Семь татуировок Гермионы Грейнджер

Они возвращаются в их общую квартиру довольно поздно. Но какого же удивление Драко, когда проснувшись на следующее утро, он обнаруживает Грейнджер на кухне. Полностью одетую, съевшую завтрак и послушно взирающую на него. Мужчина на всякий случай кидает взгляд на настенные часы, хотя много лет уверенно просыпается в полшестого без будильника. Стрелки только подтверждают это. - Проснулся? - почти ласково спрашивает ведьма, и Малфой мгновенно понимает, что ей что-то нужно. - И? - Я приготовила тебе завтрак, - Гермиона поспешно пододвигает к краю стола тарелку с глазуньей и подогревает магией воду в чайнике. - Грейнджер, - морщится он, одной только мимикой прося перейти к сути. - Я подумала, что сегодня мы могли бы поработать на свежем воздухе, - воодушевленно начинает она. Драко хмыкает, неторопливо садится на стул напротив нее и левитирует горячий чайник к своей веселой кружке, в которой уже заботливо лежит маггловский пакетик чая. - И кто только снабжает тебя такой свежей информацией, неужто сам Поттер? Секунда и угодливая маскировка спадает с лица невыразимки. - Малфой, прошу! - она буквально складывает пальцы в молящемся жесте, - Они обыскивают эту пустошь уже больше суток. Это четвертое похищение. Он просто не мог не оставить там новую фигурку. Драко закатывает глаза и принимается за свой завтрак. Гермиона достает хлеб из тостера и аккуратно кладет на край его тарелки, нетерпеливо поджимая губы. - Даже если мы закроем глаза на твой больничный, который ты получила, нарушая наш контракт о твоей безопасности, - Малфой делает паузу, ожидая в глазах напротив проблески чувства вины - тщетно. Тогда он устало вздыхает и продолжает, - это место преступления. Еще и свежее. Тебе там делать нечего. Гермиона медленно выдыхает, точно сидит на зельеварении перед Снейпом и готовится отвоевывать незаслуженно сниженные баллы. Сжимает пальцы на коленках и произносит: - Окей. Я осознаю, что в прошлый раз полезла в дом Уильямсона очень неосторожно. Без твоего разрешения. Без твоего сопровождения. Когда вся улица кишела репортерами. Я попала в газету и уже ночью за мной пришли злые волшебники. Каюсь. Малфой цокает языком. - Это ужасный самоанализ, Грейнджер, я не впечатлен. - Но теперь… - упрямо продолжает девушка, - у меня есть круглосуточный телохранитель, который скрывает меня так, что я и сама не знаю, где нахожусь. Плюс, прошло уже больше суток поисков и основные процессы на месте похищения прекратились. Кроме того, аврорат теперь наносит мощный барьер вокруг своих действий, который держит папарацци и злых волшебников на расстоянии. - Закончила? - лениво поднимает бровь Драко. - Нет, - возражает девушка и выпрямляет спину, - в заключение, отсутствие прогресса в нахождении четвертой нэцке сказывается на моей работе. А значит, и на твоей. Драко прячет очередную ухмылку за чашкой чая. Принимая этот заказ, он никогда бы не подумал, что власть над свободой перемещения Гермионы Грейнджер будет приносить ему столько удовольствия. - Ты когда-нибудь задумывалась над тем, кто мне платит? - Что? - удивляется ведьма резкой перемене темы. - Ум… Не знаю, финансовый отдел аврората? Или, может быть, подразделение Отдела тайн. Это важно? - Очень важно, - кивает парень, готовясь к следующему уроку “Правила работы Большого взрослого мира” для юной волшебницы. - Правда в том, что у Министерства нет денег, чтобы оберегать жизнь каждого невыразимца. Пускай это и драгоценная жизнь Гермионы Грейнджер. Гермиона задумчиво хмурит брови, будто впервые задумываясь о финансах в магическом мире. - Но моя работа может помочь найти похитителя… преступника. Возможно, даже пропавших служащих. Разве