Невидимые нити

      Легкий ветерок проникал сквозь приоткрытое окно, принося с собой свежий аромат зимнего утра. Приглушенный свет солнца украшал комнату нежными лучами, которые солнечными зайчиками играли на стенах.       Распахнув глаза, перед собой я увидела белый потолок, который слепил глаза. Слева от меня, в углу палаты тихо журчал аппарат, поддерживая мое ритмичное дыхание. На столике рядом с кроватью стоял букет ярких полевых цветов. Я точно знала, что они от мамы. Только она знала мою любовь к ним.       Легкость и нежность в каждом лепестке. Собравшись вместе, эти цветы словно танец нежности и красоты. В букете каждый цветок словно маленький символ свободы и природной красоты. Они напоминают мне о том, что красота может быть простой и непосредственной, а природа способна создавать невероятные шедевры из самых скромных элементов.       Я стянула с лица кислородную маску, вдыхая больничный воздух, в котором витали ароматы лекарств и хлорки. На мне — свободная пижама. Я ее узнаю. Очевидно, мама и тут преуспела. Интересно, что ей сказали? Она наверняка безумно переживала, после того, что произошло. Еще бы…       Делаю попытку встать — не получается. В теле странное ощущение, оно будто каменное — тяжелое и еле способное двигаться. Но ненадолго. Внезапно накатывает боль, которая уже не кажется какой-то ужасающей, скорее родной. Синяки еще не успели зажить, а поверх них уже появились новые. Пульсирует левая рука. Я смотрю на нее — неровный бардовый овал красуется чуть выше запястья. Ожег. В глазах словно вспыхнуло пламя. Мне стало жарко от воспоминаний, которые мне хотелось выковырять из своего мозга.       Звуки шагов в коридоре нарушили тишину, и в дверь вошел врач, улыбаясь мне, не спеша проходить дальше. Удостоверившись, что я очнулась, он продолжил:       — Валерия Артемовна, к вам гостья, — проговорил мужчина, шире открывая дверь пропуская того, кто нагрянул ко мне.       В палате появилась блондинка, одаривая меня белоснежной, кривой улыбкой, а по ее щекам уже начинали течь слезы. Девушка отставила прозрачный пакет с фруктами и еще чем-то на стул, который находился по правую сторону от прикроватной тумбы, приземляясь на край кровати передо мной. Ее теплые ладони ласково обхватили мою руку. Я выдавила слабую ухмылку, смотря на красное от слез лицо подруги.       Врач вкидывает какую-то фразу, но я почти не слышу ее, и покидает светлую комнату, оставляя нас наедине.       Мне хотелось поговорить с ней, но открыв рот, я поняла, как сильно хочу пить. Высвобождая руку, я начинаю ощупывать тумбочку, но Даша опережает меня и берет стоящую на ней запечатанную бутылку воды. Открыв ее, кареглазая помогает мне подняться, придерживая за спину. Меня порадовало то, что спину я держу сама и даже не нужно менять положение кровати, чтобы сидеть. Жадно глотаю прохладную воду, почти опустошая бутылку, пока подруга поглаживает меня по плечу.       Все же я не решаюсь начать разговор, боясь воспроизводить воспоминания прошлой ночи. И все же начинаю.       — Как Соня? — спрашиваю я, отставляя почти пустую бутылку на место. Мой голос выходит каким-то слабым и хриплым.       — С ней все в порядке. Она в соседней палате, — голос Даши срывается, и она вот-вот заплачет еще больше. Я протягиваю к ней слабую руку, на которой ожег, и провожу ей по белым волосам.       — Все будет хорошо. Плохое позади, — прохрипела я. Кажется мои слова успокоили ее, но я даже не знаю для кого они предназначались для Даши или для меня самой. — Включим телек? — предложила я, а девушка достала пульт из выдвижной полки в тумбочке.       Нажав красную кнопку, экран загорелся и мне захотелось прикрыть глаза. Я подумала о том, как могу сейчас выглядеть со стороны, но мысли ушли, как только прозвучал голос из телевизора.       — Здравствуйте! В студии Варвара Кораблёва, и новости города к этому часу, — начала брюнетка в официальном костюме за экраном, начиная перечислять насущные ситуации. — …и сегодня ночью экипаж местной полиции задержал преступную группировку, которая занималась вымогательством денежных средств у людей, угрожая им расправиться с их родными, — в последнюю новость я вслушивалась очень внимательно, старясь не упустить ни одного слова дикторши и не отрывая взгляда от экрана, который продолжал меня слепить. Даша в отличии от меня отвернулась, не желая даже слушать, что говорят в телевизоре. — Задержание произошло на парковке клуба «Ноктюрн», который злоумышленники в последствии подожгли. Здание погорело полностью. Из пожара удалось достать двух девушек, которые были экстренно доставлены в городскую больницу. Их состояние стабилизировалось. Пострадавшие отделались ожогами первой степени и легким отравлением дымом, — женщина продолжала неустанно говорить свою речь, а я лишь покосилась на свой ожег, не замечая, как Даша поднялась с места.       Перед глазами мелькали кадры с места происшествия, но мне и не нужно было их смотреть, чтобы увидеть все что там происходило. Достаточно было закрыть глаза, и я снова переносилась в эту ужасную ночь.              

