royalty and freedom.

      Хёнджин сворачивает в сторону порта, спрятав лицо под капюшоном своего плаща. Никто не должен заметить и узнать его. Никто.       Проскользнув мимо торговой палатки, Хван морщится от неприятного смрада, невольно закрывая нос рукой. Запах просто отвратительный, не привычный для его тонкой натуры, всю жизнь прожившей во дворце, но он продолжает свой путь. Не для того он умыкнул прямо из-под носа дворцовой стражи, чтобы сейчас остановиться из-за брезгливости.       Он просто не мог остановиться сейчас, когда заветная мечта была буквально в шаге от него. Он больше не вернётся во дворец и не станет заложником собственной семьи.       Какая-то дряхлая старушка цепляет его за рукав и тянет на себя, отчего Хван пошатывается. Он пытается освободиться, но костлявая рука держит слишком крепко. Хёнджина обдает запахом гнили и мертвечины, но он не может даже пошевелиться, чтобы зажать нос и рот ладонью и не вдыхать мерзкий запах.       — Ждёт тебя судьба тяжёлая, — скрипит старуха и пугает до чёртиков своим стеклянным взглядом. Она будто смотрит сквозь него куда-то в пустоту. — Много испытаний выпадет на твою долю, милый. Мертвецы придут по твою душу, хотят они на дно морское тебя утянуть.       Хёнджин морщится, пока необъяснимый страх пробирает до самых косточек, он всё же выдергивает руку из мёртвой хватки и спешит рвануть прочь. А когда оборачивается, то уже не видит никакой старухи, как будто её и не было вовсе.       Наконец завернув в порт, принц замечает заветный корабль. Его путь к свободе. Прочь от деспотичных родителей и светских формальностей. Только бескрайнее море и свежий ветер в лицо. Всё, как он мечтал. А дальше на сбережения сможет начать новую жизнь где-то на другом материке, где его никто не смеет загонять в рамки.       Уличив момент, он тенью проскальзывает мимо ругающихся мужчин и по трапу забирается на борт, даже не обратив внимания на флаг королевства, которому принадлежит прибывший в порт корабль. Какая разница, куда его занесёт жизнь, главное сбежать как можно дальше. А торговцы уж точно не выкинут его за борт посреди моря. Он в этом уверен.       Затаившись в трюме за каким-то ящиками и бочками, Хван облегченно выдыхает и расслабляется. Большая часть пути пройдена. Он наконец-то станет свободен.

***

      Феликс прищуривается, заметив странную шумиху в порту, и переглядывается с Ханом. Это явно не к добру. Отступив к трапу, он медленно всходит на корабль и взглядом пересчитывает всю свою команду. На месте.       Капитан собирается было отправиться на проверку корабля к отплытию, но замечает вдалеке мелькающую толпу вооруженных людей в белоснежной форме и приказывает отшвартовываться. Слишком уже они похожи на королевскую стражу. А рисковать Ли не любил, особенно своей командой и кораблём.       — Хан, беглая проверка на ресурсы. Шуруй в трюм, — Ли тяжело вздыхает и проходит к штурвалу, устанавливая направление и выворачивая прочь из порта.       Благо, он провёл в море слишком много времени, научился идеально справляться и обращаться с кораблем. Его ловкости могли бы позавидовать любые специально обученные адмиралы.       — И возвращайся быстрее, нам нужно ещё обсудить дальнейшие планы.       Хан кивает, тут же лениво потягиваясь и топая массивными ботинками по старой деревянной палубе. Добравшись до узкой лестницы, он одним движением перемахивает через мешающийся канат и спрыгивает в тёмное помещение.       Феликс провожает его взглядом, а внутри рождается какое-то неприятное предчувствие. Обычно королевская стража не захаживала в порт, здесь орудовали жандармы, которых подкупить было легче лёгкого. За парочку золотых они закрывали глаза на отсутствие у пришвартовавшегося корабля разрешений на нахождение в порту, позволяя пиратам беспрепятсвенно пополнять припасы в порту.       Но королевская стража это совсем другой случай. С ними шутки плохи. Что им могло понадобиться в порту и пришли ли они по их пиратские души, Феликс узнавать не хотел. Лучшим выходом было смыться оттуда поскорее, поймав попутный ветер.

