Флюгер судьбы

      Просыпаться рано утром входит у Феликса в привычку. Минхо выделил ему целую грядку в оранжерее, и теперь Ликс со всей заботой ухаживает за недавно пробившимися ростками. Так же, как Минхо, разговаривает с ними, протирает крохотные листочки. Иногда увлекается так, что не слышит ничего вокруг. — Ликс! Ну Ликс! — Минхо появляется в проёме с половником и с наигранно недовольным лицом смотрит на Феликса. — Сейчас всё остынет. Давай бегом!       После свадьбы жизнь Феликса меняется в лучшую сторону. Конечно, появляется много обязанностей, но в новом доме комфортно, и Ликс стремится сделать его ещё уютнее. Он берёт на себя уборку и приготовление ужина, нередко занимается цветами в оранжерее. Минхо, в свою очередь, каждый день готовит завтрак, а на выходных и вовсе берёт всю готовку на себя. Феликс влюбляется в яблочные пудинги Минхо и, когда тот наконец-то делится с ним рецептом, хихикает, что теперь это пудинг семьи Ли.       В будние дни Минхо часто возвращается домой поздно, потому что в универе на последнем курсе хореографического из студентов выжимают все соки и ему приходится оставаться в танцевальном классе, чтобы практиковаться самостоятельно. Три раза в неделю после пар он сразу отправляется на работу и шлёт оттуда фотки уставшего себя в окружении довольных детей. Феликс каждый раз не может перестать улыбаться и сохраняет фотки в галерею — не особо задумывается, зачем, но ему почему-то хочется, чтобы моменты, связанные с Минхо, не стёрлись из памяти.       Феликса, наоборот, в академии почти не грузят. Большая часть заданий рассчитана на работу в аудитории, только изредка преподаватель просит сделать дома пару набросков, и тогда Ликс идёт в свой кабинет, включает спокойную музыку и творит. Он благодарен Минхо за то, что тот выделил ему под художественную студию целую комнату — просторную, светлую, с видом на зелёные холмы. «Я не хочу, чтобы ты рисовал в своей спальне и потом постоянно дышал краской», — поясняет Минхо.       Временами, когда Минхо сильно не загружают, он предлагает Феликсу помощь по дому: они вместе генералят, возятся с растениями, готовят. С Минхо домашние дела превращаются в клубок веселья: он без конца шутит, пародирует своих друзей и выдвигает безумные идеи. Когда в один из таких дней они устают от уборки и начинают гоняться друг за другом по дому, Минхо перекидывает Феликса через плечо и с разбега плюхается с ним в бассейн. А потом, виноватый и смущённый, отпаивает мужа горячим чаем и со всей сосредоточенностью сушит ему голову.       Феликс постепенно открывает для себя абсолютно разные стороны Минхо: оказывается, тот может быть ворчливым, когда у него что-то долго не получается, и хохотать над ужастиками, потому что «смотри, Ликс, какой глупый ему сделали грим — вот умора!». Феликс же искренне визжит, когда на экране резко появляются монстры и совсем не понимает Минхо. Его муж странный: он не смотрит фильмы ради сюжета или острых ощущений — ему интереснее разбирать каждую серию на части и смеяться над несостыковками. Феликсу, конечно, хочется проникнуться атмосферой, а не слушать «язвительные комментарии великого критика Ли Минхо», но он обычно позволяет мужу гоготать и тискать себя, когда тому уж очень смешно. Минхо счастлив, и всё остальное отходит на второй план. — Сейчас начало месяца, — однажды за ужином говорит Минхо, — и я хочу кое-куда тебя свозить. — Куда? — спрашивает Феликс, жуя острую курицу. — Секрет, — подмигивает тот и возвращается к еде. — Могу только сказать, что ехать долго, поэтому придётся очень рано встать. — Это не проблема, — отзывается Ликс и подкладывает Минхо риса. Ему нравится быть мужем: обустраивать общий дом и заботиться о Минхо. — У тебя есть планы на завтра? Если нет, можем завтра и поехать. Феликс кивает. — У нас всю ближайшую неделю — подготовка к сессии, а у меня почти все автоматы, так что я свободен, как ветер. Рано утром Минхо будит Феликса похлопыванием по голове. — Ликс-а, пора вставать. Сходи в душ — и поедем. Позавтракаем в дороге.       