Белладонна

      26 августа 1985 год. Литл Уингинг.       Утро. Такое сладкое и солнечное, такое, в которое невольно думаешь, что сегодня непременно все получится, что в этот день ничто не может пойти как-то не так. И в дополнение к этому по телевизору с первого этажа слышится громко включенный прогноз погоды, обещающий, что вся неделя будет такой. Из приоткрытого окна поддувает легкой прохладой ветерок. Тишина царит на улице. Только шелест листвы соседних деревьев, и даже проезжающих машин не слышно в столь ранний час. Разве может в такое утро пойти что-то наперекосяк?       Невольно Белла внутренне напрягается от этой мысли. Недавно она тоже стала ненормальной, как и ее брат. Но вот Гарри, в отличие от нее, уже умел контролировать собственные странности, не давая им лишнего выхода. У младшей Поттер это совсем не получалось. Едва стоило ей начать плакать, даже тихонько, незаметно для других, и все равно рядом то лампочка лопалась, то стакан трескался, то тарелка взрывалась прямо в руках тетушки.       Первые разы за такие случаи Беллу сильно ругали. Дядюшка хлестал ее своим тяжелым и толстым ремнем, как Гарри когда-то. Правда, это тоже не помогло, а, наоборот, лишь усугубило шаткое положение. Странности начали проявляться сильнее, ярче, гуще.       Однажды младшая Поттер ненароком поцарапала машину Вернона. Дадли ее толкнул, а она упала на нее спиной. Конечно, были мысли, что царапина уже имелась в том месте, и ее просто заметили только сейчас, но кто поверит почти пятилетней Белле, которая толком оправдаться не может? В общем, дядюшка очень громко кричал на нее. Поттер в ответ громко плакала. И вдруг, с пустого места, внутри машины что-то хлопнуло, лязгнуло и задымилось под капотом, а следом бабахнуло так громко, что несколько мгновений в ушах стоял страшный звон. Вернон, отброшенный силой в стену, с ужасом смотрел на хрупкую девчонку. Девчонку, на которой не имелось ни одной царапины. Сам же мужчина сломал ребра.       Постель напротив оказалось пустой. Наверно, Гарри уже пошел чистить зубы.       Пустой.       Вчера Белла подслушала один очень странный и страшный разговор. У нее имелись сомнения, насчет правдивости услышанного — ей слишком часто говорили, что она очень маленькая для того, чтобы что-то понимать в болтовне взрослых, — и все же Поттер верила, что поняла все правильно.       Тетя Петуния говорила с кем-то по телефону. Она оставила Беллу сидеть на кухне, в ожидании когда в кастрюле появятся пузырьки — знак, что вода закипела. Дома они были одни. И сквозь бульканье воды отчетливо доносились слова миссис Дурсль из коридора:       — Ну, а что нам с ним еще делать? — спрашивала она, и, видимо выслушав ответ, продолжила, — Ой, если я так сделаю, опека нагрянет в наш дом. Опять. Не хочу новых проблем. Вернон говорит сдать мальчишку в интернат. В конце-концов, ему ведь уже есть семь.       На секунду Белла подумала, что, может, она говорила про Дадли. Мысль показалась ей донельзя абсурдной. Петуния души не чаяла в собственном сыне, и ей не представлялось возможным куда-то сослать его даже на лишний час. А значит речь шла о Гарри.       — Да. Да, мы его уже рассматривали. Вернону не понравилась перспектива ездить так далеко, если вдруг мальчишка где-то накосячит, и нас вызовут на ковер к директору, — Петуния вновь замолчала. Заинтересованная Белла выглядывала из-за угла, видя, как тетка наматывает шнур от телефона себе на палец. — Хм... Где это говоришь? — женщина быстро достала из кармана фартука свой блокнот с рецептами и ручку, что-то записывая на последней странице, — Жаль, что только для мальчиков... Потом придется искать девчонке другое местечко.       Кастрюля за спиной Поттер угрожающе зашипела. Из под крышки выплевывалась вода прямо на плиту. Услышав шум, тетка оторвалась от телефона и гаркнула на Донну:       — Я что тебе сказала, глупая девчонка! Бегом выключай!       Об этом брату Белла еще не рассказывала. Даже подумать о таком было страшно, что уж говорить про то, чтоб произнести это вслух?       Гарри всегда был для девочки отдушиной в недоброжелательном мире. Она всюду вторила ему, чем нередко раздражала старшего-Поттера, но поделать с собой ничего не могла.       — Ты еще не встала? — хмуро спросил мальчик, зайдя в комнату.       Белла считала своего брата красавцем и всегда хотела куда больше на него походить.       Со стороны едва ли можно было предположить, что они родственники. Белла была похожа на маленькую аристократку с длинными каштановыми локонами, для полной картины не хватало лишь какого-нибудь старомодного платьица и туфелек. Все прохожие говорили тете Петунии, какая у нее миловидная “дочка”. Поттер эти слова очень льстили, ведь в кои-то веки ее кто-то признавал членом семьи Дурсль, а не Поттер. Хорошенькая миниатюрная и жизнелюбивая куколка с небесно-голубыми глазами. О, младшая-Поттер очень ими гордилась! Именно они были почти точь в точь, как у Петунии, и даже ненаглядный Дадли не унаследовал их.       Гарри же имел более приземленную внешность. Губы тонкие, как у миссис Дурсль, имеющие дурную привычку поджиматься в недовольстве. Бледную кожу, резко контрастирующую с угольными волосами, вечно торчащими в разные стороны. Он был тонок, как слабое деревце, но проворен, как акробат. Взгляд совсем не по-мальчишечьи тяжел и груб, словно вот-вот и даст в рожу. Черты лица Гарри не имели в себе хоть чего-то примечательного, порой, даже могло показаться, что более обычного и простого ребенка в мире встретить нельзя. Даже веснушек и родинок не находилось, в отличие от сестры, чей нос был ими усыпан.       