Семья Моне. Клад

Когда я пошла на кухню, Винс последовал за мной. Удивительно, но все мои братья были за столом. Я сразу направилась к свободному месту рядом с Уиллом, в поисках утешения под боком у любимого брата, потому что мне всё ещё было горько после разговора с Винсом. Я опустила голову, меня смущала даже мысль, что остальные могли расслышать даже часть. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы понять, что смущена я была исключительно собой. Накатила злость. На Винсента, понятное дело, но в первую очередь, на меня саму. Я не накинулась на гамбургеры как на последние в жизни, но подъедала свою порцию, чтобы никто не прицепился, что я снова не ем. Забавно было видеть моего всегда такого элегантного старшего брата с огромной булкой в руках. Парни разговаривали между собой, но я даже не знала, о чём, потому что не слушала. Я сосредоточилась на контроле неожиданно проснувшегося негодования. Я попросила Винсента ещё раз подумать над наказанием для Джерри. Разве, это правда такая большая проблема? Разве Уилл не мог, проходя мимо нас, задержаться, положить руки на плечи старшего брата и шепнуть ему на ухо, чтобы тот расслабился? А Тони? Поймал вместо меня пулю, но при этом и слова не скажет так, чтобы оно не выражало раздражение, скуку или сарказм? Трудно ему было ответить на объятия тогда, в больнице? Дилан. Я помню его добрые слова, когда он пришёл в мою комнату, чтобы извиниться. И то, как он дал мне выплакаться. Он даже назвал меня сокровищем! Почему он не может делать это чаще? Почему не может просто улыбаться время от времени, нормально, а не с иронией, которую я так не люблю? Меньше всех меня доставал Шейн, но это не значит, что он вёл себя хорошо. Он никогда не вставал на мою сторону. Он забавный и милый, но никогда не защищал меня. Как-то раз он сказал, что их всех волнует моя безопасность, и что я должна попытаться их понять. Но разве нельзя хоть раз потрудиться понять меня? Моя нижняя губа тряслась так, что я уже не могла её контролировать. В тот момент я чувствовала себя дрейфующей по морю печали и ненависти. Я совсем потерялась в этих чувствах. Неожиданно мой бургер превратился в одно большое жёлтое пятно, потому что глаза застлали слёзы. Они даже начали капать в тарелку. Дилан как раз что-то рассказывал, но прервался на полуслове, когда его взгляд скользнул по моему лицу. Он вгляделся в меня, подняв одну бровь, будто пытаясь понять, что, чёрт возьми, со мной происходит. Вслед за ним на меня посмотрели и остальные. — Хейли? Эй, что случилось? — прозвучал над моим ухом мягкий голос Уилла. Его рука оплела мои плечи и я с трудом вдохнула. Наверное, впервые его касания не успокоили, а лишь сильнее меня раздраконили. Я подняла взгляд и проморгалась, пытаясь избавиться от слёз, но их было так много, что в итоге я просто стёрла их рукавом пиджака. И устыдилась, увидев, что все, кто был за столом, смотрели прямо на меня. Но это чувство продержалось недолго, потому что я всё ещё злилась, и услышала мудрый голос в своей голове, который сказал, что я имею полное право плакать. Имею право чувствовать себя плохо и не должна стыдиться этого. Я была впечатлительной и часто плакала, может, даже слишком часто, но в этот раз я вполне могла себе это позволить. На мгновенье мой взгляд пересёкся со взглядом Винсента. Он сидел напротив и неподвижно вглядывался в меня. — Что с ней опять? — буркнул Дилан. Я была благодарна небесам, что бургеры полагается есть руками, потому что, клянусь, будь у меня в руке вилка, я бы без раздумий воткнула её прямо в его ладонь. Вместо этого я откинула с лица мешающуюся прядь волос и неосознанно убрала её за ухо. Совершенно случайно я почувствовала в нём металлическое сердечко и замерла на долю секунды. А потом, будто по мановению волшебной палочки, я осмелела. Бросила на Дилана острый взгляд и выпустила ярость, которая неожиданно взорвалась во мне, будто вулкан, и теперь горела внутри, сжигая меня дотла. — «Что с ней?» дай-ка подумать, может, ей обидно? — визгливо крикнула я, подорвавшись на ноги. Рука Уилла соскользнула с моих плеч. На несколько секунд повисла тишина. — Но что… с чего бы? — нахмурился Шейн. — Потому что мои братья идиоты?! — О нет, ты не сказала этого, — недоверчиво вздохнул Дилан. Я увидела, как его глаза потемнели. — Ох, Дилан… — я горько усмехнулась, уже совершенно не контролируя себя, — если