это не стоит финансирования? - Ты такая сладкая в своей наивности, Грейнджер, я не могу, - Малфой подпирает щеку и с неподдельной нежностью взирает на своего принципала. - В аврорате сотни нераскрытых дел. И это только одно из них. Полезно ли привлечь к нему невыразимку? Да. Поможет ли делу, если ты раскроешь секрет нэцке, которые транспортируют бесследно что угодно и куда угодно? Возможно. Есть ли у аврората деньги на мои услуги? Все еще - нет. - Да сколько же ты стоишь? - искренне удивляется Гермиона. - Это неверный вопрос, Грейнджер, - он смеется и наслаждается каждой секундой ее полного внимания. - Правильнее было бы спросить: “Кто готов платить за твою работу столько?”. - И кто же? - Гермиона неосознанно подается вперед, не моргая, будто разгадывает очередную загадку. - Сколько стоит один портключ, Гермиона? - загипнотизированный ее вниманием, он и сам не замечает, как называет ее по имени. Как впрочем и она. - Не знаю, около пятидесяти галлеонов? - Минимум. В пределах континента. Для путешествия в Америку или Австралию тебе придется выложить втрое-вчетверо больше. Прибавь к этому качество перемещения, отсутствие побочных эффектов и количество волшебников, которых можно перенести за раз. - И что получится? - Получится бизнес, Грейнджер, - он делает еще один глоток чая, неосознанно морщится из-за дешевого вкуса и продолжает, - А теперь скажи, как много компаний по производству портключей ты знаешь? - Вообще-то… - задумчиво начинает Гермиона, - вообще-то ни одной. - Это ничего. Если на ум не приходит ни одно название производителя, это многое говорит о структуре рыночной конкуренции. А именно - о ее отсутствии. Это называется “монополия”. В глазах Гермионы мелькает понимание. - Эти нэцке могут представлять угрозу для их доходов? - Умная девочка, - кивает Драко. - А если эта умная девочка еще и расшифрует формулу заклятия для этих японских фигурок… Которые сегодня-завтра появятся на черном рынке… Потому что это идеальное средство перемещения - бесследное и несанкционированное. Но с помощью хорошенькой разрушительницы проклятий можно будет разработать и заклятия для его отслеживания. А значит, перекрыть эту ветку бизнеса. А значит, монополия портключей будет и дальше цвести и обдирать волшебников. - Я работаю на капиталистов? - Гермиона не сдерживает грусти в голосе. - Только не плачь, - Малфой хочет коснуться ее лица, стирая воображаемые слезы, но вовремя одергивает себя. - Это я работаю на капиталистов. Ты все еще на стороне честных и справедливых. Но, повторюсь, моя задача не имеет ничего общего с раскрытием этого дела. Ни спасением людей, ни арестом преступников я не занимаюсь. Поэтому я не пущу тебя на место преступления, пока оно вновь не станет милой и безобидной полянкой. - Но… кто тогда вломился в мою квартиру? Чего они хотели? - Это еще один правильный вопрос. И, вероятно, это вторая заинтересованная в твоей работе сторона. Не удивлюсь, если твой фольклорный похититель сотрудничает с темными нишами транспортного рынка. А им ну очень невыгодно, чтобы разработки одной маленькой министерской служащей перекрыли им кислород. Проходит меньше десяти секунд в тишине, прежде чем Гермиона делает следующий ход. - Выходит, - задумчиво произносит она, хитро улыбаясь, - мне нужно договариваться не с тобой, а с твоим алчным работодателем? Драко запоздало понимает, что допустил ошибку, рассказав на “уроке” слишком много. *** - Все еще не понимаю, как тебе это удалось, - бурчит Драко пробираясь через высокую мокрую траву. - Я просто говорила с ними на их языке, - Гермиона, едва достающая ему до ключиц, будто бы совсем не испытывает проблем с передвижением, паря на чистом энтузиазме. - Все