Соло черной кошки. Часть 1.

Весенний вечер. В поблекшем небе висит еще прозрачная, полная луна. Жизнь прекрасна и удивительна. Ну и что прикажете еще делать кошке в такой чудный весенний вечер? Конечно гулять! Что я и делаю сейчас. Пробираюсь в парк, что недалеко от дома. Под куст - шшорх... только ветки по бокам. Красота! Хороший парк. Большой. Даже оголтелые собачники не в каждый уголок заглядывают. Мне тут вольно. Скоком по аллейке. Вот как сейчас. Мауу! Раздолье. Тишина. Солнце размазалось по небу закатом. Да и ночь обещает быть светлой - полнолуние. А запахи! Целый букет запахов! Ммм! Шорох... Припала к земле, ловя ушами звуки... Кто это там под кустом? Ааа… отбой. Старая знакомая. Сибирка - полукровка... знатная разбойница... Ничего, можно расслабиться. Расслабилась. Села. Сейчас признает - здороваться подойдет... Не одну ночь мы с ней друг к другу привыкали, и не один раз потом по ночам же хулиганили... может, и сейчас поохотимся. На какую ни будь не очень осторожную птицу. А может, просто пообщаемся. Признала. Подошла осторожно. Дала себя обнюхать. Фффу! Ритуал - ритуалом, но вот разит от неё! Видимо тухлой рыбой поужинала. Рыба, конечно – вещь. Но вот тухлая... А кошка, даром что чистюля. И что теперь с ней делать? Всю ночь против ветра ходить? Или одной сегодня побродить? Может правда лучше одной? Мыслей поднакопилось. Пообмозговать бы надо. Ну да ладно. Рыкнула тихо. Зашипела. Лапу приподняла - одиночная у меня сегодня прогулка, подруга, прости уж. Она и отошла в сторонку. Обиделась, правда, ну да помиримся ещё. Будет время. Прыжком через поляну. В тень. На дерево вскинулась в полный рост. Дернула кору когтями и одним рывком на нижнюю ветку. Маууу!!! Мяяя!!! В полный голос. Еще рывок. Выше. Тут уж не совсем надежно. Выше. Ауууу... ай-йяй!!! Эмоции выплеснуть. Уши прижаты. Хвост по бокам хлещет. Кора из-под когтей так и сыпется. Старая она… кора. Аааа!!!! А-аккуратней надо. Хорошо хоть успела за нижнюю ветку уцепиться. Ладно. Выпустила пар. Успокоилась чуток. Теперь вопрос - чем бы таким заняться. Можно в традициях любой кошки найти развилку поудобней, да подремать до рассвета, тем более что неделька у меня выдалась... Напряженная неделька. Весна. Самое сумасшедшее время. Ну уж нет! Поспать-то и дома можно. Даже с большим, чем здесь комфортом - на диване, да зарывшись в плед. Так что я сейчас посижу, подумаю… чем бы таким заняться для начала… чем бы таким… чем бы таким за… Чшш. Какая - то возня на соседнем дереве. Припала телом к ветке. Слилась с ней. Шарю глазами в листве. Есть! Вот оно моё занятие! Сидит, умостившись в развилке. Голубь, конечно. Рано он что-то спать собрался - не стемнело еще. И как нарочно пристроился - чуть ли не у земли. Мне сверху его хорошо видно. А ему-то и невдомёк. Даже поднятый мною шум не встревожил. Люблю голубей. Как ужин. Вот сейчас я тебя... тааак. Терпенья. Голубь - он хоть и дурак, а все ж сторожится. Теперь главное не шуметь. И прыжок рассчитать. Раз. Два. Три. Поперебирала задними лапами, раскачиваясь... прыжок... поворот... Уже в начале прыжка поняла, что что-то не так. Не успеваю! Голубь шумно всплеснул крыльями и рванулся вверх, оставив мне в качестве трофея только пару перьев в зубах. А-а-ау-у-у! Взвыла я от обиды! Мой ужин! Что?! Кто!? Через пару секунд поняла - что… Кто-то с шумом продирался сквозь кусты. Принесла же нелегкая! Под дерево выбралась компания. Хоть и небольшая, человека три - четыре, но шумная. С пакетами. Гитара у одного за спиной за ветки цепляется. Негде попить, что ли, кроме как на моей охотничьей территории!? Так и есть. Двое уже по кустам шарят - растопку ищут. А тот, что