Белладонна

      25 ноября 1997 года.       День обещал быть отвратительным с самого утра, ведь почему-то вместо ЗоТИ первым уроком поставили зельеварение. Конкретной причины никто не знал, за завтраком ее так и не объявили, но среди студентов укрепилась версия, что, скорее всего, Гейт просто заболел.       Впрочем, из преподавателей пропал не только он. Вместе с ним, так же по невыясненным причинам, исчезла назойливая Амбридж и директор. Даже расспросив МакГонагалл, Поттер так и не получила внятного ответа. Единственное — Дамблдор отправился по очень важным делам в Министерство и обещал вернуться к обеду.       Естественно, эти пропажи обсуждали более оживленно. Все делали ставки кто кого убил: розовая жаба таки удавила старого волшебника, и теперь прячет труп, или же Директор отчитывается перед Министром Магии о, несомненно, “случайной” смерти Долорес, а сам рано утром уже упрятал ее тело на заднем дворике школы. Но Белла была уверена, что директор занимается делами Ордена.       — Так ты пойдешь на зелья? — обеспокоенно спросил Забини, идя по коридору с друзьями.       Вспоминая вчерашнюю стычку с профессором, Поттер отрицательно покачала головой.       — По-моему, это не лучшая идея, — с сомнением протянул Нотт. — Ты же видела, что он явно сегодня не в духе.       И в правду, Снейп сидел чернее тучи. Даже к еде не притронулся. Он тупо смотрел перед собой, кажется, напряженно что-то обдумывая. Обычно таким хмурым зельевар был, когда Лорд или Дамблдор давали какое-нибудь сложное задание, которое в теории могло бы скомпрометировать всю его шпионскую деятельность. Ну, или когда это самое задание как-то связано с ней, с Поттер. Сейчас, как думала Белла, был именно второй вариант.       Исходя из этого, ей, конечно, стоило бы сходить на урок зельеварения, но внутренние упрямство и обидчивость твердили совершенно иное. Вот если бы Снейп попросил нормально и принес свои извинения за прошлые действия, то тогда бы, как гордая львица, она бы еще подумала над этим вопросом, но так... Уж нет.       — Мне плевать. Я иду в библиотеку. Пэнси, составишь компанию?       — Не вопрос, — беспечно ответила девушка.       Драко с ними не было. Он не пришел даже на завтрак и, если не появиться на обеде, то у Поттер точно будут поводы для беспокойства. Ведь парни сказали, что он пришел вечером и завалился спать, но вот утром в постели его не оказалось. И на карте Мародеров его тоже найти не смогли.       Если же быть предельно честным, несмотря на обещание Драко не использовать исчезательный шкаф, Поттер не до конца ему верила. И отсутствие парня лишь сильнее усиливало тревогу. Однако другая часть Беллы, та, что считала Малфоя другом, твердила иное и не хотела даже мыслить о том, что парень мог предать свои слова.       — Да бля, — недовольно застонал Теодор, — опять отдуваться из-за тебя? Он же по-любому спросит, где ты! Ц, не по-гриффиндорски так подставлять друзей, Белз.       — Зато очень по-слизерински, — с издевкой улыбнулась Паркинсон.       Девушки направились в библиотеку, по недовольно-возмущенный взгляд Тео.       — Пэнси, слушай... Надо поговорить... — робко начала Поттер.       — Если ты вновь заикнешься о том, что трахаться с преподавателем это плохая затея, клянусь, я тебя придушу.       — Нет, это... Это связано с Гейтом, но не совсем... — еще мгновение она помялась, а потом продолжила, — Гейт тебе что-нибудь говорил про Амбридж? Просто она ведет себя подозрительно спокойно, а единственный с кем я часто ее вижу это профессор ЗоТИ.       Несколько секунд Паркинсон молчала, глядя себе под ноги.       — Нет, не припоминаю. Он лишь однажды упоминал, что они работали с этой жабой в одном отделе Министерства. И всё.       Что ж, хотя бы это объясняло их близкое общение. Возможно, именно поэтому сегодня в школе не было их обоих — могло вызвать к себе на ковер начальство. Поттер эти мысли никак не успокоили.       — Прости, но это правда все. Айзек практически всегда молчит, а я болтаю. Даже после бутылок вина из него мало слов можно вытянуть, — недовольно подметила Пэнси, а затем мечтательно заулыбалась, — но вот украсть множество поцелуев очень даже легко.       