Говновоз 2

Винсент вернулся в церковь спустя несколько дней возьни с трупом и уборкой в бункере. Он даже не был прикрыт, ему было не до этого. Сейчас раннее утро, потому в зале церкви никого не было... Точнее был кое-кто — Лоуренс. — Эй, Ло, ты чего тут сидишь? — Винсент подошёл к другу, чем напугал того. — А.... Тебя жду... Ты же хотел— — Ёб— опять забыл об этом... Блять, Ло, зная тебя... Ты сидел здесь нахуй все эти дни? — Угу... — Я в ахуе с тебя... Не жравши и не сравши торчать тут несколько дней... Как это на тебя похоже. Ладно, пошли, закончим ещё не начатое.— мужчина взял друга за руку и повел наверх в комнату немца. Все это время Стрейда никто не трогал. Было так непривычно и хорошо. Даже тошнота перестала так часто тревожить его, но он всё же чувствовал слабость. Почти неделю не видеть ни падшего, ни его вонючего подсоса было подарком судьбы, белой полосой в жизни. Его компанией был Дамиен, они хорошо проводили время, пастырь кормил немца, пихал в него нужные лекарства, держал волосы, когда того тошнило. С ним Стрейд вновь начал улыбаться и даже пытался шутить. Настал рай. Хотя тоска по дому и любимому демону все же гложили его. Стрейд дремал на кровати, как вдруг из царства Морфея его вытащил стук в дверь. -"Наверное Дамиен."— подумал с улыбкой немец и направился к двери, предвкушая хорошее времяпровождение с пастырем. Однако стоило ему открыть дверь, как улыбка с лица пропала. Это был не Дамиен. Это был его брат.... И выглядел он... Иначе. Каин отрастил бородку, похожую на ту, что была у Люсьена, но занимавшую больше места и имевшую в комплекте бакенбарды. Но то, как разум Стрейда искажал падщего под его любимого и это изменение образа... Шокировали. Немец в ужасе смотрел на ангела, стараясь не заплакать. явное беспокойство на лице лежащего кушкека не оставило Каина равнодушным. он спохватился за бородку и медленно подошёл к нему, немного расставляя руки в стороны, словно собираясь обнять и утешить любимку, показать, насколько тот ему небезразличен и любим, как тут.. в комнату с треском двери ворвался голый волчара с висящей из заднего отверстия вкусняшкой. падший тут же отпрянул от Страде который с искренним ахуем в глазах наблюдал за происходящим. вид кокса с бородкой позабавил бритую псину и тот невольно начал смеяться, да настолько, что вкусняшкам сзади разболталась и упала. — это что у тебя, ты козлом решил стать? или ты это маркером нарисовал? — с насмешкой спросил Винс, указывая немытым жирным пальцем на волосяной покров под губами, на что пернатый только фыркнул и скрестил руки на груди, поворачиваясь к нему всем телом. — она настоящая. кстати тебе бы тоже стоило отрастить немного, иначе смотрю на тебя издалека и могу с лёгкостью перепутать с замужней женщиной без макияжа. кстати, зачем ты здесь? — после ехидного комментария, спросил падший, глядя на дверь, откуда только что зашёл говноборотень, будто бы это дало ему ответ на вопрос. — забыл? мы же собирались немного развлечься. или я тебе не говори- — однако не успевает он договорить, как его речь тут же прерывает звук падения чего-то или кого-то об пол. все трое обернулись на дверь и увидели там растеньеёба, который, по всей видимости, либо по своей слепоте либо из-за эффекта принятых и уроненных перед собой на пол наркотиков не заметил в дверном проёме упавшую коричневую кашку Винсента, поскользнулся об неё и упал, судя по всему, сильно, ведь он потерял сознание. ждать пока его друг в очередной раз просыпается после речки оборотень не хотел, и в его тугую бошку пришла мысль о том, как его разбудить. наклонившись на кортаны челкастый протянул руку и взял уроненный Лаврентием пакетик из-под волшебного порошочка, после чего поднял его голову и поднёс открытый пакетик к носу. приятный запашок любимого лакомства заставил блондинчика почти инстинктивно пробудиться. пробудившись ото сна он пошевелил красными глазками и увидел что событие, ради которого он не спал не срал и не двигался, наконец