***

      Хёнджин слышит скрип открывающегося трюма и тяжёлые шаги. Он старается затаиться, чтобы его не заметили. Он не знает, покинули ли они порт. Если его обнаружат сейчас, то высока вероятность, что вернут обратно на берег. Этого принцу совершенно не хотелось.       Но собственная грация, на удивление, подводит его. Нога соскальзывает, поднимая в воздух облако пыли, и принц громко чихает.       — Кто там? — обладатель тех самых тяжёлых шагов рычит, отшатнувшись назад, и хищно присаживается, кажется, готовится броситься на пробравшегося зайцем на корабль принца в любое мгновение.       Хёнджин встречается своим напуганным взглядом с его ошарашенным и молится, чтобы торговцы оказались лояльны к нему.       — Знаешь, а капитан ведь просил потравить всех крыс в трюме. Похоже, следовало бы. Чем будешь платить за проезд, малыш?       — П-п… платить? — Хёнджин хлопает глазами удивлённо, всматриваясь в черты лица парня напротив. Тот не сильно то похож на торговца. Может кто-то из команды? Слова незнакомца застают врасплох. Его ведь не вернут сейчас обратно в порт? Не вернут же? — П-подождите. У меня есть деньги. В-вот, сейчас.       Хван копошится в карманах своего плаща и нервно сглатывает. Вытаскивает меченые золотые монеты с королевского монетного двора и протягивает незнакомцу. Он готов заплатить, лишь бы не возвращаться. Лишь бы только сбежать.       — Я заплачу столько, сколько потребуется. Только не выдавайте меня, пожалуйста, и не возвращайте в город. Умоляю.       Незнакомец, ранее настроенный скептически, заметив в его руках золотые монеты, ошарашено округляет глаза и сжимает губы в тонкую линию. Забрав деньги, он прищуривается с явным подозрением, но прячет их в карманы бесформенных широких штанов.       — Скрываешься от кого-то? Ладно, иди за мной. Только без глупостей.       Хёнджин нервно кивает в ответ на вопрос. Ага, скрывается. От прошлой жизни, от своих родителей, от судьбы будущего правителя. Ему просто хочется чего-то другого. Нового. Настоящего, а не искусственного и прилизанного. Просто хочется жить.       Парень тем временем отступает, позволяя Хёнджину выбраться из-за бочек. Принц уже было думает, что ему повезло, что сейчас ему преложат каюту, и не придётся всю дорогу прятаться в пыльном затхлом трюме.       Но стоит ему покинуть своё укрытие, как незнакомец заламывает обе его руки за спину, стягивая запястья тонкой поясной верёвкой. Плавно толкнув Хвана в спину, он жестом приказывает ему подниматься по ступенькам, и пристальным взглядом упирается в спину.       — Тебе повезло, что капитан у нас добрый. Людей через одного оставляет в живых. Предыдущего, кстати, как раз спас.       Хван стонет от резкой боли, к которой он совсем не привык. Во дворце с него пылинки сдували, а реальная жизнь сразу решила ударить под дых. Ещё и слова этого странного незнакомца про их капитана заставляют напрячься. Торговцы себя так точно не ведут. Хёнджин явно угодил в какую-то западню. Неужели его свобода закончится так быстро, даже не успев начаться?       Незнакомец расплывается в довольной улыбке, явно, замечая, как нервничает Хёнджин, и, оказавшись на палубе, громко свистит, маякнув, видимо, капитану этого судна. Хёнджин практически сразу выцепляет его статную фигуру среди прочих членов экипажа. Уж слишком капитан выделялся своей выправкой и внешностью.       