Окаянный

Прошло несколько дней. Люцифер принял просьбу Аластора больше не посещать его, поэтому и не стал. Демон чувствовал себя прекрасно после его последнего визита, был энергичен и полон сил, особенно показав это своим ударом по лицу серафима. Только демону не хватало встреч с ангелом, каждый день он проводил в своей комнате. Пользуясь случаем не выходить из нее, за исключением вылазок за едой и другими потребностями, дабы не попадаться друзьям на глаза, он продолжал проводить так день за днем, пока в итоге ему не наскучило и он не отправился в город Каннибалов, проведать Рози. Прибыв на место, он расхаживал по городу, пробуя человеческие угощения от жителей, преподносящих им ему. Вскоре в толпе он встретил Рози, которая, видимо, была чем-то занята. Однако та, заметив Аластора, пробилась через толпу и подошла к нему. Она была явно радостной, когда узнала, что он оказался жив, а также задавала интересующие ее вопросы: где он был, как сумел привести себя в порядок. Они провели время вместе, разговаривая на различные темы и перебирая последние новости. В отель оверлорд вернулся только под вечер. Переступив порог, он заметил, что здесь также тихо, как тогда, когда он покидал это здание. Никто не узнал об уходе Аластора, и никто, соответственно, не пошел его встречать. Демону по какой-то причине стало горестно на душе. Он ожидал увидеть хотя бы Люцифера, ведь он предупреждал демона соблюдать постельный режим. Но этого не произошло. Оверлорд прошел глубже в отель, и стал подниматься вверх по лестнице, на второй этаж. Подойдя к двери своего номера, он остановился, ложа руку на дверную ручку. Повернув голову в сторону, демон устремил взгляд в соседнюю дверь. «Мне нужно зайти» — пронеслась в голове беззаботная мыслишка. Не обдумывая решение дважды, Аластор подошел к той двери, и потянул за ручку. Дверь свободно отворилась — хозяин не закрывал ее. Показавшись сначала головой в чужой комнате, оказался в ней теперь полностью. Никого нет. Да и, наверное, не обязательно должно было быть. С этими мыслями демон прошел глубже, изучая взглядом эту комнату. Она… Сильно отличалась от общего дизайна отеля. Можно сказать — слишком сильно отличалась. Интерьер выглядел глуповато и непрофессионально, уже не говоря о цветах. Они были в спокойных желтых и коричневых оттенках, но это не то, что могло понравиться демону с первого взгляда. Около стены оверлорд заметил столик, почти полностью захламленный резиновыми уточками разного дизайна. Все желтые. Аластор тихо усмехнулся от этого факта. Оставляя эту часть комнаты, он прошел к кровати. Она была почти такой же, как в комнате у Чарли, и как в комнате Радио-демона. Были различия только в цвете постельного белья и цвета дерева. Демон подошел к ней, и сел. Постель встречала его не холодом, а теплом, и он смог расслабиться, ложась на нее спиной. От помятого незастеленного одеяла исходил приятный аромат, который Аластор не смог определить. — О-оу, — протянул чужой голос, хозяин которого вошел в свой номер. Демон поднялся на локтях и сел на край кровати, встречая взглядом Люцифера. — Ты. — Я, — ответил Аластор. — Ты ушел. — Я ушел. — Как насчет соблюдать постельный режим? — Не всрался мне твой постельный режим. — Ауч. Какие слова мы используем! — поняв, что стоять около входа в свой же номер не совсем приятное дело, ангел направился к своей кровати. — Нравится моя комнатка? — Безвкусно, — язвительно отрезал демон. Ангел рассмеялся на такой отзыв. — Однако ты все еще здесь. Как долго? — серафим сел рядом с Аластором, награждая своим раздражающим взглядом. — Это ведь шутка. Ты мог и не навещать меня в тот день. — Вообще-то не мог. Мне правда нужно было проверить твое состояние. — И зачем была та часть с исследованием моего паха? Люцифер тихо хихикнул, складывая руки у себя на коленях. Отвернувшись от демона, он принялся разглядывать интереснейшие узоры на стене. — Разве это не то, что было тебе нужно? Ты был довольно милым. Уши оверлорда стыдливо прижались к голове от ощущения позора, который он испытывает сейчас. Значит, ангел и в правду смеется над ним. Потешается. Зачем? Аластор был очень, очень расстроен в своем выборе. Однако теперь он не мог так просто отказаться от него. Вздыхая, он наклонился вперед, упираясь локтями в колени. В руках появлялся легкий тремор от гнева и тоскливых чувств, второе преобладало. Ангел же, разбавляя гнетущую атмосферу, молча наблюдал за демоном и никак не реагировал, будто специально пытается еще больше разозлить. — А тебе? — спросил оверлорд, лицо которого в этот миг предстало перед лицом Люцифера. — Тебе что нужно было? — низкое тело ангела вжали в постель. Руки были крепко сжаты в дьявольских руках и зафиксированы по бокам. Серафим удивился смене настроения демона, с интересом наблюдая его действия. — Ты ведь мог и не трогать меня, неужто так