***

             Дарью разбудил настойчивый звонок на ее телефон. Она бегом поднялась с пола, где ей расстелила мать Витковской и подбежала к столу, хватая телефон, на дисплее которого высветился не знакомый номер. Девушка выключила звук трезвона, все еще смотря в экран с красной и зеленой трубкой.       Она мельком глянула на подругу. Лера беспокойно спала на кровати. Ворочалась и бормотала что-то невнятное, пару раз чуть не уронив капельницу.       Истомина все же приняла звонок, с опаской прислоняя смартфон к уху.       — Даш, это Никита. Узнала? — я услышала мужской голос на другом конце провода. Он был тревожным и не столь знакомым, но после произнесенного имени Даша не стала рыться в своих догадках и сразу поняла с кем разговаривает.       — Да, да. Что-то случилось? — говорила она шёпотом, боясь разбудить кого-нибудь подругу, которая безостановочно вертела головой и дергала ногами.       — Мне звонили по поводу Сони… — кареглазая напряглась. — Кто-то… кто-то сказал, что она в клубе, который на окраине… кажется «Ноктюрн», — парень запыхался, разговаривая с девушкой, он попутно собирался.       — Что? Как? — Даша начинала паниковать и тоже стала суетиться, рыская по комнате, чтобы найти вещи и одеться. В темноте все немного усложнялось, и она пру раз задела мебель, которая с грохотом двигалась       — Он быстро и коротко сказал и тут же сбросил. У меня даже времени задавать вопросы не было, — потерев ладонью лоб, блондинка пыталась успокоиться.       — Так, главное не паниковать! Давай встретимся на школе? — она раздавала наставления, хотя сама никак не могла успокоиться и от нервов начала грызть ногти на руках.       — Хорошо, только бегом! И возьми с собой Витковскую, — парень тут же бросил трубку. Даша нахмурилась, обдумывая его последние соловая, продолжая натягивать на себя одежду, быстро не получалось хотя она и старалась, все же паника плохо помогала ей.       Она беспокоилась о состоянии подруги, которая и так пострадала от рук своего дяди. Ей не хотелось втягивать ее еще и это дело, поэтому она начала придумывать отговорку, которую скажет парню при встрече.       — Даш, ты чего? — Лера подняла сонный взгляд на подругу, вглядываясь в лицо подруги сквозь темноту.       — Все в порядке… Мне нужно кое куда отойти, — брюнетка подорвалась, встав с кровати. Видимо в её глазах потемнело и она чуть не упала, но Даша вовремя успела придержат её и аккуратно посадить на кровать.       — Что? Ночью?! — она тяжело дышала, глаза были красными и по её лицу стекал пот.       — Мы договорились встретиться с Никитой на школе. Он знает где моя сестра, — Даша говорила размерено, придерживая подругу за плечи. Голос был спокойным, несмотря, а бушующий ураган страха внутри.       — Я с тобой! — как бы блондинка не старалась ее колыбельный голос не подействовал на Валерию.       — Нет? Куда ты собралась? — девушка пыталась вырваться, но Истомина крепко держала её, забыв про свежие ноющие синяки на ее запястьях.       — Ты будешь медленно, — её язык заплетался, речь была почти не понятна. — Нужно взять машину, — перебирая дыхание, говорила зеленоглазая.       — Тебя и так спалили с машиной!       — Плевать! Нужно быстрее, — Лера вызволялась из хватки подруги, сквозь ноющую боль в руках, которая была почти невыносимой, но успокоительное делало свое дело.       Выдернув иглу от капельницы из своей руки, от чего Даша поморщилась, она кинулась в строну прихожей. Брюнетка накинула поверх пижамы куртку, держа руку согнутой в локте, и схватила ключи от машины с полки. Пошатываясь, выскочила в подъезд. Даша поспешила за ней, попутно одевая пуховик.       Спустившись вниз, Витковская остановилась прямо перед машиной.       — Даш, я… я не смогу, — она помотала головой, пошатываясь на ногах, и протянула ключи ошарашенной подруге.       — Витковская, я не умею водить!       — В этом нет ничего сложного, — брюнетка вложила ключи ей в руку, а сама обойдя машину села на пассажирское сиденье спереди. Делать было нечего, поэтому Даше пришлось положиться на удачу и хорошие преподавательские способности подруги.       — Чёрт, — ругнулась девушка, приземлившись на водительское кресло. Она растеряно оглядывала пространство вокруг, как будто первый раз видела автомобиль.       — Я буду тебе говорить, а ты просто должна делать, — бормотала зеленоглазая, откинувшись на спинку кресла.       — Просто, — Даша с сомнением повторила это слово и выдохнула, успокаивая подкатившее волнение.       — Вставь ключ в зажигание и поверни по часовой стрелке до упора.       — А как…       — Поворачивай! — блондинка не успела задать вопрос, как Лера перебила ее. От неожиданности она вздрогнула и тут же выполнила её поручение. Хруст двигателя и машина завелась, отдавая вибрацией по их телам. Автомобиль начал шуметь и наполнять салон горячим воздухом. Витковская потянулась за руль поворачивая подрулевой переключатель так что фары машина стали светить ярче, и дорога стала различимой от сугробов, тут же откидываясь назад и прикрывая веки.       — Так теперь, зажми тормоз, педаль слева, и рычаг на «D».       — Лер, я не…       — Быстро тормоз и «D»! — Даша зажмурила глаза, нажав тормоз, а брюнетка переключила рычаг на нужное положение и опустила ручник вниз. — Теперь плавно отпускай тормоз и давай газу. До школы поедем дворами, — мои руки затряслись, но машина тронулась, и Даша крепче ухватилась за руль, неловко дергая руль в разные стороны. Она нервно посмеялась о том, что, если бы Витковская была в трезвом сознании, Даша обязательно получила бы по рукам. Но брюнетка, не отрывая уставшего прикрытого взгляда от дороги, расслабилась в кресле.       Лунный свет и фонари во дворах пробегали тенями по салону двигающегося автомобиля. Дашин взгляд устремлен на узкие дворовые дороги, но мысли вращались вокруг пропавшей сестры. В полиции ей сказали ждать трое суток, только тогда они примут какие-то меры, но ждать она не могла. Страх и беспокойство обжигали её душу, словно жаркое пламя. Вспоминая тот момент, когда Никита сообщил о Соне, блондинка чувствовала, как боль, пронизывающая её сердце сменяется легкостью надежды. Она была решительна. Теперь её миссия — вернуть сестру обратно, как бы далеко она ни была.       — Твою мать, полиция, — подъезжая к территории школы, выругалась Лера, наблюдая как в ряд стоят несколько патрульных автомобилей.       — Ого… — Даша неумело держала руль в дрожащих руках, чуть пригибаясь вниз словно это помогло бы ей скрыться.       Остановив черное авто, Истомина с опаской вышла из неё, оглядывая строй специальных машин, и подошла со стороны пассажирской двери, чтобы помочь подруге выйти.       — Привет, вы как? — Никита подбежал к девушкам, помогая Даше вытащить Леру из машины.       — Э-э…сойдёт, а это что? — Валерия кивнула в сторону машин и выходящих из них людей в полицейской форме, опираясь на плечо парня и вызволяя свое непослушное тело из автомобиля.       — Они с нами. Что с ней? — бросив секундный взгляд на Валерию, русоволосый посмотрел на Дашу.       — Долго объяснять, — Истомина отмахнулась, придерживая подругу за руку. — Так и что мы будем делать? — ребята пошли в сторону патрульных машин.       — Я рассказал брату что да, как и они помогут нам, — объяснял парень.       — Здравствуйте, меня зовут Максим, — около одного из авто их встретил высокий, широкоплечий парень. — Вам нужно будет слушать меня и действовать всем моим указаниям, — информировал блондин.        — Это Макс — мой брат, он уже собрал своих ребят, — Никита достал из багажника машины бронежилеты и по одному протянул девушкам.       — Ребят, помогите девочкам с жилетами, — крикнул блондин парням в форме, стоящим в стороне.       — А… это зачем? — Даша нахмурила брови и вопросительно взглянула на Никиту и его брата.       — На всякий случай. У нас много дел, было связанных с этим клубом. Один раз перестрелка, но в основном по мелочам, — рассказывал Максим, пока Даше и Лере одевали снаряжение. — И главное! Без самодеятельности! — Максим кинул строгий взгляд на брата, а тот закатил глаза. — Ну что? По машинам!       