Окаянный

— Охо-хо, тогда выеби меня, — выдал Люцифер, показывая самодовольную улыбку. Напряжение между ними в помещение повисло тяжелым воздухом, демон застыл в немом шоке. — Скорее прикончу тебя, — процедил оверлорд каждое слово, выплюнул, словно яд, наполненный ненавистью к только что сказанной фразе Люцифера. — Если бы не Чарли, которая любит тебя, я бы стер твое лицо о землю за такие слова, — пыхтел он, а ненависть постепенно угасала. — Чтож, я надеюсь, ты это не серьезно. Я только недавно успел увидеть в тебе приличного человека, — завершил демон, выползая из тугого хвата ангельского хвоста. Только вот тонюсенький хвост схватил демона за талию с двойной силой, легко опрокидывая его на матрас спиной, а серафим возвысился над чужим телом, занимая позицию верхнего. Глаза Аластора полезли на лоб от самодозволенности ангела, но у него не было возможности навредить ему, как бы ни хотелось. — Ты так бесишься с пеной у рта, будто не у тебя вчера был стояк от нашей близости, — быстро, как скороговорку, выдал лорд низким надменным голосом, сблизившись с лицом с дьявольским существом, предвидя язвительные слова, норовившие вылететь из чужого рта. — Будто сейчас у тебя не стоит… — тише продолжал ангел, перемещая вес своего тела на руки, удерживающие плечи Радио-демона. Хвост, обвивающий талию оверлорда, покинул ее и пополз, словно змий, по дрожащей его ноге, примкнув кончиком к выступу на брюках. — Волнение? Страх? Или же… Возбуждение, — гадал Люцифер, все это время с злорадственной улыбкой на светлом лике, дразня бушующую ярость в душе демона. Хвост стал поглаживать рельефную часть ткани, растягивая момент насмешки. По челюсти серафима прилетел кулак, и тот, ослабивший свою бдительность, свалился с края кровати на пол. Аластор взметнулся с кровати, и стопа, — к сожалению, без обуви, каблуком которой он мог выдавить лишние парочку органов из ангельского создания, — прижалась вплотную к его животу, вжимая тело в пол. Лорд растерянными, как у испуганной псины, глазами смотрел на Аластора. Улыбка, на мгновение пропав с лица Люцифера, появилась вновь, заиграв новыми, безумными красками. — Закончил? Своих женщин не хватило, решил меня попробовать? Больной ублюдок, — с дрожью в голосе произнес демон. Рука, собранная в кулак, тряслась, а с нее капля за каплей стекала на пол золотистая кровь. Оверлорд вложил все скопившиеся эмоции в удар, пробив щеку ангела до крови, а тот еще умудрялся получать удовольствие с этого — вон, какая лыба на лице. — Проваливай, — приводя себя в разум, попытался сказать демон без намека на агрессию. — Я как-нибудь без твоих осмотров справлюсь. Молчание и сумасшедшая улыбка лорда выводили из себя, но он сдерживался. Убрав ногу с живота, Аластор отошел от серафима на несколько шагов, поворачиваясь к тому спиной. После того направился к стене, ведущей на свежий воздух, и потянул за рычаг для ее отворения. Не желая слышать больше ни слова, — которых, кстати, и не последовало от Люцифера, вскоре покинувшего комнату, — вышел в лес, проверяя, закрылась ли стена за ним. Сажаясь на мягкую зеленую траву, демон опускает голову на колени, хватаясь за волосы на голове. — Блять! — с рыком вырвался из самой груди мат, радио-голос хрипел от нахлынувших эмоций. На руках, сжимающих волосы, от напряжения проступили синеватые вены. — Нет, нет… — тон сменился на жалобно-дрожащий, высокий голосок. Аластор ни в какую не хотел принимать ситуацию, просто не верил, — невозможно такое. Не может быть такого, чтобы испытывал к кому-то влечение. Не может быть, чтобы он испытывал влечение к Люциферу, правителю ада. Нет, точно не может. Как бы он не пытался отвлечь мысли от нового чувства — не мог. Светлый образ возникал в голове при каждой попытке не вспоминать, отдавался пульсацией в греховном месте. Демон опустил руку. Когтистые пальцы расстегнули ширинку брюк, освободили член от