наступает. без лишних слов все четверо медведей окружили свою машу на кровати, у которой очко сжалось так глубоко и туго, что спокойно могло бы дойти до пучин ада к своему потерянному любимому. однако не успел он отреагировать, как его уже заставили нюхать порошочек, дабы угомонить и сделать покорным овощем. началось ебалово, каждый впивался кто куда поместится. под действием кайфа хач даже не до конца понимал, что происходит и весь процесс был полностью покорным. однако былые странности в поведении и самочувствии дали о себе знать. пока немца долбили, тот хоть ли лежал покорно, однако в его замутнённых мыслях во всю бродили странные желания..особенно, когда прямо перед ним стоял Каин, так похожий сейчас на его любимого. хач вспоминал, как они с Люсьеном сидели вместе за столом и пили чай, тот чаще всего читал газету или был отвлечён бумагами о своих адских делах, а Стрейд лишь смотрел на него, смотрел и любовался, попивая чашку чая и пожевывая сочный.. — ЧИЗКАК!! ~ ХОЧУ ЧИЗКАК!!! — завопил вдруг немец вперемешку с нетрезвыми стонами, на что все сразу же остановились и встали столбом в тех же позах. каждый был в ахуе от такого сильного заявления, кроме говноборотня, который лишь усмехнулся и прорычал. — будет тебе~ — после чего продолжил ебалоко и другие последовали его примеру. после массовой страдоебли медведи благополучно разошлись, оставив всё ещё хайного немца в одиночестве. хач лишь лежал толи живой толи мёртвый в собственных и не только соках, не в силах встать с кровати и заполнить давно пустующий желудок. псина же, в то время, зашёл на кухню и принялся обдумывать че такое эти ваши чизкаки.. пораскинув мозги по комнате он решил разобрать слово на части. ну, "чиз" - это сыр, с этим понятно, а вот "как"..? недолго думая узбек пришёл к умозаключению, что будучи под наркошей Страде просто не договорил окончание от слова "кака" — так, щас забацаем. - сказал он гордо, хрустнул пальцами, принимаясь искать по всей церкви сыр.... его нигде не было. буквально нигде: ни в холодильнике, ни на полу, ни у какаина в бородке, а в магазин идти было ой как неахота, ибо таскать туда-сюда жировую слойку весом больше чем обвинения на Мори Гяру хотелось не каждому. наконец его мучения заметил Демиен, который всё это время что-то делал у алтаря в главном зале ( где челкастый тоже начал всё проверять), и обеспокоенно подошёл к нему с незатейливым вопросом: — что ищешь? — сказал пастырь, подойдя к нему сзади пока тот под наклоном во всю показывал жирную задницу и что-то вынюхивал. Не получив от него ответа, блондинка положил руку ему на плечо и повторил чуть громче: — что ты ищешь? твой друг что, решил припрятать свои запасы у меня в церкви!? — выразился Снак с недовольством. Винсент наконец услышал его слова и повернул голову: — а? че.. нет, я просто сыр искал. мне надо, я хотел сделать че-нить поесть. — быдлянским тоном прорычал говноборотень, снова рыская по залу. — хм.. сыр говоришь? к меня его нет, но я знаю, у кого может быть. Вдруг пастырь начал петь мягкую мелодию, привлекая внимание челкастого, который в недоумении раскрыл глаз: на пение Демиана созвались мыши, судя по всему понабежали со всей церкви и не только. Блондин что-то им сказал, после чего несколько мышей принесли ему по паре кусочков сыра. — вот - протянул Демиан чиз Винсенту. псина же, в свою очередь, стоял с разинутой ртом и нахмуренными бровями. — ну спасибо.. Белоснежка. — Винс взял сыр и снова направился на кухню, дабы продолжить готовить вкусненькое лакомство для своего пиздатого любимки. один ингредиент уже был, остался второй.. самый любимый для самого шеф-повара. сняв штаны и слегка поднапрягшись он начал выдавливать ингредиент, издавая болезненные стоны сквозь зубы и слёзы. он почти ничего не ел после lovemaking с любимкой, так что сейчас перед ним стояла довольно сложная задача... он должен сделать это, должен!.!!!! он смог. наконец-то густая кишечная палочка болезненно вывалилась на заранее