с гитарой место для костра готовит. Ну, это точно надолго. Хлеща себя по бокам хвостом, сползла с дерева. Такую охоту мне испохабили! Может и мне им немножко подпакостить? Хотя что я могу? Да и пусть их. Не специально же они мне навредить хотели. Только вот мне теперь нужно новое место искать для прогулки. А может, и здесь пока останусь. Не так уж и часто удается послушать как у костра под гитару поют. На моей памяти в последний раз это было пару лет назад, когда меня как-то случайно прихватили на какой то туристический слет. Совершенно случайно. Тогда-то меня гитара и зацепила. Хотя чем - так до сих пор не и не поняла. Так что может не стоит упускать возможность, а просто посидеть тут хоть и не у самого костра. А так. Поблизости. Под кустом. Может и не заметят? Да если и заметят - что с того? А вдруг что стоящее будет. Правда, скорее всего, как всегда - мимо нот и невпопад… Пока я, укрывшись за деревом, отплевывалась от остатков перьев, потянуло дымком. После этого забрямкали настраиваемые струны и парни что-то дружно буркнули себе под нос - видимо какой то тост, а потом… Потом я просто забыла про всё. Потому, что гитарный перебор на минуту затих, и пошла песня. Первые же слова захватили и заставили подобраться поближе к костру:

Эх, не пускают меня в родимую сторонушку. Сыплет год день за днем по зернышку, по зернышку. Сводит меня с ума Ностальгия. Каждой ночью во сне вижу дом свой брошенный. Колосятся хлеба, луг стоит некошеный. Мне б на родимый простор. Но суров приговор.

И невпопад в груди набат, не справедлива доля. А мне твердят, а мне твердят - на всё Господня воля.

Завороженная, выползла почти к самому костру. Так, что ощущался жар от огня. Не слышала я, чтобы так пели. И песни не слышала. Ааа, ччерт!!! Задетая хвостом бутылка упала и выплеснула на угли пахучую жидкость. Я отпрянула, но поздно. Подхватили на руки. С хохотом. Самое обидное, что гитарист песню скомкал - не допел. Выдралась, шипя. Припала к земле, прижав уши - не тронь. Один, особо настырный, огребся полновесной затрещиной по руке всем набором когтей. Выпустил. Ворча и вытирая кровь, отмахнулся - брысь. Зашипела в его сторону - щщщас... обошла вокруг костра. Так, чтобы виден был парень с гитарой, села на грани света. Сама всех в поле зрения держу. Мало ли кому опять вздумается руки тянуть. Компания похихикала меж собой на тему, что кот, мол, обиделся - ему не налили… Может исправить оплошность? А гитарист посмотрел на меня, и сказал, что это не кот, а кошка, а единственную даму, раз на огонек забрела, развлечь надо, и снова взялся за гитару:

В поле полетел черный ворон на рассвете. Он решил перед смертью всю землю облететь. Взял с собою в путь солнце да попутный ветер, В трудный час чтоб могли его поддержать и обогреть. В память о себе он оставил мне черное перо. И больше ничего.

Ухх! Вот это да! И откуда же ты взялся, на мою голову? Свои планы на эту ночь я тут же пересмотрела. Улеглась, подобрав под себя лапы. Затарахтела. Самой бы спеть! Ну да представьте себе картину. Так что буду только слушать. Сейчас. Дальше посмотрим.

А я остался ждать, и, не смыкая глаз, смотрел на небо. Но за летом уже спешили осень, холода. Но даже на снегу, я представлял себе картину эту, Где ворона несли над миром черных два крыла. В память о себе он оставил мне черное перо. И больше ничего. А я следил, как жизнь течет по заданному руслу. И всё думал - как там бедный ворон мой. Он камнем с неба пал на землю - лежит, не встрепенется. Смерть его настигла на земле чужой. В память о себе он оставил мне черное перо. И больше ничего. А что оставлю я после себя - вереницы слов, песен и стихов.

