Белый голубь

      Окружённый спокойными водами небольшой островок освещался мягко-оранжевым закатом двух необычных солнц-близнецов. Гулял спокойный, достаточно тёплый ветер, колышущий редкую траву, росшую у подножия единственного холма. На самой вершине острова, перед входом в обжитую пещеру, представлявшую собой одинокий храм, располагалась гладкая, каменная платформа, с которой открывался изумительно красивый вид на спокойный океан.       Однако это место не было безлюдным. На платформе, а вернее — над ней, парил прямо в воздухе мужчина чуть за пятьдесят. Его светло-русые длинные волосы и бороду уже успела тронуть седина, отчего он казался старше, чем на самом деле. Одетый в свободную бежевую робу с тёмно-коричневым плащом, он левитировал со скрещенными ногами, закрыв глаза. Мужчина был сильно напряжён — его мелко трясло, пот без остановки стекал с его покрасневшего от прилагаемых усилий лица, губы были сжаты в тонкую линию. Казалось, что на его плечи давила какая-то невидимая тяжесть.       Но вскоре это закончилось. Распахнув голубые глаза, он расслабился и упал на камень, перестав поддерживать себя в воздухе. Мужчина распластался на платформе, не в силах стоять на ногах, и очень тяжело дышал. Теряя связь с окружающим миром, он сумел трясущейся рукой зацепиться за эдакий постамент для медитаций, медленно подняв на него своё туловище. Когда у него наконец получилось полностью забраться на него, он, несмотря на смертельную усталость, сел, вновь скрестив ноги, выпрямил спину и поднял шею, устремив свой взгляд на тёплое сияние двух солнц-близнецов.       Усилившийся ветер почти ласково трепал пряди его волос и длинный плащ. Мужчина не улыбался, но в его отливающих сиянием заката, мокрых от влаги голубых глазах отражалось спокойствие, принятие и чувство выполненного долга. Его дыхание понемногу успокаивалось, и агония от недавнего перенапряжения постепенно сходила на нет. В последний раз наблюдая за уникальным закатом постепенно скрывающихся за горизонтом оранжевых звёзд, мужчина наконец расслабился и закрыл глаза, полностью отдавшись трепещущему внутри чувству. В следующее мгновение его тело растворилось в воздухе, а одеяния, пролежав некоторое время на камне, оказались услужливо подхвачены порывом ветра, унёсшего их в неведомые дали.       Рэн очнулся моментально. Уже не в первый раз за свою двадцатилетнюю жизнь он видел этот сон. Сейчас, правда, он чувствовался как никогда по-настоящему. Словно это он был тем мужчиной, который загадочным образом исчезает. Рэн каждый раз пытался понять, в чём смысл этого сновидения и почему он никогда не изменяется? Может, некие неведомые силы пытались ему таким вот образом что-то сказать? Передать какую-то мысль, до которой он никак не мог додуматься сам?       К сожалению, парню всё никак не удавалось расшифровать это послание, даже если оно и действительно существовало. Не то чтобы он действительно всерьёз задумывался об этом. Однако повторение одного и того же сна явно со временем будет вызывать некоторые вопросы.       Рэн Широ распахнул глаза и почти сразу же сощурил их до двух незаметных щёлочек, почувствовав в них острую боль. Да, его фамилия в буквальном смысле означала слово «белый», что, впрочем, очень подходило его внешности. И светобоязнь, из-за которой любой яркий источник света, как, к примеру, полуденное солнце, вызывал у него дикий дискомфорт в глазах, была естественным генетическим дополнением к его особенности — альбинизму.       Белые короткие волосы ёжиком и такого же цвета брови — это самые очевидные доказательства необычности его внешности. Несмотря на это, ресницы его оставались тёмными, как у «обычных» людей. Он был невысокого роста, худощавый, с бледными, слегка потрескавшимися губами. Его глаза редкого малинового цвета (что было ещё одной особенностью, связанной с тем, что он — альбинос), сейчас от света и вовсе сделались кроваво-красными, из-за чего пришлось часто моргать, чтобы увлажнить их.       Сквозь пелену, делающую мир несколько расплывчатым, Рэн смог разглядеть тесную клетку, ставшую за последние дни «родной». Рядом с ним, давя с двух сторон в плечи, и напротив, согнув ноги, дабы не лежать друг на друге, сидели другие люди. Высокие и низкие, молодые и старые, мужчины и женщины — все оказались заперты в этой клетке с заключёнными в железные кандалы руками. Широ опустил взгляд на свои собственные и вздохнул — из-за их постоянного ношения кожа на его кистях ужасно натёрлась, но пока, благо, хоть не до крови.       