По большой дороге, где нет ни единого автомобиля, друг за другом едут несколько патрульных машин, а их сопровождает автозак полный людей в специальной экипировке. После команды начальника все расселись по патрульным автомобилям. Машину Лериной матери перегнали на парковку возле школы. Сейчас им не было дела до материальных вещей, ведь на кону стоит жизнь человека. Родного человека.       Валерия наблюдала за мелькающими пейзажами в окне легкового авто. Она не чувствовала волнения, в отличии от Даши, которая от нервов перебирала пальцы и прикусывала нижнюю губу. То ли из-за состояния, то ли из-за резкого пробуждения брюнетка засыпала.       В машине была полная тишина. Никита так же нервничал, но не показывал этого, в нем все же была уверенность в своих силах и всех сопровождающих. Самым спокойным с виду был Максим. Взгляд его был холодным и безразличным, словно он был не от этого мира. Его руки спокойно управляли автомобилем, но в груди бушевало непрошенное беспокойство. Для него явно не впервой ехать на встречу лицом к лицу с преступниками. Он знал, что сегодняшнее дело будет сложным, но ничего не проявлял. Без эмоциональность была его щитом.       Первый автомобиль из потока значительно снизил скорость. План начинается.       — И так, — машина полностью остановилась и Максим повернулся назад, смотря на Витковскую. — Лера, ещё раз напоминаю план. Мы с твоего телефона отправили сообщение мошенникам. Договорились с ними о встрече. Они предупредили, что если сделка не пройдет так как им нужно, то выполнят обещанное, — все поежились от последних слов. — Сейчас мы отдаем тебе сумку с деньгами. Фальшивыми, конечно же, — подметил блондин, чуть потупив взглядом и делая небольшую паузу, а девушка внимательно слушала его. — Там, как они и требовали, десять миллионов рублей. Но… — он немного замялся, подбирая слова. — Но, не хочу тебя пугать… ты же понимаешь, что им не нужна ни Соня, ни ты… им нужны деньги и…       — И они убьют меня и Соню сразу после того, как заберут фальшь? — как обыденность проговорила Лера, смотря на парня, который замешкался, не ожидая подобной реакции.       — Э-э… да, мы прикроем. Тебе не о чем волноваться, — он доброжелательно улыбнулся и вышел из авто. Ребята мельком переглянулись и так же покинули легковушку. Максим достал из багажника сумку средних размеров и протянул её Витковской. Они финальный раз обсудили план. Брат Никиты вновь подробно объяснял, что, как и в какой последовательности нужно делать. Лере показалось это странным, но все же его некоторый опыт в таких делах давал ей уверенности в том, что он просто хороший профессионал, который продумывает каждый шаг.       Девушка двинулась вдоль по тротуару, оставляя специальные машины позади за зданиями, где они и остановились, что бы их ни заметили. Пара человек отправились в разведку, сопровождая девушку и наблюдая за ней на расстоянии.       Лера чувствовала все то же спокойствие, она будто не осознавала куда идет. Казалось, для неё это как каждодневный поход в школу. Вот она уже свернула на дорогу до парковки клуба, которую не было видно из-за стоящих деревьев, они были вместо забора. Брюнетка стала оглядываться, но как только она оказалась на парковке сзади по голове прилетел удар, от чего из рук девушки выпала сумка и тело обессилено упало на холодный лед.       — Пять, десять, двадцать… — сквозь затуманенное сознание Лера слышала счет. Открыв глаза, она почувствовала пульсирующую боль в затылке. Очередные побои. Девушка хотела дотронуться до головы, но поняла, что её руки и ноги связаны, а сама она сидит на холодном снегу. Проморгавшись, глаза пробежались по окружающей обстановке. — … девяносто, сто. Ровно! — со стороны послышался мужской басистый голос.       