Первая положительная

Казань. 1 января 1990 года. Шпалова открывает глаза, прислушиваясь к тишине квартиры. Она потёрла слипшиеся веки, и потянулась, разминая затекшие за ночь мышцы. Перевернувшись на бок, взгляд метнулся к раскладушке, на которой, свернувшись калачиком, тихонько посапывала Даша. В голове девушки вихрем пронеслись воспоминания о бурной новогодней ночи. Бой курантов, празднование в компании близких людей, и, наконец, долгожданный Валера. На губах невольно выскочила нежная улыбка, когда в памяти всплыли горячие поцелуи, обжигающие прикосновения его рук и робкие, но такие волнующие касания там, «где нельзя». Казалось, всё это было сладким сном, и как же прекрасно, что это была явь. Стараясь не разбудить подругу, она бесшумно поднялась с кровати и направилась к выходу. Едва переступив порог гостиной, её встретил густой, терпкий запах алкоголя. Вика окинула взглядом комнату и увидела, что на матрасе, который она собственноручно расправляла для гостей, в крепких объятиях спали два друга — Вахит и Валера. Невольная усмешка тронула её губы, когда во сне парень перевернулся на бок, закинув ногу на мирно спящего Зималетдинова. Зрелище было настолько комичным, что она едва сдержала рвущийся наружу смех, прикрыв рот ладонью. «Кто-то явно вчера перебрал. Укладывали друг друга, похоже…» — подумала она, не обнаружив никого на расстеленном диване. Тихонько прошла к балкону, открыла дверь, впуская свежий морозный воздух, и направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Подойдя к зеркалу, Шпалова всмотрелась в собственное отражение. Под глазами тёмные круги не смытой туши, опухшие и покусанные губы, а ниже багровые отметки. «Что это… Засосы?» — паника охватывает мысли, заставляя касаться шеи, шоркая и без того опухшую кожу. Делая глубокий вдох, она говорит себе разобраться с этим позже, приступая к водной процедуре. Пара минут, и свежее, чистое лицо отразилось в зеркале. Девушка прячет свою шею волосами, поправляя их. Закончив, она тихо прикрыла за собой дверь и вернулась в гостиную, чтобы закрыть балкон, но Валеры уже не было, а балконная дверь оказалась закрытой. Донёсшиеся с кухни звуки привлекли внимание, и Вика направилась туда. На пороге она увидела парня, который жадно пил воду прямо из-под крана, осушая кружку за кружкой. — Что, сушняк? — усмехнулась она. — Не представляешь, какой! Голова раскалывается, — ответил он, наливая себе очередную порцию воды. — Зато какой праздник был! — девушка подошла к нему, обнимая со спины и прижимаясь носом к его голой спине, вдыхая запах. Парень вздрогнул от щекотки и рассмеялся. — Может, помидорчики с огурчиками достать? Рассола попьешь. — О, рассол — это тема! Давай. Шпалова достала из холодильника пол-литровую банку соленья, открыла её и налила рассол в кружку, поставив перед парнем. Парень выпил залпом, громко выдохнув: «А-а-а!» — и поставил пустую кружку на стол. Вика рассмеялась и попросила его быть тише, чтобы не разбудить остальных. — Как спалось? — спросил он, усаживая её к себе на колени. — Хорошо… — смущённо ответила она, устраиваясь поудобнее. — А тебе? — Нормально. Только вот не помню, как Вахит ко мне под бочок пристроился, — усмехаясь, он прижал её крепче. — Вы так мило смотрелись вместе. — Только не рассказывай мне об этом, — он шутливо приставил указательный палец к её губам. — Пусть лучше Дашка задумается, нормального ли пацана себе выбрала. — Эй, Вахит — нормальный! — она убрала его палец, защищая друзей. — Может, мне стоит задуматься над твоей ориентацией? — А ночью тебе недостаточно было? — серьёзно спросил он, сверля взглядом зелено-карие глаза. Вика смутилась под пристальным взглядом. Заметив это, парень ухмыльнулся и положил руку ей на коленку, медленно, едва касаясь, двинулся выше. Девушка прикрыла глаза, и в голове вновь всплыли картины ночи. Парень придвинулся ближе, жадно впиваясь в уже любимые и сладкие губы. Спустив одну ноги своей маленькой на пол, он раздвигает её ноги. Положив ладонь на лобок, начинает деликатные круговые движения в районе клитора указательным и средним пальцем. Даже сквозь ткань белья и шорт она отчётливо чувствовала его прикосновения и едва слышно застонала в поцелуй. Но в следующее мгновение движения прекратились, и её ноги снова оказались прижаты к друг другу. Валера оторвался от губ и устремил взгляд на дверной проём. — Голубки… а чё вы тут делаете? — спросил Зима, стоявший в дверях с улыбкой в 32 зуба. — Огурцы едим, — невозмутимо ответил Турбо, взяв солёный огурец и демонстративно откусив его. — Ну да, точно, — с той же улыбкой ответил Вахит, подсаживаясь к ним за стол и хватая огурец из чашки. — Не боитесь, что Никитосик узнает, какие огурцы вы тут едите? — А чего бояться? Огурцы все едят, — Валера усмехнулся в ответ, а Вахит лишь закатил глаза, понимая, чем занимались влюблённые. Парни непринужденно болтали, словно не замечая смущённую фигуру, которая встала с колен и начала прибирать остатки вчерашнего застолья. — А ты чего такой счастливый с самого утра? Похмелья вообще нет? — спросил Турбо, упираясь локтями в стол. — От огурцов уже нет, — Зималетдинов рассмеялся, уплетая очередной огурец. — Вик, можешь рассольчика плеснуть? Шпалова ответила: «Конечно», выполнив просьбу, и получив в ответ слова благодарности. Пока девушка прибирала стол и мыла посуду, на кухню вошёл заспанный Никита. Парни поприветствовали его и усадили рядом с собой. — Голова болит… — простонал Шпалов, обхватив голову руками. — Э-э-э… — заорал Валера на всю кухню, отчего Никита поморщился, а старшие рассмеялись, Вика же попросила их быть тише. Закончив с уборкой, она сервировала стол под разговоры парней. Было уже полдень, и нужно было доедать оставшиеся салаты. — Никит, нам сегодня родителям позвонить надо, — сказала девушка, доставая салаты из холодильника. — Вчера так и не поздравили. — А ты не переживай, — ответил Валера. — Он вчера поздравил их. — Чего? — в один голос воскликнули брат и сестра. Парни расхохотались, вспоминая вчерашний случай. Под недоумённым взглядом девушки Валера начал свой рассказ.