поставленную на пол тарелочку, от чего у оборотня начали катиться слёзы счастья.. однако он должен быть сильным и не показывать другим свои слабости, поэтому слезы были быстро убраны а тарелочка подобрана с пола. следующие десять минут говноглазый что-то лепил и намешивал, тихонько напевая что-то себе под нос: — Making cookies for my love, I'm stir and mix.. южный акцент при пении, как и способность приготовить буквально из говна и палок что-то стоящее, лишь укрепляли его узбекские корни, создавая образ доброго дядьки Мурата, который расстреливал собаку у себя на дворе. Стрейд понемногу начал приходить в себя. Он свалился с кровати и пополз на кухню, чтобы избавиться от сушняка, который мучил его от наркотиков. Парень наебнулся на лестнице и покатился вниз, прямо в пункт назначения, на грохот обернулся оборотень. — Хах, сам пришёл? Ахуенно, и не пришлось за тобой пиздяхать. Винсент поставил тарелку с калово-сырным содержимым на пол и подозвал к себе Стрейда по-собачьи. Немец послушно приполз, смотря в тарелку и пытаясь понять, что в ней. Запах дал о себе знать, смуглянку чуть не вырвало, он попятился назад, но блохастая жирная псина схватила его за отросшие волосы и начала макать его лицом в тарелку — Жри, для тебя ебашил.— собачья лыба сошла на нет, узбек был в ярости и хуярил Стрейда головой в тарелку, чтобы тот начал есть, но он сопротивлялся. Только когда в носу почувствовался хруст, немец начал жрать содержимое тарелки, словно уличная псина, было так омерзительно, что по щекам текли слёзы, но всхлипывать он не мог. — Хороший фембойчик.~ Вылизав тарелку, хач почувствовал как к его горлу подступает рвота. Парень уже собрался выплеснуть всё обратно в миску, ибо его голова была прижата ногой в посудину, но вовремя подоспели два брата-акробата, поспешившие разъединить жертву и узбека. Дамиен быстро отвёл позеленевшего Стрейда в уборную, где последний "выпустил всё, что его тревожит". — Это что нахуй было!? — прорычал Каин, взяв Винсента за волосы на сиськах. — Тебя это ебать не должно, демон недоношенный! — кричал в ответ оборотень, не довольный тем, что его идиллию оборвали, за что получил по еблу. — Ты совсем ёбнутый!? — А хули ты его блять защищаешь!? Ты же его ненавидел и блять искал повод поиздеваться над ним! — Я— — ГОЛОВКА ОТ ХУЯ, знаю, ты его любишь. РАЗ НЕ ВИДИШЬ ПО ГЛАЗАМ — ЧИТАЙ ПО ГУБАМ. Я ЕГО НИКОМУ НЕ ОТДАМ.— говноглаз вмазал с кулака по бородатой роже. Это действие ударило по душе(если таковая и была) Каина. Его любовь зла на него и даже ударила... Больно ударила... Из-за какого-то грязного говночиста!? Тут Каин осознал, какую хероту он творил, как он слепо влюбился в эту шалаву и совсем позабыл о том, кого он искренне любил. "Что ж... Люсьенова шлюха... Тебе пиздец. Я превращу твою жизнь в ад... Но позже, пока что ты мне доверяешь, а я продолжу притворяться твоим любимым демоном... Ты поплатишься." Тем временем в туалете Стрейд закончил извергать рвоту и просто плакал в объятиях Дамиена. — За что мне это всё? — сквозь боль, слёзы и всхлипы жаловался немец,— Будто, блять, за мной кто-то наблюдает и специально натравливает на меня это... — Ты чувствуешь связь и слежку, дитя моё?— обеспокоенно спросил пастырь, поглаживая немца по худощавой спине, накрытой его плащем. — Да... Будто кто-то назло сделал меня ебучим говночистом, хн, назло связал меня с этим волосатым уёбком, назло позволил меня украсть, назло сделал хуй пойми какого пола, каждый раз меня выворачивает наизнанку, издевается... Убил того, кого я люблю... — Это всё дело рук того демона, что охотился на тебя, дитя мое — Но- — Ты не видишь в нем зла, потому что помечен, тебя влечёт к нему и увы, метка настолько сильная, что даже я не могу её убрать у тебя. — взял немца за теперь уже чистое лицо и лёгким движением руки восстановил его сломанный нос.— мой брат и его возлюбленный сумасшедшие, признаю, поэтому, если с тобой что-то случится, беги ко мне, я всегда тебя защищал, дитя моё. — .... Danke...