Семья Моне. Клад

На следующий день я скоростью улитки преодолевала ступеньку за ступенькой по пути на первый этаж, где должна была подставить лоб своему самому старшему брату. Остаток ночи я проспала в спокойствии, и теперь чувствовала себя гораздо лучше. Лекарства помогли. Правда, голова всё ещё гудела, но это была лишь тень того ужаса, через который я прошла. Евгения, проведавшая меня с самого утра, дала мне ещё какую-то таблетку и сказала, что Винс посоветовал мне остаться сегодня дома, и я приняла это с большой неохотой. Мне хотелось пойти в школу. Я пропустила слишком много занятий, и у меня даже не было телефона, чтобы поболтать с Моной. Я винила себя в том, что уделяю слишком мало внимания нашей и без того хрупкой дружбе. Не хотелось бы создавать лишние неясности в отношениях. Кроме того, если я оставалась дома, это означало неизбежность встречи с Уиллом, Тони, или Винсом, или вообще со всеми одновременно, и это не добавляло позитива. С самого порога Евгения сказала, что Винс хочет меня видеть, и как только я почувствую себя достаточно хорошо для встречи, сразу должна дать ей об этом знать, чтобы она могла его уведомить. От всей этой информации я почувствовала, как в горле начал формироваться ком, но блекло улыбнулась и и кивнула. Поэтому, в соответствии с указаниями, я направилась в нашу домашнюю библиотеку. По пути я услышала доносящийся с кухни шум соковыжималки и была уверена, что Уилл после утренней пробежки делает один из своих знаменитых коктейлей. В гостиной звучала музыка из видеоигры — это определённо был знак, что Тони оккупировал диван. Я незаметно нырнула, не имея ни малейшего желания встречаться с кем-то из них. Я вошла в комнату, которую любила больше всего в этом доме, но в то же время ненавидела за все нервные разговоры с Винсентом. Вроде того, что ждал меня прямо сейчас. Его я особенно опасалась. В конце-концов, я ещё ни разу не делала ничего, что могло бы выглядеть более неуважительным в его глазах. Я подрагивала, представляя себе последствия моего срыва, но в глубине души знала, что если б можно было отмотать время, я бы не изменила ни единого слова, сорвавшихся тогда с языка. — Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил отлично знакомый мне холодный и формальный голос, от звука которого я традиционно замерла. Я сидела, вжавшись в угол дивана с подтянутыми к подбородку коленками и ждала Винсента добрые пятнадцать минут, так что уже успела уплыть мыслями в другой мир и не заметила, когда он всё-таки пришёл. — Лучше, спасибо. На Винсе были рубашка и тёмные брюки, волосы он, как обычно, зачесал назад, часы на запястье, а на пальце кольцо. Он сверлил меня взглядом. В этот раз я избегала его не только из-за страха, но и от стыда. Не могу поверить, что я накричала на кого-то вроде него. Мой брат сел в кресло, то, которое я сегодня, по какой-то причине, решила не занимать. Он молчал, что было жестоко с его стороны, учитывая, что я и так уже была на нервах. В итоге я не выдержала, глубоко вздохнула и начала сама. — Прости, Винс. Я не должна была так кричать. Я старалась смотреть ему в глаза, чтобы мои слова звучали более искренне. Я помнила слова мамы, которая всегда повторяла, что никогда нельзя повышать голос на других людей. Особенно, на опекунов. Особенно, на опекунов, которые были Винсом. Ладно, последние два предложения я сама придумала, но суть ясна. Моя мама почти никогда на меня не кричала. Если так подумать, Винс тоже. — Не должна была, — согласился мой брат, что только усилило моё беспокойство. — Но я не жалею о том, что сказала. Винс приподнял подбородок и прищурил глаза, не отрываясь от меня. Он не отвечал, поэтому я решила продолжить. — Знаю, наверное, стоило сказать вам раньше о своих чувствах, но всё так сложно… сначала мне не хватало смелости, а потом всё начало наваливаться и в итоге… в конце я поняла, что… больше не могу. Он смотрел на меня ещё какое-то время, прежде чем наконец