Из пепла к свободе

Горечь заполнила комнату, словно ядовитый дым. Элис не могла поверить, что он так поступил. Ни одно слово не могло вернуть то, что было утрачено, ни одно объяснение не могло смягчить боль. Элис и Лиам были вместе уже четыре долгих года. Он был ее первой любовью, первым мужчиной в интимном плане, первым парнем, который знаком с родителями. И она думала, что они навсегда будут вместе. Но теперь все разрушилось. Она была опустошена и полностью разбита. Элис не могла поверить, что Лиам променял её на ту сучку, которая просто отсосала ему в клубе. Она любила его всем сердцем, и ничто не могло ей предсказать такую боль и разочарование. После того как Пейн ушел, все вокруг начало потихоньку разваливаться. Учеба, ранее так важная для Элис, стала безразличной. Ее оценки резко ухудшились, и она уже не была той старательной девушкой, которой была раньше. Вместо чтения учебников, она предпочитала погружаться в свои мысли, вспоминая все худшие моменты своей жизни. Она потеряла себя. Она начала много пить, курить и гулять до поздней ночи. Элис искала забвение в безразмерных количествах алкоголя и дыма сигарет. Она хотела отвлечься от боли и забыть о том, что ее сердце разбито. Но такое поведение не могло остаться незамеченным. Родители стали замечать изменения в поведении своей дочери. В начале они были просто обеспокоены, но по мере того как Элис становилась все более преданным этим саморазрушительным путем, их беспокойство переросло во что-то большее. Отец стал жестоким и безжалостным, чувствуя себя обманутым и возмущенным непонятным поведением своей дочери. Он использовал жесткие слова и наказания, пытаясь привести Элис в чувство, но его болезненные реакции только усиливали эмоциональную боль девушки. Мать, зная, что Элис страдает, но не понимая того, что происходит, решила выразить свое неудовольствие по своему собственному способу. Она не могла понять, почему ее дочь отрекается от учебы и начинает вести развратный образ жизни. С каждым днем мать все больше накаляла атмосферу в доме. Она постоянно унижала и критиковала Элис, нередко используя оскорбительные слова и рукоприкладство. Все это привело к тому, что терпение Элис и ее родителей начало иссякать. Семейная атмосфера стала напряженной. Крики, ругань и драки. 2019год/апрель/6 Элис вошла в кухню, и сразу же почувствовала напряжение в воздухе. Ее мать, Джоана, стояла за столом и аккуратно натирала фужеры. Глаза её были полны гнева и разочарования, и Элис знала, что пришла совсем не в ту минуту. — «Где ты шлялась, малолетняя потаскуха!» — выпалила Джо, ее голос пронзил комнату. — «Сколько еще ты будешь нам противостоять? Мы тебе позволяли ходить и веселиться, но ты переходишь все границы!» Элис почувствовала, как кипятит кровь в жилах. Она была уставшей от ночи без сна и запивания своих проблем вечеринками, и теперь она не была готова к конфронтации с матерью. Они уже много раз спорили на эту тему, и каждый раз конфликт только усиливался. С силой, которую она нашла в себе, Элис подняла глаза и встретилась взглядом с матерью. Ее собственные глаза были наполнены горечью и обидой. — «Я имею право на свою жизнь», — прозвучало в ответ, едва сдерживая гнев. — «Я не "потаскуха". Ты не смеешь мне так говорить!» Руки Джо замерли, фужер с натертой чашкой темно-красного вина покачнулся на краю стола. Она посмотрела на свою дочь смущенным взглядом, и Элис почувствовала, как разочарование медленно сменяет гнев в ее глазах. — «Отец ждёт тебя у себя. Он даст тебе понять, что ты уже слишком много на себя взяла.» —без эмоционально ответила мать. Элис отвернулась от матери и направилась к кабинету своего отца. Дверь была приоткрыта, и запах бренди проникал изнутри. Элис осторожно постучалась и вошла внутрь. Отец, Ричард, сидел за столом, он пристально смотрел на подсвеченный экран ноутбука. Он поднял глаза.

***

— «Ты не можешь продолжать так, Элис!» — рычал Ричард, его голос пронзал воздух. — «Ты разрушаешь нашу репутацию, твои безрассудные поступки отталкивают клиентов и деловых партнеров. Я не буду терпеть это!» Элис с трудом слышала его слова, гнев убивал всякую возможность ясно мыслить. Она чувствовала себя предателем, но в то же время не могла остановиться. Крики истощили Ричарда, и он понял, что его слова уже несколько раз прозвучали в их доме. Как только он замолчал, тишина окутала комнату. Элис подняла глаза и смотрела на него, смешение и страх читались на ее лице. Удар. Ещё удар. Ещё удар. Резкая боль в животе. Удар. Треск костей. Ричард сидел на кресле, его глаза отражали чувства разочарования и удовлетворения. Он медленно покачивал свой стакан, наполняя напиток воздухом. — «Элис, ты ужасно разочаровала меня», — прозвучал его голос. Элис сидела на полу, обняв колени, ей тряслись руки. Крики ее отца все еще отдавались в ее ушах. Его гнев был таким сильным, что она с трудом сдерживала слезы. — «Я знаю, как исправить ситуацию. Ты будешь на домашнем аресте пока твои рёбра не заживут, и я назначу тебе водителя, который будет сопровождать тебя везде. Может быть, это поможет нам найти общий язык и восстановить доверие.» — продолжил отец.

***

Лиса лежала на кровати со сломанными ребрами, прислушиваясь к звукам за окном. Она была под домашним арестом около пяти недель, и каждый день казался ей более долгим и тяжелым. Она могла бы разбиться в пух и прах, если бы не подруги, которые тайно наведывались к ней, принося новости и дурь. Так она подсела на систему. — «Элис, у нас есть несколько новостей для тебя», — сказала Дженни, войдя в комнату и села рядом с ней.— «Ты не поверишь, но Сэм позвонил мне сегодня и просил передать, что он скоро вернется. Он хочет увидеться как можно быстрее». — «Ого! Дженни, это же здорово!» — улыбалась Элис, — «Я и не сомневалась, что он будет за тобой бегать. Да к тому же вы хорошо смотритесь.» Они продолжили разговаривать, но внезапно Элис почувствовала острую боль в животе, которая заставила ее задержать дыхание. — «Что случилось, дорогая? Тебе плохо?» — спросила Дженни с беспокойством в голосе. Элис попыталась улыбнуться, чтобы скрыть боль. — «Всё нормально… Я просто сильно обрадовалась за тебя.» — отвлекала на смех девушка.