Семь татуировок Гермионы Грейнджер

Гермиона Грейнджер очень любила сказки. Драко отметил это сразу, еще при первом посещении сначала ее квартирки, а потом и рабочего места в самом таинственном отделе Министерства. Изучая основные места обитания своей подопечной, он то и дело натыкался на этнические сборники сказаний и мифов. Кельтские, индийские, скандинавские, славянские и африканские книжки соседствовали с серьезными трактатами по конфигурации, арифмантике и разрушению проклятий. Сказки Барда Бидля и вовсе любовно лежали на прикроватной тумбочке. Драко понимал, что в общем-то именно с помощью старых сказок Гермиона Грейнджер вышла на ряд мощных магических артефактов, которые сыграли не последнюю роль в победе над Волан-де-Мортом. К его удивлению, девушка сама поделилась с ним подробностями своей спасательной операции в один из тихих вечером. Вероятно, она прониклась к нему особенным доверием после знакомства с семейным врачом Малфоев. После травмы в Министерстве тот прописал ей отдых и покой. И Гермионе ничего не оставалось, как обдумывать свои профессиональные загадки дома или в их тайной хижине на окраинах Уэльса. А думала она исключительно громко. - Первая нэцке - битва обезьяны и краба. Обезьяна обманывает и убивает краба, чтобы получить сочные плоды с его дерева. Тогда дети краба объединяются с другими животными, чтобы отомстить. В этой истории открытая мораль справедливости, которая должна восторжествовать если не через пострадавшего, то через потомков. И мораль для зла, которое должно быть наказано. Независимо от времени. Гермиона задумчиво проводит пальцем по колдографии японской фигурки и оглядывается на Драко. Тот на секунду отвлекается от своей книги и согласно кивает. - Первым исчез Роберт Бонэм. Пятьдесят семь лет, женат, двое сыновей. Построил успешную карьеру в отделе международных отношений. Правонарушений нет, коллеги отзываются положительно. Гермиона касается пальцем фотографии первого пропавшего. - Через неделю пропадает Уильямсон. Закат карьеры, Отдел магического правопорядка, тихий клерк, типичный семьянин, - ведьма устало вздыхает. - Дома на каминной полке Сита-кири Судзумэ, а именно воробей с отрезанным язычком. В сказке добрый старичок заботится о воробье и получает вознаграждение благодаря своей скромности. Злая жена из зависти и жадности калечит птицу и получает корзину ядовитых змей. Итого, скромность и сострадание приносят добро, жадность и зависть - погибель. - Ага, - глухо доносится с кресла. - Последним пропадает Джеймс Баркли - сорок пять лет, Отдел магических происшествий и катастроф. Живет один, друзей и увлечений нет. Достижений и правонарушений тоже. Фигурка мальчика-самурая на кухонном столе. Гермиона решительно закрепляет на доске колдографию с последней фигуркой мальчика-с-сун. Драко лениво кивает. - Думаю, через Иссумбоси, японского мальчика-с-пальчика, похититель демонстрирует собственную силу и решительность. В сказке крошечный мальчик, ростом всего в один сун отправляется в путь, сражается с демонами и становится самураем. Итого, даже маленький человек может добиться великого, если он смел и настойчив. Этой нэцке он будто противопоставляет себя системе. И.. бросает вызов, что ли? Она отходит на несколько шагов назад, держа в поле зрения сразу три фигурки. Бормочет что-то неразборчивое себе под нос и с решительным видом забирается на стол, усаживаясь по-турецки. Она с новым рвением закапывается в старые книги и маггловские тетради с собственными заметками. Драко наблюдает за ее муками еще какое-то время и все же откладывает собственное чтиво в сторону. - Грейнджер, у меня есть два замечания, - произносит он, устраиваясь в старом кресле поудобнее. Он закидывает лодыжку на колено и откидывается на спинку, не сводя с неё глаз. Гермиона медленно переводит глаза со старых страниц на него. - И какие же? - Первое - ты слишком увлечена этническими аксессуарами похитителя. Я понимаю, из-за своего выдающегося интеллекта ты пропустила фазу любви к сказкам в детстве и наверстываешь упущенное. Но в жизни все более прозаично. Гермиона хмурит брови и откладывает книгу в сторону. Малфой буквально видит, как она останавливает себя от мгновенного возражения и подавляет первые эмоции протеста. Всего неделю назад она