*****

— Блин, родителей-то не поздравили! — выпалил пьяный Никита, сидя на скамейке. Время три часа ночи, а парни находились на улице, дымя сигаретами. — Завтра поздравишь. — говорит Турбо, топча окурок ногой. — А чё завтра-то? Щас сходи позвони! — подначивал его Зима, хлопая по плечу. — Щас? — переспрашивает Никита, поднимая взгляд. — Конечно, пошли. Шпалов, долго не раздумывая, вскочил на ноги и, пошатываясь, поплёлся рядом со старшим. — Вы идиоты? — смеётся Валера, крича вслед удаляющимся фигурам. — Куда пошли?! — В Москву звонить! Туркин тупит свой взгляд, не понимая, что происходит, но движется следом за ними. Добравшись до обшарпанного таксофона, младший проскользнул внутрь. В голове лихорадочно всплывал московский номер. Дрожащими пальцами он принялся набирать его на пожелтевшем диске. Гудки тянулись мучительно долго. Пьяное бормотание Никиты становилось всё громче, пока он, матерясь, не набрал номер снова Так продолжалось трижды, пока ребята смеялись над ним. — Ну чё там? Холодно уже стоять и ждать. — спросил его Вахит. — Это всё Москва. Долго линию переключают, — ответил парень заплетающимся языком, и ребята снова рассмеялись. — Заканчивай, домой пойдём. Но Никита не слышал его и снова набирал номер. И вот, с четвёртой попытки, ему удалось дозвониться. — О, здравствуйте, дядь Лёш, с Новым годом вас! А мама с папой далеко? — произнёс парнишка. — И тебя с Новым годом, Никитка, — проворчал мужчина, явно недовольный ночным звонком. — А родители давно уже спят. — А можете разбудить их? — Позвони лучше завтра. Уже поздно, — дядя Лёша уже хотел положить трубку, но Никита не сдавался. — Мне сейчас нужно. Просто срочно надо. — Ладно, Никита, — мужчина тяжело вздохнул и отправился будить Шпаловых. Пока в Москве повисла тишина, Никита повернул голову в сторону, видя, как ребята сдерживают себя, чтобы не рассмеяться во весь голос. Он показал им большой палец вверх, вызвав ещё больше смеха. — Алло, — послышался голос отца, и Никита тут же начал говорить. — С Новым годом, пап! Всего самого наилучшего в наступившем году! — с радостью и гордостью произнёс сын. — Сынок, ты только ради этого позвонил? — устало спросил отец. Сын ответил: «Да». — Ты идиот? Ты что, пьяный там? — А чего сразу пьяный-то? — Ты время видел, сколько? — Сколько? — Три часа ночи, сынок! — Ой, ну… — протянул Никита, не зная, что ответить. — Зато я не забыл поздравить и поздравил. — Идиот. Ложись спать, — отец бросил трубку. Никита сделал то же самое. Ребята, увидев, что разговор окончен, начали смеяться во весь голос. Парень с улыбкой дурачка выходит, подхватывая смех.