намокшего из-за предэякуляционной жидкости нижнего белья, и брезгующе обхватили длину. Тело демона возбужденно продрогнуло от прикосновения, а рука принялась двигаться вверх-вниз, постепенно набирая скорость и создавая хлюпающие звуки из-за появившейся влажности. В голове продолжал всплывать навязчивый образ светловолосого, и та сцена на кровати, которую демону приходилось додумывать. Прикусывая губу от переполняющих чувств, Аластор тяжело набирал грудью воздух, подобрав под себя ноги и задевая пальцами чувствительные места. Поднеся окровавленную ангельской жидкостью руку к своему рту, демон терял последние намеки на осознанность своих действий, и стал жадно слизывать золотистую жидкость. Кровь, накатившая к головке члена, запульсировала, и семя выплеснулось наружу, капая на траву. — Тц… Люцифер. Ты черт, не ангел, — на последнем издыхании прошептал оверлорд, обмякшим телом скатываясь по стенке вниз, равняя спину с травой. Такое высшее существо, как владыка ада, имело хорошую способность — быстро регенерировать повреждения на своем теле. Такого типа удар, нанесенный Аластором ранее, восстановился за минуты две, и в это же время, как по судьбе, Чарли уже наготове встречала своего отца в коридоре. — Что за грохот был в номере? — заинтересованным, но не менее взволнованным голоском спрашивала Чарли. — Что-то упало? У вас что-то случилось? — Не переживай, просто… — ангел замялся, не соображая, какую быструю фразу придумать под ответ. — Аптечка на пол упала. — Аптечка? Зачем тебе аптечка, пап… Ты же самостоятельно можешь залечивать раны. — О, ээ… Ты просто не знаешь, Чарли. Там нужно было проверить кое-что, чего я не мог увидеть своими глазами. — Мм… Ладно, хорошо, — Чарли удовлетворил такой ответ, и она перестала задавать вопросы. — Папа… Ну как там Аластор? Мы можем его увидеть? — Конечно, — спокойно ответил лорд. — Только подойдите вечером, он сейчас не готов вас встретить. — Хорошо, — воодушевленно сказала Чарли, возвращаясь к своей компании. Люцифер же пошел дальше по коридору, заходя в соседний от Аластора номер. Их комнаты находились прямо через стену. Очень жаль, что звукоизоляция здесь адекватная и нельзя было услышать того, чем занимается демон по ту сторону. Серафим сел за свой столик, и, как ни в чем не бывало, стал мастерить новую уточку. Он знал, что нервишки его демона потрепались, а личное пространство было разрушено полностью, но также он знал, что Аластор испытывает симпатию к ангелу. Иначе реакцию его тела никак нельзя объяснить. И ангела это вполне забавляло. Люцифер скучал по месту, где ранее жил, ведь там он провел какую-никакую часть своей жизни. Хоть он и перевез коробок двадцать резиновых уток в этот отель, перевез семейные картины, однако продолжал питать теплые чувства беззаботности к прошлому месту жительства. Картины с его любовью, не смотря на то, что на них была изображена дочь Люцифера, пылились в одной из таких коробок, и он так и не достал, и не развесил их у себя в новой комнате. Он был в разводе, и он давно пережил чувство горести, он не испытывал более ничего к своим воспоминаниям. На данный момент жизни главный его смысл — его собственная дочь, которую он пообещал себе оберегать до конца своих дней. Это единственное, что его теперь волнует, и, скорее всего, последнее. К самому вечеру Люцифер изготовил новую уточку. Это огнедышащая утка с белым цилиндриком, но только теперь нового, эксклюзивного — розового цвета. Выглядит довольно мило. Ангел представил, какой была бы реакция Аластора на подобный подарок, и тихо захихикал. Дочь, должно быть, уже пошла проведывать его, так что лорд поднялся из-за стола, запихивая новое творение в карман своих штанов и направляясь к выходу из номера. И верно — дочь была уже на пути. А за ней и Вегги с Энджелом. Одного только Хаска не было видно. Впрочем, лорд уже присоединился к группе и следом с ними