хотел дать мне выпустить напряжение? Тоже что-то чувствуешь? — Чувствую? — с улыбкой, будто бы вновь насмешливой, переспросил Люцифер, выцепив интересную фразу из слов Аластора. Он снова застал оверлорда врасплох, и у того на лице появилась эмоция чистой, однако же забавной, ненависти. Руки стали больно покалывать от новой, более сильной хватки раздраженного демона. Ангел неспешно добавил: — Может и так, — лицо ангела выражало чувство блаженного наслаждения, когда он улыбался от того, как постепенно боль в его кистях рук нарастала. Демон сочел эту улыбку, как очередное издевательство, и более не желал сдерживать себя. Сгребая обе тонкие руки ангела в одну свою, другую он поместил на челюсти Люцифера, грубо сжимая ее. Преодолев расстояние между их лицами, Аластор голодно впился в чужие губы, прокусывая их своими зубами насквозь. Из ранок потекла росинками кровь, а ангел приглушенно проскулил то ли от неожиданности, то ли от волны возбуждения и страсти, ударившей в голову. Тут было скорее второе. Взволнованный серафим, не теряя ни секунды, ответил на жестокий шаг демона, а их языки сплелись в страстном поцелуе. Клыки безжалостно протыкали длинный язык ангела, заставляя его уста дарить верхнему звуки, доставляющие больше садистского наслаждения. Из рта полилась золотистая кровь, стекала по губам, подбородку, шее. Напряжение в штанах Серафима нарастало, и он перестал контролировать себя. Аластор, отвлекаясь от вкуса ангельской крови, отстранился от чужих губ и коготками разорвал воротник на шее ангела, задевая кончиками нежную кожу, рваная полоса дошла до груди и остановилась там. Открывая себе доступ к оголенной груди Люцифера, склонился к ней. Маленькое тело ангела подрагивало от предвкушения дальнейших действий его мучителя, и это было ему вполне по душе. Горячие, влажные от крови губы прижались к одному из сосков, пробуя языком его на вкус, затем грудь пронзает острая боль от клыков, впивающихся в нее. Аппетит демона только разгорался, и кусок плоти уже был оторван от тела хозяина. Серафим судорожно прикусил изуродованную губу, в попытке сдержать свой шлюший, яркий стон наслаждения и боли одновременно. На глазах проступили слезы, стекающие по щекам и обжигающие их. Аластор уже пережевывал сладкую плоть, не отрываясь от крупной раны ни на секунду и слизывая потоки крови, пачкающие пока только рубашку ангела. Из груди Радио-демона доносился приглушенный, хищный скрип, пока он впивался свободной рукой в талию Люцифера. Стоны, которые дарил ему ангел, полностью дурманили его рассудок. Ухватившись за талию серафима, дьявол легко перевернул тельце на живот, прижавшись пахом к чужим ягодицам. Ангел зашипел от новой волны боли, нахлынувшей к самым кончикам пальцев, когда свежая рана на груди коснулась одеяла. Ухватившись за него когтями, сжал в руках, надеясь, что это сгладит ощущения. Только за спиной послышался звук расстегнутой ширинки, а с ягодиц Люцифера уже безжалостно сорвали штаны с нижним бельем. Чужой когтистый палец стал проталкиваться в узкое колечко мышц, а за ним и второй. Ангел сжался изнутри от неожиданности проникновения и остроты дьявольских когтей, и уткнулся лицом в одеяло, сжимая то в зубах и вновь истошно вопя. Улыбка на лице Люцифера стала безумной, дрянной, насколько возможно. Такое обращение к его телу доставляло невероятное удовольствие. Серафим чувствовал беспощадное проникновение третьего пальца, и чувствовал, как ткани внутри ануса все больше и больше разрываются, а из него начинает сочиться кровь. Не останавливаясь на этом, Аластор продолжил растягивать размякшие мышцы ангела еще с минуту, пока не вынул пальцы. Используя ангельскую кровь, как смазку, он распределил ее по всей своей длине, и с такой же резкостью проник внутрь трясущегося от адской боли тела. На фоне протяжных хриплых воплей стали звучать еще и грязные стоны, что только подливали масла в огонь жестоким действиям демона. Привыкнув к нахождению внутри владыки ада, оверлорд стал совершать грубые толчки ему навстречу. — Какая же ты блядь, — склонившись к плечам Люцифера, прорычал демон, вгоняя член глубже и интенсивнее. — Нравится неужто такое обращение, а? — прерывисто дыша, унижал демон ангела. По комнате стали разноситься влажные шлепки плоти о плоть, а оверлорд готовился кончить глубоко в чужое тело. — Да-а… — в агонии прохрипел серафим, отрывая рот от заслюнявленного одеяла. — Прошу-у, не останавливайся! — словно грязная путана, молил он. Аластор прижал ладонь ко рту ангела, и склонился к плечам того, прокусывая нежную плоть в новом месте. Вкушая желанную ангельскую кровь, демон совершил последний толчок, изливая теплое семя внутрь. Ноги ангела затряслись от перевозбуждения, и он свалился изнеможденный на постель. Под ним была небольшая лужа из собственной спермы — за все это время он обкончался раза три. — Отдыхай.