Нет. Ну что за напасть сегодня такая? Опять все планы псу под хвост! Вывалилась на полянку на свет костра еще одна компания. Куда в более подпитом состоянии. Да еще и в агрессивном настроении. И началось! Шум. Гам. Выяснение отношений. Разозлили меня, ежели честно. Дальше некуда. Эй! Эй! Ребятки! Мы так не договаривались! Неет!!! Яууу!!! Прыгнула с места, метя всеми когтями в лицо тому, кто уже ухватился за деку гитары, выдирая её из рук так душевно певшего парня… Я тебе покажу, как отдых мне поганить! Показала. Той же рукой же и огреблась. Забыла, что масса невелика. Так же как и то, чему меня учили. Двоечница! Верно бабка говорила. Последнее, что увидела - ствол дерева, быстро приближающийся… слишком быстро… * * * Стою на деревянном полу, но лапы всё равно не слушаются и норовят расползтись в разные стороны. Чувствую, как от напряжения дрожит хвост. В душе паника. Напротив меня, обернув себя хвостом, сидит огромная черная кошка, и наблюдает за мной с иронично-тревожным выражением глаз. - Не напрягайся так, - слышу чей то голос. От неожиданности взвиваюсь вертикально вверх, когда падаю обратно - спина выгнута дугой, а шерсть стоит дыбом. - Уау! - Трусишка, - слышен тот же голос. Тут до меня доходит, что слышу я кошку, которой, видимо, надоело молча наблюдать за моими, не очень удачными, попытками сдвинуться с места. - Предупреждала же, что рано тебе еще. Вот к осени и начали бы потихоньку. Была охота столько ждать! Тут понимаю, что после невольного прыжка, куда то исчезла скованность, и я могу двигаться. Сделав еще один - уже восторженный - прыжок вверх, и издав дикий вопль кинулась в сторону двери. И была сшиблена на пол мощным ударом. - Куда? На улицу рано! - Ну пожа-а-алуста, - заныла я, извиваясь, в попытках выбраться из под придавившей меня лапы. Зря, как оказалось. И вопрос, и попытки зря. Потому, что и лапа, и голос кошки вдруг стали колючими до невозможности. - Нет - значит нет. Запомни это твердо. Иначе ничего у нас с тобой не получится. Сказано - рано на улицу. Значит даже мыслей не должно быть. Полазь пока по дому. Здесь безопасно. Я другое успеешь еще, - смягчился к концу голос. Кошка отпустила мой загривок, и я, вздохнув, уселась напротив нее: - Я буду слушаться. - Угу, - буркнула под нос кошка, но встала и направилась в сторону печки, - пойдем, покажу что… * * * Ой, мама. Плохо то как. Давненько так плохо не было. Вот и отдохнула. Где я? Темно. И ощущение какое - то странное, вдобавок к нещадно кружащейся голове. Как будто несут. Нет, правда, несут. Пахнет незнакомо. Как же меня так угораздило? И как из этой ситуации теперь выбираться? Во-первых, для начала, надо выяснить - что вообще происходит? Хорошо, хоть одно понятно - несут, упихав под куртку. Из-за этого и темно, и запах незнакомый. Только вот куда? И с какой целью? Ё-моё! Вот влипла! Надо что-то делать. И срочно. А то точно на еще большие неприятности напорюсь. А мне это надо? Конечно, нет. Так что начинаем действовать. Напряглась. Уперлась лапами в грудь тому, кто меня нес. Ууу … мяя… Нет, не получится сейчас. Добилась только того, что меня теперь еще и рукой прижали. Не вырвешься. Вот попала! Куда ж несут то? Остается только ждать. О! Звук изменился - похоже, в подъезде. Дверь хлопнула. Рука сменилась. Брякнули ключи. ААА!!! Черт! Собака! Судя по голосу - большая. Только этого мне сейчас не хватало! Я не против собак, Но не в таком состоянии, каком я сейчас. Тем более что оттого, что моё положение изменилось, снова навалилась дурнота. Громко хлопнула дверь. - Ну что, Кентуша? Привет. Скрипнула молния куртки. По глазам ударил свет. В мои ребра что -то сильно ткнулось. Мокрая