бы ты только знал, сколько всего я хотела бы сказать. Я видела, как на лицах большинства парней появляется злость. Только Винсент глядел на меня со всё тем же, лишённым эмоций взглядом. — Хейли, что с тобой происходит? — строго спросил Уилл. — Невоспитанная девчонка, — буркнул Дилан. — Да, Дилан, — прошипела я. Мне было проще ругаться на него, чем на Уилла, — это я невоспитанная. Посмотри лучше на себя. Он вскочил со своего стула и теперь тоже стоял. В другой ситуации я бы порадовалась, что нас разделяет стол и то, как он возвышался надо мной было не сильно заметно, но честно говоря, в тот момент мне уже было плевать. — У тебя тут есть всё, только руку протяни, а ты смеешь говорить с нами вот так?! Я подняла брови. Теперь уже я не могла поверить его словам. — Всё? Прошу прощения, но как выглядит это твоё всё? Ты имеешь в виду дорогие шмотки? — фыркнула я, одёрнув воротник своей школьной рубашки, — телефон последней модели? — я достала из кармана мобильный и с гораздо большей, чем я рассчитывала, силой треснула им об стол, — частная школа? — я помотала головой, глядя на него так, будто он сошёл с ума, — ты не понимаешь, что всё это просто приятные дополнения, которые ничего не значат, когда ты чувствуешь себя нелюбимым, когда твоя мама умерла и оставила тебя одного, когда у тебя никого нет, кроме братьев, которые большую часть времени воспринимают тебя как чужака или проблему? Чёрт, да о каждом добром слове, что я от вас слышала, мне пришлось вымаливать, вытягивать из вас клешнями. Я как идиотка радуюсь каждый раз, когда кто-нибудь из вас меня обнимет или хотя бы улыбнётся. Я только и слышу правила, что мне можно, а что нельзя. — Я вперила взгляд в Винсента, который совершенно точно меня слушал, но не показал ни малейшей реакции на лице. — Ты интересуешься мной лишь когда я сделаю что-то, что тебе не нравится. Скажи, я правда такая ужасная? Я на втором месте по среднему баллу во всей школе! Ты ни разу ничего не сказал, хотя наверняка знал об этом. Ты же всё знаешь. Я не захотела даже выпить дурацкий бокал вина с друзьями, потому что боялась, что ты узнаешь и разозлишься. — После этого я посмотрела на Уилла, а затем глубоко вдохнула и перенесла взгляд на Дилана. Продолжила я уже спокойней, но с большей горечью: — я встречалась с Джейсоном не вам назло. Он просто был тем, кто хотел со мной общаться, кто производил впечатление, что я важна ему и что он, возможно, даст мне хоть немного любви. А вы его побили. И он меня возненавидел. — теперь я бросила взгляд на застывшего Тони, глядящего на меня с поднятыми бровями, будто увидел гномика, — я не рассказывала Винсенту о твоём пистолете, чтобы создать тебе проблемы. Просто до этого я ни разу не видела оружие, а оно неожиданно оказалось прямо у тебя в комнате. А ты вёл себя так мерзко. Ты напугал меня, даже не представляешь, как сильно… — для разнообразия я посмотрела вниз на свои руки, прерывисто дыша и стараясь вернуть контроль над голосом, чтобы не кричать, — я не знала, что происходит и могла полагаться только на тупые сплетни, которые ходят по школе. Я хотела узнать больше, понять, кто те люди, с которыми я живу под одной крышей. Я не чувствовала себя в безопасности. А потом узнала, что у меня есть охранник, что есть люди, которые хотят меня похитить или даже убить. Что это вообще должно значить? — Я снова смотрела на Винсента, — ты сказал, что если кто-то меня похитит, то ты его убьёшь. Ты прогнал Джейсона из штата. Сказал побить Джейсона. И теперь удивляешься, что я тебе в глаза смотреть не могу?! Моя мама даже мухи бы не обидела, а я неожиданно оказалась под опекой человека, который вот так просто говорит о подобных вещах?! Я… я не могу… это просто… я… не знаю… Я сделала глубокий истеричный вдох, который неожиданно положил конец моему длинному монологу. Мне было, что сказать. Больше, гораздо больше. Но энергия, питавшая меня, уже была исчерпана. Будто до этого я приняла какой-то наркотик, и теперь он перестал действовать. Я почувствовала, как меня заливает жар. Сильнее всего горели щёки, и я была уверена, что начинаю краснеть. От макушки и до самых пяток пробежали мурашки. Мне… мне это снится? Я правда только что произнесла это вслух? Я ошеломлённо огляделась. Даже забыла, что стою. Дилан тоже стоял. Он смотрел на меня так, будто впервые видел. Нет, даже когда он увидел меня впервые, был более