скрывала это гораздо лучше. - Сказки, мифы и легенды - это искаженный вид летописи, но еще и попытка объяснения событий, которые происходили в прошлом и были непонятны очевидцам. Духи, боги и даже волшебники. Это не беспочвенные истории. Зачастую в них описана магия. Древняя, мощная магия. И это часть моей работы, - Гермиона максимально равнодушно пожимает плечами. Ее щеки при этом чуть краснеют, но девушка старается держать голос ровным и даже почти безразличным. Драко поверил бы в ее отчужденность, если бы не держал ее в своем поле зрения неотрывно последний месяц. - Не пойми меня неправильно, - начинает он миролюбиво, но внутри него все оживает перед предстоящим увлекательным спором. - История с Дарами смерти, наследием Дамблдора в виде старой книжки и судьбоносной победой Гарри Поттера… Меня это впечатлило. Головокружительное начало карьеры разрушительницы проклятий. Но повторюсь, в остальных случаях мотивы у волшебников намного более простые. И за завесой японского фольклора ты их просто упускаешь. Гермиона прячет раздражение за остывшей чашкой кофе. - И что же я упускаю? Малфой встает и недовольно вынимает чашку из ее рук, красноречиво глядя на часы. - Ты плохо спишь и говоришь во сне, Грейнджер, - он выливает остатки в старую раковину и наливает в чашку молока, подогревая его заклинанием. Он возвращает её девушке и садится обратно в кресло. - Какой статус крови у пропавших? - задает он наводящий вопрос. - Всю родословную сложно отследить, но они не магглорожденные, - качает головой Гермиона. - Ответ неверный. С их статусом все ясно. Они полукровки, - поправляет ее Драко и сразу поясняет. - Чистокровных волшебников в Британии не так много, только отпрыски священных двадцати восьми. И то, как понимаешь, с годами их не становится больше. Все маглорожденные в реестре. Выходит, все остальные - полукровки. - И это важно? - скептически спрашивает ведьма. - Зависит от статуса крови нападающего, - пожимает плечами Драко. - Но, Грейнджер, около восьмидесяти процентов расследуемых в аврорате преступлений связаны со статусом крови. И маглорожденные не всегда жертвы. - Но в эти восемьдесят процентов едва ли входят те, что оставляют после себя только этнические аксессуары и ноль магии, - Гермиона даже подчеркивает цифру ноль жестом на пальцах. - Тебя так легко завести, - усмехается мужчина и буквально любуется произведенным эффектом - учащенным дыханием и горящими глазами. - Я не претендую на истину в последней инстанции. Я только расширяю рамки твоих рассуждений. Давай зайдем с тобой чуть дальше. Драко упирается локтями в колени и кладёт подбородок на сцепленные кисти. Гермиона с опаской оглядывается на свою великолепно записанную теорию. - Чем были заняты эти трое во время войны? - Работали в Министерстве. - В каком из временных отделов? - Это было больше десяти лет назад. Зачем ему расправляться с ними только сейчас? - не понимает Гермиона, не привыкшая мыслить в мотивах и следствиях. - Ну, например, его любимая бабуля, читавшая ему японские сказки в детстве, недавно умерла. Или он ждал окончания судебных процессов, которые закончились только в 2004-ом, а непрямые приспешники так и не были наказаны. Или все это время он разрабатывал невероятные черные дыры, над которыми ты ломаешь голову, - Малфой снова пожимает плечами. Гермиона отставляет чашку в сторону и спрыгивает со стола. Она проделывает задумчивый круг по их маленькому убежищу, еще раз останавливаясь у стены с заметками. На этот раз она обращает внимание на записки, выполненные вальяжным почерком Драко. - Все трое работали в Отделе регистрации маглорожденных под руководством Амбридж, - медленно заключает девушка. Затем оборачивается к нему, - Давно это здесь висит? - Пару дней, - лениво потягивается Драко. - Этой информации не было в архивах. - Я поболтал с друзьями отца на выходных. Гермиона тяжело вздыхает. Сколько всего было утаено за эти годы. - Хочешь сказать, похититель или кто-то из его полукровных родных пострадал через эти реформы? И сейчас он наказывает тех, кто был такого же статуса крови, но по другую сторону баррикад? - Как вариант, - зевает Драко. - Справедливости ради, не думаю, что он выбирает фигурки совершенно бездумно. Магия бесследного исчезновения невероятно редка