Его живот протяжённо заурчал. Впрочем, никого вокруг это не удивило, поскольку многие, так же, как и он, уже давно ничего не ели. Идущий рядом с их катящейся телегой шиноби лениво повернул в его сторону голову. Затем непонятно хмыкнул и продолжил со скучающим лицом сопровождать караван. Широ обратил внимание на его налобную повязку и смог определить, что этот человек принадлежал Деревне, скрытой в камне.       Хотя альбинос и до этого прекрасно знал, что этот караван охраняется ниндзя Ивагакуре. Всё-таки последние несколько месяцев ему пришлось пребывать в Стране Земли. Против своей воли, но всё же. Он тренировал некоторых ниндзя Ивы кендзюцу — искусству сражения на мечах. Смешно, да? Чтобы простой человек, совершенно не владеющий чакрой, обучал бы чему-нибудь людей со сверхспособностями! Тех, кто способен собственноручно манипулировать различными природными элементами, двигаться на скорости, незаметной обыкновенному человеческому глазу, насылать самые настоящие иллюзии, которые кажутся максимально реальными, голыми руками ломать огромные валуны и так далее.       Конечно, Рэн как простой человек никогда бы не поверил в подобное, если бы сам не стал свидетелем. А впоследствии — «постоянным зрителем». После того, как в его родной Стране Железа, где он жил в гордом одиночестве в небольшом городке, несколько ниндзя-нукенинов похитили его и продали в фактическое рабство пограничным войскам Страны Земли, он часто наблюдал за таким феноменом, как использование человеком чакры. Это поражало воображение, заставляло в полной мере почувствовать ту пропасть, которая находится между шиноби и обыкновенным воином.       Понятное дело, Широ нельзя было назвать «обыкновенным воином». Он был сыном самурая, который успел научить его очень многим вещам, которые так или иначе связаны со сражением с клинком в руках. У других людей против него в большинстве случаев не было и шанса. Но вот когда речь шла о шиноби… Если говорить откровенно, даже так называемый «генин» — ниндзя с самым низким рангом в их иерархии, мог с ним разделаться, банально ускорившись за счёт чакры либо же наслав какую-нибудь, даже самую простенькую иллюзию. Будет ещё хуже, если он решит воспользоваться ниндзюцу — техниками, которые и позволяют плеваться огнём и запускать в противника молнии.       С другой стороны, иногда у Рэна чудом удавалось побеждать за счёт его навыков кендзюцу. Да и то в основном за счёт эффекта неожиданности и расслабленности противника, который всегда будет его недооценивать из-за того, что он не владеет чакрой. Именно по этой причине сообразительные командующие пограничными войсками Ивы заметили его мастерство и решили использовать его на полную катушку.       Широ должен был с нуля тренировать «каменных» шиноби сражению на мечах. В основном ему попадались подростки, которым необходимо было получить основные навыки по кендзюцу для их более расширенного развития в качестве ниндзя. Однако иногда его учениками становились и более взрослые люди, поскольку Селение, скрытое в камне не славится своими людьми в качестве мастеров кендзюцу. А в преддверии Второй мировой войны ниндзя, в наступление которой в лагере не верили разве что самые ярые скептики, самым важным для шиноби было получить как можно больше умений, чтобы выжить и победить.       Хотел ли Рэн освободиться от рабства или сбежать? Естественно! Никто не счастлив в неволе. Ведь одно дело, если бы его наняли в качестве тренера, и совсем другое — когда над головой угрожающе пролетает плеть. Конечно, Широ, можно сказать, несколько повезло. Его никогда не наказывали, как других рабов, так как ему нужно было оставаться в форме, чтобы продолжать обучение. Тем не менее это не мешало ивовцам иногда «забывать» его кормить и регулярно избивать во время спаррингов.       