Феликс продирает глаза и смотрит на часы: 5 утра. Интересно, куда Минхо собрался везти его в такую рань. Ликс вертит головой, прогоняя остатки сна, и хихикает над заботой Минхо, который оставил на его тумбе стакан с водой.       «Ох блин», — думает Феликс вдруг и склоняет голову в задумчивости. Он быстро-быстро завершает утренние дела и спускается на первый этаж. Минхо на кухне упаковывает завтрак, и Ликс чувствует себя смущённым, когда проходит внутрь и садится за стол. Пальцы слегка дрожат. — Минхо, — слова даются нелегко. — Ммм? — тот откладывает упакованные бутерброды и поворачивается к нему. — Когда ты меня будил… может, мне показалось, я не знаю… скажи, если это так… — Чмокнул ли я тебя в лоб? — Ты сказал «Ликс-а»? — произносят они одновременно. — Что? — замирает Феликс. — А, я — да, я так тебя назвал, да, ты прав, — тушуется Минхо и быстро отворачивается. Ликс успевает увидеть его покрасневшие уши. — А… почему? Минхо прочищает горло, задумчиво мычит. — А ты против? — Нет?.. — Тогда что не так? — Всё так, — торопится зверить Феликс. — Просто я удивился. Обычно для тебя я был Ликсом или Феликсом. — Тогда с сегодняшнего дня будешь ещё или Ликс-ой.       Феликс быстро моргает и прокручивает в голове диалог. «Чмокнул ли я тебя в лоб? Чмокнул ли я. Тебя. В лоб. Чмокнул ли я… Ох…» Пальцы начинают дрожать ещё сильнее.       Всю дорогу Ликс спит, укутавшись в плед, которым его укрывает Минхо. Тот ведёт аккуратно, что-то напевает себе под нос, жуя сэндвич. Впервые за долгое время Феликсу снится что-то спокойное: огромное поле уходит вдаль, и Феликс лежит на прогретой солнцем траве, положив голову на колени Минхо. Тот гладит его по голове, шепчет что-то. — Ликс. Ли-и-икс!       Феликс распахивает глаза и видит лицо склонившегося над ним мужа. — Мы приехали.       Ликс вертит головой, рассматривая окружающие их домишки, прислушивается к лаю собак. — Минхо, ты приехал! — из калитки выходит улыбчивая старушка. — Пойдём скорее, твои подопечные уже заждались, — она переводит взгляд на Ликса и в её глазах читается удивление. — Ты сегодня не один? — Здравствуйте, — кланяется Минхо, — это мой муж Феликс. — Да ты что?! — восклицает старушка. — Очень приятно, Феликс. Я Кан Джису, управляю здешним приютом для животных. «Так вот, куда Минхо так торопился», — думается Ликсу, пока они идут к большому зданию. Отовсюду слышен собачий лай, во дворе петух, завидев незнакомцев, пушится и торопливо уводит куриц прочь. Феликс никогда не был в таких местах, но ему интересно оказаться в странной атмосфере приюта. — Мы привезли несколько мешков корма, — говорит Минхо. — Знаю, что этого мало, но хотя бы что-то. — Спасибо вам большое, — отзывается Кан Джису. — Нам почти никто не помогает, так что это огромный вклад в жизнь наших животных. Вот и пришли.       Они входят в просторную комнату, заставленную клетками с котами. Минхо достаёт каждого кота по очереди, осматривает со всех сторон, бормочет что-то ласковое и целует в морду — только после этого возвращает обратно. «Он помнит имена всех!» — поражается Феликс. — А Яшма? — обеспокоенно спрашивает Минхо, оглядываясь по сторонам. — Её здесь нет. Старушка вздыхает и поджимает губы. — Ей стало хуже. Ветеринар сказал, что-то с сердцем. Без лечения она долго не протянет, но таких денег у нас просто нет… — Я понимаю, — отвечает Минхо. Его голос становится бесцветным. — Можно на неё посмотреть?       