безразличным. Теперь он был в шоке. Все были. Губы Уилла были разомкнуты, глаза широко раскрыты. Шейн моргал, будто и сам пытался понять, не сон ли это. Только у Винсента лицо было чистым листом. Ни одна мышца не дрогнула. Тишина была настолько густой, что я почувствовала, как она начала меня душить. Я нервно сглотнула. Сделала шаг назад. Наткнулась на свой стул. Наделала шуму. Схватилась за его спинку, чтобы не упасть. Пустила его, едва восстановив равновесие. И снова сделала шаг назад. А потом развернулась на пятках и выбежала из кухни, оставляя своих братьев, застывшими, будто статуи. В коридоре я проскочила мимо Евгении, стоявшей в полнейшем шоке; она точно слышала мой взрыв и просто не осмелилась войти в комнату, где развернулась такая драма. С удивительным отчаянием я ворвалась в свою комнату, после чего осторожно закрыла за собой дверь и прижалась к ней. Дыхание сбилось, я вся тряслась и, наконец, громко разрыдалась, сползая на пол. Я лежала, сжавшись в комок и потихоньку успокаиваясь. Что я сделала? Это точно была я? Первые минуты я нервно прислушивалась, не решил ли кто пойти следом за мной. Я представляла себе, как кто-то, может, Дилан, без стука распахивает дверь настежь и врывается в мою спальню, чтобы накричать на меня. Но ничего подобного не произошло. Какое-то время спустя я на четвереньках доползла до кровати и забралась на неё, собираясь провести там остаток дня. У меня болела голова. Я то засыпала, то просыпалась. Один раз я будто сквозь туман увидела, как дверь приоткрылась и в комнату заглянул Винсент, но не была уверена, что это правда произошло — у меня было много странных снов. Я проснулась вся мокрая, когда Тони как раз толкнул меня в пугающий унылый дом, который в моём воображении представлял собой сиротский приют из ужастика. Он ругнулся на меня, а потом чья-то рука схватила меня за плечо и потянула внутрь, Тони тем временем поджёг сигарету и стал махать мне на прощание с подлой ухмылкой на лице. За его спиной маячил силуэт Винсента. Он безразлично разглядывал моё испуганное лицо. Я чувствовала, как от страха колотится сердце. Моргала, пытаясь заставить глаза привыкнуть к темноте, в которую оказалась погружена моя комната. После последнего цикла кошмаров я решила начать пользоваться лампой рядом с кроватью и охотно включила её. Я аж застонала, оторвав голову от подушки. Как же она болела! Ещё мне было холодно. Или жарко. Трудно решить. Я громко застонала. У меня точно поднялась температура. Голова была готова взорваться. Я накрылась одеялом до самой макушки, а потом откинула его в сторону, когда стало слишком жарко. Рубашка, в которой я спала, промокла насквозь. Похоже, я заболела. Мне нужны были какие-нибудь лекарства, таблетки, чтобы сбить температуру и заставить пройти эту ужасную головную боль. Проблема была в том, что я не могла даже встать с кровати. Я не знала, который час. Евгения ещё работает? У меня даже не было поблизости телефона, он так и остался на кухне. Мне не хотелось видеть братьев, и тем более просить у них помощи, но я так ужасно себя чувствовала, что если бы только у меня были силы подняться с постели, я бы это сделала. Я знала, что они наверняка меня ненавидят. Как минимум злятся. Целую вечность я просто лежала и скучала. О том, чтобы уснуть, и речи не шло. В какой-то момент я даже начала думать, можно ли умереть от такого сильного жара. Когда-то такие, на первый взгляд, банальные вещи убивали людей, правда? Неожиданно дверь в мою комнату приоткрылась и внутрь заглянул Уилл. Наши взгляды встретились. Но он не подошёл ко мне, а наоборот начал закрывать дверь, и стало понятно — он собирается уйти. Я запаниковала от одной лишь мысли, что снова останусь одна. — Уилл! — проскулила я так громко, как только могла, но он меня услышал и задержался. — Да? — может, я это выдумала, а может, он и правда звучал не так дружелюбно, как обычно, когда говорил со мной. — Мне нехорошо… — я запнулась, бессильно стиснув кулаки на одеяле. Стоит признать, Уилл среагировал мгновенно. Нахмурившись, он приблизился к моей кровати. Наклонился, чтобы прикоснуться к моему лбу. Едва он оказался рядом со мной, на его лице появилось волнение. Как если бы он на меня совсем не сердился. — Чтоб тебя, Хейли, ты вся горишь, — громко сказал он, но скорее самому себе, а потом пробормотал ещё: — что же ты с собой сделала? Я не ответила, у