и изящна. Думаю, он долго работал над всем этим представлением и сейчас смакует мысль, что ты сидишь и разгадываешь историю его трагедии над старыми японскими сказками, которые для него сентиментально важны. Гермиона зачарованно смотрит на него еще долгие мгновения, почти не моргая. Драко даже чудится в ее взгляде капля восхищения, отчего он неловко откашливается. - Я не понимаю, почему ты не работаешь над этим делом, - говорит она наконец. - Потому что я должен охранять тебя, - просто отвечает он, поднимаясь с кресла и подходя ближе. - Но с тобой его поймали бы быстрее, - Гермиона неловко осматривается по сторонам, ища незаметные пути к отступлению. - Мне кажется, здесь ты просто теряешь время. - О каком времени ты говоришь, Грейнджер? - он поднимается и подходит к ней совсем близко, но только чтобы взять мантию, висящую за ее спиной. - Я выполняю свою работу. Мне платят за нее намного лучше, чем за работу оперативника. - Но эти трое и кто-то еще в будущем, они могут быть мертвы, - совсем тихо произносит Гермиона, осознавая, насколько наивно это звучит. - Грейнджер, - Драко расправляет ее мантию в приглашающем жесте. Гермиона послушно поворачивается к нему спиной, просовывая руки в рукава. Он одним движением набрасывает ткань ей на плечи, и она буквально чувствует спиной тепло его тела. - Мне глубоко плевать на большинство людей. Но даже если бы я был с твоего “Гриффинкло” и страдал синдромом спасателя, я бы все равно концентрировался на своей работе. И не отвлекался бы на сказочные мотивы убийцы, являясь невыразимкой для разрушения заклинаний, а не следователем. - И это твое второе замечание? - уязвленно спрашивает Гермиона, беря его за руку. - Именно, - почти мягко улыбается он. И, прежде чем повернуть ручку двери и доставить их домой, добавляет, - Твоя задача - разгадать, как работают портключи похитителя. Моя задача - не допустить того, чтобы ты с этим похитителем встретилась. *** Весь следующий день она переваривает полученную информацию и не прикасается к преданиям и мифам. Ведьма гипнотизирует снимки артефактов пару часов, пребывая глубоко в собственной голове, как вдруг обращается к Малфою с просьбой отправиться в лабораторию к “живым” фигуркам. Под неотступным взором Драко она расставляет три артефакта перед собой и накрывает их магическим куполом. Сквозь него под непрекращающееся ворчание своего телохранителя она разворачивает диагностическую сеть. Волшебные нити окутывают каждую нэцке, точно кокон бабочки-шелкопряда. Гермиона создает несколько арифмантических диаграмм вокруг себя и напоминает тем самым паучиху в центре паутины. Спустя пару часов мозгового штурма, в течение которых Драко пресекает четыре попытки Гермионы войти с фигурками в тесный контакт, магическая паутина исчезает. - Зайдем в библиотеку? - отстраненно роняет девушка, и Малфой послушно следует за ней в Министерский архив. В читальном зале Гермиона кладет руку на магический постамент и на ее запрос прилетает несколько увесистых томов. Драко безмолвно забирает их у нее из рук и относит за стол, где она пропадает в них до самого вечера - Малфой, - внезапно обращается она к нему. - М? - Драко листает одну из отложенных ею книг, впрочем совсем не поспевая за ходом ее мысли. - На прошлой неделе ты предлагал осмотреть потолок в своем поместье. Мы можем сделать это в библиотеке? Драко протирает усталые глаза и прокручивает ее вопрос в голове еще раз. От разбушевавшейся фантазии у него кружится голова, и он смыкает губы в самый последний момент, останавливая автоматический вопрос «сделать что?». - Тебя правда интересуют потолки Малфой-мэнора? - На самом деле, меня интересуют пара древних книг, которые твой прапрадед приватизировал несколько веков назад. «Трансвекторная анимация материи: Управление перемещением неодушевлённых форм» профессора Кассиана Мерривезера - здесь говорится, что эта книга в единственном экземпляре хранится в твоем поместье. - Возможно. - И «О движении без дыхания: Продвинутая магия самодвижущихся вещей». Тоже у тебя? - Гермиона отрывает палец от свитка с реестром редких книг и их владельцев. Драко неуверенно кивает. После чего его мысли вдруг оживают: - Так значит, тебе нужно моё согласие? - Конечно, - Гермиона удивленно смотрит на него, - это