эти слова “несанкционированная продажа” и “монополия” очень мне помогли, спасибо. Она запрокидывает голову и счастливо улыбается. Малфой же очень сожалеет о своей недавной педагогической щедрости. Он и подумать не мог, насколько оперативно Грейнджер умеет искать контакты и находить общий язык. Невыразимка в течение часа связалась с представителями портключей, оплачивающими ее безопасность, и выторговала себе вылазку на место похищения. Она старательно кивала и заверяла, что с таким телохранителем отправилась бы хоть в саму преисподнюю, что она невероятно близка к разгадке и что считает незаконное перемещение волшебников чуть ли не аморальным. Очаровав всех и вся, ведьма нацепила на себя жуткий дождевик и заставила Драко трансгрессировать с ней к хиллтонской пустоши. Они пробирались через суровую дождливую завесу уже около двадцати минут, так как вся территория была обнесена свежим антиаппарационным барьером. Малфой не любил работать на открытой местности с технической точки зрения, но еще больше ненавидел в этой ситуации ускользающий из его рук контроль. Сложно сохранять природную невозмутимость, когда без конца приходится сканировать территорию на признаки потенциальных угроз. Да еще и объект защиты так и норовит бросится в объятия этих угроз во имя дела. Вдруг Гермиона останавливается и поднимает палочку, хотя до ближайших авроров и эпицентра событий остается еще добрых пару километров. - Просто для справки, Грейнджер, - скрестив руки на груди и недовольно озираясь, говорит Драко, - в любой непонятный момент я могу закинуть тебя на плечо и унести, как мешок с картошкой. - Тсс! Драко пораженно замолкает. Никто и никогда не шикал на него. Уж тем более на работе. Гермиона же в этот момент не слишком заморачивается с манерами. Она замирает, точно гончая, учуявшая дичь. Взмахнув палочкой, девушка почти беззвучно шепчет заклинание, и с кончика вырывается пучок зеленоватых светящихся нитей. Они вспыхивают лишь на мгновенье, чтобы тут же разбежаться в разные стороны и исчезнуть. Гермиона закрывает глаза и глубоко вдыхает. Драко еще не видел ее за работой. Да, он множество раз наблюдал за тем, как она утопает в старых фолиантах и книгах, как рисует непонятные логические диаграммы золотистой магией, как уходит глубоко в чертоги собственного разума. Но никогда не видел, как она колдует на правах невыразимки. Воздух вокруг будто искрится и сгущается не только вокруг волшебницы, но и на многие метры радиально от нее. Кончики волос девушки поддрагивают, Драко даже кажется, коснись он ее сейчас - его ударит током. Он делает шаг ближе к своей подопечной, почти боясь, что та может подняться в воздух и превратиться в молнию. Гермиона тем временем все еще стоит неподвижно, не открывая глаз, и только ее губы шепчут что-то, точно ощупывая местность вокруг. Драко сотни раз видел поисковые заклинания, он и сам владел парочкой, но ничего похожего на магию Грейнджер он никогда не встречал. - Нам туда, - Гермиона резко распахивает глаза и почти срывается с места, поворачивая в сторону от их прежнего маршрута, где предположительно исчезла четвертая жертва. - Мы отдаляемся от локации, где похитили Гексли, - замечает Малфой. - Да, но нэцке в другой стороне, - уверенно заявляет волшебница, не сбавляя шага. - Ты думаешь никто из аврората не применял поисковые заклинания? Думаешь, у них нет своих ищеек? - скептически спрашивает парень, автоматически сканируя новую местность на возможные угрозы. - Они ищут вещь, а я ищу магический паттерн - И почему никто из авроров до этого не додумался? - Потому что никто не смотрит на магию целиком, - Гермиона достает из кармана ту самую нэцке третьей жертвы, мальчика-самурая. От