Услышанное не слишком понравилось гриффиндорке. Как бы она не пыталась смириться с романом подруги, было что-то такое в их отношениях, что неимоверно сильно напрягало.       Возможно конечно, это все оттого, что Поттер судила по себе. Снейп никогда не пил с ней, даже что-то слабоалкогольное. Всегда ограничивались чаем или кофе, если не успевали поспать после собраний. Да, ее и Пэнси объединял тот факт, что мужчины с ними практически не разговаривали, но все же... Все же Белле казалось, что Северус обычно слушал ее рассказы будь те о детстве, о погоде за окном, о том, как она недавно кого-то убила, или о том, как ее кто-то раздражал. А Гейт, судя по словам Паркинсон, не очень вникал в ее болтовню. Так же зельевар никогда не настаивал на близости и, теперь на уже трезвую голову, казалось, что даже избегал. В конце-концов, именно Поттер всегда была инициатором. Но Белла не исключала варианта, что сейчас она всего лишь влюбленная дура, пытающаяся отбелить мерзкого гада в собственных глазах.       — А с Синклером как у тебя дела? — игриво спросила слизеринка, легонько толкая Беллу в бок.       Девушка смутилась:       — М... Нормально? Не знаю... Он шлет мне цветы по утрам, но ни на чем не настаивает, — пожала плечами она.       — Вы уже целовались?       — Только в щеку, — густо краснея призналась Поттер, на что получила разочарованны вздох:       — Ужас просто. Такой душка к тебе липнет, а ты его игнорируешь, — Пэнси закатила глаза. — Смелее, детка! Хватит уже сохнуть по мудакам.       Поттер на это ничего не ответила.       В библиотеке было пусто. Только несколько студентов, занимавшихся зубрежкой, прятались по углам и шикали на девушек при малейшем шуме. Всем им Пэнси показывала неприличный жест, что, благо, осталось незамеченным мадам Пинс.       Едва они бросили свои сумки на стол, как к ним, краснея до самых ушей, подошел Уизли. Паркинсон тут же брезгливо скривилась, оглядывая рыжика сверху-вниз.       — Чего тебе? — спросила она.       Было видно, как Рон с трудом сдержался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость. Столь пренебрежительный тон в голосе слизеринки его явно раззадорил, уж слишком хорошо Поттер его знала.       — Не твое дело, — он метнул недовольный взгляд на Паркинсон, а затем вновь повернулся к бывшей подруге.       — Мы можем поговорить?       Столь робкий вид Уизли в каком-то смысле подкупал. Наверняка Гермиона его надоумила подойти. И, как вежливый и благовоспитанный человек, Поттер непременно стоило его хотя бы выслушать. Очевидно, что ему хотелось поговорить о смерти Сириуса и о том, что произошло после. Но в то же время студентка явно понимала, что Пэнси обидеться на нее вновь. Непростая дилемма, которую, кажется, невозможно решить.       — О чем, Уизел? — точно шипящая кошка, Пэнси смотрела на него исподлобья, скрестив руки на груди. — Ты уже все высказал полтора года назад. Иди своей дорогой.       — Не твое дело! — он еще сильнее покраснел, но уже от злости.       — Пэнси, — Белла положила свою руку ей на плечо, немного сжав, и повела Уизли в сторону.       — Только быстро, — она окинула его скептичным взглядом, желая поскорее уйти от этого неприятного разговора.       — Прости, я не должен был так говорить про тебя. Я поступил и повел себя, как хреновый друг, — он опустил свой взгляд, рассматривая носки туфель. — Я идиот, и мне бы хотелось зарыть топор войны.       — Белла, ты хреновый друг, раз не понимаешь этого! — он игнорировал ее всю дорогу до школы и теперь, когда Белла наконец смогла выловить его в коридоре, Рон просто орал на нее. — Ты убила человека, Белла! Как ты не понимаешь моих чувств?!       — Здорово, молодец, — отвечая безразличным тоном, она показала большой палец вверх в знак одобрения и попыталась уйти, но крепкая большая ладонь схватила ее за предплечье.       Поттер считала Рона своим братом. Братом, за чью спину можно спрятаться от злого Малфоя и опереться в тяжелые дни. Уизли были для нее семьей, но именно они отвергли Беллу, когда она нуждалась в них больше всего.       — Почему ты думаешь, что мне не страшно?! — надрывный голос эхом раздавался по коридору школы. — Почему ты считаешь, что мне не стыдно от смерти Лестрейндж?! Знаешь, ты мог бы поддержать меня, после смерти Сириуса!       