Витковская повернула голову и увидела несколько человек, считающих те самые деньги. Среди них ей удалось узнать Таню и Игоря. Постепенно тактильные чувства начали возвращаться к ней, и зеленоглазая почувствовала кого-то за своей спиной. Кто-то был точно так же связан, как и она. Кроме тяжелого дыхания, от которого грудь вздымалась, задевая спину Витковской, человек не подавал никаких признаков жизни. Девушка попыталась повернуться и взглянуть на своего напарника по несчастью.       — Ой, проснулась, спящая красавица! — к ней обратилась рыжеволосая. Лера с испугом взглянула на Савину, не в силах выдавить даже слова. — Знаешь, я рада, что ты так боишься за Истомину, — Таня отошла от компании мужчина и присела на корточки рядом с Витковской, оглядывая ее нездоровое лицо со свежими ссадинами. — Вон как быстро денежки притащила, чтоб подружку свою спасти, — саркастично и с ненавистью процедила девушка.       — А она больше не твоя подружка? — наконец заговорила Лера немного осевшим голосом. В ответ рыжая зло ухмыльнулась, переводя взгляд на рядом связанного человека. Брюнетка поняла, что это скорее всего Истомина.       — Она предательница, — вернув взгляд на Витковскую, она начала прожигать её брезгливым взглядом. У Леры не было ни единой догадки насчет того, что сказала рыжая, было лишь недоумение и страх, съедающий всю осознанность девушки.       — Хватит с ней болтать, — рядом с Савиной появился статный мужчина в одной рубашке с засученным рукавом. Валерия пытается поднять глаза на подошедшего, но веки оказались тяжелыми и не поддались ее влиянию. Она повторяла это действие, но его лицо было словно размазано в ее глазах. В поле зрение четко попадали только его руки. Кто-то из толпы передал мужчине пальто, которое он накинул на плечи.       — Да, ты прав, — Таня выпрямилась на ногах, и они отошли подальше к стоящему неподалеку микроавтобусу, возле которого велся подсчет полученных денег.       Лера шарила руками, до куда была в силах доставать, в поисках того, чем можно было бы перерезать веревку, но остановилась, почуяв яркий запах бензина. Она с трудом подняла ноющую голову на маленькую неоновую вывеску — «Ноктюрн», находящаяся возле парадной двери. Девушки находились на площадке перед входом в здание, которое скорее всего и было залито горючим.       В первые за это время Лера четко почувствовала, как в свои цепкие лапы её сковал страх, блокируя доступ к кислороду.       — И так, — к девушкам опять подошел этот же мужчина. — Пора прощаться, — сквозь слова Лера почувствовала, как он ужасающе улыбнулся, запуская руку в карман пальто и вынимая из него зажигалку. Победно открыл ее крышку. От искры мгновенно вспыхнул огонь, угрожающе раздуваясь легким ветром. Дыханье девушки участилось, перед глазами пролетела вся жизнь.       — Нет, нет! — пронзительно закричала Лера. — Таня, как так получилось? Как она предала? Почему? — тараторила она, чуть заикаясь, пока перед её глазами красовалось яркое пламя, которое вот-вот окружит их тела огненным кольцом.       — Да. Почему, Таня? — мужчина повернулся к рыжей. — Расскажи нам. У нас предостаточно времени, — он опять ужасно улыбнулся, смотря на Леру свысока, отходя назад и пряча «оружие». Таня хитро улыбнулась.       — Ну да, всё ровно они умрут, — как будто вынеся приговор, начала девушка. Савина гордо стала расхаживать перед сидящими на полу девушками.       Соня все также была без сознания и даже не подозревала, что проживает возможно последние минуты своей жизни.       — Ты наверняка знаешь, что я перешла в вашу школу в шестом классе. Более того ты скорее всего знаешь про ситуацию со старшеклассником из прошлой школы, — она скривила выражение лица, вспоминая то, что она хотела бы навсегда забыть. — Тогда просто все поголовно обсуждали это, — девушка сжала кулаки, сдерживая эмоции, а Лера с опаской глядела на её ноги, расхаживающие кругом. — Каждая тварь тыкала в меня пальцем и говорила: «О это же она отсосала ему!», «Эта та накуренная малолетка?», — ярость наполняла её.       Девушка тяжелыми шагами ходила из стороны в сторону, как будто вокруг никого не было и она разговаривала сама с собой.       — Забавно, никто и подумать не мог, что все это было против моей воли, — она резко остановилась, жалостливо посмотрела на Витковскую. — Никто… никто, кроме Сони… — на секунду ее голос выдал интонацию, от которой показалось, что на её глазах наворачиваются слёзы, но она быстро вернула себе эту маску ненависти и безразличия. — Она была единственная, кто подошёл ко мне в новой школе. Единственная, кто не верил всему, что говорят, — Таня опустила взгляд, вспоминая те тёплые моменты, Лера до сих пор не понимала, в чем причина всего этого, но спрашивать не рисковала, а просто выжидала продолжения. — А потом… я узнала, что у неё есть подружка, — она подняла язвительный взгляд на зеленоглазую. — Она рассказывала, как весело она проводит с ней время; как она рада, что та наконец вернулась из поездки с отцом в Москву. Соня стала пропадать. Мы общались только в школе, в то время как я каждый день звала её гулять, на что она отвечала, что сейчас она со своей любимой подругой и сестрой. Я снова оставалась одна. Я была отбросом. А мне же дали надежду на друга, на то, что я могу быть счастлива. А эта надежда оказалась призрачной, — она говорила в пустоту, на ходу теряя все эмоции. — Я была связана с мутной компанией и это не нравилось мой подружке, но я ради нее перестала водиться с ними. А потом вновь вернулась, — рассказчица посмотрела через плечо, ухмыльнувшись маленькой толпе мужчин. — Доставляла наркотики заказчикам, оставляла закладки, мне это нравилось, я нашла в этом себя. Как-то раз Истомина узнала о том, что я вернулась, она начала говорить о том, как это плохо, что я могу загубить свою жизнь. Именно в тот момент я поняла, как я ненавижу её. Это она виновата в том, что я вернулась к этому! Она отняла у меня последнее — Никиту, который наконец начал принимать меня такой какая я есть! — она перешла на крик. Сердце Витковской забилось все чаще, ведь рассказ уже подходил к концу, а это значило только одно. — Но за все в этой жизни нужно платить, — Таня развернулась на пятках и пошла в сторону микроавтобуса, который уже был готов удаляться с места встречи. Мужчины стали складывать деньги и какие-то вещи в багажник авто.       Через минуту девушка вернулась, теперь зажигалка была у нее, угрожающе поблескивая на лунном свете.       — Она сделала мне морально больно, но теперь пусть ощутит это физически, — открыв крышку зажигалки язык пламени потянулся наверх. Девушка кинула её себе под ноги, в эту же секунду пламя быстро охватило дорожку вылитого бензина, заключая брюнеток в огненное кольцо. Пламя не останавливалось и молниеносно поползло к зданию за спинами Сони и Леры.       — Фото на память! — прежде чем пламя полностью скрыло их тела, рядом появился брюнет в пальто, делая фото на телефон и поспешно возвращаясь к автомобилю.        «Все? Это все? Так должна закончиться моя жизнь? От рук незнакомого мне человека?» — Лера с тоской подняла глаза в небо. На темно-синем, почти чёрном, небе красовались ярко горящие звёзды. Её глаза отражали небеса, но сердце было затеряно где-то в бездне безнадежности. За последнее время Лера очень часто вспоминала свою жизнь. Ей казалось, что она еще так молода и все успеет, но реальность старательно пытается перекрыть ей кислород.       Тело начало расслабляться, а сознание постепенно улетучиваться. Девушка уже не могла отличить явь от видений, которые импульсами посылал ей мозг. Одно видение сменялось на другое, словно кадры в советском мультфильме.       Раскрыв глаза перед собой, она увидела, как кто-то листает фотоальбом, показывая ей фотографии. Лера не могла пошевелить головой, будто ее сознание находилось в чужом теле. Или это был сон? Девушка поддалась сценарию и стала рассматривать фотографии, которые были сделаны в моменты чьей-то жизни.       