Каждый раз, когда после такого избиения Рэн лежал на земле в собственной крови, он задавался одним и тем же вопросом: почему люди могут быть такими жестокими? Неужели им действительно приятно глумиться, издеваться и мучать других, более слабых людей? Что происходит в их головах в тот момент, когда они с улыбкой на лице замахиваются на беззащитного человека, который попросту не может дать отпор? Широ мог за себя постоять, но этого было явно недостаточно, чтобы отбить желание у шиноби «проучить» его. По этой же причине он также не мог сбежать — шиноби с лёгкостью догонят и убьют. А ведь рабство простых людей, можно сказать, считалось узаконенным официальными властями как минимум в Ивагакуре. И это было ещё одним доказательством того, что в этом мире доминируют именно ниндзя.       Однако в один момент тренировки кендзюцу закончились так же резко, как и начались. И не успел Рэн толком сообразить, что произошло, как его вместе с многими другими рабами посадили в клетку, заковали в кандалы и отправили куда-то вместе с караваном. От всех расспросов напуганных людей ивовцы лишь отмахивались и давали им по шее для «профилактики». Широ же разумно предпочёл молчать. К счастью, один раз ему удалось подслушать разговор двух шиноби, где они проговорились, что караван будет идти до Страны Дождей, где находится какой-то вельможа, решивший прикупить себе рабов.       Караван шёл по этой стране вот уже второй день, однако за это время совершенно ничего не произошло. Однако некое предчувствие внутри Рэна настойчиво твердило о том, что скоро что-то должно случиться. И скорее всего, в самом ближайшем будущем.       — Чёрт побрал бы это солнце, — пробурчал идущий чуть в стороне от клетки шиноби, рукой закрываясь от полуденного света. — Всё светит и светит…       — И не сказать, что Страна Дождя, — согласно кивнула куноичи, которая шла позади всех. — А ведь когда в последний раз я здесь была — почти всё время шёл ливень.       Затем голос подал третий член их команды, более старшего возраста:       — Дожди постоянно идут в самой Амегакуре. Говорят, их правитель умеет управлять погодой, но я в это, честно говоря, не верю. А вот в самой Стране Дождя всё примерно как и у нас: они идут часто, но не слишком.       — Эх… скорее бы домой, а? — с улыбкой вздохнул первый ниндзя, на ходу потянувшись.       Более старый шиноби фыркнул.       — Успеем ещё. Не забывай, нам ещё полдня до заказчика идти, а затем ещё возвращаться обратно. Да и к тому же, ты всерьёз веришь, что нас отпустят в деревню?       Улыбка молодого стремительно увяла. Он нехотя согласился:       — Это да, вряд ли… Но, может, всё обойдётся?       — Не будь глупцом, — жёстко ответила девушка. — Это лишь вопрос времени.       — Рты позакрывали и сосредоточились! — рявкнул шествующий впереди своей команды, видимо, главный среди них, потому что после его слов все действительно моментально умолкли. — Мы не на своей территории, чтобы расслабляться. Глядите в оба. Тем более не забывайте, кого именно мы перевозим!       — Да, капитан…       Хотелось бы думать, что он говорил о Рэне и остальных рабах, однако, как оказалось, вместе с ними был в заключении человек куда большей важности. Вернее сказать, это была девушка, которую точно также заковали в кандалы и посадили в отдельную от всех клетку, которая шла практически в самом начале каравана. К сожалению, до неё было слишком далеко, чтобы Широ что-нибудь узнал об этой таинственной незнакомке, однако, насколько он слышал, она была родственницей самого дайме Страны Огня. Видимо, именно из-за этого глава каравана и имел в своём распоряжении не одну, а сразу несколько команд шиноби, каждая из которых охраняла свою цель. Конечно, помимо пары клеток с заключёнными здесь также ехали и телеги, набитые различными товарами, оружием и прочими вещами, которые явно предназначались для продажи. Однако, как выяснилось, за рабами, которые по статусу не особо отличались от тех же вещей, и особенно неизвестной родственницей дайме, осуществлялся контроль и охрана в разы тщательнее, чем за неодушевленными предметами.       Протерев немного привыкшие к свету глаза рукавом некогда бежевой рубахи, Рэн опустил голову и уставился в пол. Понятное дело, что намного интереснее было бы смотреть по сторонам, на местную природу, дабы хоть как-нибудь развеять скуку, однако вид решётки уже настолько опротивел, что парень предпочёл бы ехать и вовсе с закрытыми глазами. Обычно молчаливые рабы сейчас вполголоса переговаривались, стараясь сделать так, чтобы никто из охранников не услышал. В разговорах друг с другом они пытались найти для себя некую поддержку, дабы унять нарастающий страх. Они выдвигали предположения касательно того, что их ждёт в новом месте, как к ним будут относиться и как в целом сложится их дальнейшая судьба. Многие смирились с тем, что они так и останутся рабами, а оттого даже и не задумывались о том, что вновь могут стать свободными.       