Мы будем вместе?

Вечер , парни сидели на кухне и пили чай со сластями. Адам громко шутил и заразительно смеялся из за чего Пётр тоже не мог сдержаться и смеялся вместе с другом. Их чаепитие затянулось на сорок минут. Но Адам просто вспомнил про проигрыватель который видел вчера на видео звонке. Их разговор шёл ещё несколько минут и вскоре Апостол встал из за стола и взяв приятеля за руку повёл в свою комнату уже напевая мелодию. У стража были планы на счёт таких танцев. В первую очередь ,очень хотелось станцевать танго. Даже пластинка нашлась с подходящей песней! Так что по мнению Петра они были обязаны станцевать хотя бы её. И пока Апостол доставал пластинку с песней Антон Михайлов и Boogrov – Libertango. Но когда началась мелодия состоящая из скрипки и пианино. Апостол с задорной улыбкой на устах и блеском в глазах подошёл к старшему взяв того за обе руки. – стой! Пётр. Неожиданно вымолвил первый член.из за чего Апостол расслабил улыбку и даже некой тревогой посмотрел в глаза Адама. Первый человек был без маски , с растрепаными волосами. В белой рубашке на которой первые две пуговицы от шеи были растегнутыми, слегка обнажая ключицу. Так же на нём присутствовали черные джинсы с золотыми цепочками. Апостол же в нежно голубой рубашке и широких жёлтых джинсах. Волосы блондина были заплетённы в аккуратный маленький хвостик на затылке, ибо челка мешала , её нужно было либо заплести либо уложить. Но такое ощущение что от геля волосы скоро станут каменными. Апостол смотря в золотые глаза старшего вопросительно изогнул бровь. – что случилось? Поинтересовался страж , ведь песня не останавливалась а парни так и не начали танцевать. – Ам.. блять. Ну типа. Я не умею твои танцы танцевать Хмуря брови вымолвил Адам , на что Апостол лишь понимающе поменялся в взгляде. – тогда я тебя научу если не против. Спокойно с игривыми нотками произнёс блондин когда в музыке уже начались слышаться ноты Гитары , пианино, бандонеон, скрипка и контрабаса плюс был ещё вокал. Блондин неуверенно уложил свою руку на поясницу Адама невинно улыбаясь. – я буду вести. Брюнет лишь кивнул положив одну руку на плечо друга. Свободные руки сцепились вместе , сразу же когда Апостол просунул свои пальцы между пальц Адама. Первый хуй возражал то что ему кладут руку на пояс так ещё и в танце ведёт младший. Он мог заявить « Ты! Сученок. Вести могу тут только я. Ведь я блять выше тебя , я Первый сука человек, а ты всего лишь страж ворот. » но тот промолчал , ведь он танцевать не умел и это шанс научиться. Да и обижать своего приятеля не горело желание. Апостол сделал пару шагов озвучивая их. – шаг , два , и мы уже в танце Делая поворот вместе с Адамом прижимаясь своим "кукольным" тельцем к крупному тот озвучивает дальше. – три , четыре и нам никто не помешает. С весёлой, яркой улыбкой парень следил за тем как его приятель смотрит под ноги чтобы случайно не наступить на свои и ноги партнёра. Через пару минут оба могли спокойно вместе танцевать, только Пётр всё ещё ввел этот танец , и был в роли мужского пола пока Адам со своим недовольным вырождением лица был на роли женского. Но! Главное в этом танце – уметь импровизировать, не сбиваясь с ритма, и чувствовать своего партнера. И как раз из за этого во время танго Блондин и Брюнет не заметно для себя поменяли роли. Их тела соприкасались , в такт музыки кружились , и даже вместо хмурых бровей Адама заменила улыбка на губах. Оба чувствовали дыхание и сердцебиение друг друга из за близкого контакта. На языке так и вертелись милые словечки но никто не мог произнести ведь они просто друзья. Но паркет в комнате мог объяснить их движения словно слова , словно своими танцами они заселяли в комнату Петра историю их взаимопонимания. Ещё с самого первого раза когда Апостол впустил в свою комнату Адама. Их взгляды встречались так будто они были созданы чтобы смотреть на друг друга. Но это же танго , и в нём можно всё! Даже друзьям. И вот последние аккорды на пианино и мелодия за ней , а после песня кончается. Оба парня смотря друг на друга сдерживали смех. Было забавно и хо-ро-шо с друг другом, что даже непонятный с не с чего смех мог заявиться к ним. И у каждого в сердцах остаётся смех друга. И этот невинный танец. Два силуэта во тьме стоящие в комнате , обнимающие друг друга и смеющийся с чего-то своего. Через шторы проникал лунный свет что освещал их лица. Но в комнате будто горели два ярких сердца.