Разговаривать об этих днях страшно не хотелось. Ей хватило Грейнджер с ее слезами.       Не отрицай, что ты надеешься на восстановление дружбы, — прошептал мерзкий голосок в голове. Да, она надеялась. Надеялась честно и искренне, но до дрожжи в коленях боялась, что вновь оступиться, и падать в этот раз будет еще больнее, ведь за ее плечами теперь не одно убийство.       — Белла, я серьезно. Прости меня, — точно побитая собака смотрел он на нее. — Я не знаю, как выразить то, что я чувствую... Мне очень стыдно за те слова и действия.       Как и в случае с Гермионой, Уизли ждал, что слезливыми речами и клятвами больше так не поступать, ему удастся добиться ее прощения и расположения. Вот только они оба ошибались.       — Я тоже серьезно, Рон.       — Страшно? Тебе было страшно? Белла, ты использовала самое темное заклинание из всех, какое можно было! Для него нужно хотеть! Хо-те-ть! Ты хотела ее убить, и я в жизни не поверю, что тебе за это стыдно!       — В жизни не поверю, что тебе стало стыдно перед хладнокровной убийцей. Я рада, что ты, типо, признаешь свою ошибку и все такое, но... Уйди. Уйди и не пытайся вернуться. Добрая, чистая и искренняя Белла Поттер умерла вместе с Сириусом и Беллатрисой. Не думай, что своими речами тебе удастся ее воскресить.       Уизли вновь окинул ее презрительным взглядом сверху-вниз. Его лицо исказилось страшной мукой, будто бы он смотрел на разлагающийся труп. Никогда в жизни Белла не видела столько отвращения в его глазах. Он повернулся к ней своей широкой спиной и ушел, не оборачиваясь.       Что ж, если ее не мог понять даже лучший друг, то на что она вообще надеется? Орден Феникса никогда ее не примет вновь.       — Что он хотел? — напряженно спросила Пэнси, все еще бросая короткие взгляды в спину уходящему Рону.       — Помириться.       По взгляду было видно, как Паркинсон охватила жгучая ревность вперемешку со злобой:       — И ты его послала, да?       — Естественно, — немного расстроенно ответила она. — Странно, что он не на зельях...       — Пф, вообще не парься из-за этого тупоголового... — слизеринка поджала губы. Она знала, что пусть Поттер и не в ладах с бывшими друзьями, ей не слишком нравились их оскорбления в ее присутствии. — В общем, не бери в голову. У тебя есть я, а я в тысячу раз лучше, чем Уизел и грязнокровка вместе взятые.       Поттер вяло покивала в согласии. На деле, естественно, она так не считала. Она никогда не сравнивала и не пыталась сравнивать собственных друзей друг с другом — все были хороши по-своему.       Как и в прошлые разы в книгах ответа не находилось. Все упиралось в то, что ей жизненно необходимо обратиться к опытному легиллименту, чтобы избавиться от навязчивых забытых воспоминаний. Обращаться к Снейпу совершенно не хотелось, но, кажется, выбора у нее не оставалось.       — Ладно, Пэнси, кажется, у меня нет другого варианта, — обреченно произнесла Поттер.       Прежде чем, Пэнси что-то успела ответить, ее взгляд скользнул к скрипучей двери входа в библиотеку. Она тут же бодро помахала Тео и Блейзу.       Парни шли в откровенно плохом расположении духа, как будто бы только что пережили крайне неудачный рейд на магловскую деревню.       — Вы что-то рано. Только полчаса прошло.       Плюхнувшийся на скамейку Нотт недовольно поморщился, отводя взгляд:       — Снейп, — все, что он смог из себя выдавить, стараясь сдерживать себя, чтобы не закричать.       — Белз, не осуждаю, тебя, — более спокойный Забини тоже был чем-то расстроен и слегка разозлен, но не настолько, чтобы разразиться гневной тирадой, — но ты зря не пришла на урок.       — Он вас выгнал?       — Хуже! — вскакивая, воскликнул еле сдерживаемый Блейзом Тео. На него тут же шикнула мадам Пинс, и он осел обратно.       — Снейп сказал, что не собирается проводить уроки, пока не явишься ты, — поморщился слизеринец, — И он будет ставить, начиная с сегодняшнего дня, всем “тролль” за прогул урока, а исправить это возможности он стопроцентно не даст.       — Простите, — печально выдавила из себя Белла. Ей не хотелось подставлять друзей, но и на попятную перед Снейпом идти она была еще не готова, и теперь, кажется, у нее точно не осталось никакого выбора.       