Широ также молчаливо задумался о своём будущем. В отличие от сидящих с ним людей, он не желал оставаться в неволе до конца своей жизни. Он размышлял о том, что именно ждёт его впереди, и в принципе — находил некоторые перспективы. Например, судя по всему, во время служения новому «хозяину» за юношей не будет следить столько же шиноби, сколько их было в лагере ивовцев. Конечно, наверняка парочка ниндзя среди новых надзирателей точно найдётся, однако он был уверен, что большинство среди них будут обычными людьми, как и он. А значит, у него появиться возможность сбежать. Да, это будет очень непросто, учитывая тот факт, что у него нет оружия и нет союзников, да и, скорее всего, даже люди без чакры точно смогут доставить ему проблемы. Но, с другой стороны, в этот раз у него будет явно больше шансов на побег, чем раньше.       Из раздумий Рэна вывел тихий звук. Он вместе с многими другими рабами поднял голову и задумчиво уставился в потолок. Всё чаще и громче в него ударялись крупные капли начинающегося дождя. Подумав о том, что от клетки была хоть одна единственная польза, он перевёл взгляд наружу, и не мог не обрадоваться — раздражающее солнце скрылось за плотным слоем налитых тёмной синевой облаков.       — Не нравится мне это… — пробурчал парень-шиноби, раздражённо поглядывая в небо.       — А вот и дождь, о котором ты говорила, — хмыкнул мужчина постарше, обращаясь к куноичи. Она переглянулась с ним, но ничего не ответила.       — Всем сосредоточиться… — отдал приказ капитан этой команды после того, как другой шиноби, который был впереди и охранял главную пленницу, жестами подал ему несколько знаков.       Караван проходил мимо двух достаточно высоких лесов. Скорее всего, они не доставали до тех, что по слухам были в Стране Огня, однако даже так им удавалось производить впечатление. Но другой их особенностью было то, что эти леса были очень густыми — всё в листьях, кустах, высокой траве. Идеальные условия для засады, если так подумать. Видимо, шиноби Ивы посчитали так же, отчего и напряглись. Тем не менее земляная дорога была довольно широкой, может, метров десять, так что по ней могло пройти и три телеги в ряд, если возникнет необходимость. Это позволяло охранникам сблизиться и чуть что получить несколько секунд на то, чтобы иметь возможность среагировать на какое-нибудь летящее из леса оружие.       Даже Рэн, не обладая чакрой, почуял неладное. Дождь усилился и постепенно перешёл в ливень. Ход каравана замедлился — земля весьма быстро увлажнилась и превратилась в грязь, по которой колёса телег шли с большим затруднением. Шиноби, не обращая внимание на откровенно плохую погоду, потянулись за оружием и принялись усиленно сверлить взглядом окружающие их леса.       Внезапно перед глазами Широ за секунду пролетело несколько картин или же, скорее, образов. Стена дождя. Мёртвые тела рядом. Звуки битвы. Крики. Вспышки техник ниндзя. Звон металла. И огромный огненный шар, который в момент пересекает расстояние до открытой клетки, поглощая собой Рэна и остальных спрятавшихся рабов. Парень моргнул, его сердце от неожиданности ускорило свой темп. Но, к своему счастью, он обнаружил, что на самом деле ничего не изменилось — клетка всё ещё оставалась закрытой, и никакое пламя ему не угрожало. Для достоверности он потрогал своё тело и ещё раз убедился, что ничего не произошло. Однако его крайне насторожили эти образы, пронёсшиеся настолько быстро, что у него с трудом удалось их разобрать. Тем не менее они были настолько реальными, что, казалось, будто тот огонь действительно прожарил его до самых костей.       