Холодные Чёрные воды

— Что, в этом году даже не попытаешься? — спрашивает Ши Цинсюань с какой-то щемящей нежностью. И улыбается так ласково, будто гладит мягчайшим шёлком. Летний дождь стучит по крыше террасы, бьёт по листьям в саду — тонет в морских волнах под обрывом. Серый день, долгий и спокойный, уютный в свете фонарей и объятиях одеял, становится ещё лучше. — Я собирался... — полусмущённо улыбается Хэ Сюань, а что-то внутри начинает от предвкушения петь. Цинсюань не спросил бы первым, если бы не... — Только не говори, что готовил что-то грандиозное, а я всё испортил, — Повелитель Холода шутит, смотрит лукаво. Ждёт. — Именно так, — кивает Хэ Сюань с убийственной серьёзностью. — Врёшь? — Возможно, — Демон Чёрных Вод ухмыляется и больше ничего не говорит. Ливень мерно стучит по крыше. Цинсюань, снова прислонившись к плечу, прикрывает глаза. Не торопит — больше некуда торопиться. Хэ Сюань долго смотрит на серое море, на туманную дымку над тёмной водой и нежно касается губами виска. Чувствует нервную — такую прекрасно полузабытую — дрожь в кончиках пальцев. — Цинь-Цинь. — Да? — Согласишься стать моим мужем? — Дай-ка подумать... — Цинсюань открывает глаза и улыбается так, что становится сразу ясно: давно всё решил. Но не может удержаться от шалости, молчит ещё несколько мгновений, а потом... — Соглашусь. Хэ Сюань открывает рот, чтобы сказать привычное уже: «Тогда я попробую ещё раз в следующем году». Закрывает, удивлённо глядя на счастливого Ши Цинсюаня. Несколько долгих мгновений молчит, потрясённый осознанием. — Ты... правда согласен? — Я серьёзно. Согласен. Хэ Сюань взволнованно выдыхает, порывисто обнимает своего бога, утыкается носом в шёлковые волосы и не может подобрать слов, чтобы выразить взметнувшуюся в душе бурю чувств. Только в висках в такт притворному пульсу бьётся: «Мой, мой, мой». И не хочется больше отпускать своё сокровище — даже показывать не хочется никому. Провести вечность вдвоём, остаться в Доме у моря — или где только захочется. — Мы сделаем это тихо, — предлагает Хэ Сюань, и Ши Цинсюань в его руках улыбается. — Да. Только мы, Его Высочество и Искатель Цветов. *** С того разговора проходит месяц, и темы свадьбы они почти не касаются: торопиться ведь действительно некуда. Каждый думает о своём, и чем дальше, тем больше возникает сомнений в совместном решении. — А-Сюань, — Цинсюань не выдерживает первым. Не скрывает волнения. — Знаешь, я тут подумал про свадьбу и... Ты не подумай, всё в силе, но... Хэ Сюань, успевший за мгновение испугаться, выдыхает. — Я тоже про неё думал. Всё в силе, но... Давай ты первый. — Я не хочу, чтобы она была тихой. Если ты будешь не против. Я пойму, если нет... — Как же я люблю тебя, дурень, — расплывается в клыкастой улыбке Хэ Сюань. На душе становится солнечно-солнечно. — Я думал о том же. Показать двум мирам, что ты мой. — Хочу, чтобы все знали и видели, кто мы друг другу. — Повелитель Холода хищно скалится, совсем не обиженный прозвищем. — И что ты мой. — Впрочем, сомневаюсь, что у кого-то ещё остались сомнения, — Дёмон Чёрных Вод фыркает. — ....а почему двум мирам? — Смертные обойдутся. А то придумают ещё себе очередную богиню, карай их потом. Мне лениво. Ши Цинсюань кивает и звонко смеётся. А ещё через год пышное празднество сотрясает Призрачный город и Небесную столицу. Длится целый месяц — невозможно шокирует небожителей двумя женихами и полным отсутствием атрибутов невесты. А вот Призрачному городу после свадьбы градоначальника к такому не привыкать.