что-то сказал. Он был серьёзен и полностью сосредоточен на мне. Говорил спокойным, взвешенным голосом. Как врач, терпеливо объясняющий пациенту результаты анализов. — Хейли, я знаю, что утрата матери это больно. Я свою тоже рано потерял. Мне жаль, что тебе приходится через это проходить. Разумеется, даже будучи твоим опекуном, я не смогу заменить её. Я согласился заняться тобой, потому что мы родня, семья, и я бы никогда не позволил, чтобы ты оказалась в приёмной семье. Вне зависимости от твоего желания. Однако повторюсь: я не заменю тебе маму. Я не она. Я не такой эмоциональный, не буду вечно гладить тебя по головке, обнимать в качестве приветствия и целовать в лоб на прощенье. Это не значит, что я не беспокоюсь о тебе, не значит, что ты мне безразлична. Меня тоже воспитывали в доме, полном любви, просто её проявляли иным от того, к которому привыкла ты, образом. Отец всегда учил меня и остальных твоих братьев, что семья превыше всего, что мы вместе и должны заботиться друг о друге. Он не обнимал нас, не хвалил за пятёрки по контрольной. Но он любил нас. В доме были понятные правила, за исполнением которых всегда следили. Были и наказания, гораздо более ощутимые, чем домашний арест на выходные или неделя без телефона, — Винс многозначительно поднял бровь, а я прикусила губу. Я слушала как загипнотизированная, — я не был готов заниматься подростком. Ты даже не представляешь, как я благодарен твоей матери за то, что она так хорошо она тебя воспитала. В то же время я знаю, что наш отец сделал бы это совершенно иначе. Мне вообще сложно представить, как бы он повёл себя по отношению к дочери. Скорее всего, запер бы в доме и пытался защитить от любой возможной опасности. На свидания ты бы начала ходить после тридцати, — уголок его губ слегка приподнялся в усмешке, — а если бы он узнал о твоих проблемах с едой… — он прервался, многозначительно покачав головой. Я молчала, переваривая его слова, но оказалось, что он ещё не закончил, так что я снова обратилась в слух. — То же касается твоих братьев. Особенно, Дилана и близнецов. Они самые младшие. Младше, чем я. С нашей матерью они смогли провести гораздо меньше времени, чем ты со своей. Они привыкли жить среди мужчин, а единственные женщины, с которыми они имеют дело, заканчивают вечера в их постелях, — по его лицу пробежала тень неодобрения, — и они неожиданно узнали, что у них есть младшая сестра. Сейчас они только учатся обращаться с тобой. Понимаю, это может быть утомительно, потому что ты сама не можешь им ничего противопоставить. Знаю, что они могут утомлять. Но я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. В итоге ты сама научишься справляться с ними. Одно точно: нас всех воспитывали одинаково и у нас всех одни и те же ценности, поэтому я знаю, что они тоже тебя любят и хотят для тебя лучшего. Просто показывают это по-своему. Я воодушевилась, потому что Винс ещё никогда не говорил со мной так искренне, как сегодня. Что самое важное, я впервые посмотрела на всю эту ситуацию с точки зрения своих братьев. Я почувствовала, что он открыл мне глаза. Я совершила кучу ошибок в наших отношениях и воспринимала братьев гораздо хуже, чем стоило, но теперь в первый раз посмотрела на них не только как на вредных засранцев. Ну и эгоистично с моей стороны было забывать, что они тоже когда-то потеряли маму. Я не знала деталей, как и всегда, но утрата матери это утрата матери. Болит одинаково. Если она умерла, когда Винс был, скажем, подростком, то Дилан и близнецы, получается, едва её помнят. Ещё мне хотелось задать пару вопросов об отце, настолько меня заинтриговали воспоминания Винса, но я чувствовала, что сейчас неподходящий момент. Я может, просто трусила. — Спасибо, что рассказал мне это, — прошептала я. — Пожалуйста. Если ты когда-нибудь почувствуешь, что что-то не так, и ты хочешь поговорить, то прежде, чем сорваться, прийди ко мне, и я объясню, почему почему дела обстоят именно так, а