Блейз лишь махнул рукой. Почувствовавшая понурость подруги, Пэнси потрепала ее по плечу:       — Белла, ты не виновата в том, что он козел. Сам тебе ничего не говорил, спускал с рук пропуски, а тут вдруг внезапно затребовал! Еще и после того, что сделал, — на мгновение ее глаза загорелись мстительным, злобным пламенем. — Не бери в голову. Мы потом как-нибудь его все вместе отравим.       Что ж, эта шутка немного утешала.       — У нас следующее что?       — История и Травология,и после обеда два урока ухода за животными, — с отвращением произнес Нотт.       — О, нет! — простонала Пэнси. — Я только-только сделала свежий маникюр. Я не буду ковыряться в земле и шерсти. Вы пойдете, парни?       Мальчишки переглянулись, а затем посмотрели на Беллу:       — Пожалуй, сходим, — заключил Блейз.       Поттер была неимоверно благодарна за это.       В последние дни кошмары перестали так сильно ее беспокоить, но на смену им пришла бессонница. Ночами Белла могла часами смотреть в потолок или стену и никак не могла заснуть. Только под утро обессиленный организм все же выключался на несколько часов. Катастрофически не хватало сил.       Добравшись до кухни, слизеринцы выпросили у домовиков кружку горячего кофе и отправились на уроки.       Историю магии ребята бессовестно проспали за партой, но зато на травологию пришли практически бодрячком.       Во время урока ничего странно не происходило, кроме загадочных взглядов, которые то и дело бросал Сниклер. Обычно жизнерадостный и веселый парень выглядел задумчивым и напряженным. Практически на все сто Поттер была уверена, что он непременно что-то захочет обсудить.       Удивительные пропажи преследовали этот день! На своем любимейшем предмете отсутствовал и Лонгботтом. Это не могло не наталкивать на мысли о том, что Невилла не было по той же причине, что и Дамблдора. Видимо старик все же окончательно понял, что Поттер никакая не избранная.       — Мисс Поттер, вы себя хорошо чувствуете? — в конце урока спросила профессор Стебель, положив руку девушке на плечо.       — Угу, да, все чудесно. Только... э-э-э... За экзамены волнуюсь! Да! Вот. Готовлюсь, ну... Вы и сами знаете, как оно бывает, — выдавливая из себя всю возможную жизнерадостность, произнесла Белла. Тео и Блейз за ее спиной дружно покивали головой в подтверждение.       — Ох, не стоит так переутруждаться! Я более чем уверена, мисс Поттер, что вы с легкостью справитесь со всеми ЖАБА, — дружелюбно улыбаясь, преподавательница ободряюще похлопала ее по щеке. — Минерва уж больно беспокоиться за ваше состояние.       — Да, я знаю, спасибо...       Едва она вышла с теплиц, как ее нагнал Мартин. Видимо, не желавшие мешать двум голубкам Забини и Нотт ждать Беллу не стали.       — Мы можем поговорить? — вежливо спросил пуффендуец, отводя Поттер подольше от лишних глаз и ушей.       — Да, конечно.       Внутренне Белла напряглась. У нее имелось лишь два предположения о теме их разговора: поведение и внешне ужасный вид девушки в целом или ее поведение конкретно в отношении самого Синклера. Проблема была в том, что в каком-то смысле она просто позволяла ему ухаживать за собой, не давая чего-то определенного в замен. От этого становилось неловко. Поттер казалось, что она ему что-то должна.       — Белла, только будь предельна честна со мной, ладно?       Она кивнула. Сердце сжалось.       — Что с тобой происходит? Ты просто... Только не обижайся! Ты всегда прекрасна, но... Ты чем-то болеешь или у тебя, может, что-то случилось? Я беспокоюсь за тебя. Твои друзья, конечно, сказали, что ты так усердно готовишься к ЖАБА, но я видел, какие книги ты берешь в библиотеке.       Иногда она подумывала о том, чтобы ему обо всем поведать, довериться ему, но Поттер понятия не имела, как Мартин это воспримет и какие последствия будут ее ждать. Теоретически, ничто не мешало Синклеру в дальнейшем обо всем рассказать всей школе. Однако, точно так же пуффендуец мог проявить адекватность в этом вопросе, и удержать информацию в секрете и даже, что по мнению Беллы звучало слишком нереалистично, принять ее проблемы и остаться с ней хотя бы как друг.       — М... Слушай, это очень сложно и... — взгляд зеленых глаз уловил за спиной Мартина идущего в их сторону Малфоя. — И... Извини, мне нужно идти. Обсудим это вечером, я найду тебя в библиотеке!       