тряпочка прошлась по ушам. Носу. Нет. Не тряпочка - язык. Псина шумно обнюхав, принялась облизывать мою голову. Ффу!!! От справедливого кошачьего негодования у меня даже сил прибавилось. Дернулась и вывалилась на пол. Под лапы огромному, по сравнению со мной - кошкой, эрделю. Судя по тому, что тот, кто меня нёс, не воспротивился этому - пёс к кошкам относится доброжелательно. Хоть это хорошо. Вот только на лапы пока вставать совсем не хотелось. Видимо, об то дерево я всё же хорошо приложилась. А вернее - меня приложили. На тебе! Песни мне, видите ли, понравились. И как же теперь дальше быть? Сил нет ни на что. Даже на лапы встать не рискну… ладно. Будь, что будет. Тем более, что пока ничего плохого не происходит. Мне бы отлежаться чуток. Да вот только не дадут, видимо. Псина надо мной встала и пыхтит прямо в нос. Интересно, ему зубы хоть раз чистили? Судя по запаху - нет. Аж замутило. Я сердито зашипела на него - уйди. Пес оказался понятливым. Постоял еще немножко, разглядывая меня, склонив набок голову с оттопыренным ухом, потом обиженно чихнул, но отошел. Слава Вышнему. - Ну и боевая же ты животинка. Как еще жива со своим характером? - От неожиданности я распласталась по полу. Пока рассматривала собаку, совсем забыла о хозяине. Кто ж такой жалостливый оказался на мою голову? Лучше бы на месте оставил! Угу. Гитарист. Вон и гитара в уголочке. Целая. И чего мне вздумалось вдруг за неё заступаться? И за неё ли? - И что мне теперь с тобой делать, кошка? Что делать то? Надо же! Нас один и тот же вопрос занимает. Мне это тоже интересно. Что дальше? Парень сидел на корточках, нависая надо мной острыми, обтянутыми черной джинсой, коленками, и чесал бороду. Рыжую и кудлатую, как у его пса. - Знаешь, давай-ка для начала в комнату переберемся, да устроимся поудобней. Вот помыть бы тебя еще не мешало, а то блох мне натащишь - выводи их с Кента потом. - Блох!!! - От возмущения я даже зарычала. - Блох! У меня нет блох! - Ладно, ладно, Аника-воин!. Навоевалась на сегодня. - Он поднялся, прихватив по дороге меня. Перед глазами поплыли круги и навалилась такая дурнота, что не смогла удержаться и … - Ну вот! На счет блох еще не знаю, а вот свитер мне теперь стирать придется. Фу! И чего это у тебя там было? На какой помойке ужинала? - Уууй-йяа!!! - заскулила я от обиды. Так меня еще никто не оскорблял! Попыталась вырваться, но естественно, без какого либо результата. Добилась только того, что меня прижали к испачканному мною же свитеру и оттранспортировали к креслу. Где и устроили «с удобствами» в каком-то драном полотенце, от которого немилосердно разило псиной. Судя по всему, это была собственность эрделя. Как его там звали? А, да не важно сейчас - от резкого запаха замутило с еще большей силой. Может на пол перебраться? Нет. Сейчас для меня это просто физически невозможно. Ну какой черт, спрашивается, дернул меня лезть во всё это? Обхватила голову лапами - ох, развалится сейчас! - Эй, киска! Ко-ошка! Ты жива? Ааа!!! Ну что ж ты меня дергаешь! Ну зачем? Что я тебе такого сделала? Довел таки. Теперь полотенце тебе, хозяин сердобольный, сменить придется. Ну и хорошо. Может что менее вонючее найдется. - Так, красотка! Что-то с тобой всё-таки делать надо. А то ты у меня так и до утра не доживешь. Чего бы мне совсем не хотелось. Такая боевая кошь жить должна… Где-то у меня телефончик был. Надо тебе скорую помощь вызывать. Полотенце бы лучше поменял… Что! Мамочки! Только мне этого для полного счастья и не хватало! Ветеринара он вызывать собрался! О! Точно! - Девушка, извините за поздний звонок. Мне ваш телефон дали, сказали что… да… да… Кошка. Не знаю, но что-то ей совсем плохо. Что? А! Её ударили сильно. Чем? Да не важно, но вот её уже несколько раз стошнило, и на ногах… эээ… лапах совсем не держится… угу. Да. Пишите адрес… хорошо. Хорошо-то хорошо. Да ничего хорошего, для себя, по крайней мере, я не вижу. Лучше бы он меня в парке под деревом оставил. Да что теперь говорить - сама ввязалась, так что винить теперь не… Аай!