ведь твоя собственность. Как действующего Лорда Малфоя. - Точно, это я, - соглашается он, все еще слегка пьяный от открывающейся перспективы Грейнджер и потолков. - Выходит, это услуга, за которую следует попросить что-то взамен? - Чего ты хочешь, Малфой? - прямо спрашивает она, скрестив руки на груди. - Увидеть татуировку на твоей правой ступне, - тут же отвечает он. - Что? - она действительно выглядит удивленной, будто возбуждение, в котором он находится последние дни, было для нее невидимым. - О боже, нет. Ты опять? Гермиона за прошедшую неделю уютных вечеров, наполненных дискуссиями и чаем, почти забыла о его новой одержимости. Она выглядит поистине растерянной и даже разочарованной. - Тебе ведь очень нужны эти книжки. И ты сама сказала, что я могу отказать. - Боже, - она раздраженно выдыхает и старается взять себя в руки. - Я спросила твоего согласия из вежливости. Мы ведь работаем над одним делом, эта информация нужна и тебе тоже. - Моя работа - это твоя жизнеспособность, Грейнджер, - в который раз спокойно напоминает он и склоняется к ней чуть ближе, голос его звучит ниже и тише. - Так что? Насколько тебе нужны эти книги? - Только стопа? - Гермиона резко переключается на режим торговли, выуживая из головы идеи, как можно провести любопытного мужчину напротив. - Без скрывающей магии. И ты дашь мне достаточно времени, чтобы все рассмотреть, - безапелляционно говорит он. - И я сам решу, когда время выйдет. - Ты просишь слишком много, - ворчит Гермиона, собирая вещи. - Я мог бы попросить больше, Грейнджер, - мягко возражает он и буквально ощущает её волнение в воздухе. *** Для Гермионы Грейнджер знания были бесценны. И поэтому этим же вечером он берет ее за руку и выводит через магическую дверь в одну из гостиных Малфой-Мэнора. - Ты подключил нашу квартиру к своему поместью? - удивленно спрашивает девушка, озираясь по сторонам. - “Нашу” квартиру? - Гермиона слишком увлечена витражами, чтобы покраснеть. - Мне следовало изначально поселить тебя здесь и не идти на уступки. Думаю, сейчас для тебя нет места безопасней. Дом кажется холодным и пустым, девушке хочется крикнуть “ау” и услышать эхо, которое подтвердило бы это. Здесь все на своих местах - предметы интерьера, огонь в камине и даже фрукты в вазе, но Гермиону не покидает чувство, что здесь давно никто не живет. - Но ведь местоположение Малфой-Мэнора не скрыто, почему здесь безопасно? - уточняет она. - Родовой магии не нужно скрывать тебя. Она просто не позволит пересечь свой порог кому-то с плохими намерениями, - поправляет Драко, мягко кладя руку ей между лопатками и направляя к библиотеке. - Но ведь это работает, только если ты носишь фамилию Малфой? - логически заключает девушка и встречается глазами с хозяином дома. - Верно, самым безопасным было бы взять тебя в жены и закрыть в библиотеке Мэнора на пару лет, - с этими словами он открывает деревянную резную дверь и заводит девушку в комнату с невероятным количеством книжных полок. Гермиона буквально чувствует, как у нее перехватывает дыхание. Она делает шаг вперед и изумлении задирает голову к тем самым потолкам. - … и что-то мне подсказывает, ты была бы ужасно счастлива, - почти шепчет Драко, наблюдая за реакцией Грейнджер. Она нерешительно подходит к нижним ярусам и с любовью проводит пальцами по корешкам. Проходит вдоль полок, не зная на чем остановиться. Несколько раз оглядывается на хозяина библиотеки, будто спрашивая разрешения дышать здесь. - Здесь даже сортировка по авторам и годам! - восклицает Гермиона, вслух зачитывая крохотные деревянные таблички с золотыми буквами. - И есть лестницы! Драко не понимает, пока Гермиона не встает на нижнюю ступеньку одной из них, ведущей к верхним полкам, и, оттолкнувшись от пола, не проезжает на ней несколько метров вдоль стеллажей. - Я всегда мечтала о домашней библиотеке с лестницей, - искренне делится девушка, и сердце Драко пропускает удар от картины неприкрытого счастья в ее сверкающих глазах. Он не успевает ничего ей ответить, как она вытаскивает с полки первый корешок, и Малфой теряет ее на следующие несколько часов. Он устраивается на мягкой кушетке в углу и наконец позволяет себе задремать. Впервые за последние три недели его подопечной действительно ничего не угрожает. Когда он