Будто бы извиняясь за свой побег, Поттер чмокнула в щеку и понеслась в сторону Драко.       Явно обеспокоенный слизеринец выглядел едва ли лучше самой Беллы. Казалось, что он всю ночь не спал. Его руки мелко подрагивали, а глаза болезненно блестели.       Как только гриффиндорка приблизилась к нему, он тут же затолкал ее в ближайшую кладовку Филча.       — Драко, что происходит?       — Сегодня. Я обязан убить его сегодня, ты слышишь? — он, словно утопающий за спасательную соломинку, вцепился в ее плечи, едва не оставляя синяков.       В полумраке старой коморки он выглядел измотанным безумцем, которому все же удалось сбежать из психбольницы на волю, но при этом оставалось совершенно не ясным, что делать дальше. Наверно, еще бы мгновение и Малфой разразился бы истеричным плачем.       — Ладно, хорошо, — максимально спокойно постаралась ответить Поттер, сжимая его ладони в своих.       — Я серьезно, — он отпрянул от нее и начал расхаживать из стороны в сторону. — Я всю ночь думал об этом, и... Мне кажется, что я сойду с ума, если проведу еще одну такую ночь! Как ты это делаешь?! — он вновь бросился к ней, сжимая в руках ее предплечья. — Как у тебя получается Авада?! Мерлин, если я его не убью, Он прикончит меня и мою семью! Лорд он явился ко мне во сне и сказал, что я должен это сделать лично!       Тяжело дыша Малфой начал теребить свои волосы. Его чуть ли не трясло.       Несомненно, Белла прекрасно понимала, что с ним происходит. Драко не мог убивать, как бы сильно не пытался это сделать. Для слизеринца не было проблемой отравить кого-то, или поджечь дом с жертвой, или наслать проклятие, которое бы медленно убило бы, но действовать напрямую, не исподтишка, почему-то не получалось. Повелитель знал об этой слабости и умело использовал ее против самого парня в наказание за проступок отца.       — Я буду с тобой. Ты помнишь? Я убью Дамблдора, а всем остальным скажем, что это был ты.       — Лодра не обмануть! Мы в тупике! Я в тупике!       — Драко, — Белла прижала его к груди, — я с тобой. Мы убьем его вместе. Мы справимся.       В этом была своя выгода. Поттер не могла ее отрицать. Если она убьет директора, то никто уже не посмеет сомневаться в ее верности Повелителю. Ни Малфой, ни сам Дамблдор, ни она сама.       Сбившееся дыхание Малфоя успокаивалось и, казалось, что сам парень немного расслабился.       — Все в порядке?       — Лучше, но я все еще в легкой панике, — признался блондин.       — Пойдем на обед, — предложила Белла, выводя его из каморки.       Ни на секунду девушка не выпускала руку Малфоя из своей.       Наверное, если бы полтора года назад Лорд приказал ей убить одного из самых сильнейших волшебников столетия, то она бы тоже запаниковала. Впрочем, даже при размышлениях о предстоящем убийстве по коже пробегал легкий холодок. В голове все еще не имелось четкой позиции по этому вопросу. С одной стороны ей стоило бы радоваться, что столь сильная угроза в лице Дамблдора исчезнет с пути ее Повелителя, но в то же время было в его смерти что-то до жути неправильное, что подсознательно хотелось отсрочить на максимально далекое расстояние.       — Белла, — у самого входа в столовую обратился к ней Драко, — я буду ждать тебя в восемь, сразу после ужина, ты поняла меня?       Его тон больше не был беспокойным и прерывистым, теперь в нем сочилось только холодное безразличие к собственной участи.       — Хорошо, я запомню.       В обед все же появилась Амбридж. К слову, женщина выглядела невероятно довольной, отчего некоторые близ сидящие преподаватели бросали на нее недоуменные взгляды. Среди перешептываний студентов отчетливо слышалась теория о том, что мерзкая жаба все таки прикончила директора, ведь он так и не появился на приеме пищи. Бесследно исчезнувшие Гейт и Лонгботтом по прежнему отсутствовали.       Урок ухода за магическими животными тоже прошел гладко. Единственное, что мешало полтора года — колючий взгляд Хагрида, который старательно игнорировал Поттер. Пусть и немного, но этот факт раздражал девушку. Полувеликан, как и все в Ордене, невзирая на свое большое и доброе сердце, отстранился от Беллы после убийства Лестрейндж.       