… В голове фейерверк взорвался. Уф. Нет. Это просто собака на звонок отреагировала. Ну и горластый же пес. Так… погодите… что-то голос у врача больно знакомый! Да и времени после звонка прошло совсем ничего. Мне сильно захотелось спрятаться под кресло, шкаф, или еще куда подальше. Пока я мысленно выискивала более подходящее для себя убежище, в комнату, в сопровождении моего спасителя, влетела особа, голос которой и вызвал у меня столь непреодолимое желание сделаться как можно менее заметной. Елена! - Таак! И где наш больной? И что у вас, в конце концов, случилось? Рассказывайте по порядку. И, по возможности, поподробней. Хм. Судя по виду парня, ближайшие десять минут у него связного рассказа не получится. Потому как Ленка как всегда во всей своей красе. Колоритна и эффектна. Высокая, с ногами, как говорится «от корней зубов». Длинными блондинистыми волосами. Натуральными, кстати, а не крашеными. Улыбка в тридцать два зуба. И выглядит как перед конкурсом красоты. Даже после такой процедуры, как промывка кишечника переевшего кота. Прибавьте к этому еще и гренадерский характер старого лошадника. Не обращая внимания на эффект, произведенный на хозяина, занялась пациентом. То бишь мной. Ветеринар она, несмотря ни на что, «от Бога». Так что пока я могла вздохнуть спокойно и сдаться на её милость. - Вы говорили, что её стукнули. Чем или обо что? Или под машину попала? Поподробней, пожалуйста. Да… и какой у нее возраст? - Эээ… простите, - парень, видимо начал приходить в себя, - возраста я не знаю. Мы только сегодня с ней познакомились. Её очень сильно ударили об дерево. Кажется головой. Больше я ничего вам не могу сказать. К сожалению. Ленка удивленно воззрилась на него из-под челки. - Об дерево. Головой. Как так получилось? - Ну, это длинная история, - смутился парень. - Вы лучше скажите, что мне теперь с ней делать. - Делать? - хмыкнула Ленка. - Вам - держать её покрепче, пока я её колоть буду. Так что постарайтесь, а не то нам самим скорую вызывать придется. - Да уж! Судя по тому, что было - характер у неё боевой, - кивнул парень. Мда. Лучше мне сейчас не выпендриваться. Сопротивляться Елене «при исполнении служебных обязанностей» чревато. Точнее бесполезно. Так что я сделала вид, что мне совсем плохо. И выдала сопротивления не больше, чем половая тряпка, когда ею моют пол. Ленке это, естественно, не понравилось. Мне бы, на её месте, скорее всего, тоже. Где вы видели кошку, которая дает себе спокойно шкуру протыкать? Да она при смерти будет, но за целостность своей драгоценной шубки будет биться до последнего. - Так, - сказала Ленка, собирая ампулы. Я наблюдала за ней сквозь щелочки глаз. - Так, - повторила она, воззрившись на некоторое время на меня. - Я вам вот что скажу. Давайте, я её в клинику заберу. Там за ней хотя бы присмотрят. А то что-то мне её вид не нравится. - Еще бы мой вид ей нравился! Я старательно изображала тушку на грани издыхания. Только бы не переиграть, а то она мне тут сейчас реанимацию устроит. - Не сидеть же нам над ней всю ночь. - А может… - оживился парень, но она не дала ему закончить. - Нет. Не может. У меня еще два вызова, а вы, если что, даже и помочь ничем не сможете. Лучше уж позвоните утром. А там либо заберете, либо погостит она у нас еще какое то время. По обстоятельствам