Тот резко оборачивается и хмыкает. Зацепившись за деревянный выступ ногой, он перескакивает на ближайшую балку и спрыгивает на пол, недовольно хмуря брови. Только приблизившись к пленному, он резко вытаскивает клинок из ножен и направляет острие прямо в чужую глотку, едва царапая бледную кожу.       Хван испуганно распахивает глаза, когда острие чужого клинка упирается ему прямо в горло. Торговцы ведь никого не стали бы убивать, так? Стало быть, это… каперы или пираты?       — Кто такой? Как оказался здесь и что тебе нужно? — холодный взгляд карих глаз прожигает насквозь, Хёнджин под ним не смог бы соврать, даже если бы очень захотел.       — Я Хёнджин, п-принц Хван Хёнджин, — выпаливает он от страха, хотя раскрывать свой титул перед этими людьми было опрометчивой идеей. Ну, наверное, самой опрометчивой после идеи забраться именно на этот корабль. — Я просто хотел сбежать от прежней жизни. Прошу, не убивайте меня. Я не хотел вас потревожить. Заберите все мои деньги и драгоценности. Всё, что угодно. Только дайте мне возможность уплыть с вами. Прошу. Я сделаю всё.       Капитан словно не обращает внимания на мольбы принца, он лишь вытягивает ладонь вперёд и командует:       — Хан Джисон, верни!       Тот парень, что вытащил Хёнджина из трюма, хочет было сделать вид, что не понимает ничего, но перечить капитану, кажется, — гиблое дело. Выудив из карманов золотые монетки, он с горечью в глазах кладет их на раскрытую ладонь.       — Хан-и… — капитан голову к плечу склоняет, а парень фыркает и вытаскивает оставшиеся деньги, недовольно ворча себе под нос и показательно выворачивая карманы. — Вот и умничка.       Капитан пересчитывает монетки и складывает их в набедренную сумку, оставляя в руках только одну.       Хёнджин, к горлу которого всё ещё приставлено острие клинка, уже мысленно прощается с жизнью, потому что пираты точно убьют его. Или же станут шантажировать его семью, а после вернут обратно за крупный выкуп. Хван даже не знал, какой из вариантов пугает его больше.       — Орёл или решка, принцесса?       Хёнджин заглядывает в тёмные глаза напротив. Холодные, практически ледяные. В них ни капли сострадания или понимания. Только обжигающая холодом сталь.       — Р-решка, — шепчет он холодными от страха губами. Ему всё равно терять уже нечего. Он покойник в любом случае.       Покрутив в пальцах золотую монетку и вдоволь насладившись ее сиянием на солнце, капитан подкидывает её в воздух и ловит на ладонь, впечатывая в тыльную сторону руки. Хёнджин взволнованно следит за каждым движением, ведь сейчас похоже решается его судьба. И всё зависит от стороны, которой упадёт монетка. Капитан будто намеренно оттягивает время, но наконец заглядывает под пальцы и тяжело вздыхает.       — Решка. Тебе повезло, принцесса. Останешься на условии, что у нас не будет из-за тебя проблем, — капитан по-птичьи склоняет голову и собирает все монеты в горсть, неторопливо приближаясь и вкладывая все деньги в карман плаща Хвана. — Больше не теряй. Хан, развяжи его.       Развернувшись, капитан жестом приказывает всей остальной команде, с интересом наблюдавшей за развернувшейся сценой, возвращаться к работе. И дожидается, пока Джисон с тихим ворчанием развяжет узел. Справившись, Хан нехотя отпускает чужие запястья и складывает веревку обратно за пояс. Пройдя мимо принца, Джисон склоняется к уху капитана, и до Хёнджина доносится обрывок его фразы: «там же был орёл, Феликс. Ты что-то задумал?»       Не дожидаясь ответа, Хан отстраняется и устремляется к лестнице в трюм, оставляя принца с капитаном наедине.