*****

— Никит, ты идиот? Зачем звонил вообще? — спросила его сестра, уплетая оливье. — Я не помню… Валера и Вахит лишь смеялись. — Нам теперь точно влетит из-за тебя. Дурак. — Ничего не будет, — заверил её брат, кладя в рот ложку салата. Вахит доел и, задвинув стул, встал из-за стола. — Куда пошёл? — спросил его Валера. — Дашку разбудить надо, время уже много. — М, только огурцы ей не предлагай, — Турбо рассмеялся, а Зима лишь закатил глаза. Парень зашёл в комнату Вики, тихонько прикрыв дверь. На раскладушке в непонятной позе лежала его девушка. Он подошёл ближе и присел на корточки. Вслушиваясь в её ровное дыхание, он понял, что Даша спит безмятежным сном. Лёгкая улыбка тронула уголки его губ. Он нежно коснулся её плеча, легонько потряс. После пары таких прикосновений Даша медленно разомкнула веки, сонно вглядываясь в расплывчатый силуэт над собой. — Проснулась? — Нет… Хочу ещё поспать, — пробормотала она, отворачиваясь на бок. — Уже поздно. Подъём. Даша лишь недовольно хмыкнула, укутываясь в одеяло с головой. Парню это не понравилось. Резким движением он схватил край одеяла и потянул на себя, сбрасывая его на кровать. Девушка разочарованно вздохнула, свернувшись в позу эмбриона. — Просыпайся… — прошептал он у её уха, обжигая кожу горячим дыханием. Даша тихонько засмеялась, чувствуя, как по телу пробежали мурашки. Она перевернулась на спину, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Схватив Вахита за затылок, она притянула его к себе, нежно коснувшись губами его губ. — Всё, проснулась, — прошептала она, отстраняясь.

*****

Стрелки настенных часов приближались к двум часам дня. Все друзья собрались за столом, оживлённо болтая. Салаты давно были съедены, а вот открывать последнюю бутылку алкоголя никто не решался. Похмелиться, конечно, можно было, но парни боялись потерять контроль. Их весёлый разговор прервал звонок телефона. Вика, как хозяйка квартиры, направилась в коридор и сняла трубку. Валера пошёл следом. — Алло. — Здравствуй, доченька. С Новым годом тебя! — раздался ласковый голос мамы. — Здравствуй, мамочка. И тебя с Новым годом! — Ну, как там у вас? Веселитесь? — Да, хорошо. Салаты доедаем, — засмеялась девушка, и мама подхватила её смех. — Валера тоже к нам заглянул. Парень, стоявший позади, нежно обнял её, улыбаясь. Ему было приятно, что Вика не скрывает его присутствие. — Передавай ему привет, — сказала Ирина Игоревна. Вика повернулась к Валере, сообщив, что мама передаёт привет. Парень тут же выхватил трубку из её рук и приложил к уху. — Здравствуйте, Ирина Игоревна. С наступившим вас! Всего самого наилучшего в этом году! — произнёс он с улыбкой, услышав в ответ слова благодарности и поздравления. — А Сергей Александрович далеко? — Нет, сейчас позову его, — женщина помедлила и позвала мужа. — Алло, — ответил отец. — Здравствуйте, Сергей Александрович. С наступившим вас! — Здравствуй, здравствуй, Валерий. Тебя тоже с наступившим! Вика закатила глаза и улыбнулась. Она умилялась тому, как парень общается с её родителями. Он долго разговаривал с отцом девушки, обсуждая что-то своё, мужское, при этом не выпуская её из объятий. — Валера, нам обязательно нужно с тобой отметить этот Новый год, — со смехом произнёс Сергей Александрович. — А когда вы возвращаетесь? — с ухмылкой спросил парень. — Да вот, четвёртого числа уже будем дома. — Тогда четвёртого числа я обязательно к вам заскочу. После этих слов они попрощались и закончили разговор. Парень положил трубку, а Вика вопросительно посмотрела на него. — Что? Четвёртого числа будем с твоим отцом Новый год праздновать. — Здорово, — говорит она, перекидывая волосы за спину. — Постой, — останавливает Туркин, разглядывая багряные пятна на шее. — Может скажешь, что теперь с этим делать? — Ждать, — усмехается он, касаясь шеи. — Потом они заживут. — До четвёртого числа успеется? — Думаю да. Если что, косметикой перекроешь. — успокаивает парень, нежно чмокнув в губы. — Пошли к ребятам, они, наверное, заждались нас.