после стука в дверь к гостю, вошли в комнату. Аластор не рисковал высовываться на улицу, как бы не хотел покинуть это грязное место, на котором его недавно домогались, и в котором он поддался блядскому чувству возбуждения. Самое мерзкое, что в процессе это чувство овладело им, это чувство понравилось ему. Он больше не верил в бурду Люцифера про то, что ему нужно восстановление, ибо сегодня он чувствовал себя уже вполне себе ничего. Он боялся лишь выйти к другим демонам, показаться им на глаза. Вдруг высмеют? Вдруг они уже все знают? Теперь радио-демон не такой могущественный, а больше похож на клоуна. После той близости между ангелом он больше не сомневался в этом факте. Его смогли унизить, смогли взять под свою власть, без контракта. Взяли доверием. Однако он думал, долго думал. Он не хотел разочаровываться в том, кто смог заполучить его доверие. Может, еще есть вероятность того, что Люцифер образумился? То было чистым недоразумением, разве мог такой ангел совершить подобное над демоном? Аластор был растерян. Тем не менее, после грешных действий он вернулся в первую часть своей комнаты и, найдя свой посох на положенном ему месте, принялся за его починку. Никуда не спеша, к вечеру он успел его починить, и потрапезничать после этого свежей олениной. Радио-демон не ожидал сегодня визита и думал, что его оставят в покое, чтобы «восстанавливался», однако в дверь постучались. Он, естественно, открыл. — А-лас-тор! Привет снова, — главная фигура показалась впереди всех. В руках она держала коробку с… Пончиками? Демон с интересом смотрел на девушку. — Это мы тебе вкусняшек испекли. — Мы рады, что с тобой теперь все в порядке и ты жив, — поддерживая позитивную атмосферу, сказала Вегги. Энджел закивал в знак согласия. — Как мило, — улыбка демона стала шире, когда он протянул руки за коробкой. — Спасибо, мои дорогие… Друзья. — последнее слово он произнес неуверенно, однако оно было сказано с искренностью. Подняв взгляд обратно к ним, он заметил еще кое-кого в конце. Этот кто-то обошел группу друзей, а на лице его появилась знакомая улыбка, которая больше не казалась приятной — только раздражала. — Я уже приходил к тебе, но я решил сделать презент и от себя лично, — достав из кармана теплого пастельно-розового оттенка резиновую утку, ангел вручил ее Аластору. Тот, помедлив с секунду, принял подарок, но ничего не сказал. — Чтож… Хорошего вечера, Ал, — сказала Вегги. Чарли с счастливым выражением лица попрощалась с демоном взглядом, и развернулась к выходу, а остальные за ней. Люцифер, оставаясь в самом конце, посмотрел на Радио-демона, проверяя, оценил ли тот его подарок, но в ответ получил суровый взгляд. Ангел покинул комнату последним, за ним дверь захлопнулась. Аластор, подошед к своей постели, телепортировал маленький столик к себе, и открыл коробочку с пончиками. Без прозрачной крышечки, вблизи они выглядели еще аппетитнее. Хоть у него сейчас не быо настроения на сладкое, он не мог не испробовать подарок своих друзей сразу после получения. Так что, взяв один пончик, завалился на кровать, и принялся уплетать, на удивление, вкусную выпечку. Сахарный вкус отвлек демона от событий сегодняшнего дня, но под боковое зрение попало что-то розовое. То была уточка от Люцифера. На демона нахлынули воспоминания с новой краской. Повернувшись на бок, дабы не смотреть на это творение, он продолжил есть. Только такая странность — Аластор почти не держал зла на ангела. «Это твоя игра» — догадался оверлорд. Точно, Люцифер начал игру ради своей забавы. Иначе никак нельзя было объяснить его улыбку, — он явно получал удовольствие от процесса. Но неужели он захотел заполучить негативные эмоции демона настолько извращенным способом? И хотел ли получить именно негативные эмоции, когда они так сблизились? Стал бы Люцифер это делать — пока незивестно. Но демон захотел узнать. Он принял участие в «игре».