***

      Хёнджин всё ещё не может поверить в вынесенный в отношении него вердикт. Его не убьют, не скинут за борт и не оставят на съедение рыбам? Судьба все же решила дать ему ещё один шанс? Вернее, это Феликс решил дать ему право на свободу, Хёнджин явно теперь у него в долгу. И неизвестно, что капитан пиратов затребует взамен.       — С-спасибо, — шепчет Хван, потирая запястья, на которых остались следы от веревки. Небольшие красные полосы на идеально чистой белоснежной коже. Непривычно.       — И что мне с тобой делать, принцесса? — капитан складывает руки на груди и осматривает идеально выглаженные чистенькие одеяния, качая головой.       Конечно, Хёнджин выглядит здесь чужим в своих королевских нарядах, они оба это понимали. Он слишком выделяется, а ему необходимо скрыться. Затеряться хотя бы среди этих пиратов, сойти за своего, чтобы его не обнаружили.       Будто прочитав его мысли, Феликс шагает за спину Хёнджина и обходит его по кругу, оценивая фигуру.       — У нас примерно один размер. Я свожу тебя в каюту вечером, найду что-то, что подойдёт лучше, — метнув быстрый взгляд на одного из пиратов, который сразу всё понимает и направляется к штурвалу, он кивает сам себе и прокашливается. — Голодный?       — Благодарю, но я не голоден… правда.       — Не голоден? Ну ладно. Но не советую пренебрегать едой, силы нужны всегда. Забудь все свои королевские замашки, принцесса. Ступив на эту палубу, ты уже выбрал свой путь, — Феликс тяжело вздыхает и кивает в сторону тяжёлой ржавой двери. — Пошли, несчастье, покажу тебе корабль. До следующего порта чёрт знает сколько плыть ещё. Тебе придётся приспособиться.       Хёнджин следует за капитаном, когда тот открывает массивную дверь и спускается в узкий длинный коридор, по обе стороны которого располагается ряд дверей. Хван сжимается и чувствует лёгкий дискомфорт: он привык к светлым просторным залам и покоям, здесь же было настолько тесно, что становилось тяжело дышать. А ещё от постоянной качки его уже начинало тошнить.       И так ему предстоит провести ближайшие дни? Недели? Месяцы? Капитан сказал, что до следующего порта ещё долго, но не уточнил точные сроки. Впрочем, свобода, наверное, стоила всех неудобств.       — У нас нет лишнего спального места. Так что выбирай: спать в каюте Хана, в моей каюте или в трюме. Но там водятся крысы, так что я бы советовал не пренебрегать гостеприимством. За свою безопасность не беспокойся, никто не навредит тебе, если не захочет иметь дело со мной. А они не захотят, — Феликс останавливается на мгновение и вновь награждает принца холодным долгим взглядом. Изучающим. Остановившись у одной из дверей, капитан указывает на неё рукой. — Здесь у нас общая столовая. Чуть дальше по коридору каюта Хана, он мой старпом и заслужил отдельное спальное место. Вся остальная команда делит между собой оставшиеся каюты, места у нас немного, так что приходится ютиться по четверо, но никто ещё не жаловался.       Феликс усмехается и указывает рукой новое направление на дверь в самом конце коридора.       — Вон там, самая дальняя комната — это моё пристанище. Рабочее и спальное место по совместительству.       Хёнджин внимательно слушает и кивает, не в силах оторвать взгляда от капитана. Тот пусть и выглядит достаточно юным, но одним своим видом внушает уважение. Хёнджин уверен, что капитаном этого судна он стал не просто так. По стати и выправке Феликс ничуть не уступает самому адмиралу королевского флота.       Глубокий размеренный голос капитана успокаивает, но принц даёт себе мысленную оплеуху. Ему нужно оставаться начеку; от этих людей явно нельзя ждать ничего хорошего. Они пираты, а значит понятия чести и совести им не знакомы.       Отворив дверь в столовую, капитан проходит внутрь и указывает Хёнджину на длинный стол, приглашая сесть на удобное место. Повернувшись к небольшим крепким шкафчикам, он медленно открывает один из них и демонстрирует ряд банок с солениями, контейнеров с крупами, и различных продуктов. Конечно, не королевская кухня, но выглядело всё равно внушительно.       — Можешь брать столько еды, сколько нужно. У нас её всегда в избытке. И всё же советую прийти на ужин сегодня. Во-первых, тебе нужно найти общий язык с моей командой, во-вторых, пока ещё нам доступны фрукты, запасайся витаминами. Когда их запасы и срок хранения подойдут к концу, придётся тяжко, — капитан облокачивается на стену и усмехается. Хван продолжает чувствовать на себе его изучающий взгляд, славно он зверушка в клетке или какой-то экспонат. — Кхм. Думаю, ты понимаешь, что первое время тебе придётся побыть на виду. Либо рядом со мной, либо рядом с Ханом.       — Я бы предпочёл вашу компанию, капитан, — всё же Феликс внушал чуть больше доверия, чем тот Хан, который обокрал его и связал в первые пару минут знакомства. Интересно, у этих людей вообще есть хоть какие-то задатки хороших манер? — Я благодарен за вашу гостеприимность. Не знаю почему вы решили сохранить мне жизнь, но я приятно удивлён. Мне всю жизнь твердили иное о людях вашего… — он вновь останавливает себя, подбирая слова, — …статуса.       — Тогда вечером покажу тебе уже свою каюту. И не благодари за гостеприимство, тебе просто повезло, что выпала решка, — Феликс проходится по скрипящему деревянному полу и опускается напротив парня, всё так же не отводя взгляда. А ведь Хёнджин отчётливо слышал, как Джисон сказал, что на монетке выпал орёл. Значит решение пощадить его принял сам капитан. Это вызывало вопросы: Хван не мог поверить в доброту пирата, значит тот что-то задумал. И эта мысль не давала ему покоя.       В тусклом свете ламп, принц всё же позволяет себе более детально рассмотреть высокую стройную фигуру капитана. Светлые слегка засаленные волосы, веснушки на смуглой коже, тёмные пронзительные глаза и выразительный взгляд. Красивый и привлекательный. Он одновременно и устрашал, и очаровывал всем своим видом. И Хёнджин уже не понимал: боится ли он этого человека или всё же хочет довериться.       — Я понимаю, вы мне не доверяете. Сразу предупрежу, что меня могут искать. Люди моей семьи. Я не хочу доставлять вам лишние неприятности, но вам лучше знать об этом заранее, капитан.       — Недоверие — это страх. Я не боюсь тебя или того, что ты можешь сделать. Раз уж теперь ты часть команды, то любой, кто придёт за тобой, будет иметь дело с нами, — капитан подпирает подбородок ладонью. — И не выкай, принцесса. Для всех здесь я просто Феликс. Или можешь называть меня «капитан».       Хёнджин глаза распахивает удивлённо. Феликс только что вот так просто признал его частью своей команды? Его, что зайцем пробрался на корабль и мог навлечь на пиратов неприятности с людьми короля?       — Через пару часов, как только солнце сядет, ребята начнут собираться на ужин. Я всё же оставлю для тебя порцию. Рекомендую поесть, тебе завтра придётся поработать.       — Хорошо, Феликс, — Хёнджин «пробует» чужое имя на языке, и оно оказывается не менее прекрасным, чем его владелец. — Я понимаю. Вы… ты прав. Я присоединюсь к ужину.       Хван не отводит взгляда, продолжая теперь в ответ разглядывать капитана. Благородный, честный, красивый. Совсем не похож на типичный образ пирата. Интересно, все это лишь маска? Или что такой человек забыл среди мерзких разбойников?       Хван невольно выпрямляется, выравнивая осанку. Сейчас, когда страх за свою жизнь отступает, к принцу возвращаются его прежние манеры королевской особы. Всё же воспитание очень сильно определяет человека. Феликс тоже выглядел отчасти благородно, но, наверняка, не принадлежал ни к одному знатному роду. Но хоть какие-то манеры у капитана присутствовали, что помогало Хёнджину хоть немного почувствовать себя в своей тарелке рядом с ним.        — Могу я до ужина подняться на палубу? Тут немного… душно.       Хёнджин послабляет свой шейный платок, от непривычки у него начинает кружиться голова. Ему будет очень тяжело привыкнуть к новой жизни и новым людям.       Но в глубине души он чувствовал счастье от того, что ему удалось вырваться из дворцовых оков. Да, пусть всё пошло не по плану, но может так даже и лучше. Кто, если не пираты, смогут показать ему настоящую свободу? Казалось, что теперь все запреты и преграды позади. А впереди только новые открытия и приключения, которых Хван так жаждал, будучи запертым в давящих стенах дворца.       — Без проблем. Я провожу. Мне в любом случае нужно сменить Ёнджуна за штурвалом.       Они возвращаются обратно на палубу, и Хёнджин позволяет себе стянуть шейный платок окончательно. Навряд ли тут ему понадобится выглядеть представительно, скорее наоборот в таком виде он будет белой вороной среди пиратов.       Головокружение чуть отступает, а вот тошнота никак не соглашается оставить принца в покое. Не хватало ещё подхватить морскую болезнь. Тогда от него точно избавиться в связи с бесполезностью. От внимательного взгляда капитана, кажется, не укрывается состояние Хёнджина, хотя он не уверен, что от этого человека хоть что-то можно утаить.       — Йенни, отвлекись на пару минут. Принеси нашему гостю пузырёк того средства, что я тебе оставлял в самом начале, — Феликс отдаёт приказ одному из членов команды, но делает это очень мягко.       Для Хёнджина удивительно, что тот обращается к своей команде как к друзьям, а не как к подчинённым. Похоже, к местным порядкам ему ещё предстоит привыкнуть.       — Сейчас Чонин отдаст тебе анисовые эфирные масла. Наноси пока на тыльную сторону ладони. Будет тошнить — вдыхай их аромат. Полегчает моментально, принцесса.       Капитан хлопает его по плечу и удаляется к штурвалу. Чонин, которого Феликс попросил принести масла, возвращается достаточно быстро. По пути, проходя мимо Хана, пихает его пальцем в бок и отскакивает в сторону, чуть не получив от Джисона ответный подзатыльник. С хитрой усмешкой он протягивая небольшой флакон. — Не теряй. Если нужно будет ещё, обращайся, — Чонин шарит по карманам и вытаскивает мешочек с крупным порошком. — Чуть не забыл. Это имбирь. Толчённый. Добавь в воду или чай, завтра будешь свежее свежего.       Смерив этого парнишку осторожным взглядом, Хёнджин принимает из рук младшего флакон и мешочек. Последовав инструкции Феликса, он наносит немного масла на тыльную сторону ладони, вдыхая запах. Тошнота и правда чуть отступает. Действительно работает.       — Спасибо, — Хёнджин опускает голову в лёгком поклоне и направляется к борту, крепко хватаясь руками за деревянную перекладину.       Взгляд цепляется за линию горизонта, где встречаются бескрайнее море и такое же бескрайнее небо. У Хёнджина невольно дыхание перехватывает от масштабов внешнего мира, что скрывался за стенами дворца. Раньше он видел из окна своих покоев лишь королевский сад. А теперь перед глазами простирался целый мир, открытый для него.       Принц оборачивается, засматриваясь на капитана, крепко держащего штурвал. Красивый. И все же он очень красивый. И так органично вписывается в окружение, во главе этой команды, возвышаясь над командой на верхней палубе. Вот кто действительно принц… нет, даже король этого места.

***

      Феликс устремляет внимательный взгляд вдаль на линию горизонта и по-птичьи склоняет голову набок.       Где-то за спиной у него прыгает Хан, закончивший пересчёт продовольствия на складе. Вероятно, он опять бесился в ожидании ужина. Прокормить всю остальную команду вместе взятых было легче, чем одного Джисона, у которого вместо желудка была бездонная яма.       Крепче ухватившись за штурвал, Ли медленно подправляет направление, выравнивая курс, и сонно зевает. Слишком много событий за один день. Зато теперь ясно, откуда в порту такой переполох: королевская стража искали сбежавшего наследника престола. В то время как пираты, сами того не осознавая, умыкнули это ценное сокровище прямо у них из-под носа.       Разумеется, как только стража перетряхнут весь город, то начнут проверять, какие корабли входили в порт и выходили из него в тот день. И корабль Феликса тоже не останется незамеченным. Когда жандармы поймут, что дело пахнет жареным, тут же сдадут пиратов королю. Наверняка, поведутся на высокую награду, которая будет назначена за любую информацию о принце.       Ли и сам мог бы погнаться за наживой, за жизнь единственного наследника можно было требовать взамен, что угодно. Но это было против его правил: он бы никогда не поступил так ни с кем. Слишком уважал чужое право на выбор.       Феликсу впервые доводилось принимать на своём корабле таких персон. И он понятия не имел, как ему стоит себя вести и что делать.       Если на корабль пробирались девушки, он переезжал в каюту Хана до следующего порта и следил за их неприкосновенностью. Когда пробирались дети, приходилось разворачивать корабль и возвращать их на родину. Многих парней он загреб себе в команду. А Хёнджин… Хёнджин — это какая-то извращённая смесь случая с девушкой, ребёнком и парнем. Нужно защищать от издёвок Хана, следить за безопасностью и запрягать работой. Тяжело.       Но тем не менее принц зацепил его своей честностью и искренним стремлением. Феликс видел в его глазах жажду самостоятельно определять свою судьбу и уважал это. Пусть сам он попал в море не по своей воле. Его мать — портовая шлюха — просто продала сына ещё мальчишкой на пиратский корабль за пару золотых. Но всё же за долгие годы скитаний, он полюбил эту жизнь. Полную приключений и опасностей, но при этом свободную.       