не иначе. Я кивнула, краснея от воспоминаний о своём вчерашнем поведении. Винс пошевелился и вынул из кармана телефон. Он дал мне его, а я, удивлённая, сразу же протянула к нему руку. Не думала, что так скоро получу его обратно. Но глянув на него, я замерла. Экран треснул в нескольких местах. Я сглотнула и перенесла обеспокоенный взгляд на брата. Он наблюдал за мной и моей реакцией. — Прости, — пискнула я, чувствуя бесконечный стыд. Винс купил мне этот неприлично дорогой телефон, потому что я случайно уничтожила старый, а я посмела вот так разбить его в приступе злости. Я просто ужасна. Пожал плечами. — Твоё дело. С виду он пострадал, но ещё работает, так что в этот раз я не стану платить за ремонт. Я кивнула, показывая, что полностью с ним согласна. Я не заслуживала того, чтобы он исправлял неполадки, вызванные моим незрелым поведением. О боже, если бы я могла, провалилась бы под землю. — Есть ли ещё что-то, что ты хотела бы сказать? Я подняла на него взгляд и снова прикусила губу. Слова, которыми я хотела с ним поделиться, всё никак не давали себя произнести. — Спасибо, что взял меня под свою крышу. Винс кивнул, но мне ещё было, что сказать. Я хотела избавиться от всех лежащих на сердце грузом сомнений. — Мне приснилось, что ты так сильно на меня разозлился, что избавился от меня. Мой брат засмеялся себе под нос, тихо и коротко, но с весельем. Но затем он вздохнул и посмотрел на меня чуточку мягче, снисходительнее. — Я не избавлюсь от тебя, Хейли, и не важно, как сильно я разозлюсь. Теперь уже я кивнула. Знаю, что в прошлом у меня были разные мысли на тему жизни с моими братьями, но теперь я знала, что несмотря ни на что, последнее, чего я бы хотела, это разлука с ними. И попадание в приёмную семью. В итоге Винс встал, и я последовала его примеру. Мне хотелось обнять его, но я сдержалась, помня о его отношении к объятиям. Он, однако, меня понял и снова тихо вздохнул. — Ну иди сюда, — буркнул он. Я несмело приблизилась и с удовольствием шагнула в его распростёртые объятия. Он крепко прижал меня к себе, а потом погладил мою спину, что вызвало целый рой приятных мурашек. Через какое-то время он отпустил меня и посмотрел мне в глаза, — кстати… — он поднял бровь, — пользуясь тем, что здесь нет Уилла, который будет тебя защищать… ещё хоть раз доведёшь себя до такого состояния, как вчера, я отправлю тебя в больницу и скажу продержать там как минимум неделю. Понятно? — Понятно, — тихо рассмеялась я. Знаю, что он говорил серьёзно, и у меня волосы дыбом встали от одного воспоминания о больнице, но почему-то я не могла сдержать смех. Это просто был типичный Винсент. Не может он долго быть милым. Ему обязательно нужно добавить какую-нибудь угрозу в конце, иначе он не будет собой. Он казался серьёзным, но последний взгляд, который он мне бросил, снова был весёлым. После этого я начала благодарить своё вчерашнее представление. Я была права, не жалея об этом. Правда, меня ещё ждала встреча с остальными братьями но, как известно, реакция Винсента самая важная. Остальных парней я встретила уже во время обеда. Я подозревала, что неслучайно они снова пришли поесть все вместе, что до последнего времени было исключительной редкостью. Может, они знали, что я их избегаю. В конце-концов, я всё утро отдыхала в своей комнате и покинула её лишь когда другого выбора уже не было. Я появилась на кухне последней, и сразу почувствовала себя некомфортно. Тихонько заняла место рядом с Уиллом. То же, что и вчера. Я чувствовала на себе как минимум четыре пары глаз, пока собиралась с мыслями, глядя в пол. Что-то сдавливало грудь, и мне хотелось поскорее избавиться от этого, поэтому я наконец сделала глубокий вдох и подняла взгляд на окружающих меня людей. — Эй, простите за вчера. Наверно… наверно у меня был плохой день, — пробормотала я, и мой взгляд скользнул по лицам мальчиков, не задерживаясь ни на одном из них. Мне не хотелось устанавливать с ними зрительный