Женщина кивает и отводит их в «лазарет» — комнату, где живут больные животные. Чёрный котёнок лежит в клетке рядом с окном. Он тяжело дышит и почти не реагирует на пришедших. Минхо старается не тревожить кошку, легко-легко гладит её по слипшейся шёрстке. Феликс успевает заметить, что руки Минхо дрожат.        Когда Ликс заканчивает с уборкой в комнате с собаками, он спохватывается, что давно не видел Минхо. Заглядывает к кошкам, к хозяйке, выходит во двор. Минхо оказывается в глубине сада, у пруда. Он стоит, сгорбившись, обхватив себя руками, и покачивается из стороны в сторону. От такого Минхо сердце Ликса падает в пятки: он не привык видеть мужа в таком состоянии. — Минхо? — зовёт Феликс неуверенно. Тот ничего не отвечает, даже не оборачивается. — Минхо, с ней всё будет хорошо.       Минхо мотает головой, его губы кривятся в горькой усмешке, когда он вскидывает на Ликс влажные глаза. Он выглядит беззащитным, хрупким. Феликс не может сдержать себя: прижимается к Минхо сзади, окольцовывает руками его талию, шепчет быстро, сбивчиво: — Минхо, мы обязательно что-то придумаем, обещаю. В конце концов, совсем скоро я получу наследство, и даже если вся эта бумажная волокита затянется, мы найдём деньги на её лечение. Найдём, слышишь? Мы справимся со всем вместе.       Феликс успокаивающе поглаживает живот Минхо, позволяя ему не сдерживаться и выразить горечь в тихом отчаянном плаче, обнимает крепче. Может, в обычной жизни Минхо и пытается казаться сильным, но есть вещи, которые ломают даже его, и Феликс счастлив, что может быть его опорой.

💨

— Чанбин зовёт нас к себе, — отвечает Минхо на вопрос о планах на выходные. После поездки в приют проходит около недели, и всё это время Феликс следит, чтобы Минхо надолго не оставался наедине со своими мыслями. — Это тот самый друг с продюсерского? — спрашивает Ликс. — С ним ещё учится твой Джисон. — Что значит «мой»? — фыркает Минхо. — Нас не объединяет ничего, кроме моего желания засунуть ему в жопу его разбросанные носки. Как ни приду к ним — пожалуйста, с порога встречает очередной вывернутый товарищ. — Он тоже будет? — К сожалению, — Минхо закатывает глаза. — Будет весь вечер генералить, если найду хоть один грязный носок.       Ликс смеётся: ему легче от мысли, что Минхо постепенно возвращается в привычное юморное состояние. — Кстати, Чанбин сказал, что ты можешь позвать своих друзей. — Правда? — восклицает Феликс. — А можно всех четверых? — Да конечно, — машет рукой Минхо. — Они с Джисоном — сумасшедшие друганы-экстраверты. Им что четыре, что двадцать — абсолютно всё равно.       Джисон и Чанбин правда оказываются очень общительными и гостеприимными: быстро знакомятся с друзьями Феликса, каждого устраивают поудобнее в гостиной, и через полчаса общаются с ними, как с давними знакомыми. — Чан-хён! — тараторит Джисон. — Я тебе отвечаю: они взяли один и тот же сэмпл, не сговариваясь, и препод отправил их на пересдачу, потому что подумал, что они украли идею друг у друга. — Да, знаем, слышали, — отвечает Чан, недовольно качая головой. — Этот препод на втором курсе завалил пол моей группы.       