просыпается, его глазам предстает удивительная картина Гермионы Грейнджер, распивающей чай в компании одного из его домовиков. Они сидят на полу, окруженные древними книгами его семьи и не менее древними подушками. Девушка жует сэндвич и запивает его чаем из фамильного сервиза его прабабки. - Тинки, - произносит юный лорд, похрустывая шеей после неудобного сна. - Мастер Малфой! - обрадованно восклицает эльфийка, и ее большие уши подпрыгивают вместе с ней. - Тинки так рада видеть хозяина дома! Тинки принесла перекусить, хотя хозяин приказал не беспокоить господ. Но молодая гостья показалась Тинки очень увлеченной и… голодной. Прошу меня простить, мастер Драко! И эльфийка, низко поклонившись, исчезает в воздухе. - Тебе стоит почаще бывать дома, - нравоучительно заключает Грейнджер, отправляя в рот оставшийся кусочек хлеба. - О, так теперь, я плохой, потому что недостаточно времени провожу со своими пленными эльфами? - спрашивает он с издевкой, готовясь к большой ссоре с защитницей домовиков. Он сползает с кушетки вниз в ее импровизированное гнездо из подушек и книг и наливает себе чай. Наконец-то прекрасный листовой чай, а не маггловская пародия в пакетике. - Кажется, связь домового эльфа и хозяина - это то, что я никогда не смогу понять, - пожимает плечами девушка, откидываясь на вытянутые руки. Распущенные волосы густой волной перебегают ей за спину. - Но Тинки действительно рада служить тебе. Мне даже показалось, что твои эльфы скучают по тебе. - Ну, за их благополучие ты должна быть спокойна - им предоставлено целое поместье и приличное жалованье, и живут они получше, чем мы с тобой сейчас. Драко откусывает сэндвич и только тогда понимает ,что ничего не ел с самого утра. Гермиона дает ему дожевать, прежде чем спросить: - Почему ты не живешь в своем доме? Он смотрит на нее внимательным взглядом, пытаясь понять, не издевается ли она над ним. Неужели она забыла, как лежала в одной из этих комнат на холодном полу, а его сумасшедшая тетка вырезала не ее руке оскорбительные слова ножом. Неужели только ему снится эта сцена в кошмарах? - Потому что работа обязывает тесниться в маленьких маггловских квартирах и следить за невыразимками, - отмахивается он. - Ты нашла книги, которые искала? - Да, - тихо отвечает она, опасливо не сводя с него глаз. - Тогда снимай ботинки. Гермиона буквально рычит от негодования. - Я до последнего надеялась, что ты несерьезно, - бурчит она, за ботинками стягивая и носки и аккуратно складывая их в кулек. Затем она садится напротив него и обнимает колени руками, будто отгораживаясь от мужчины. Стопы лежат на деревянном паркете точно приклеенные. - Как же, - хмыкает он, одним глотком допивая чай. Малфой садится на одно колено подле нее, аккуратно обхватывая пальцами ее правую стопу. Он отрывает ее от пола и слегка тянет на себя. Его горячая ладонь обжигает ее кожу, и Гермиона произносит: - Не думала, что поставлю тебя на колени так легко. - Ты пытаешься шутить, Грейнджер, - от его низкого голоса температура в комнате меняется. - Продолжай, если ты готова к последствиям. Гермиона не уверена , что готова. Поэтому, задержав дыхание, наблюдает как он сгибает ее колено и сам придвигается чуть ближе, чтобы развернуть свод ее ледяной стопы кверху и прочитать роковую для нее надпись. Его глаза находят буквы: - „Если вы не хотите меня… - Только не вслух! - кричит она и закрывает красное лицо руками, откидываясь спиной на подушки на полу. Она с силой закрывает глаза, не зная как пережить эту ситуацию, но послушно позволяет своей стопе оставаться в его руках. Ведь таков был уговор. -…трахнуть, тогда какое вам дело, как я выгляжу?!