Первое фото — маленькая девочка в нежно-зеленом платье стоит на песчаном пляже, волны ласкают её ноги, а улыбка на лице светится счастьем, которое присуще только детям. Следующее фото — школьная фотография. Три девочки, две брюнетки и блондинка, стоят в коридоре школы и позируют на фоне афиши с информацией о готовящемся концерте, на котором будет выступать их общая подруга. Еще одно фото — девочка-подросток в объятиях своей семьи — бабушка, дедушка, мама, папа и младший брат. В её глазах светится нежность и радость, а улыбки родственников отражают любовь и поддержку. Пролистав альбом, на глаза попалось еще пара фотографий, где девушка, окруженная друзьями и близкими, веселиться и смеется.       Старческая рука резко захлопнула массивную книгу и только тогда взгляд Леры повернулся в сторону рядом сидящего человека. Если бы она полностью контролировала себя в этом сне, у нее бы непременно случилась истерика.       — Б-бабушка… — произнесла она не своим голосом, а в глазах застыли слезы. Старушка смотрела на нее с нежностью и любовью, прямо как на фото в альбоме. Лера резко осознала, что на всех фото была она — это была ее жизнь.       Женщина невесомо дотронулась до щеки внучки, вытирая блестящую дорожку от слезы. Атмосфера вокруг была такой тепло и родной, стены были сделаны из легкого шелка и отсвечивали нежным розовым цветом. Витковская словно вновь пришла в гости к бабушке, которая опять приготовила ее любимый пирог с вишней. Запах заставлял вдыхать его до потемнения в глазах, лишь бы не забывать никогда.       — Прости меня, Леруся, — слезы полились ручьем, как только прозвучал родной голос. Знакомый до боли. «Леруся» — она единственная называла ее так. Девушка сжала ладонь бабушки в своей, не отстраняя от лица. — Прости, мы сделали много ошибок в жизни, — ее голос был ровным, успокаивающим, таким же, как и при жизни. — Но есть та, за которую мы поплатились жизнями, — она отстранила руки от лица брюнетки и поднялась с места, прижимая фотоальбом к груди. Лера хотела сорваться с места, подбежать к ней, загрести ее в объятия и больше никогда не выпуская.       — Ба, о чем ты? Какая ошибка? — она кричала ей в спину, пытаясь вырваться из невидимых оков, которые не давали ей встать с места. Но старушка игнорировала вопросы внучки, размеренным шагом проходя к краю шелковой комнаты.       — Живи, Лерсуя, ты еще очень молода. А мы с дедушкой приглянем за тобой, — она наконец повернулась лицом к заплаканной девушке. — Главное прости нас… — Лера старалась подвигать хоть одной ничтожной конечностью этого никчемного тела, но у нее никак не получалось. Запах вишни стал перебивать едкий запах дыма, из-за того, что шелк начал воспламеняться. Розовое свечение становилось холодным. Силуэт женщины начал тускнеть, но нисходящую с лица улыбку все еще было видно.       — Я прощаю вас! — срывающимся голосом прокричала брюнетка, оглядывала хватающие ее с разных сторон языки пламени. Она наконец почувствовала свободу ног и со всех сил побежала в сторону родного человека, но расстояние предательски увеличивалось с каждым ее шагом. Пламя начало задевать ее тело и теперь она чувствовала все.       Теплая картинка начала смазываться, розовый шелк отлетал тлеющими кусками, запах выпечки окончательно рассеялся, заполоняя красочный мир горелой вонью непроглядного черного дыма. Пирог сгорел. Не щадящее пламя окутало Леру в свои объятия.       В этот момент Витковская распахнула глаза, отдергивая руку из огня, который оставил четкую отметину на едва заживших запястьях. За плотной стеной огня слышался вой полицейской сирены и выкрики людей.       Вместе с живой кожей пламя обрубило веревку, связывающую запястья Леры вместе. Брюнетка притянула Соню к себе, уберегая от огня, который успел мельком задеть и ее, и плотно зажала ей нос и рот одеждой. В зеленых глазах застыли слезы и отблески пламени. Она закашлялась, закрывая дыхательные пути плотным чуть обгорелым пуховиком. Последнее, что она видела — лицо подруги, отражающее спокойствие, словно она была в другом мире.       — Чтобы стать счастливым в будущем, надо в настоящем отпустить все обиды из прошлого, — слова бабушки из прошлого эхом донеслись до сознания Леры, а после она обречённо закрыла глаза.