контакт дольше, чем на долю секунды. — Всё в порядке, Хейли. Ничего страшного. Хочешь поговорить об этом? — с беспокойством спросил Уилл. Я покачала головой. Кто-то фыркнул, и этим кем-то был, разумеется, Дилан. Я сжала губы в тонкую линию, обиженно глядя на него. Этот парень меня доведёт. — В чём дело? — обратился к нему Уилл, повысив голос. — Ты её ещё по головке погладь за тот вчерашний концерт. — В последнее время она прошла через много ужасных вещей. Скажи мне, почему я не должен хотя бы попытаться её успокоить? — Потому что если мы не перестанем с ней цацкаться, она никогда не повзрослеет, — ответил ему Тони. Я опустила взгляд на колени. — А почему ты так хочешь, чтобы она повзрослела? — Потому что на свете есть куча таких подонков как Джерри или тот лысый псих, которые попытаются ей навредить? Она должна быть сильной. Я вздрогнула и почувствовала, как Уилл положил руку мне на плечо. Помогло. Когда я подняла на него взгляд, он раздражённо смотрел на Тони. — Перестань её пугать без повода. Ситуация с Джерри больше не повторится. — Ты отлично знаешь, что не можешь быть в этом уверен. Особенно, в нашем мире. Меня снова пробил озноб. — И что ты предлагаешь? Лучше, чтобы она боялась из дому выйти? — со злостью спросил Уилл. — Именно так, — прошипел Дилан. — Нет, лучше, чтобы она знала как вести себя, когда она снова окажется в опасности, — вклинился Шейн. Алло, я тут и всё слышу!!! Мне хотелось сказать это вслух, но я решила, что прямо сейчас лучше не перетягивать их внимание на себя. Они все казались всё более нервными, и целесообразнее было оставаться в тени. — Что, предлагаешь дать ей оружие? — фыркнул Дилан. — Ни в коем случае, — отрезал Уилл. — Да вы ёбнулись, — согласился с ним Дилан, сверля взглядом близнецов. На мгновенье повисла тишина, когда всех присутствующих, включая меня, дошло, что последнее слово всё равно будет за Винсом. Окончательное решение всегда принадлежало ему, но аргументы моих братьев были призваны помочь в его принятии. В любом случае, все лица мгновенно оказались обращены к нашему самому старшему брату. Я тоже на него посмотрела. То, что он скажет, напрямую повлияет на меня, поэтому я напряжённо ждала. Он же, в свою очередь, смотрел на меня. Это был очень весомый взгляд, но я не отвела глаза. Наконец, он пошевелил губами. — Как думаешь, Хейли? Мои глаза стали по пять копеек, когда я поняла, что он спрашивает моё мнение. Понятное дело, что спрашивает, так и должно быть. Это должно быть моё решение. Мои братья спорили о том, что их даже не касалось. Но я не привыкла, чтобы Винс позволял мне решать за себя. — Серьёзно? — гаркнул Дилан, с удивлением и злостью глядя на Винсента, который бросил ему раздражённый взгляд. — Я не тебя спрашивал, не думаешь? — осадил тот его, на что Дилан недовольно фыркнул, после чего отвёл взгляд и замолк. Винсент, удостоверившись, что его младшему брату больше нечего добавить, снова повернулся ко мне: — Ты хочешь научиться самообороне? Я задумчиво облизнула пересохшие губы. Хотела ли я этого? Я вспомнила страх, охвативший меня, когда я увидела у Тони оружие. А потом ещё одно, в том ящике в библиотеке. То, как я целилась в Джерри. Как меня оглушили выстрелы в лесу. Никогда, больше никогда я не хотела бы снова оказаться в такой ситуации, но если существовала хотя бы малейшая вероятность, что это повторится, то я определённо должна знать, как себя вести. Медленно, со всё большей уверенностью, я начала кивать головой. — Да. Винс кивнул, принимая мой ответ. — Хорошо, значит, так и сделаем. Начнёшь занятия после зимних каникул. Дилан недоверчиво ругнулся. Тони отклонился назад и громко рассмеялся, потирая руки, будто предвкушал знатное кино. Шейн снова пожал плечами, а Уилл сжал губы в тонкую линию, сверля взглядом Винсента, демонстрируя всё своё неодобрение по отношению к его идее. А я обхватила себя руками и откинулась на спинку стула, чувствуя, как восторг потихоньку наполняет меня.