него тянется еле заметная зеленая поисковая нить, за которой они и следуют. - Когда ты успела его стащить? - обвинительно шипит аврор и хватает ее за руку. - Когда мы вместе были в лаборатории. Я верну его, как только мы закончим, - примирительно произносит девушку, накрывая его ладонь своей. - Мне плевать, что это улика аврората. Меня волнует то, что ты неделю таскаешь опасный артефакт в кармане. И еще, - он останавливается, удерживая ее рукой, - здесь заканчивается антиаппарационный барьер. - Но нам нужно идти дальше. - Это очень похоже на попытку поймать тебя, - качает головой Малфой, - Уходим. - Да почему? - не унимается Гермиона, высвобождаясь из его захвата. - Грейнджер, не притворяйся дурой, - раздраженно бросает он, одновременно произнося заклинание слежения. - Три нэцке до этого лежали на открытой ладони. Четвертую можешь найти только ты со своей чудесной умной магией. Что это, если не ловушка, специально расставленная для тебя? Драко видит, что она собирается предпринять, но не может поверить, что у нее хватит наглости. И поэтому упускает драгоценные мгновения. Грейнджер взмахивает палочкой и в него летит парализующее проклятье. Простенькое, почти безобидное по меркам авроров, но Драко приходится сделать шаг назад, чтобы поставить щит. Ведьма использует это мгновение, чтобы выпрыгнуть за пределы барьера и трансгрессировать. - Идиотка! - рявкает он, запускает в воздух сигнальные чары и срывается за ней, в сгущающийся ряд деревьев. Залп красных искр обязательно заметит оперативная группа неподалеку. Ну а пока он догонит девчонку и постарается не свернуть ей шею. Он активирует чары слежения, которые обновляет на ней ежедневно, и обнаруживает, что Грейнджер трансгрессировала до смешного недалеко. По-видимому, лишь для легкой форы, за время которой она успеет найти фигурку и, не дай Мерлин, взять ее в руки. Малфой трансгрессирует метров на двести и с облегчением замечает ее зеленый дождевик. Он переходит не бег, и дистанция между ними стремительно сокращается. Драко бросает ей в спину невербальное “Остолбеней”, но Грейнджер петляет так, будто всю жизнь ей приходилось убегать от волшебников. Очевидно, год скитаний по лесам оставил неизгладимый отпечаток на ее реакциях. Малфой боится навредить ей проклятием серьезнее базовых парализующих чар, поэтому, стиснув зубы, ускоряется. На расстоянии вытянутой руки Гермиона останавливается сама, почти задыхаясь. Аврор обхватывает ее поперек живота и поднимает от земли, точно ребенка. - Малфой, пусти, - девушка яростно вырывается на внезапно открывшимся втором дыхании, - я почти нашла ее! - Я предупреждал тебя, - шипит Малфой, пытаясь совладать одновременно с собственным дыханием и женщиной в руках, - … как мешок с картошкой. Он уже собирается наложить на нее чары оцепенения и закинуть на плечо, как его прерывает красный луч проклятья. Драко уклоняется скорее инстинктивно, отправляя ответное проклятие в сторону нападающего. Слышится глухой вскрик и звук падающего тела. Допустим, один есть. Но сколько еще вокруг? Малфой опускает девушку на землю, располагая за своей спиной, на некоторое время погружая их в защитный купол. Он кружит вокруг своей подопечной несколько секунд, пока его магия не сообщает ему о трех носителях палочек. Полезное заклинание, но работает в небольшом радиусе. А значит, им очень нужно уходить, ведь за этими волшебниками может последовать целая группа следующих. - Грейнджер, - он оборачивается к ней лишь на секунду, - готовься, мы трансгрессируем… Он не успевает договорить свои слова, как девушка резким рывком кидается в сторону. Только теперь он замечает яркий зеленый свет, излучаемый маленькой фикуркой в ее