Джисон делает круглые глаза, демонстрируя крайнюю степень удивления, и продолжает поносить «некомпетентного обиженку». — У вас с Минхо всё хорошо? — Феликс поворачивает голову и видит рядом Чанбина. Оказывается, он тоже посвящён в тайну их брака, в отличие от Джисона, который может растрепать любой секрет. — Да, всё прекрасно, — отзывается Ликс, отпивая из стакана колу. — Минхо очень хорошо ко мне относится. Он очень заботливый: помогает мне с домашними делами, смешит, когда я слишком чем-то гружусь, готовит вкусняшки и никогда жёстко не шутит. — Минхо?! — переспрашивает Чанбин. — Мы точно про одного человека говорим? — он не может сдержать смеха, смешанного с удивлением. — Да у него в универе прозвище «дьявольский кролик»: его все боятся. Даже придумывают, что Минхо способен испепелить одним взглядом. Нас с Джисоном он постоянно разыгрывает, иногда очень жёстко. — Хан Джисон, мать твою, иди-ка сюда! — раздаётся голос Минхо, и он влетает в гостиную с тёмным комком в ладони. Лицо Феликса вытягивается: он никогда не видел мужа злым. — Я тебе что говорил насчёт носков?! Что я их тебе в следующий раз в жопу засуну! Быстро снимай штаны, сейчас будет вершиться правосудие!       Джисон взвизгивает, перемахивает через спинку дивана и несётся прочь. — А ну стоять! Куда пошёл?! Феликс давится колой и сдавленно смеётся. — Вот об этом я и говорю, — заключает Чанбин, наблюдая за Минхо, который пытается засунуть несчастные носки смирившемуся Джисону за шиворот.       Ликс чешет макушку и долго обдумывает его слова. В груди теплеет от мысли, что Минхо может относиться к нему по-особенному.

💨

      Феликс решается. Он несколько дней взвешивает все за и против, стойко выдерживает сессию, и в первый же день каникул отправляется за город. Он надеется, что его подарок сделает Минхо хотя бы в половину таким же счастливым, каким сам Минхо делает его.       Всю дорогу обратно он едет предельно осторожно, чтобы не повредить ценный груз, и успевает домой до возвращения Минхо. Если Ликс правильно помнит, Минхо должен вернуться через час, а это значит, что у него ещё достаточно времени. Феликс разогревает ужин, красиво раскладывает его на тарелки, зажигает свечи и выключает верхний свет. Подарок в большой розовой коробке ставит на стол и нервно ходит по кухне. — Ликс, я дома! — кричит Минхо, хлопая входной дверью, и Феликс, почему-то, начинает нервничать ещё сильнее. — Чем занимался… весь день…       Он замирает на пороге, непонимающе смотрит на Феликса, на лице которого играют блики свечей. — Что за повод? — Минхо неуверенно садится за стол, будто ждёт подвоха. — Сегодня месяц с нашей свадьбы, — отвечает Ликс, тревожно потирая запястье. — Блин, прости, — виновато говорит Минхо, — я замотался и ничего не подготовил для тебя. — Ничего страшного, — нервно улыбается Феликс. — Открывай подарок.       Минхо озадаченно смотрит на мужа и наконец-то поднимает крышку коробки, кажется, понимая, почему та была не до конца закрыта. — Это… — шепчет Минхо, и его брови заламываются. — Ликс…       Феликс жадно ловит каждую его эмоцию, засматривается на трогательную улыбку своего мужа. Минхо всхлипывает, бережно доставая из коробки чёрный комочек, прижимает его к груди. — Это Яшма, — кивает Феликс. У него самого на глаза наворачиваются слёзы, когда он видит, с каким трепетом Минхо тычется носом в шёрстку котёнка, когда он слышит, какие нежные слова он бормочет, осторожно поглаживая своего нового питомца. — Я же говорил, что мы ей поможем. Здесь, в городе, лечение гораздо лучше, а деньги я пока занял у отца. — Ликс-а, спасибо большое, — хрипло проговаривает Минхо, стирая рукавом слёзы. — Ты даже не представляешь, как много всё это значит для меня, — он обводит свободной рукой сервированный стол, украшенный свечами и цветами. — Иди сюда. Ликс тихо подходит к Минхо, боясь разбудить котёнка. — Смотри, как она спит, — Минхо проводит пальцем по носу котёнка. — Такая маленькая. Спасибо тебе, — повторяет он и долго смотрит Феликсу в глаза. Потом вдруг приближается, и целует его в щёку, хихикает, отстраняясь. «Это определённо стоило того, — думается Ликсу, когда он неловко касается пальцами горящей щеки, — раз Минхо наконец-то искренне смеётся».