Сразу после ужина, предварительно оставив друзей в факультетской гостиной, Поттер направилась в библиотеку.       Странно, но людей было мало. Лишь единицы студентов со старших курсов прятались по углам, окружив себя учебниками. Даже мадам Пинс не виднелась на горизонте.       Внутри ее уже ждал Синклер, видимо, пришедший сюда сразу после УзМС. Напряженным взглядом он провожал фигуру Беллы вплоть до того, как она села напротив него.       — Итак..?       — Итак, эм... Прошу, только не думай, что я сумасшедшая или вроде того, хорошо? Это очень запутанно, и я сама не совсем понимаю, что со мной происходит, потому что никакие книги не дают конкретных ответов. Только предположения, одно из которых показалось нам с друзьями верным.       Неосознанно руки Мартина сжались в кулаки. Все его тело напряглось, выжидая конкретики.       Белла решила не останавливать свой монолог, чтобы даже не давать себе шанса передумать:       — Мне кажется стерли память глубоко в детстве, а теперь эти стертые воспоминания являются ко мне во снах, в виде кошмаров, и сводят меня с ума. Иногда, если я вижу что-то похожее на эти кошмары, то... То это что-то вроде галлюцинаций. Перед глазами встают совершенно другие образы, которые как-то связаны с воспоминаниями. И изо дня в день я ищу способ, как от них избавиться.       Естественно, ту неприглядную часть, связанную с легиллиментом, со Снейпом, она не рассказывала, как и тот факт, что предположительно стертые воспоминания начали проявляться из-за частых вторжений Лорда в разум гриффиндорки. Ей не слишком хотелось пугать и без того обеспокоенного Мартина.       — И... Ты поэтому такая сонная и иногда как будто выпадешь из реальности? — карие глаза Синклера, вопреки ожиданиям Беллы, не излучали ни капли отвращения или насмешки.       — Да.       — А что тебе сниться?       Собрав всю свою честность в кулак, Поттер выдохнула, словно перед прыжком в неизвестность:       — Мальчик. Он... Я не знаю, я не уверена, но, видимо, он был моим братом..? Мне сниться, как мы находимся на первом этаже дома Дурслей, моих родственников. И он говорит мне что-то, что-то такое, что меня очень злит и... Все начинает гореть. Дом. Пожар. Всюду вой сирен. Я не помню, как именно выбираюсь из дома, но помимо родственников и пожарных, за моей спиной стоят еще кто-то... Кто-то двое. Обычно я просыпаюсь, когда чья-то рука касается моего плеча.       Синклер слушал внимательно и ни разу не посмотрел на Беллу, как на человека, по которому плачет дурдом. Несколько долгих, мучительных секунд он молчал, рассматривая свои руки, но затем поднял свой взгляд на Поттер. В его глазах читалась решительность.       — Почему ты молчала?       — Я... Слушай, я тебя ведь плохо знаю, будем честны. Я боялась, что ты... Ну, сочтешь меня чокнутой, как это было, в общем-то, всегда. Я привыкла.       Он накрыл ее руку своей. Этой молчаливая поддержка значила куда больше, чем тысяча слов.       — Знаешь, когда ты сегодня утром убежала к Малфою, я подумал, что у вас роман, — хихикнув, признался пуффендуец, чтобы разбавить обстановку.       — Нет, фу, Мерлин! Мы друзья и только.       — Да... Я знаю. Спасибо, что ты честна со мной, — парень мило улыбнулся, а затем задумался. — А куда ты пропадала?       — В каком смысле?       — Ночами. Из-за этого же Амбридж приехала...       — А! Это... Это я... В общем, я сбегала на могилу к родителям, — соврала она. — Я сбегала к ним, потому что было тяжело из-за, ну, кошмаров и всего такого... Вот, — скомкано закончила Белла, вглядываясь в лицо пуффендуйца в надежде, что не найдет там недоверия.       К ее счастью, Синклер облегченно выдохнул. Видимо, решил, что между ними больше нет секретов. Как же далек он от истины...       — Ясно. Я могу тебе как-то помочь?       — Ну, если только у твоего отца не найдется хороший легиллимент среди знакомых, — пожимает плечами Поттер, даже не надеясь на помощь. Хорошие специалисты в этой области на вес золота, так как их было очень мало по всему миру.       На мгновение Мартин хмурится, разглядывая собственные кулаки. Но затем его лицо светлеет, он даже почти улыбается и хватает Беллу за руки:       — Есть! Есть! Он немец, и приезжал лечить мою тетю несколько лет назад. Я думаю, думаю, что отец сможет с ним связаться, если попросить! Он не откажет, я уверен!       