Следующие минут десять ничего не происходило. Ниндзя Камня, молчаливо мокнув под дождём, продолжали со всей бдительностью наблюдать за лесом. Рэн подумал, что в такую погоду заметить ловушку практически невозможно, однако тут же напомнил себе, что шиноби способны и не на такую проверку внимательности. Воистину чакра давала сверхчеловеческие способности. Хотел бы и он обладать таким даром, который помог бы ему защититься от сильных мира сего — то бишь, стать наравне с ниндзя…       Только Широ об этом подумал, как раздалось несколько оглушающих взрывов. Клетку сильно тряхнуло, но недостаточно, чтобы она опрокинулась. И тем более, чтобы сломались решётки и открылся проход. Другие рабы запаниковали и от страха прижались друг к другу, из-за чего Рэн не мог пошевелиться. Сам парень, пыхтя и расталкивая испугавшихся людей, отчаянно пытался хотя бы высунуть голову, чтобы посмотреть, что творилось снаружи. И когда у него это вышло, он подтвердил свои догадки о том, что караван попал в засаду. Причём не просто бандитов, а других шиноби. Если Широ не ошибался — это были шиноби Деревни, скрытой в листве.       Наблюдать за схваткой между шиноби было чрезвычайно интересно. Несмотря на тот факт, что из-за нечеловеческой скорости большинство их движений для него смазывались, он с любопытством следил за тем, как именно пользователи чакры применяют свои техники в настоящем бою, а не в спарринге, как это было с ним во время его пребывания в лагере Ивагакуре. Ниндзя Конохи, возникшие словно из ниоткуда, чаще всего использовали техники Стихии Огня, в то время как ивовцы почти всегда пользовались Землёй. Рэн отрывками слышал, что для шиноби определённой страны характерна определённая стихия, что и подтверждает название. Однако его немного удивляло, что ниндзя Листа в такую погоду решались использовать Огонь. Ведь он явно терял изрядную часть своей мощности. С другой стороны, их мастерство владения этой стихией оставалось неоспоримым, поскольку, по-видимому, даже сильный дождь не сможет затушить их пламя.       С командой шиноби Ивы, которая охраняла их клетку, в данный момент сражался такой же отряд, но уже шиноби Конохи. И хотя основной бой шёл около девушки-пленницы, где столкнулось не менее десятка человек с двух сторон, здесь также развернулась нехилая битва. Уже в первую минуту погибла куноичи Ивы от молниеносного выпада катаной какого-то мечника Листа, который казался очень быстрым даже на фоне других шиноби. Голова девушки с лёгкостью отсоединилась от тела и упала на скользкую землю, подкатившись прямо к прутьям клетки. Рэн с отвращением глядел прямо в её мёртвые глаза, в которых навсегда застыло непонимание. Однако его воротило не от подобной жестокости, а от самого факта убийства другого человека. Да, с такими убеждениями он всё ещё оставался воином, который умеет сражаться насмерть. Но его совершенно не прельщало сражение ради лишения жизни своего противника. Это попросту шло вразрез с его внутренним «я». Широ всегда оставался верен своему кредо, которое сформировалось после начала обучения с отцом. Именно тогда он решил для себя, что будет брать в руки меч не для убийства, а для защиты. Он верил, что противника можно победить и другими способами. Пусть они и будут куда более сложными.       Тем временем шиноби Конохи уверенно теснили защитников. В такую погоду ниндзя предпочитали сражаться в ближнем бою — так было куда надёжнее, чем на дальних дистанциях. С другой стороны, иногда можно было лицезреть их быстрые пассы рук и последующие техники ниндзюцу, каждая из которых вызывала мурашки по телу. Взять хотя бы невероятно опасную вспышку молнии, которую один коноховец решил запустить в шиноби Ивы. Некоторым обычным людям без чакры из числа охранников каравана досталось довольно сильно: как минимум половина из них получила сильнейшие ожоги и выбыла из строя, упав замертво на землю. Рэн, чьи белоснежные волосы встали дыбом от пролетевшей в метре от него молнии, готов был поклясться, что от этого разряда их сердца попросту остановились.       Очень много внимания привлекал один шиноби из числа бойцов Листа, который, судя по всему, являлся среди них главным. Однако он выделялся не столько своей весьма отличительной внешностью, что выражалось его очень длинными бело-серыми волосами и огроменным по сравнению с остальными ростом, сколько своими навыками в бою. В основном он сражался рядом с главной заложницей, а значит — неблизко от Рэна, однако даже с такого расстояния было видно, что по силе он превосходил остальных ниндзя на порядок. Он кружил на поле боя, как самый настоящий белый вихрь, нередко используя свои собственные волосы в качестве оружия или щита, заставляя их двигаться и становиться прочнее. Одного лишь этого и его мастерства в тайдзюцу хватало, чтобы заставлять шиноби Камня испытывать значительные трудности. Но помимо этого он ещё и прибегал к необычным техникам Огня, которые за счёт какой-то субстанции, напоминающей масло, прекрасно себя чувствовали даже под сильнейшим ливнем. Всё это было неслабым подспорьем для того, чтобы коноховцы медленно, но верно одерживали победу.       