меня всё равно не было на это сил, но я сразу почувствовала себя чуточку лучше, веря, что Уилл мне поможет. Он выглядел обеспокоенным. Даже если он сейчас меня ненавидел, он не был монстром. — Подожди. Я и так никуда не собиралась. Лежала неподвижно и смотрела, как он спешно покидает мою комнату. Я не хотела, чтобы он оставлял меня, но сил возразить не было. Он вернулся довольно быстро, со стаканом и бутылкой воды, и какими-то лекарствами. Пока он расставлял всё это на моей тумбочке, я успела посмотреть время на его наручных часах. Было два часа ночи. Он помог мне подняться и тихо выругался, почувствовав, как сильно промокла моя рубашка. Я вцепилась в его плечо, потому что иначе бы просто не смогла заставить себя принять позицию, даже отдалённо похожую на сидячую. Уилл подал мне таблетки. Без лишних вопросов я проглотила их и запила водой. Тогда в мою комнату зашёл Винс, и я вся напряглась от его вида. Будучи уверенной в том, что даже злой, Уилл всегда поможет мне, я понятия не имела, чего можно ожидать от моего самого старшего брата. — Скоро тебе станет лучше, малютка. Тебе нужно переодеться во что-то удобное и, желательно, сухое, — шепнул мне Уилл и осторожно отцепил от себя мои руки, уложив меня обратно с такой осторожностью, будто я была сделана из тончайшего фарфора. Я застонала с протестом, обидой, злостью — сама уже не знаю, с чем. Температура заставляла меня бредить. Винс встал возле моей кровати и разглядывал меня с сложенными руками, а Уилл скрылся в моей гардеробной. Я даже радовалась, что заболела. По крайней мере, у меня была законная причина безнаказанно избегать его взгляд. Уилл бросил на постель рядом со мной нечто, выглядящее как спортивные штаны и буркнул что-то о пледе, а Винс кивнул и покинул комнату, как по приказу, которые он сам привык всем раздавать, но не исполнять. Уилл убрал одеяло, и я затряслась от холода. Он помог мне переодеться, расстёгивая пуговицы на рубашке и тактично отвёл взгляд, когда я избавлялась от белья. У меня едва хватало сил шевелиться, но на деле, оказавшись в мягких удобных штанах, я почувствовала себя гораздо лучше. Вскоре вернулся Винс, держа в руках большой пушистый плед, в который они с Уиллом вместе меня и укутали. Меня всё ещё бил озноб, и болела голова. Таблетка ещё не подействовала, но уже стало немного лучше. Хватило даже того, что рядом со мной был кто-то, на кого можно положиться. Даже если в тот момент отношения между нами были слегка напряжены. Мне стало стыдно. Стыдно, что я на них накричала, а они всё равно со мной возились. Голосок в голове твердил, что мне вовсе не должно быть стыдно, но я была одной из тех, кто обычно игнорирует этот мудрый голос, и в результате всегда обо всём волновалась. Когда меня охватила сильная дрожь, и меня аж затрясло, я сильнее вжалась в плед. Глаза у меня были закрыты. Я почувствовала, как кто-то гладит меня по щеке. Уилл. — Отдыхай, Хейли, всё хорошо. Точно? Правда в порядке? Они на меня не сердятся? Не отдадут меня в приёмную семью или в приют, как в том сне? — Простите… — пробормотала я, а тот голос в моей голове заверещал, что мне не за что извиняться. — Тебе… — пробормотал Уилл, — Винс, успокой её. Винсент буркнул что-то в ответ, но я не разобрала, что. — Она боится тебя, а не меня. Успокой её, — повторил Уилл. Я услышала, как мой старший брат вздохнул. Уилл убрал ладонь с моего лица. Я почувствовала, как он подвинулся, чтобы освободить место для Винсента. Я подняла веки, хотя совершенно не хотела видеть его холодные глаза. — Ещё хоть раз доведёшь себя до такого состояния… — Ой, да ладно тебе, — недовольно оборвал его Уилл. Винсент умолк и какое-то время вглядывался в меня, а я продолжала удерживать его взгляд. Только с сильным жаром, когда мне уже было все равно, я смела сделать это. У него были чудесные глаза, и он мог бы получить всё что угодно, будь они хоть капельку теплее. Мне даже казалось, что если как следует приглядеться, в них можно увидеть ледяные горы. — Ты не одна, Хейли. Ты не проблема. И ты любима. А теперь успокойся и отдыхай, — сказал он. Он заправил влажную прядь мне за ухо и напоследок коснулся пальцем моего подбородка, после чего встал и вышел. Уилл мне ещё что-то говорил, но я не помню, что. Таблетка подействовала и голова прошла. А как только мой организм понял, что, наконец, пришло время отдыха, я практически мгновенно уснула.