*****

Через час две пары молодых людей оказалась на улице. Девушки долго не могли наговориться, и парни от скуки начали лепить и кидать друг в друга снежки. Вика и Даша лишь закатывали глаза, изредка бросая на них гневные взгляды, когда кто-то из парней попадал в них. Но, наконец, девушки попрощались друг с другом. Одна пара отправилась в сторону дома Михайловой, пока другая неспешно шли по дворовым тропинкам, наслаждаясь обществом друг друга. Небо заволокло тяжёлыми тучами, и день казался серым. Крупные хлопья снега тихо и величаво опускались на крыши домов, деревья и тропинки. Но влюблённые не обращали на это внимания, поглощённые друг другом. Вдруг Валеру окликнул знакомый голос: — Турбо, — крикнул Пальто в спину. Парень обернулся и увидел, как младший идёт под руку со своей сестрой Юлей. — Здарова. Он ничего не ответил, присев на корточки и ожидая, когда девочка подбежит. — Привет, пятнадцать копеек, — он протянул руку, чтобы малышка хлопнула его по ладони. Вика с улыбкой наблюдала за происходящим, поздоровавшись с Андреем. — Валер, можешь погулять с Юлькой полчасика? — Куда собрался? — Марат позвал. Ему родители на Новый год приставку подарили. Предложил партию сыграть. Туркин тяжело вздохнул. В его планы не входило нянчиться с сестрой младшего, ведь сегодня он хотел провести время только с Викой. Но и отказать не мог, ведь Юлька — всего лишь ребёнок. А детей он любил, хотя и не говорил об этом никому. — Ладно, иди. Найдёшь нас во дворе у Шпаловых. Но если через полчаса не вернёшься, спрошу с тебя. Ясно? Парень ответил, что всё понял. Он поблагодарил друга, вручил ему сестру и сломя голову побежал в другую сторону. Ведь время поджимало. Заметив, что брат скрылся из виду, Юля подошла к Шпаловой и заговорила: — Меня Юля зовут, а тебя? — Меня Вика, — немного смущённо ответила девушка, не ожидавшая такой инициативы от малышки. — А ты жена Валеры? — спросила она, заглядывая своими маленькими, яркими глазами прямо в душу. Шпалова растерялась. Детский вопрос застал её врасплох. — Да, Юля. Вика — моя жена, — парень, заметив замешательство девушки, ответил за неё. — Пойдём, пятнадцать копеек. Снеговика слепим. Валера взял девочку на руки и направился в сторону дома Шпаловых. Вика послушно шла рядом, слушая их разговор. Во дворе они принялись за дело. Девушка поправила варежки Юле и потуже затянула шарф. Затем она натянула свои варежки и вместе с девочкой начала формировать шар, катая его по снегу. Туркин катал шар отдельно. Его ладони покраснели от холода. Но это не мешало ему немного почувствовать себя ребёнком, занимаясь давно забытым делом. Он опережал девочек. За короткое время он успел сделать нижний и средний шар, поставив их друг на друга, в то время как старшая и младшая, катали верхнюю часть снеговика — голову. — Ну вот, готово, — сказал он, водружая голову на снеговика. — Морковка, — вдруг спокойно сказала Юля, глядя на их творение. — Какая морковка? — не понял парень. — Нос. Ему нужна морковка. Теперь до Валеры дошло, зачем же нужна морковка. Но он не успел отговорить малышку, как Вика перебила его: — Я сейчас сбегаю домой, принесу морковку. Туркин кивнул, провожая взглядом девушку, скрывшуюся в подъезде. Вместе с Юлей они решили, что снеговику не хватает рук. Парень подошёл к ближайшему дереву и сломал две небольшие ветки. Девочка ходила за ним хвостиком. — А почему Вика — твоя жена? — спросила она, пока они возвращались к снеговику с ветками. — Вика хорошая, добрая. Поэтому я и женился на ней. — Она ещё и красивая, — протянула малышка, и Валера улыбнулся. Вместе они воткнули ветки, любуясь снеговиком. Пусть он и не был идеальным, но казался особенным. Всё это выглядело очень мило. — Держи, Юля. Втыкай морковку. — сказала вернувшаяся Вика, протягивая морковь. Юля не могла дотянуться до головы снеговика. Туркин улыбнулся, поднял её и помог воткнуть морковку. Девушка вставила пуговицы в районе глаз — единственное, что она смогла найти дома. Малышка захлопала в ладоши от радости, а влюблённые обнялись и с умилением смотрели на неё, радуясь как дети.