“* - упрямо продолжает он, едва сдерживая смех. Гермиона продолжает издавать нечленораздельные звуки сквозь пальцы. Он укладывает ее стопу на свое бедро и лениво склоняет голову на бок, наблюдая за разворачивающейся перед ним драмой. Грейнджер, точно маленький ребенок, прижимает руки к лицу, волосы ее беспорядочно разбросаны по полу, точно солнечные лучи обрамляя ее голову. Он даже не успевает обдумать смысл предложения на ее коже - ее реакция захватывает его гораздо больше. - Все? - глухо доносится до него. - Нет, - улыбается Малфой, проводя большим пальцем по буквам и вчитываясь в смысл еще раз. Девушка издает страдальческий стон. - И кому адресовано это послание? - спрашивает он. - Уж точно не тебе! - Почему? Тут сказано «если вы не хотите меня трахнуть»… - Малфой, перестань повторять это! - ... то отстаньте от моей внешности, - миролюбиво заканчивает он. - Ну же, Грейнджер. Расскажи мне, при каких обстоятельствах привлекательная ведьма может написать это на своем теле? Он пододвигается еще ближе и заводит руку ей под спину, желая поднять ее. Девушка изгибается дугой, не желая покидать свое импровизированное убежище из кудрей и пальцев, и Малфою приходится опереться на вторую руку с левой стороны от Грейнджер, буквально нависая над ней. Все это мало походит на дружеские посиделки в библиотеке. - Ладно! - резко садится она и почти сталкивается с Малфоем лбами. Гермиона решает покончить с этим быстро, точно сдернуть пластырь. - Но ты никогда больше не заговоришь об этом. Малфой, мучительно переживая мимолетную близость в контексте всего этого обсуждения, упирается подбородком в согнутое колено и согласно кивает. - Я была молода и зла, - начинает Гермиона, отзеркаливая его позу, - война только закончилась. Я ежедневно попадала на страницы желтой прессы, и только ленивый не обсуждал там мои волосы, зубы... О боже, да даже колени! - Серьезно? - скептически спрашивает Драко, в то время активно занятый проблемой судов и избежания Азкабана. - Я имею в виду… Он красноречиво оглядывает ее густые каштановые волосы, в которые хочется зарыться руками. Следом - аккуратные белые зубы, чуть выглядывающие из-под искусанных от переживаний губ. Напоследок - провожает глазами очертания худоватой, но очень женственной и миниатюрной фигуры. И решает не заканчивать свою мысль. - Не знаю, - растерянно роняет Гермиона и в смущении хватается за пустую чашку. - Мне было девятнадцать, у меня толком не было отношений. Но никому не давала покоя моя давняя дружба с Виктором… - Дружба? - Конечно! Но еще больше вопросов вызывало то, что я не закрутила роман ни с Гарри, ни с Роном. «Очевидно», - девушка изображает кавычки пальцами, - потому что я выгляжу как-то не так. Малфой пытается остановить в голове то и дело возникающие возражения. Он даже отводит взгляд, лишь бы не разглядывать девушку напротив так явно. - И тогда тебе пришла в голову эта гениальная фраза? - он старается спрятать смущение за сарказмом. - Это не мои слова, - качает головой Гермиона и вдруг хихикает, вспоминая. - Вообще-то мы выпивали с Джинни и слушали рэп. - Рэп? - переспрашивает аврор. - Ох, это… жанр маггловской музыки. Агрессивное стихосложение под ритмичную мелодию, что-то вроде того. Исполнители - обычно выходцы бедных районов, пережившие большие тяготы в жизни, о которых и поют. И их «стихи» могут быть довольно грубыми. Ну знаешь, деньги, тачки, телки, пушки и все прочее. - Телки? - переспрашивает Драко и Гермиона окончательно расслабляется, прыснув. - Наверное, это не входит в образование юных лордов. А тачки и пушки, значит, тебе знакомы? - Частично, - с сомнением произносит Малфой, и в его голове проносятся образы красных маггловских мундиров, грязи и садовой утвари. - Неважно, - отмахивается ведьма и продолжает, - в тот день как раз вышла громкая статья Маргарет Гавигски в Ведьмополитене. Мы с Джинни напивались и ругали всех на свете. По радио играла песня с этими словами, - Гермиона коротко указывает на свою татуировку, - и Джинни сказала, что я могла бы отвечать так всем. Мы выпили еще немного, и... на утро я проснулась с пластырем на ноге. - Что ж, ты напилась и сделала глупость. Но ты ведь так и не избавилась от нее, - хитро замечает Драко. - Нет, но… - Грейнджер неожиданно смущается. - Я имею в виду, это ведь правда, какое кому дело, как я выгляжу, если у них нет со мной… любовной связи. Да и кто бы увидел эту строчку на пятке. На последних словах она с укором смотрит на него. - Например, мужчина, с которым у тебя может быть секс, - пожимает плечами волшебник. - Ох, Малфой, - Гермиона натягивает носки обратно на ноги и с видом мудрой женщины произносит, - если этот мужчина будет действительно хотеть заняться со мной любовью, ему будет совершенно все равно, что написано у меня на пятках. Малфой провожает взглядом скрывающиеся за кожей ботинок буквы и тихо соглашается. - В этом ты права.