𓆉

Последние учебные недели перед февральскими каникулами я провела, сосредоточившись в основном на уроках и терапии. Я делала всё, что в моих силах, чтобы удержать свою среднюю оценку до конца семестра, одновременно, с помощью парней, борясь за аппетит (некоторые из них были более понимающими, другие, читай: Дилан, менее, но все так или иначе пытались мне помочь). Лучше всего я запомнила жест Шейна. Как-то раз я смотрела фильм, от скуки положив голову на подушку. Я потихоньку начинала чувствовать себя свободней, сидя в общих комнатах Резиденции Моне. Теперь почти не подскакивала от страха, когда кто-то из братьев присоединялся ко мне на кухне или в гостиной. Шейн как раз застал меня в этот момент, и с удовольствием присоединился, заранее достав из холодильника пару стаканчиков с шоколадным мороженым. Он уселся рядом протянул мне один из них. Мне не хватило сил отказаться, так что я взяла его. Я наслаждалась обществом одного из любимых братьев, одновременно с тем чувствуя уже привычное давление из-за еды. Я постепенно училась справляться, но это было непросто, когда Шейн ежеминутно поглядывал на меня. Он наверняка был уверен, что делает это незаметно, но я знала, что он смотрит, и в какой-то момент глубоко вздохнула, отложив ложку и подвинув стаканчик ближе к нему. — Не могу. Шейн в беспокойстве сдвинул брови. Сам он уже почти прикончил свою порцию. — Ну и ладно. Ешь, сколько можешь. — Нисколько не могу… — икнула я со слезами на глазах. — Эй, эй, ну не волнуйся. Мы никуда не спешим, не обязательно есть всё сразу, смотри, только половина фильма прошла. Ешь себе потихоньку. Я с тобой подожду, ладно? Я рядом, окей? — он легонько толкнул мороженое обратно в мою сторону. — Но… оно же растает, — всхлипнула я. По какой-то причине эта мысль сильно меня расстроила. Шейн поднял брови и придвинулся ко мне, положив ладонь мне на плечо. — Хейли? — шепнул он, — ну и что с того? Мы так и не остановили фильм, но никто из нас не обращал на него внимание. Мы смотрели друг другу в глаза, и у меня дрожала нижняя губа. Я не ответила, поэтому он сделал это сам, и мягкая весёлая улыбка осветила его лицо. — Я скажу, что. У тебя будет охрененный шейк, девочка. Я моргнула и посмотрела на него огромными глазами. Он потрепал меня по волосам и прошептал: — Принесу тебе трубочку. И встал, а я осталась на диване, сжимая в руке холодный и влажный стаканчик с мороженым, который я потом ещё долго потягивала через трубочку, глядя на телевизор и положив голову на плечо Шейна. Такой, казалось бы, маленький поступок, а значил он для меня не меньше, чем золото и бриллианты.

𓆉

Зато, Одри избегала меня как огня, а когда наши дороги всё же случайно пересекались, её поведение лишь утверждало меня в мысли, что я не только потеряла подругу, но и нажила себе врага. Я бы никогда не подумала, что эта спокойная и разумная девочка может быть такой неприятной. Джейсон же меня не только игнорировал, но даже убегал, едва завидев, будто боялся. Если честно, это было даже приятно. Мне казалось, что хотя бы наша с Моной дружба стала крепче, и это не могло не радовать. Мне даже стало грустно, когда подошло время каникул и оказалось, что на это время она уезжает с семьёй в Канаду. Это означало, что мы не увидимся все следующие две недели. Но к удивлению оказалось, что и у меня зимние каникулы будут совсем не такими скучными, как я думала. Незадолго до окончания семестра Винс сообщил мне, что у меня запланирована поездка с Диланом и близнецами. В Таиланд. Следующие пару дней я всё ещё отдирала челюсть от пола. Я должна полететь на другой континент с троицей своих братьев! Эта идея была настолько абстракцийной, что не умещалась в голове. Каждый мой вопрос на эту тему обрывался коротким «увидишь». Я не знала ничего. Почему именно Таиланд, почему именно с Диланом и близнецами, с чего вообще такая идея. Но в какой-то момент, устав от домыслов, я решила просто принять это и наслаждаться. Особенно, когда нагуглила фотографи страны и поняла, что она выглядит как рай на земле. Я летела в Таиланд, и собиралась взять от этой поездки максимум. После месяцев, полных печали, горя и неуверенности, мне полагался отдых. После адаптации к жизни с братьями и их тайн, после всего этого стресса и кучи школьных занятий. Время релакса. Когда пришло время собирать чемодан, я положила его на полу в гардеробной. Я положила туда, наверное, всю летнюю одежду, которая у меня была, а в конце, немного подумав, положила в него аккуратно сложенное платье в жёлтую клетку. Представила себе реакцию братьев, когда я снова надену его, и не смогла помешать своим губам расплыться в улыбке. Я в полнейшем шоке посмотрела на своё отражение в зеркале. Такое поведение было не в моём стиле. Но эта улыбка никак не хотела сходить с лица, и была такой же озорной, как блеск золотых сердечек, которые я пообещала себе больше никогда не снимать. И тогда я не могла даже представить, с кем мне совсем скоро придётся познакомиться.