Впервые за последний месяц беспросветная мгла немного рассеивается, пропуская робкие лучи солнца. Неужели? Неужели у нее ест шанс? Спустя долгие мучения из, казалось, почти тупиковой ситуации нашелся выход? Теперь ей не нужен Снейп для излечения и все может решится без него!       — Правда? Ты не шутишь?       — Конечно! — Синклер улыбается так лучезарно, что Поттер безоговорочно верит ему, в порыве радости целуя в губы:       — Я так тебе благодарна! Мерлин!       Белла, даже еще не избавившись от своей проблемы, в это мгновение почувствовала небывалую легкость и счастье.       Изрядно смущенный, почти красный как рак, Синклер подмечает, что им пора на ужин. Всю дорогу до столовой довольная Поттер не разжимает его руки.       Усевшись за стол, Поттер с чистой совестью плюет на всех и наслаждается трапезой, как в первый раз. Даже колкий взгляд Снейпа не трогает. И на Амбридж плевать. И на Гейта, и на Уизли, и Грейнджер, и на... Директор.       Словно холод прошибает тело. Захлестнувшее счастье спадает очень быстро. Обеспокоенные зеленые глаза рыщут по столу Слизерина и, к собственному счастью, находят Малфоя.       Тот напряжен и неподвижен, точно статуя. Друзья рядом с ним ни чуть не радостнее. Возможно, он им все рассказал, возможно — нет, но они все равно, скорее всего, догадываются. Наконец-то Драко поднимает свой взгляд на Беллу. Парень почти незаметно ей кивает.       Через полчаса восемь. Деваться некуда. Приплыли. Он умрет.       Ступеней в башне очень много. Все холодные и почему-то скользкие, словно после дождя. Напуганный Драко идет впереди. С каждым шагом Поттер все больше кажется, что вот-вот он повернет назад, но слизеринец этого не делает.       Какой-то шорох слышится сверху, и Драко останавливается. Он быстро вталкивает Беллу в ближайшую нишу и сам прячется с ней, закрываясь шторкой. Мимо них, вниз по лестнице, кто-то суетливо и неуклюже пробегает.       — Как думаешь, кто это был? — шепотом спрашивает Поттер, спустя несколько мгновений выбравшись из своего укрытия.       — Понятия не имею. Но точно не Дамблдор, — голос Малфоя дрожит, хоть и пытается быть хладнокровным.       Ей жаль слизеринца. Поттер искренне не хочет ему такой судьбы, но выбора у них нет.       — Ты уверен, что директор точно там? — вдруг задается вопросом Белла.       — Не уверен, но предполагаю. Подслушал один разговор Лонгботтома.       Лицо обдает холодный, почти зимний воздух. Безоблачная, ясная ночь. В такую бы обычно гуляют, любуются звездами и греют руки поцелуями, а не промышляют убийством.       Малфой тут же бросает обезоруживающее заклинание на волшебника.       — А вот и ты, мальчик мой, — спокойный голос Дамблдора слегка хрипит, что странно. — О, ты привел с собой мисс Поттер, — голубые глаза в свете факела блестят из под очков половинок.       Драко тут же выставляет палочку вперед, и Поттер повторяет за ним. Рука почти что не дрожит.       — Вы ведь знаете, зачем я пришел, — шипит Малфой.       — Конечно знаю.       — Так почему же не сопротивляетесь?       — Боюсь, мистер Малфой, вы не слишком похожи на хладнокровного убийцу, — тихо посмеивается директор, совершенно не страшась двух нацеленных на него палочек.       — Драко, давай это сделаю я. Он лишь заговаривает тебе зубы, а сам на помощь уже позвал, — шепчет Поттер. Уж у нее рука не дрогнет.       — Мистер Малфой, я не думаю, что у вас есть причины убивать меня. Боюсь, ваши попытка, как и все прошлые, ни к чему не приведет.       — Вы не понимаете! — рука слизеринца нервно дрожит, едва не опускаясь. — Вы не понимаете! Он убьет их! Он убьет мои родителей, а потом меня!       — Драко... — напряженно останавливает его Белла, слыша снизу какой-то шум, будто бы вся школа на уши встала, подражая обычному поведению Пивза.       — Вот мы и нашли тебя! — хрипит Барти, вышагивая из темноты. А вместе с ним еще несколько Пожирателей. — Мое почтение, директор! — Крауч отвешивает шутливый поклон.       — И вам добрый вечер, мистер Крауч. Рад, что лучший студент своего потока смог применить свои навыки в полезном деле, — ласково отзывается директор.       