Когда лежащих в грязи мёртвых тел стало ещё больше, а их кровь окончательно слилась с падающим дождём, внезапно в замок, который закрывал дверь клетки, прилетел на большой скорости окутанный голубоватым свечением чакры кунай. Широ не успел заметить, кто именно его бросил, и уж тем более — случайно или специально, но теперь от замка практически ничего не осталось. Протиснувшись сквозь других заключённых, Рэн с силой нажал на прутья, и вскоре решётка поддалась — клетка была открыта. В душе он ликовал — вот она, свобода! То, чего он так долго ждал.       Обернувшись, он взглянул на других рабов. Наверняка, они точно так же, как и он, мечтали сейчас оказаться по ту сторону клетки и сбежать. Но несмотря на это, они продолжали дрожать и жаться друг к другу, вскрикивая каждый раз, когда рядом слышался грохот от техник или звон сталкивающихся лезвий. Широ вздохнул. Он их понимал. Они были простыми людьми. Даже не умели сражаться. Понятное дело, что они будут сильно бояться того, что сейчас происходило снаружи. Их решение в какой-то мере разумно — здесь их шанс выжить куда выше.       Однако именно сейчас, когда он стоял на самом краю клетки — всего в нескольких сантиметрах от свободы, по какой-то причине он вспомнил о промелькнувших ранее образах. Он округлил глаза, когда наконец в полной мере осознал, что в данную секунду всё происходило практически точно так же: повсюду трупы, дождь, во всю кипело сражение между шиноби… А затем он вспомнил о последнем моменте. О том, как их всех поглотило пламя. Вздрогнув всем телом, он отвернулся от других заключённых и посмотрел назад. Его шок нельзя было описать словами, ведь к ним действительно стремительно приближался самый настоящий огненный шар огромных размеров. Прекрасно помня о том, чем закончилось то «видение», он скорее на одних только инстинктах спрыгнул с клетки и перекатился по грязи как можно дальше от неё. Его одежда и кожа с волосами тут же испачкались, а сам он почувствовал, будто его окатили холодной водой из ведра — таким сильным был дождь. Однако всё это было неважно, ведь прямо на его глазах огненный шар наконец достиг клетки.       Криков боли не было. Жар, который частично ощутил и Рэн, был настолько сильным, что люди, казалось, сгорели моментально. После них остался лишь пепел и некоторые части костей. Прутья клетки либо покраснели, либо и вовсе оплавились. А поскольку парень, будучи мечником, прекрасно знал, что железо не может плавиться от обычной температуры огня, он сразу же понял, что в данном деле была замешана чакра. А если быть точнее, человек, который обладал высочайшим мастерством в этой стихии.       Всё ещё не веря своим глазам, Широ посмотрел в сторону, откуда предположительно летел этот шар. И какого же было его удивление, когда он увидел там стоящего беловолосого командира сил Конохи. Парень, который по внешнему виду был старше его года на три, казалось, и сам испытывал противоречивые эмоции. По крайней мере его долгий, полный замешательства взгляд в сторону уничтоженной клетки явно на это намекал. Тем не менее в следующую секунду его атаковал капитан одного из отрядов шиноби Ивы, отчего ему пришлось отвлечься и продолжить схватку.       Рэн, решив отложить переживания по поводу увиденного на потом, с трудом поднялся на ноги. «С трудом» — потому что земля продолжала быть невероятно скользкой, а руки его всё ещё оставались скреплены тяжёлыми кандалами. Но когда у него наконец получилось встать, и он хотел было уже найти безопасный путь для того, чтобы сбежать с поля боя, где у него было довольно мало шансов выжить, его с двух сторон обступили охранники из числа обычных людей. Они будто бы только и ждали момента, чтобы появиться, поскольку ничего не могли противопоставить шиноби. Но вот с другим, безоружным, не владеющим чакрой человеком, так ещё и со скрепленными руками, они могли запросто справиться. По крайней мере, они так думали.       А Широ, в свою очередь, был намерен доказать им обратное. И если не победить, то хотя бы выжить и сбежать.