить в лишний раз. — Они просили у тебя что-то? — парень скучающе облокотился о стену дома и закурил сигарету. — Просили… Точнее, заставляли вернуть долг, который я не брал. Я их вообще не знаю. — я старался выглядеть не как человек, которого десять минут назад избили, как бездомного щенка. Отчего-то чувствовалась его статность и серьёзность. Я по привычке подстраивался, хотя выходило и плохо. — Можно узнать, что вообще происходит? Парень немного помолчал, докурив и бросив сигарету на землю. — Двадцать шесть ноль шесть? — он вдруг равнодушным голосом произнес какие-то случайные цифры, и у меня заболела голова от абсурдности, непонимания и недавнего избиения. Что я должен был вообще на это ответить? — Что? — Понятно всё. Они тебя не потревожат, это была случайность. Забудь об этом. Забыть?! О том, что мне чуть не выбили глаз и не придушили?! — Я хочу узнать, что происходит. Кто ты, твои люди и те, кто меня чуть не убил! Наверное, я выглядел как ребенок в глазах этого человека. Но я заметил по голосу и по примерной внешности, что он еще молодой, скорее всего, чуть старше меня. Он был совершенно без эмоций, как будто ему было наплевать на всё происходящее. Хотя я понимал, что, видимо, он руководит тут всем процессом, и в его руках большая власть как минимум опасной группировки. Мутки мутками, но причем тут я?! Я просто выносил мусор! Я резко разозлился на всю ситуацию и, не стесняясь, выпалил нарастающий гнев на незнакомца. — Я, блять, ничем не виноватый парень, оказался чуть не убитым у этих тупых баков, наблюдал за не менее жестоким избиением, должен просто забыть об этом всём?! Ты тут явно самый главный, почему допустил такую случайность, а? Спасибо! Мать меня убьёт! — было плевать на всё. Тот помолчал, удосужился посмотреть на меня своим ебучим равнодушным взглядом и опять посмотрел в другую сторону. — Передай своей маме, что её сын — ссыкло и нытик. Я Марк. Парень больше не взглянул меня, быстро развернулся и ушел в сторону тех мужиков. Смотря на его спину, я увидел опять тот блестящий нож, и мне вновь стало не по себе. Ощущение, что я влип в какую-то историю и спокойно жить уже не смогу. Никогда. Марк… С этим именем в голове я шёл домой, прижимая окровавленную ладонь к зудящей голове и представляя, какой пиздец меня ждёт дома. Сходил, блин, мусор выкинуть.