посмотрим. Да и стоит это не дороже, чем вызов врача на дом. Но вот толку в данном случае будет больше. - Хорошо. Как скажете, - парень мотнул патлатой головой, - сейчас придумаю, во что её упаковать. Я чуть не подпрыгнула от радости. На такое я даже рассчитывать не могла. Вот он выход! Меня сейчас оттранспортируют в клинику, а там уж … Устроив меня в какой то коробке, «спаситель» дотащил её до машины. Перед тем, как попрощаться, клятвенно пообещал позвонить как можно раньше, чтобы справиться о моем состоянии. А я, свернувшись клубочком, задремала. * * * - Ну чего ты ждешь? Говорю же, иди сюда, – черный хвост передо мной призывно дернулся Я, всё еще не очень уверенно ставя лапы, двинулась за кошкой. За печкой, в узком простенке обнаружился непонятный ком шерсти. Из него, вдруг озорно сверкнули глаза. Я потянулась к нему – понюхать - и тут же получила по носу. Через секунду, облапив друг друга, мы выкатились из-за печи. Воя на два голоса. Неожиданный удар разметал нас в разные стороны. Я отскочила, воинственно задрав хвост. Шерсть стояла дыбом. Мой непонятный противник съежился под высоким порогом, поскуливая, ощупывал свою заросшую физиономию. Большая кошка сидела между нами и сердито крутила головой. - Ну и что не поделили? – сердито поинтересовалась она, переводя взгляд с одного на другого. - А чего она? – вдруг прогудело густым басом существо – Пусть знает! Пока на меня не смотрят, я начала обходной маневр, подбираясь поближе… - Катька! – хлестнул кошкин голос. – Не балуй! - Он первый начал! – завопила я, подскакивая снова к существу, надеясь застать его врасплох. Но оно оказалось шустрее. Резво откатившись в сторону, запустило в меня кусочком шлака, подхваченного у подпечья… - Футы – нуты, Ножки гнуты! Коргоруша ощипанная! - Ах ты! Обзываться! – обиделась я на незнакомое слово, и снова попыталась зацепить его когтями. Но оно удрало под лавку, из-под которой хитро сверкнуло глазами: - Киса, киса! Кис-кис-кис… Иди сюда, я из тебя варежку сделаю! - А-а-а! – завопила я, и прыгнула в его сторону. Только промазала и со всего размаху въехала лбом в ножку лавки. Пока сидела, ошеломленно тряся головой, заметила что кошка, тяжело вздохнув, улеглась на пороге, положив голову на вытянутую лапу. Мой противник в это время переместился на сундук в углу. Дразня, скакал по нему серым клубком. - Эй, пушистая! Догоняй!… После этого была продолжительная и бесплодная скачка по комнате за ускользающим врединой. Окончательно запыхавшись и обидевшись, подкатилась к порогу и плюхнулась рядом, оперевшись на него боком. Тут же сверху свесилась лапа и шлепнула меня меж ушей. – Неслух. - Агаааа… - заныла я, – обещала, что интересно будет, а тут только обижают. И вообще, кто это? Серый клубок в это время, гремя кастрюлями, прыгал по плите. Он периодически оглядывался на меня и озорно подмигивал. - Эй, хозяйка! – крикнул он кошке, шумно скинув перед этим на пол жестяной ковшик. – Молока давай! Проголодался я чегой-то! В ответ кошка фыркнула: "Не заслужил". Он тут же мячиком спрыгнул с плиты и подкатился к нам. Отпихнув меня боком, цапнул кошку за хвост. - Обижаешь, хозяйка. Ты просила помочь этой, – мотнул в мою сторону головой, – освоиться. А я что делал? Видала, как она прыгала? Повернулся ко мне – Не обижайся, хвостатая, я же не со зла. И вообще я – хоро-о-о-о-оший! Подтверждая свои слова, басовито замурлыкал, и протянул мне лапку – Мир? Я, для вида, подулась, но тоже протянула ему лапу – мир… А потом резким прыжком опрокинула его на пол. Облапила. Прикусила пахнущий сеном мех. Отпрыгнула в сторону. - Голи! И снова прыснула по комнате… * * * Ворча себе под нос, Ленка