руке. Он, точно нить, тянется к чему-то в высокой траве. - Не смей! - но Гермиона уже падает на колени перед четвертой фигуркой и сжимает ее в руке. Малфой в последнюю секунду хватается за ее капюшон, прежде чем они вдвоем бесследно исчезают. *** Первое, что ощущает Малфой после перемещения, - это боль. Режущая головокружительная боль в правом плече. Рукав неприятно липнет к коже. С пальцев, сжимающих палочку, ритмично падают капли. - Грейнджер, - произносит он в темноту. - Я здесь, - доносится совсем рядом. Он оборачивается и замечает в метре от себя едва светящиеся руны и незнакомые ему фигуры. Легкое сияние освещает часть бледного лица, склонившегося над полом. Несколько мгновений спустя его глаза привыкают к темноте, и он узнает в девушке свою подопечную. - Дай мне еще секунду, - просит она, - пожалуйста. Драко пытается зажечь люмос, но палочка будто едва его слушается. Он перекладывает ее в левую руку, и на кончике древка неохотно зажигается свет. Мужчина вплотную подходит к девушке, коленями касаясь ее спины, а руку надежно фиксируя на ее плече. Он больше не станет вступать с ней переговоры. Чтобы безопасно трансгрессировать, надо четко представлять точку отправления и точку прибытия. О, еще желательно не сопротивляться трансгрессии, иначе можно добраться до цели только частично. Драко освещает кромешную темноту, но лучи его палочки будто бы уходят в бесконечность, не находя препятствий на своем пути. Здесь не было ни стен, ни потолка. - Драко, у тебя кровь, - шепчет Грейнджер, ощутив что-то мокрое на своей шее, - тебя расщепило. Малфой не обращает на нее внимания, яростно анализируя ситуацию. Трансргрессировать не выйдет - он понятия не имеет, где находится. А тем временем он теряет кровь и совсем скоро может потерять сознание. Магия в этом месте едва откликается. Остается только один вариант. - Грейнджер, замри! - парень резко опускается на колени рядом с ней ровно в тот момент, когда над его головой проносится зеленый луч заклинания. Малфой обхватывает послушно замершую девушку двумя руками, а на уровне его пальцев раздается тихий щелчок. Фамильный перстень Малфоев выпускает крохотный зубец и вонзается в палец аврора. В то же мгновение они снова исчезают в пространстве. *** - Мастер Малфой! - в ужасе восклицает Тинки, быстро оценивая повреждения молодого хозяина. Драко нетвердо стоит на ногах, но продолжает прижимать к себе девушку, точно та все еще может сбежать. Тинки исчезает в аппарации, а Гермиона, мягко вывернувшись, ныряет под его здоровое плечо, становясь живой опорой. - Хочешь, я тебя левитирую? - предлагает она, накладывая базовые кровоостанавливающие чары на его рану. - Нет, - у него даже нет сил язвить. Тинки появляется с целым ящиком склянок и бинтов. Один из пузырьков она откупоривает прямо на ходу и левитирует бесцветную жидкость на пострадавшую руку. По запаху Гермиона безошибочно распознает в нем бадьян. - Сюда, мисс Грейнджер, - в воздухе материализуется еще один домовик, которого девушка еще не встречала, и раскрывает перед ними ближайшую в коридоре дверь. За ней оказывается спальня. По отсутствию личных вещей и идеальному порядку Гермиона понимает, что это гостевая комната. Она помогает Малфою сесть на кровать и освободить руку от остатков рубашки. Впрочем, на последнем действии мужчина резко перехватывает ее руку. - Перестань, - серьезно обрывает она, высвобождаясь из его захвата и возвращаясь к обработке раны, - ты выскажешь мне все, что думаешь, после того, как мы перевяжем твою рану. Я знаю, что ужасно виновата. Гермиона на пару с Тинки ловко перевязывают плечо Драко, уродливый порез на котором затягивается на глазах. Мужчина выпивает два пузырька