Дадли в их разности находил повод пошутить, что они приемные. Глупая шутка, ведь так и есть на самом деле.       — Белла, иди чистить зубы. Не зли тетю с дядей.       Естественно, брата она слушалась.       На готовящую завтрак тетку маленькая Белла смотрела, как на божество. Ей очень       хотелось когда-нибудь стать такой же, как Петуния.       — Поттер, — позвала миссис Дурсль, отчего оба ребенка встрепенулись, — достань молоко.       Белла была ближе к холодильнику, отчего решила, что адресовано это ей.       Гарри почти не помогал тетушке с готовкой, только посуду раскладывал. Зато дядя часто запрягал его по всяким “мужским” делам. Из-за этого из помощников у Петунии имелась только Донна, чему сама девочка откровенно радовалась.       Поттер открыла холодильник. Молоко стояло высоко, настолько, что даже вставая на носки едва удалось бы до него достать. Гарри ковырялся с тарелками. Тетя стояла у плиты, а дядя читал газету. Кто поможет? Никто. Спасибо.       — Молоко, быстрее! Иначе есть будете угли! — подгоняла Петуния.       Белла попыталась до него достать прыжком, и это оказалось эффективным вариантом. Ей действительно удалось схватиться за край пакета и потянуть его на себя. Просчет в плане имелся лишь один — удержать в руках молоко не удалось. Пакет плашмя плюхнулся на пол, тут же избавляясь от собственного содержимого.       На громкий шлепок обернулась тетка, тут же выключая плиту:       — Идиотка, — скривилась она. — Неси тряпку. Да поживее!       Спиной Белла чувствовала недовольный взгляд мистера и миссис Дурсль.       Поттер очень огорчало, когда не удавалось угодить Петунии. Пусть, конечно, сейчас на нее старались кричать меньше из-за странностей, но все равно расстраивать и злить родственников не хотелось.       Может, имеется хоть один шанс, что Дурсли примут ее и Гарри, как родных?       — Смотри куда идешь, шрамоголовая! — злорадно воскликнул Дадли, спускаясь по лестнице, и сильно толкнул ее в бок.       Недовольная этим Белла злобно сверлила спину уходящего мальчишки, и тот неожиданно споткнулся, кубарем скатываясь по оставшимся ступенькам. Уж не знай, то было очередным проявлением ненормальности или воля случая, но Поттер предпочла поскорее скрыться с места преступления. Позади слышались громкие всхлипывания и крики Дадли.       Сын Дурслей был задирой, и не упускал момента как-нибудь подначить своих кузенов. Гарри из-за этого часто дрался с ним. Если кто-то из Поттеров вступал в открытый конфликт с Дадли, то это была заведомо проигрышная тактика. Абсолютно всегда, даже если действительно первым начинал задираться их сын, Вернон и Петуния верили исключительно своему “Дадли-пусику”.       Тряпка нашлась в тумбочке в ванной, где у тети лежали все принадлежности для уборки по дому.       О, Петуния Дурсль обожала порядок и чистоту! Пожалуй, в некотором смысле эта любовь была немного маниакальной. Женщина сдувала с полок малейшие пылинки и по несколько часов могла намывать одно окно и пол. Зато кафель всегда блестел так, что в нем отчетливо проглядывалось собственное отражение. А цветочные клумбы, по словам завистливых соседок, имели звание “самых лучших и ухоженных”, чем хозяйка, несомненно, гордилась.       Вообще, в саду приходилось работать очень часто. К посуде младшую-Поттер не подпускали слишком близко, особенно, после проявления странностей, и на кухню отправляли лишь для помощи в готовке. В уборке по дому, по словам самой миссис Дурсль, оба из Поттеров были практически бесполезны, отчего и оставался последний вариант — цветы.       Белле нравилось с ними работать. Методичная и неторопливая работа на улице приносила удовольствие, пусть и в связи с возрастом помочь удавалось мало чем. У тети имелась даже книжка, — единственная, которую разрешали брать, — про язык цветов. Внутри были красочные картинки, примеры букетов и смысл каждого растения в различных комбинациях с другими. Например, васильки означали признание в чувствах. Девочке как-то удалось найти там свое имя и имена тети и мамы.       Маму звали Лили. На языке цветов оно означало чистоту и непорочность, что в корне различалось с описанием собственной сестры со слов Петунии.       Родители Гарри и Беллы были наркоманами и пьяницами. Это не могло не удручать.       Имя самой миссис Дурсль — гостеприимство, капризность характера, гнев и раздражение. К сожалению, это как нельзя лучше отражалось реальность.       Белладонна. Имя девочке совсем не нравилось. Во-первых, ее так называла тетка, когда очень злилась. А во-вторых, оно имело совершенно непонятное значение — тишина. И как это расценивать? Родители явно не думали, когда называли.              — Что замерла? Вытирай! — командовала тетя.       Все уже завтракали, пока Белла оттирала пол.       — Ха! Ручки-криворучки! — злорадствовал Дадли, показывая язык.       Поттер метнула на него злобный взгляд, и как по волшебству ножка его стула разломилась на двое. Пытаясь схватиться за скатерть, мальчишка утянул за собой в падение все имеющееся на столе. Содержимое собственной тарелки свалилось Дадли на голову, а остальная посуда с грохотом упала на пол, разбиваясь. Под охи и вздохи тетки и дяди, тут же Гарри разразился веселым хохотом, тыкая пальцем в практически плачущего кузена:       — То-то же тебе! У самого жопа тяжелая, аж стул сломался! — только и успел выдать старший-Поттер, как его вместе с сестрой выволокли на улицу.       — И чтоб ноги вашей до конца дня не было! — прохрипел красный от гнева Вернон Дурсль и хлопнул перед носом племянников дверью.       Гарри все еще было смешно, улыбка не сползала с его лица, в то время как сестра начала шмыгать носом.       — Ой, ну не надо только реветь, — скривился брат, закатывая глаза, а затем счастливо улыбнулся. — Пошли лучше гулять, раз на то пошло!       Пожалуй, этого мальчика стоило назвать безалаберным оптимистом. Он не боялся ничего, даже тяжелого ремня в руках дяди, и большие собаки были ему нипочем, и чужие кулаки, бьющие со всего маху, казались ему комариными укусами. Но вот о безопасности его тела и души пусть подумает кто-нибудь другой. Юный Поттер желал приключений. Белла же такого подхода совсем не понимала.       Мир для нее казался крайне не безопасным, особенно люди в нем. И если их выгоняли из дома, девочку по пятам преследовала паника, которую она с трудом могла игнорировать в присутствии Гарри.       Но как же она будет без него?       Старший брат беззаботно потащил сестру прочь от ненавистного дома, но та внезапно воспротивилась:       — Давай попросим прощения!       — Вот еще! Дадли сам себе зад отъел, а не мы!       — Гарри, пошли просить прощения! — пусть вслух Донна не могла этого объяснить, но теперь она искренне надеялась, что если ее брат будет вести себя как паинька, то, возможно, его никуда не увезут?       — Вот ты хочешь, ты и проси! А я пошел тогда! — он выдернул свою руку и уверенно пошел в сторону ближайших магазинов.       Страх сковал тело. Сидеть в одиночку под дверью было не безопасно, либо выйдет Дадли и будет издеваться, либо Тетя — и будет кричать. Но и поход с Гарри казался сомнительным решением, ведь если они найдут себе неприятности, — а они найдут, ведь Поттеры в этом профессионалы, — то родственники разозлятся еще сильнее.       Белла вновь подняла свой взгляд на дверь дома, а затем — на уходящего Гарри, который, кажется, всерьез вознамерился уйти куда глаза глядят. Нет. Разве это честно? Если получать ремнем по попе, то вместе.       — Гарри! Подожди меня!       Поттер-старший повел их к мелким магазинчикам. Уж Белла наверняка знала зачем.       Гарри с парой свой дружков со школы частенько сюда наведовался. Насколько было известно самой Белле из подслушанных разговоров брата с этими подельниками, ничем хорошим они здесь не занимались. У Поттеров не имелось денег, чтобы покупать все те шоколадки, которые притаскивал мальчик своей сестренке. Так как он их доставал?       Старший Поттер внимательно оглядел магазин через витрину на улице, а затем с важным видом повернулся к сестре:       — Смотри, сейчас ты заходишь внутрь и говоришь, что потерялась.       — Зачем?       — Не важно, делай, как я говорю, поняла? — дождавшись кивка, Гарри продолжил излагать свой план, — Ты заходишь и говоришь продавцу, что потерялась. А дальше... Придумай что-нибудь!       — Придумать?       Поттер разочарованно застонал. Оказалось, что с семилетними сверстниками работать гораздо проще, чем с юной сестрой.       — Ну да... Что он может спросить? Где ты живешь, наверное... И имя. Вообще ни на что не отвечай! А лучше заплачь, поняла?       — Наверное... — с сомнением ответила девочка, пытаясь понять, как ей должным образом заплакать без повода.       — Вот и хорошо! — Гарри довольно улыбнулся, что не могло не вселять уверенность.       Осторожно Белла зашла внутрь. Внезапно она почувствовала себя черной кошкой, которая без спроса иногда прокрадывалась к ним на участок. Тетя гоняла ее метлой. Ладошки и спина Поттер покрылись неприятным холодным потом. В голове вдруг почудилось, что она, как и кошка, делала что-то незаконное.       Продавец особо не обращал на нее внимание, больше увлекаясь написанным в газете. К тому же прилавок оказался значительно выше ее роста, отчего, мужчине оставалось незаметно даже макушка девочки. Замерев в страхе, Белла бросила короткий взгляд в окно, за которым, по ее мнению, должен был стоять брат, но его там не нашлось.       — Чего тебе, девочка? — ласково улыбнулся продавец.       Лицом он был поход на доброго дедушку-волшебника с густыми усами под носом и блестящими очками на солнце. Его светлые глаза смотрели на Поттер сверху-вниз и не излучали даже малейшего намека на угрозу. Дядечка казался вполне добродушным и порядочным человеком.       — Я... э-э-э... Потерялась...       Густые брови продавца поползли вверх и он наклонился к Белле чуть ближе:       — Как тебя зовут девочка?       — Бел... — краем глаза она вдруг уловила какое-то движение справа от себя, и инстинктивно повернула туда голову, как и мужчина перед ней. Поттер на все сто вдруг стала уверена, что это никто иной, как Гарри.       — Простите, сэр, я не помню... — и наигранно шмыгнула носом.       — А лет тебе сколько?       — Пять недавно стукнуло! — довольно отозвалась Донна, прежде чем сама себя одернула: “Гарри же сказал ни на что не отвечать!”       — Вот как... А не слишком ли ты маленькая, чтобы в одиночку гулять? — продавец задумчиво поглаживал свои усы, не сводя взгляда с Беллы.       — А я не одна! Я с братом! Ну, была... — Поттер в смущении опустила взгляд на свои потертые красные туфельки, — И потерялась...       — А брата как зовут?       Девочка нахмурилась. Ей четко сказали, что нельзя отвечать на вопросы. Но вопросов было так много! К тому же, воспитатели в школе всегда говорили, что им наизусть надо знать имена родителей и адреса своих домов. Разве будет правдоподобно, если она скажет “нет”? Ее ведь воспитывали честным человеком.       — Ну-ну, не бойся, я ведь помочь хочу, — мужчина вышел из-за прилавка и присел на корточки перед ней.              Он был ласков и терпелив, а еще казался очень вежливым дядей. Врать такому на вид хорошему человеку не хотелось. Да и, откровенно говоря, Белла не умела совсем. И то, на что ее подбил собственный брат ощущалось донельзя неправильно и непонятно. Что Гарри хотел сделать? Зачем он заставил ее говорить неправду?       Внезапно, Белла расплакалась от досады. Продавец тут же начал ее утешать и предложил ей леденец с ближайшей витрины, от которого она отказалась. Мужчина что-то ей говорил, но, увы, Поттер его уже не слушала, пуще прежнего заливаясь собственным горем. Масло в огонь подлило то, что она действительно расплакалась, как ее и просили.       — Вот ты где! — радостно воскликнул Гарри, вбегая в магазин, и тут же обнял свою сестру.       — Ну вот и брат нашелся! — облегченно произнес мужчина. — Вы больше друг от друга не отбегайте. Ты, малец, смотри за своей крохой, — пригрозил он пальцем Гарри.       — Конечно, — счастливо улыбнулся мальчик, уводя Беллу подальше от магазина.       Младшая Поттер еще долго не могла успокоиться, несмотря на неописуемую радость брата, несшего коробку, полную конфет.       — Ну актриса! Ну актриса! Как ты его! — открывая уже десятую конфету, не мог перестать нахваливать сестру Гарри. — В следующий раз с тобой будем ходить! Столько утащить сможем!       Его зеленые глаза блестели от восторга и предвкушения, а улыбка н сходила с лица. Ворованные конфеты казались в несколько раз слаще, чем купленные Дурслями и стащенные с их же стола на кухне. Совесть Поттера оставалась спокойной, ведь он уже бывалый на этом фронте, в отличие от собственной зареванной сестры. Для него это ни что иное, как способ выживания и веселое развлечение, спасение от скуки, и горе маленькой Донны его не сильно волновало.       — Как тебе не стыдно? Мы же их украли! — воскликнула младшая-Поттер, отвергая уже пятую по счету конфету.       — Не “мы”, а “я”, — серьезно ответил Гарри. — Ты только отвлекала. Да и все равно, где ты еще столько бесплатных конфет поешь, а? Нигде. Так что ешь, что дают.       Желудок согласно заурчал. Неохотно, но Белла приняла протянутое лакомство. Приторно-сладкое, слегка подтаявшее в горячих руках брата, но все еще вкусное. Жаль, что конфеты не могли утолить голод бушующей совести. Внутренний протест еще долго не давал Белладонне покоя.       Они устроились на лавочке на пруду в парке. Укромный и тихий уголок, в который мало кто совался из-за его незаметности для прохожих. Риск встретить кого-то знакомого был маленький. Зато можно было наблюдать за уточками, подплывающими к берегу в просьбе о хлебе.       — Жаль, что батон не уволок, — пасмурно подметила Донна, присев на корточки у самого края воды. — Их можно было бы покормить. Они тоже кушать хотят.       Проблемы голодных уток оказались для брата безразличными, его куда больше занимал собственный желудок, который начало крутить от переизбытка сладкого. С тоскливым видом Поттер-старший отодвинул от себя коробку.       — И что нам делать?       — Не знаю, — пожал плечами Гарри.       — Пошли назад. Я хочу домой, — всхлипнула сестра.       — Ну уж нет! Я к Дурслям ни ногой!       — Я хочу домой, — Белла утерла слезу и в гневе бросила камушек в воду, нечаянно попав в утку. Та недовольно взбаламутилась и куда-то улетела, роняя перышки на водную гладь. — Сколько мы тут сидим? Вечность?       — Понятия не имею.       Белла встала на ноги и решительно подошла к брату:       — Пошли домой, — не унималась она, утягивая его за руку прочь со скамейки. — Извинимся...       — Нет! Нет-нет-нет! Я никуда не пойду!       — Пошли!       — Нет! — кричал Гарри на всю улицу, вырываясь из крепкой хватки маленькой сестрички.       — Пошли! Если ты попросишь прощения, то Дурсли тебя не увезут! Я не хочу без тебя! — Донна вновь заплакала, усаживаясь прямо на тротуар.       — Белла, куда увезут?       Сквозь плач и рев Поттер ничего не слышала, все сильнее и сильнее заливаясь горючими слезами.       — Куда увезут?! Отвечай! — Гарри схватил ее за плечи и грубо потряс.       — Я не знаю! Далеко!       Девочка вцепилась в брата, обнимая.       Как? Как она будет без него? Кто будет отгонять от нее ночные кошмары? Кто будет защищать ее от мальчишек? Кто будет ее единственной семьей? Разве их родственники настолько беспощадны, что хотят оставить ее совсем одну? Уж лучше пусть бьют ремнем каждый день, чем увозят Гарри в неизвестность.       — Тетя вчера говорила про какой-то интернат! Или интернет! Я не знаю!       Вжимаясь в оцепеневшего брата, Белла продолжала плакать. Вдруг, неожиданно для самого себя, мальчик выпалил:       — Давай сбежим.       Утерев кулаком слезы и сопли, девочка подняла на него взгляд:       — Что?       — Мы сбежим отсюда! — торжественно произнес он, гордо вскинув подбородок, словно это лучшее решение в его жизни.       — Куда? — внутри маленькой Донны все похолодело.       Ей казалось до ужаса глупо убегать от Дурслей. Где, например, они буду спать или есть? И куда пойдут? Казалось, что если эта дурная мысль воплотиться в жизнь, то земля прямо из под ног исчезнет, обрекая двух маленьких человечков на вечное падение вниз, в бездну.       Белла очень хорошо помнила это неприятное ощущение неизвестности в ожидании приземления, когда все нутро сжимается в один комок и где-то в желудке “ухает”, заставляя тело напрячься. Малышка Поттер как-то раз полезла за мячиком, застрявшим на крыше. Ее кузену Дадли показалось, что будет очень смешно начать шатать под ней стремянку, так удачно оставленную мистером Дурсль. Падала совсем недолго, едва-ли секунду, но запомнила на всю жизнь.       — Да куда угодно! Давай убежим! Дурслям мы не нужны все равно, они и не заметят пропажи!       Зеленые глаза блестели недобрым огнем. Уж очень Гарри нравилась его идея.       — Это... это же опасно...       — Пф, ерунда! Будем на вокзалах ночевать или на улице под звездами!       — Ну, нас же могут забрать злые дяденьки...       На этот довод разума старший брат беспечно махнул рукой:       — Да кому мы нужны? Ну, соглашайся!       — А есть мы что будем?              Дурсли, конечно, изысками не баловали. В отличие от своего кузена, питались Поттеры значительно меньше, а, порой, в наказание и вовсе не ели, но при таком раскладе хотя бы оставалась возможность стащить что-то из холодильника. Сейчас Белладонна очень сомневалась в том, что она когда-либо видела бесхозные холодильники с едой на улице.       — Как что? Мы, по-моему, прекрасно сегодня сработались!       На мгновение Поттер перевела взгляд на коробку недоеденных конфет. Зарабатывать таким способом еду было очень опасно, ведь можно попасть в тюрьму. Впрочем, с другой стороны, в тюрьме точно кормят и есть где спать, а еще там нет Дурслей. Оставалось надеяться, что попадутся юные воришки очень быстро. К тому же, при любом раскладе, у нее всегда будет рядом Гарри, которому любая проблема нипочем. Он ведь даже дяди Вернона с ремнем не боится.       И никто не сможет увести брата в какие-то там интернаты.       Последняя мысль показалась Поттер-младшей очень обнадеживающей. Ни минуты более не раздумывая, она согласилась.       — Надо только вещи забрать. Кофты и штаны... А еще монетки из заначки, — заключил Гарри и потащил сестру за собой, обратно к Дурслям.       У Поттера-старшего действительно был тайник в давным-давно порванной плюшевой игрушке. Белладонна считала своего брата самым удачливым на этой планете. То и дело ему значительно чаще, чем любому другому человеку, на дорогах попадались чужие потерянные деньги: то монетки, то купюры, один раз даже кошелек — и все это добро он прятал в своей заначке под кроватью.       Младшая сестренка не знала сколько там денег, — уж простите, считать пока что умела только до тридцати, — но Гарри всю дорогу уверял, что предостаточно на первое время.       Воодушевленный Поттер с предвкушением болтал о будущем побеге. Сама мысль о стоящих на их опасном пути приключений его будоражила и очень занимала. Он даже сестру особо не слушал и не смотрел на нее, хоть и говорил с ней. Ему казалось, что счастье не за горами.       Приподнятое расположение духа и уверенность Гарри передавалась и его маленькой сестричке. Затея перестала казаться ей такой уж опасной. В конце-концов с ней всегда будет старший брат, а в целом мире Белладонне больше никто и не нужен.       — О-па! А кто это у нас тут? Шрамоголовая и очкарик Поттеры!       За веселым обсуждением собственной авантюры они не заметили, как напоролись на дружков Дадли. Эдмунт и Стивен. Драчун и дурачок. Уж они-то никогда не упускали возможности вместе с кузеном поиздеваться над Беллой и Гарри.       Сначала, конечно, они приставали только к Донне, так ведь проще: они и старше, они и выше, она им сдачи не может дать и ответить на их нападки толком. И все из-за глупого, задевающего бровь шрама в виде молнии на лбу. Но Гарри не мог стоять в стороне, и часто вступался за свою сестру, отчего начали донимать и его.              — Чего вам надо? — с вызовом бросил старший Поттер.       — А ничего! Мы просто мимо проходили, — развел руками Стивен и весело хрюкнул.       Эдмунт толкнул дружка в бог, чтобы, мол, не расслаблялся.       — А вы что тут забыли? Дадли вам разрешения гулять не давал, — спросил он. Глаза его злорадно блестели. Мальчишка только и ждал повода, чтоб заехать Гарри в нос.       — Не твоего ума дело! — Поттер сжал кулаки, готовясь к драке, и закрыл собой сестру, нервно поглядывающую из-за его спины. — И вообще мы не собачки Дадли, чтоб его слушаться... В отличие от вас двоих!       Чтоб еще сильнее унизить своих оппонентов, Гарри наигранно погавкал и повыл. Только он закончил над ними издеваться, как Эдмунт ударил его по лицу.       Ух! Этот семилетний мальчик не зря ходил в секцию борьбы! Удар поставлен как надо — Поттер аж свалился с ног от такой силы. Не теряя мгновений, Эдмунт уселся на Гарри сверху, продолжая бить того по лицу.       — Пусти его! Пусти! — хрупкая Белла пыталась отогнать паршивца от брата, но куда ей тягаться с ним?       — Да убери же ты ее! — отмахивался Эд, и Стивен ухватил девчушку за руки оттаскивая подальше.       