выволокла коробку со мной из машины и поставила её возле двери. Позвонила. - Иришка! Принимай пациента! Дверь открыли, и моё пристанище внесли на свет. Я, жмурясь, высунулась. Огляделась. Убралась обратно, свернувшись в клубок. Совсем неплохо. Теперь есть надежда, что моё приключение почти закончилось. - Так, - продолжала тем временем спасительница, - у меня еще два вызова, но там тоже вроде ничего серьезного - быстренько слетаю, а потом домой. А то времени уже почти двенадцать. А с этой кадрой, - её рука проехалась по моим ушам, - поосторожней. К утру, скорее всего, отлежится, но всё равно в пять часов вколи ей ноотропила пол… нет один кубик… но если будет сопротивляться, тогда замени на пирацетам внутримышечно… и анальгину. Хорошо? Да! Утром позвони Катерине - пусть заглянет к обеду, на своего колли глянуть… что-то он мне не нравится, но ей виднее - её пациент. Да. Еще. Ежели опять будет звонить хозяйка бордоса - посылай её к черту. Только вежливо, конечно. Пусть попереживает немного. А то дотянут - дальше некуда, а потом локти кусают. Объясни ей, что до утра в состоянии её пса ничего не изменится. А утром пусть приезжает. - Угу, - согласилась Иришка, - хорошо. А что с кошкой то? - А шут её знает… сотрясение, а с чего - непонятно… странная история… ну да не важно. Главное, чтобы хозяин про неё не забыл. Ладно. Побежала я. Хлопнула дверь. Иришка волоком оттащила коробку в уголок. Потом потянула из неё меня. Что ж. Пока сопротивляться не буду. Не в моих это сейчас интересах. А там посмотрим. Просунув ладошку под мой подбородок, девчонка заглянула мне в глаза. - Ну что, киска, будем дружить? Боксов свободных нет - сидеть тебе пока в этой коробке. Я сипло мрякнула ей в ответ - будем, посидим. Потом недвусмысленно показала, что хочу обратно в коробку - обвисла в руках, стекая вниз. А когда она отпустила, стала носом зарываться в тряпку. Иришка усмехнулась, помогла мне поуютней устроится, и потрепала напоследок по голове - спи пока. Что я и собиралась делать. Нужно восстанавливать силы. * * * Стук... стук… стук… О стекло керосиновой лампы бьется ошалевшая ночная бабочка. Тень мечется по янтарно отсвечивающей свежевыскобленной столешнице. Неосторожное движение, и бабочка ползет вокруг лампы, мелко дрожа крыльями. Хлоп! Она уже пришпилена к доске метким ударом лапы. Пыльца с крыльев радужно отсвечивает на черной шерсти. Уцепив бьющееся насекомое когтями, тащу её поближе к себе… - Эээй! Ты меня слушаешь? От неожиданности дергаюсь и выпускаю добычу. Бабочка ускользает и снова начинает бестолково биться о стекло. Разочарованно провожаю её глазами, а потом поворачиваюсь на голос. Два сердитых глаза буравят меня. - Ну и что я сейчас тебе битый час объясняла? Хоть что-то в твоей бестолковой голове осело? Или у тебя одни игрушки на уме? Виновато облизываюсь и делаю сосредоточенную мину. - Ну… как же … я же слушаю. - Ага. Конечно. Вот погоди, лентяйка. Как припечет, так будешь плакать, что не слушала - что тебе говорят. А мне потом твою шкурку что? Вместо коврика использовать? - Да лааадно, - тяну я, облизывая обсыпаную пыльцой лапу, - я правда всё слышала. Нельзя близко подходить к чужим людям. Нельзя попадаться на глазам собакам. Нельзя то. Нельзя сё… А что можно то? Сидеть в доме? Скууушно! - Поговори мне! - большая черная кошка начинает сердито хлестать себя по бокам хвостом. - Горе моё! И кто меня заставляет с тобой возиться? Вот увезут тебя осенью, а ты там дров наломаешь. Ты же мне слово давала! Да. Давала. Поэтому вздыхаю и принимаю сосредоточенный вид. - Я же стараюсь. И обещаю еще раз, что буду аккуратной. А… а когда можно будет хотя бы во двор выйти? Кошка