кровевосполняющего зелья и угрюмо откидывается на спинку кровати, не сводя глаз с ведьмы. Тинки и Мартин, второй домовой эльф, удостоверившись, что жизни хозяина ничего не угрожает, поспешно удаляются, почти с сочувствием озираясь на гостью. Гермиона в нерешительности провожает их за закрывающейся дверью, будто рассматривая вариант побега. - Тебе нужно отдохнуть, - наконец заключает она, не выдерживая его тяжелого молчания. - Я не устал, - коротко обрывает Малфой. Кожа от устрашающе бледного переходит в аристократически бледный оттенок, что означает, что кровевосполняющее зелье вступило в работу. Вместе с этим голова его проясняется, головокружение отступает, а в тело возвращается злость. Гермиона оглядывается по сторонам, не зная куда себя деть. Кроме огромной кровати с серым балдахином, в комнате почти нет мебели, на которую она могла бы присесть. Поколебавшись некоторое время, она взбирается на край кровати с противоположной стороны от аврора и робко спрашивает: - Это была родовая магия? Малфой раздраженно выдыхает и кидает взгляд на фамильный перстень на своем указательном пальце. Он надавливает на маленький шип, окрашенный его кровью, и тот с тихим щелчком прячется в печатке. - Да. И ты не поверишь, Грейнджер, она одноразовая. - Это портключ? - с интересом спрашивает девушка, быстро забыв о робости. - И ты всегда носишь его с собой? - Носил, - поправляет он. - И за пятнадцать лет он мне ни разу не понадобился. Можешь себе представить? А ведь кем я только не работал - и Пожирателем Смерти, и аврором быстрого реагирования. Но всего три недели с тобой, и я оказался в месте, откуда невозможно было выбраться по-другому. Тон его не смягчался. Гермиона надеялась, что разговор поможет ему выпустить злость, но казалось, будто слова только ожесточают его. - Может, я попробую его восстановить? - аккуратно спрашивает девушка. - Ему больше трехсот лет, в нем копилась магия нескольких поколений Малфоев. Такие вещи не восстанавливаются. - Мне очень жаль, - тихо произносит Гермиона, дергая заусенец на большом пальце. - Меня злит не это, - чеканит Драко. Девушка согласно кивает, избегая его взгляда. - Конечно. Я понимаю. Я бы на твоем месте тоже злилась. - Я просто не могу поверить, что ты так легко повелась на это. Как тебя вообще взяли в невыразимки? Ты так увлечена разгадыванием сложной магии, что не видишь в лоб летящую Аваду? - За увлеченность и взяли, - нервно хихикает девушка и тут же жалеет об этом. - Ты правда сейчас будешь шутить? - холодно спрашивает Малфой, и Гермиона понимает, что это самый страшный вид ярости, который ей доводилось видеть. А она сталкивалась с Беллатрисой Лестрейндж, орудующей ножом на ее предплечье. В общем, лучше бы Драко кричал. - Мне кажется, правда только разозлит тебя, - осторожно замечает она. - Вряд ли ты сможешь сделать хуже. Волшебница комкает в пальцах край покрывала под его ледяным взглядом. - В общем, я знала, что это ловушка. Конечно, это ведь было очевидно, - пожимает плечами Гермиона, смотря в окно. - Правда в том, что я планировала в нее попасть. - Конечно, - саркастично выдыхает Малфой. - Вариант смерти от проклятия ты тоже рассматривала? - Думаю, такой вариант всегда возможен, учитывая специфику моей работы, - уклончиво отвечает она, все еще не поворачивая к нему головы. - Грейнджер! - он на мгновение повышает тон, чтобы привлечь ее внимание. Она вздрагивает и наконец смотрит на него, - Ты совсем не понимаешь, о чем говоришь? Ты глубоко травмирована дружбой с мальчиком-который-выжил и не знаешь, что такое смерть. Твоя работа и вполовину не так опасна, какой ты делаешь ее сама. Гермиона смотрит на него растерянно и наконец видит картину целиком. А именно