Гарри отбивался как мог, стараясь лишний раз не попадаться под удар. Жаль, силенок не хватало, чтоб скинуть с себя драчуна.       Но тут вдруг Эдмунт прекратил избивать Гарри, но рука его была готова к следующему удару:              — Ну-ка, еще погавкай! И я тебя отпущу!       Гордый Поттер на это только оскалился, утер кровь из под носа и плюнул в лицо своему обидчику. Эдмунт пуще прежнего принялся колотить его.       — Да пусти же ты его! — ревела во весь голос Белла, пытаясь выпутаться их крепкой хватки длинных рук Стивена. Мальчик хоть и выглядел хилым оказался на редкость сильным.       — Заткни ей рот уже!       Гарри под тяжелыми кулаками было совсем плохо. Все его лицо стало перемазано густой кровью и пылью, а сил, чтобы отбиваться, совсем не осталось.       Эд поднял голову Поттера за волосы и весело спросил:       — Ну что, прощения просить будешь?       И тут разозленный Гарри схвати горсть песка с дороги и кинул ее в лицо злобного мальчишки. Тот тут же схватился за голову отпуская Поттера и громко завопил от боли.       Стивен бросил Беллу, кинувшись к своему дружку негодяю.       — Что встала? Бежим! — только и успел крикнуть Поттер сестре, прежде чем начать уносить свои ноги куда подальше.       Донна ломанулась за ним. Но не только она — обидчики тоже решили продолжить погоню.       Они неслись по парку не разбирая дороги. Неслись по газонам, сквозь кусы, перепрыгивая лавочки и едва не сталкивая с ног прохожих. Женщины, мимо которых они пробегали, шумно ругались им вслед. Отчасти Поттеры надеялись, что они схватят своими длинными наманикюренными пальцами Эда и Стива за уши и будут долго и громко отчитывать за бегатню в общественном месте, но этого так и не произошло.       Поттеров загнали в угол парка, откуда сбежать было невозможно, если только не пытаться перелезть через забор.       — Попались! Щас вы у меня за все ответите!       Покрасневшие от песка глаза добавляли и без того противной роже Эдмунта бешенной злобы, отчего он стал похож на Цербера из книг. Стивен тоже гадко ухмылялся, готовый ловить беглецов. Они медленно наступали на них.       Мельком Белла глянула на брата и к собственному ужасу обнаружила, что, несмотря на свой побитый вид, он мужественно собирался дать отпор. А что было делать ей? Стоять в стороне, пока Гарри бьют? Или самой подставляться под удар? Девочку от этих мыслей охватил жуткий страх. Коленки затряслись, а ладони вспотели. В голове она уже начала прощаться с этим миром и братом, представляя собственную кончину от двух гадких мальчишек.       Но тут, словно по волшебству, ветка дерева громко хрустнула над головами обидчиков. Едва они успели поднять на верх недоуменные взгляды, как она свалилась на них, придавив всей свой тяжестью.       Проворный Поттер схватил Донну за руку и побежал прочь из проклятого парка.       — Это ты ведь сделала? Это стопроцентно ты сделала! — радостно кричал мальчик. — Второй раз за день меня удивляешь! Ну боец! Ну и силища! Мне бы в жизни не хватило силенок целую ветку переломить! Я-то только мелкими камушками бросаться умею да еще и мимо! А ты..!       Счастье Гарри осветило все лицо, отчего его внешний вид стал чуть менее плачевным. Ему даже хватало сил весело скакать рядом с сестрой, пока они двигались в сторону дома Дурслей. Из-за этого инцидента мысль Поттера о том, что на улицах они точно не пропадут крепла с каждой секундой все сильнее и сильнее. А тихие доводы о том, что Белла не ломала никаких веток, его совсем не волновала.       — Ну как ты не понимаешь? — на улице они нашли кран с водой, в котором теперь умывался Гарри. — Ты же как я! Странная! Я уверен, что это было оно! И утром с Дадли, наверно, тоже оно!       — Но я же... Я даже не думала о том, чтобы так жестоко... — глаза у Белладонны были на мокром месте. Сама мысль о том, что она причинила кому-то такую страшную боль, казалась ей невыносимой.       — Еще как думала! Ну... Глубоко где-то! Да и не важно это! Я все равно уверен, что это была ты!       Всеми правдами и неправдами Поттер-младшая открещивалась от этих слов брата, но Гарри было не переубедить.       Дверь дома Дурслей оказалась закрытой. Да и самих хозяев через окна внутри не наблюдалось.       — Пошли, попробуем через задний двор, — предложил Гарри.       Благо, что миссис Дурсль прятала ключи под огромным горшком с цветами. Мальчику с трудом удалось его сдвинуть.       — Ну вот, залетай, — открыл он дверь. — Ты давай на кухню, а я в нашу комнату за заначкой.       — А что на кухне?       — Еда, Белла, не тормози! Тащи еду, всю какую сможешь!       — Это же неправильно...       Поттер закатил глаза. Мнительность сестры начинала раздражать:       — Либо делай, что я говорю, либо оставайся тут, раз так хочешь!       Его сердитое и вместе с тем побитое лицо внушало страх. Скорее всего, если бы Белла не согласилась бежать с ним сейчас, то Гарри действительно сделал бы это в одиночку.       Белладонна начала стаскивать со стола груши и виноград. Пакет для всего этого добра искать долго не пришлось, у тети ведь всегда идеальный порядок, и все лежит на своих местах, надо только знать где. Поттер не знала сколько вообще надо брать с собой, но, как ей показалось, понадобиться очень много. Как стол опустел, она принялась за нижние полки. Там тоже немало вкусностей, например, конфеты и печенье, которое от них прятали.       