удрученно вздыхает и вспрыгивает на лавку. - Всё. Хватит на сегодня. Иди спать. Завтра выходишь. Видимо, пока лиха не хлебнешь, ничего не запомнишь. - Урмяааа!!! - воплю я во весь голос и одним прыжком сшибаю кошку с лавки на пол. За что получаю оглушающую затрещину, от которой качусь почти до печки. Но это ерунда. Завтра - первый выход на улицу! Наконец то! * * * Через некоторое время меня потревожили. Я спокойно дала Иришке сделать инъекцию, а когда она отвернулась выбросить шприц, бесшумно «стекла» на пол со стола и кинулась в приоткрытую дверь. Комната отдыха! Забилась под стоящий там диванчик. В самый угол - попробуй теперь достань! Слышно было, как за дверью испуганно ахнули. - Кис-кис-кис! Кошка! Думает - отзовусь. Щщщас! Пущай поищет. Она, конечно девочка хорошая, но у меня сейчас свои планы. Нашла. Заглянула под диван - а ну вылазь! Угу. Как же! Зарычала на неё, как можно сердитей - не дождешься. Иришка, обиженная моим вероломством, протянула руку. Я стукнула по ней лапой. Не выпуская когтей, конечно. Но лапка у меня тяжелая, так что удар получился весомый. - Ну и сиди там, - обиделась она ,– руки мне пока понадобятся. А ты всё равно отсюда никуда не денешься. Ну и посижу. Мне ж того и надо было, что бы меня в покое оставили. Вот бы она еще куда-нибудь выйти собралась - совсем хорошо бы было. Я б тогда свой момент не упустила. Ну да, может, что еще произойдет. Пока время есть. Правда, за окном рассвело совсем. Ночь кончилась. Птицы верещат. А у меня в желудке бурчать начало. Я же последние несколько дней не ела почти, а ужин мой улетел. Может, что на столе есть? Точно - есть! Пара бутербродов. Да вкусные какие! Прости, Иришка. Просто кушать хочется сильно-сильно. Я думаю, ты бы и так со мной поделилась. - Ах ты, паршивка! Со стола меня сдуло. Обратно под диван. С последним кусочком колбаски. - Нет! Ну что за нахалка! Даже огурец соленый сожрала! Под диван заглянула возмущенная физиономия. Я зашипела на неё сквозь зубы, поспешно дожевывая кусок. Ну люблю я и колбасу и огурец! - Кошшшшшь! У тебя совесть есть? Ты же меня без завтрака оставила. И что теперь мне прикажешь делать? Вытянуть меня из под дивана ей и в этот раз не удалось. После третьей бесплодной попытки девчонка куда-то засобиралась. Ворча себе под нос, что придется ей пробежаться. Потому как кушать-то хочется, а эта неблагодарная скотина - я, то есть - пусть пока здесь посидит, а утром она позвонит хозяину и пусть он её - меня, то есть - забирает с глаз долой. Ну и славненько. Пусть бежит. Правда дверь она плотно прикрыла. Ну да это уже не важно. Важно то, что я в клинике одна осталась. Только вот не известно - надолго ли. Так что придется действовать быстро. Очень быстро. Как только хлопнула выходная дверь - выскочила на середину комнаты. Ну и пыли на мне! А и черт с ней! Вскинулась на задние лапы, вытягиваясь вверх. Перед глазами поплыли цветные круги. В ушах зазвенело. Тело стало тягучим и пластичным. Ааааххх!!! Подождала, пока немного пройдет головокружение. Стукнулась коленкой в пол. Проклиная всё на этом свете. Собственную бестолковость и самонадеянность. Сердобольного моего спасителя… а главное - холодный цементный пол. Сидеть на котором голой задницей, простите, да без шерсти на ней, ой как неприятно. Придерживаясь руками за стенку, встала. На минутку присела на диванчик, пережидая остаточные ощущения после перехода. Потом кинулась к вешалке. Под ней должны лежать джинсы с футболкой. Вот они. Не очень чистые, конечно. Ну да ничего. Нацепила шлепки. На бегу приглаживая волосы, рванула в приемную. Чтобы в дверях нос к носу столкнуться с Иришкой. - Эээ… А что я еще могла сказать?