Сердце Поттер пропускает удар. Он наврал ей. Драко все же впустил их в школу. Слизеринец предал их дружбу. Она поворачивает на него свой разъяренный взгляд, но встречается с не менее ошарашенным. Словно сам Малфой был не в курсе о их приходе.       — О, мы как раз к началу шоу! — довольно гогочет Сивый подоспевший следом. — Ну давай сопляк, покажи на что способен!       Студент, дрожа всем телом, сглатывает и вновь поворачивается к Директору. Его рука дрожит, и Малфою никак не удается прицелится.       Присутствие незваных свидетелей усложняет их план. Слизеринец точно не сможет, она уверена в этом на все сто. Даже если все таки за дело возьмется Поттер, то Лорд при любом раскладе за невыполнение приказа просто убьет родителей в назидание Драко, и это будет еще лучшим исходом из возможных. Обмануть никак не получится. Но...       Но если Донна прикинется, что она убила директора из зависти к Малфою? Ведь убийство одного из могущественнейших волшебников столетия — огромная честь, которой, несомненно, должен одариваться лучший из лучших. Смягчит ли это приговор? Но даже если нет, пусть лучше выживет хотя бы сам Драко.       — Ну! Не тяни сопляк! — хрипит Сивый, обнажая заостренные зубы, блестящие в лунном свете.       — Стоп! Какого черта! — возмущается Донна, надеясь, что выглядит убедительно. — Почему это ты должен убить директора?!       Опешивший Драко не сразу находится с ответом. Лишь рассеяно бегает взглядом между подругой и целью.       — Ай, к чему это шоу? — раздраженно спрашивает дерганный Крауч, явно изведенный их медлительностью. — Поттер, дай он уже его прикончит! Быстрее слиняем отсюда!       — Пожалуй, соглашусь с мистером Краучем, — внезапно подает голос Дамблдор. Его лицо, кажется, стремительно бледнело, хоть волшебник и казался спокойным. — Мне кажется, вам стоит поторопится. Я безоружен, подмога не придет, насколько я понимаю, а стоять здесь довольно холодно, — непринужденно шутит он. — Ни к чему растягивать это мероприятие.       — Я должна убить его! — настаивает на своем Поттер. — Эта честь должна принадлежать мне! Я лучшая и мне должна была выпасть эта честь!       Она старается выглядеть действительно недовольной, продолжая свой импровизированный спектакль. И даже наставляет свою палочку на Дамблдора. Малфой, к счастью, кажется, смог уловить ее замысел, и попытался оттолкнуть гриффиндорку с пути.       — Expelliarmus! — выкрикивает Поттер, и палочка Драко улетает куда-то вниз по лестнице, а ее хозяин падает далеко назад, больно ударяясь спиной. — Я убью его!       Гаркающий хохот раздается за спиной Донны. Пожирателей это уж очень позабавило.       Ее зеленые глаза смотрят на совершенно расслабленного директора. Взгляд падает на почерневшую руку, которая словно уже начала засыхать, точно дерево без воды. Белое морщинистое лицо мужчины напоминает покойника, кажется, что вот-вот он упадет. На самом краешке тонких губ заметна засохшая кровь. И тут до студентки доходит: он уже умирает.              — Стой! — громогласный голос Снейпа резко раздается из-за спины.       “Вот только этого гада еще не хватало!” — злится Поттер, закатывая глаза, но не отворачивается от жертвы.       — О, да хватит! — стонет Сивый. — Я линяю отсюда, а ты как хочешь, Крауч!       — Стой, Поттер, где стоишь, — шипит зельевар.       Периферией она замечает, как Северус движется к ней с нацеленной на нее палочкой. С другой стороны Драко, сидя на холодному полу, застыл в немом ужасе. Кажется, только Барти забавляло все происходящее.       — А не то что? — огрызается девушка. — Сам свали отсюда нахрен, Снейп! Это мой шанс!       — Северус, — тихо произносит директор, глядя на своего подчиненного, — пожалуйста...       Быстро смекнув к чему это сказано, Донна замахивается палочкой. Ну нет! Снейп ее не остановит, она должна спасти Драко.       — Avada Kedavra!       Зеленые глаза в последний момент видят, как параллельно поттеровскому лучу, летит еще один точно такой же, выпущенный профессором.       Тело директора перелетает перила и падает вниз с Астрономической башни. Тот, кого он всегда боялся, наконец-то пал. Больше некому останавливать Темного Лорда.       Белла Поттер сделала свой выбор.