За спиной послышалось топанье Гарри по лестнице, а затем его торопливый бег:       — Ну, собрала?       — Да, почти, — девочка сунула в пакет огромную коробку хлопьев, которые Дадли с большим удовольствием уминал каждое утро и злорадно блестел глазами в сторону Поттеров.       — Ты что делаешь?! Мы же это не утащим!       Гарри принялся выкладывать все подряд из пакета, бубня себе под нос, что им столько не надо.       — И печенье? — возмущенная Белла выхватила у него из рук коробку и начала обратно запихивать ее в пакет. — Мы его оставим!       — Донна, ну ты что творишь?! Мы этот мешок не утащим! Он ж больше нас!       — Ну печенье-то хоть оставь!       — Нет!       За спором Поттеры даже не услышали, как приехали Дурсли, и опомнились лишь, когда щелкнул дверной замок. Веселый Дадли вбежал на кухню громко крича на весь дом: “Мороженное!” — и как только завидел кузенов замер в проходе.       — Дадли, не стой на пути, — мягко произнесла миссис Дурсль. Ее лицо было умиротворенным и в какой-то степени довольным, а затем резко помрачнело, стоило поднять взгляд на кухню и двух вороватых детей в ней.       Дадли не знал, что сказать, но уже точно понимал, что сейчас ему будет очень весело, ведь ненормальным Поттерам достанется. Его толстые губы озарила нехорошая улыбка.       Точно перепуганные зайцы, Белла и Гарри замерли, не зная куда себя деть. Компрометирующий пакет с едой не сулил ничего хорошего, а раздраженный взгляд тети лишь подтверждал опасения. Следам в проходе появился дядя, чье лицо на мгновение вытянулось от удивления, а затем покраснело.       — Вы что творите, паршивцы?! — прохрипел он, стремительно приближаясь к Поттерам.       Белладонна в испуге спряталась за братом. Ей было слышно, как в предвкушении большого шоу Дадли повторял: “Сейчас им достанется! Сейчас папа им задаст!”.       — Вы совсем обнаглели?! — свирепо прорычал слова мистер Дурсль и схватил Гарри за ухо.       — Мы от вас уходим! — гордо ответил мальчик и вырвался из хватки ошалевшего дяди. Он тут же отпрыгнул от надвигающейся угрозы и закрыл собой сестру, медленно отходя назад.       — Ты слышал это? — брезгливо произнесла тетка. — Мы их кормили, растили, а они вон что! Решили нас обворовать и сбежать!       — Сбежать захотел, да? Тогда я сейчас же исполню твое желание, щенок неблагодарный!       Дядя больно схватил Поттеров за руки и потащил прочь с кухни. Донну тут же закинули в чулан под лестницей. Маленькая перепуганная девочка колотила руками по двери, пока тетя закрывала дверь. Она слышала, как грузный Вернон поднимался по лестнице под протестующие крики Гарри.       — Будешь сидеть здесь до конца недели, — прошипела тетя в щели на двери и тоже пошла на верх, а следом за ней хвостиком побежал и Дадли весело гогоча.       Поттер в растерянности осела на пол и громко заплакала. Что собирались сделать с Гарри? Отхлестать ремнем? Побить? Но он уже, так куда сильнее? Сверху доносился лишь какой-то общий шум вперемешку с криками. Сложно было разобрать что-то конкретное.       Но тут вдруг Беллу осенило: сейчас наверху собирали вещи Гарри. Его собирались увести в интернат! Ее брата собрались увести от нее навсегда! Пуще прежнего она забарабанила кулаками по двери в надежде, что сможет ее выбить.       А между тем Дадли спускался вниз по лестнице:       — Мам, а его насовсем увозят?       — Да.       — Ура! — громко прокричал мальчишка.       — Не надо его увозить! Не надо! — ревела Донна из своей темницы, но осталась проигнорированной.       Как же хотелось избавиться от этой глупой двери! Разозленная Белла сверлила взглядом проклятый кусок дерева. Ведь с веткой как-то получилось, так почему не получится сейчас? Поттер пыталась представить, как дверь чулана с грохотом отлетает с петель, но злость и обида подступала к горлу, мешая сосредоточится.       Я не смогу без Гарри! Я ненавижу Дурслей! Зачем они его у меня забирают?       Нос учуял приятный запах паленого дерева где-то совсем рядом. Последовал громкий визг тети:       — Вернон! Вернон! Дадли беги на улицу!       Послышался торопливый стук низких каблучков и паникующий голос миссис Дурсль:       — Алло! Алло! Пожар! Тут пожар!       Напуганная этой новостью Поттер пуще прежнего пыталась вылезти из чулана. В маленькой комнатушке стало очень тяжело дышать, а глаза заволокло дымом. Сквозь мелкие щелки Белле удалось разглядеть, как пламя быстро пожирает бумажные обои на стенах, весело хрустит и щелкает где-то над головой. И внезапно сверху на пол свалился кусок обожженных перил. Поттер отскочила от двери и вжалась в противоположную стену.       Страх сковал ее тело. Она плакала, представляя свою смерть долгой и мучительной, но все же надеялась, что Гарри спася.       На втором этаже что-то звонко разбилось.       Над головой шумно затопали маленькие ножки, в которых девочка узнала своего брата:       — Я тут! Я тут! Гарри! — истерично, заливаясь собственным слезами, кричала Донна.       — Отойди от двери! — крикнул Гарри и смело пнул хлипкую и полусгоревшую деревяшку.       Белла тут же кинулась к брату. Весь дом был объят пламенем, а главный выход завален куском дома. На мгновение Поттер подумала, что, пожалуй, лучше б не вылазила из своего чулана. Языки пламени так и нарровили облизать кожу детей.       — И куда нам? — сквозь кашель спросила отчаявшаяся Белла.       — К заднему выходу. Пошли.       Девочка крепко держала руку своего брата, чьи ноги уже были покрыты страшными ожогами. Даже в эту тревожную минуту она не могла не восхититься смелостью и силой Гарри. Если бы не он, не его волевой характер, то она сгорела бы заживо. Пока они шли через горящие завалы, Донна заметила, что огонь почему-то ее не кусал, в то время как к брату он очень охотно цеплялся.       Дышать становилась тяжело, перед глазами все плыло. Ватные ноги Белладонны еле поднимались, но Поттер-старший упрямо тащил ее вперед ерез горящий дом.       — Лезь, — сказал Гарри, едва-едва сдерживая рвущийся наружу кашель.       Послушная сестренка поползла под обвалившейся балкой. Пожар разгорелся не на шутку. Вряд ли тут осталась хоть одна вещь не задетая им.       Следом за ней полез и Гарри. Но тут, на потолке что-то хрустнуло и начало обваливаться.       — Гарри... — обеспокоенно Белла поглядывала то на потолок, то на обессиленно ползущего брата. — Гарри!       Только и успела закричать девочка, как сверху отвалился целый кусок потолка, падая на балку, под которой полз Поттер. Поднялась пыль, сквозь которую Белла подобралась к Гарри. Она схватила его за руку в попытке вытянуть из под завала.       — Гарри, пошли...       Огонь подбирался все ближе и ближе. Он цеплялся за пальцы полуживого мальчика, чьи дешевые пластмассовые очки плавились прямо на его лице.       — Гарри, — изо всех своих немногочисленных сил Донна тянула брата.       — Белла... — он поднял не нее свое обожженное лицо.       В испуге Поттер отпустила руку брата, оседая на пол. Он выглядел ужасно, но бросить его она не могла.       — Гарри, пошли... — жалостливо протянула она.       — Донна...       — Пошли! — плакала девочка, вновь хватаясь за брата. — Я не брошу тебя! Не брошу!              Она истерила и плакала, не желая отпускать горячую руку брата, полностью изуродованную ожогами. Мальчик почти не шевелился и на своем последнем вздохе произнес:       — Белладонна, беги..!       Неведомая сила потянула плачущую девочку за шиворот прочь из дома. Как только ее крошечное тело коснулось влажной травы в доме что-то сильно бабахнуло. К ней тут же подбежал мужчина в желтой форме, тут же схватив ее на руки. Белла ревела и плакала, не слушая, что ей говорили.       Она только видела, как дом Дурслей полностью объяло пламя, и от него оставались лишь угли. Одуревшего дядю оттаскивали двое пожарных подальше от огня. Плачущий Дадли прятался в складках юбки своей матери, чей взгляд оставался неподвижным и пустым. Мужчины всеми силами пытались затушить не стихающий пожар, что, впрочем было бесполезно — здание все равно не спасти.       Завороженная этой картиной Донна стояла в этом хаосе совершенно одна.       Одна.       Одна.       Одна. Теперь Гарри нет.       Слезы кончились. Никто и не обращал на нее внимание. Гарри умер. Внутри, конечно, лелеялась надежда, до самой последней секунды, что каким-то чудом ее брат выжил. Но перед глазами вновь вставало его жуткое лицо с подпаленными бровями и волосами, оплавленные прямо на лице очки и зеленые глаза, смотрящие на нее в последний раз.       На плечо легла чья-то морщинистая рука. Неохотно девочка повернулась на незнакомца. Их было двое: мужчина и женщина. И оба разодеты непонятно как, точно сбежали с костюмерной вечеринки.       На голове черноволосой женщины, словно у ведьмы из книжки, была огромная остроконечная шляпа. Она смотрела на Беллу с тоской и сочувствием и что-то ей говорила. Рядом был мужчина, скорее дедушка из сказок в странном синем халате. Его голубые глаза внимательно смотрели на пожар из под очков половинок.       Только завидев его, тетя Петуния подбежала к нему и начала яростно что-то говорить, но дедушку словно это мало волновало. Он спокойно выслушал крикливую миссис Дурсль, что-то ей ответил и достал из рукава палочку. Стоило ему ей взмахнуть, как огонь немедленно начал затихать.       — Там Гарри... Там Гарри! — вновь заревела Белла. — Спасите Гарри! Он мне нужен!       — Ну-ну, — незнакомая женщина подняла ее на руки, поглаживая по спине. Она ничего не говорила, только успокаивающе укачивала.       — Вот! Видите что они натворили! — злилась Петуния. — Вы ведь говорили, что будете следить за этими двумя, за их ненормальностью! И будь это действительно так, будь вы бдительнее, все было бы по-другому! Мой дом сейчас бы не горел, а этот мальчишка остался бы жив!       — Миссис Дурсль, прошу вас быть чуть спокойнее. Не стоит еще сильнее пугать юную мисс Поттер, — голос незнакомца был спокоен и даже мягок. — Магия довольно спонтанна, мы прибыли, как только получили ваш сигнал.       — Верните мне Гарри! Я хочу к нему! — не унималась девочка.       — Белла. Белла, посмотри на меня, — женщина поставила Поттер на землю и присела перед ней.       Ее лицо выглядело суровым, но глаза, такие же голубые, как у самой Беллы, смотрели с добротой и сочувствием. Длинные пальцы утирали слезы с лица.       — Вы вернете мне Гарри? Он ведь жив?       Незнакомка не успела ответить на вопрос, мимо них пронеслись два медика с носилками. Из под белой простыни торчала обугленная рука.       — Гарри..? Гарри! — едва девочка рванула за ними, как ее поймала женщина. — Пустите меня к нему! Пустите! Я хочу к нему!       Вечером 26 августа 1985 года в пожаре скончался Гарри Джеймс Поттер. Белла осталась одна.