бледного аврора с перебинтованной рукой и десятком других шрамов на его груди, которые она отметила украдкой при перевязке. Она видит человека, который бросился за ней в неизвестную аппарацию, закрыл ее от нескольких смертельных проклятий и живую вытащил ценой своей крови и магии. И ей неизвестно, как часто он балансировал на грани жизни и смерти до этого. - Ты прав, - сдается она и неосознанно придвигается ближе к нему, собираясь говорить доверительно, - возможно, в этом риске не было смысла… - Возможно? - он приподнимает бровь. - Я не могла понять, как работают эти нэцке. Как они бесследно транспортируют человека на такие расстояния. Да и на какие расстояния? Поэтому мне было важно изучить эту магию изнутри, оказаться в этой транспортации самой. У меня было не так много времени, но кое-что я поняла. Эти фигурки транспортируют тебя не в конкретное место на карте. То пространство, где мы оказались - его просто не существует. Это искусственно созданный вакуум. Может, за счет чар расширения пространства или магического артефакта типа Выручай-комнаты, пока не знаю. Но именно из-за того, что его “не существует”, его невозможно отследить. Думаю, это промежуточный пункт, типа терминала в аэропорту, где тебе нужно пересесть на следующий самолет, чтобы долететь до пункта назначения. Вероятно, жертвы после первой телепортации в этом черном вакууме переносились следующим портключом на конечную точку, где их и ожидал наш похититель. Но и там маршрут нельзя было отследить, ведь этого “терминала” не существует на карте. Идеальное бесследное преступление. Гермиона сама не замечает, как из извинений пускается в собственные раздумья и начинает чуть ли не с азартом рассуждать вслух. Она быстро берет себя в руки. - Я знаю, ты зол, и знаю, что ты не разрешил бы мне пойти на такой риск, если бы я предупредила тебя заранее. Поэтому я напала на тебя и сбежала. Я не думала, что тебе удастся догнать меня. И не думала, что тебя ранят вместо меня. - Ты планировала обездвижить аврора “Остолбеней”? - скептически спрашивает Малфой, за ее рассуждениями забыв про собственный гнев. - Почти сработало, - улыбается Гермиона и по его реакции тут же вспоминает, что ей следовало бы принять виноватый вид. Их прерывает светящийся Патронус. Он свирепым оленем врывается в комнату и кричит на Гермиону голосом Поттера за необдуманную безалаберность, преступную вольность и глупость. В конце он выражает все свое разочарование и клянется трансгрессировать к ней, где бы она ни находилась, в ближайший час. Вот такая злость нравилась Грейнджер гораздо больше. - Как он узнал? Ты ведь еще не говорил с ним? - уточняет Гермиона у своего телохранителя. - Красные сигнальные огни в небе примерно в то время, когда ты должна была прибыть на место. Следы магической борьбы в трехстах метрах от антиаппарационного барьера. Четвертая фигурка в траве, которая осталась после нашей телепортации. Плюс-минус тело нападавшего, если его приятели не успели унести его с собой. Немного поттеровской сообразительности, - перечисляет Драко, устало прикрывая глаза. - Ты не отправил патронус, - констатирует Гермиона. - Нет, - коротко подтверждает он. - Потому что ты…? - начинает девушка. - Потому что у меня не так много счастливых воспоминаний, - морщится Малфой тем самым подтверждая ее догадки, что он не умеет вызывать патронус. - О, - вдруг произносит девушка и ее озаряет идея, - Я могу научить тебя. Драко фыркает. - Тебе не нужно супер-воспоминание с выигрышем в лотерее. Достаточно одного простенького, даже не объективно счастливого. Гарри, например, вызвал своего первого патронуса, вспоминая день, когда он покидал свою приемную семью. - А Поттер знает, как щедро ты сыплешь сокровенными подробностями его жизни? - язвит Малфой, чуть приоткрывая глаза. - Он будет не против, если узнает, что это помогло Драко Малфою разблокировать его собственные. - Тогда буду представлять день смерти Тома Реддла, - спокойно заключает аврор, - достаточно счастливое воспоминание? - Думаю, парочку дементров разогнать получится, - соглашается Гермиона. - Ну а ты? - Что я? - не понимает девушка. - Какой патронус у тебя? - Малфой садится ровнее и тут же морщится от стреляющей боли в руке. Гермиона наблюдает за этой гримасой с вдруг загоревшейся решимостью. - Знаешь что? Я тебе покажу. Девушка вынимает из специального крепления на предплечье палочку и трансфигурирует свои штаны в длинную юбку. - Что покажешь? - Драко, до этого отстраненный и безучастный, вдруг опасливо косится на свою подопечную. - Своего патронуса, - Гермиона подползает на кровати еще ближе к нему и захватывает подол юбки, задирая его на верх. - Грейнджер! - он перехватывает ее пальцы на уровне коленей ее внезапно голых ног, - что ты делаешь? - В юбке будет удобнее, - заверяет она, пытаясь второй раз за день высвободится из его захвата. - Разве “Экспекто Патронум” требует голых коленей? - Слушай, Малфой, - она вдруг обхватывает его левую кисть своими ладошками и, мягко смотря в глаза, продолжает, - сегодня ты спас мне жизнь. К тому же пострадал сам. Еще я воспользовалась твоим доверием и нарушила наш контракт. Я должна с тобой расплатиться. - Чем? - Драко чувствует жар на собственных щеках и неосознанно вжимается в подушки, пытаясь сохранить дистанцию с неожиданно честной ведьмой напротив. Он бы посмеялся над этой картиной раньше, но не сейчас, когда абсолютно не владел ситуацией. - Твоей валютой, - Грейнджер выпускает его руку и стремительно задирает юбку на левом бедре, - я покажу тебе свою татуировку. Девушка встает на колени, балансируя на мягкой кровати, чтобы Драко не пришлось склоняться над рисунком. Она удерживает ткань юбки на грани дозволенного - у перехода левого бедра в тазовые кости. Впрочем, личные границы дозволенного Драко Малфоя были нарушены еще на моменте их общего нахождения на одной двуспальной кровати в закрытой комнате. Мерлин, у него были женщины, и ему не требовалось просить их руки, чтобы заняться с ними сексом. Но никто из них не вызывал в нем таких чувств. А ведь она даже не пыталась его соблазнить. - Смотрю, ты не придерживаешься принципов активного согласия, - он пытается спрятаться за маской ехидства и сарказма, инстинктивно складывая руки на груди, пока не натыкается на бинты справа. Гермиона закатывает глаза. - Малфой, я знаю, ты не успокоишься, пока не увидишь все семь татуировок. Мне хотелось бы контролировать этот процесс. Это пятая. Я тебе должна, и мы как раз говорим о патронусах. Драко переводит глаза на изображение выдры на смуглой коже. Глаза цепляются за родинку на внешней стороне бедра, расположенную слишком далеко от рисунка, чтобы задерживаться на ней. Животное запечатлено голубоватыми чернилами в движении, будто плывет в воде, вращаясь вокруг своей оси. Выдра изображена натуралистично и, конечно, не улыбается, но Малфой ощущает искреннюю радость существа. Замысловатые завитки магии делают образ нечетким и почти невесомым - патронус будто бы вот-вот спрыгнет с кожи и станет реальным. - Это выдра, - произносит Гермиона в неловком молчании, начиная осознавать, как выглядит со стороны - на кровати со взрослым перебинтованным, но все еще полуголым мужчиной. Который не являлся ей ни братом, ни Гарри Поттером. - Я понял, - тихо произносит Драко и смотрит ей прямо в глаза. И Гермиона разжимает пальцы, позволяя тяжелой ткани юбки соскользнуть по бедру вниз.