Почему-то он видел в Хёнджине подобную страсть. Манеры и поведение без сомнений выдавали в нём королевскую особу, но за этой напускной оболочкой Феликс мастерски разглядел кое-что иное — горящее мечтой сердце.       Спустя несколько часов, когда солнце медленно закатывается за горизонт, Феликс устало потягивается, разминая затёкшие мышцы, и поднимает руку вверх, привлекая к себе внимание команды.       — На сегодня всё. Заканчивайте постепенно и идите ужинать. Я буду ждать вас на месте, — капитан спрыгивает с выступа и неторопливо направляется в сторону кают. Свернув на кухню, он достает из шкафчика стопку крепких небьющихся тарелок и принимается медленно накладывать еду.       Первым под руку, конечно, лезет Джисон, из ниоткуда нарисовавшийся в маленькой корабельной комнатке.       — А ну брысь. На общей раздаче получишь.       Чонин смеется, проходя мимо по коридору, и перепрыгивает через стул, устраиваясь в самом конце стола. Там ему было комфортнее, и Феликс без вопросов отдавал ему центральное место, предназначенное для владельца судна. Он старался заботиться о комфорте команды и относился к ним, как к своей семье, которой у Ли никогда не было.       Феликс внимательно следит за тем, как все передают друг другу порции, а Хан нетерпеливо вьётся вокруг него с тарелками. Удивительно, как много всего могла засунуть в себя эта белка и даже не поправиться. На порцию и так выходила гора тушенного со специями мяса, отварная крупа и два яблока. Нужно было есть, пока те ещё свежие.       Наконец, он передаёт последнюю тарелку и сам присоединяется к трапезе, заняв место с краю, откуда было прекрасно видно всю команду. Он удовлетворённо кивает, замечая за столом и принца. Значит, решил таки послушаться совета.       Хёнджин строит недовольную мордашку и брезгливо морщится на свою порцию, что безумно забавит Ли. Их рацион — не еда королевского уровня, но достаточно питательный, чтобы сохранять силы в море. Феликс спокойно выдыхает, когда принц всё же притягивается к еде и даже с удовольствием уплетает мясо. Хотя бы поест, это уже хорошо.       Чонин уже приступает к еде, когда со спины к нему подбирается Чанбин и неожиданно треплет того по волосам. Возмутившись, младший хочет обернуться, но шатается на стуле и чуть не падает, успевая только ладонью несильно шлепнуть пирата по руке.       — Ещё раз так сделаешь и спать будешь в трюме, в ящике! — Ян шикает и поворачивается к Хёнджину, сверкая явной заинтересованностью в лисьих глазах. — Так значит, ты сбежал из дворца? А почему же? Там наверняка хорошие условия: вкусно кормят, защищают от таких, как мы. Весьма необычное решение.       Капитан на другом конце стола поднимает темные внимательный глаза на принца и глубоко вздыхает. Ему тоже было интересно. Чего тут таить, им всем. Но команда старалась не лезть в личные причины всех, кто находился здесь. Однако Чонин был ещё юным, и его слишком одолевало любопытство. За время нахождения на корабле он успел опросить каждого об их предыстории. А уж королевская особа и вовсе зажгла в нем сильнейший интерес.       — Ага. А ещё держат взаперти и заставляют следовать глупым правилам. Вы знали, что королевская семья практически ничего не решает? Всем заправляет совет, — Хёнджин грустно усмехается, поджимая губы. Феликс сочувственно кивает. — Не горю желанием быть просто красивой куклой без души и собственного мнения. Хочу сам распоряжаться своей судьбой, а не жить по шаблону, вот и всё.       — А меня больше интересует, не станут ли теперь нас преследовать твои люди? Не думаю, что ты предупредил папочку, что на пару лет собираешься смотаться в другой порт на пиратском судне, — Чанбин поворачивается к Хёнджину и расплывается в мягкой улыбке, пытаясь перекрыть свои подозрения вежливостью.       Среди пиратов поднимается шумиха, они начинают в унисон твердить, что им не нужны проблемы со стражей короля и в особенности с его флотом. И если принц навлечет на них беду, то не лучше ли избавиться от него поскорее.       Кажется, вопрос Со ставит принца в неловкое положение, потому что тот взглядом ищет помощи у капитана. Феликс громко прокашливается, вынуждая всех за столом стихнуть. Чонин ещё фыркает себе под нос недовольно, но, почувствовав осуждение капитана, тоже успокаивается.       — Думаю, хватит с расспросами. Не забываем, что теперь принцесса — часть нашей команды, если у него и будут проблемы, они будут у нас всех. А теперь ешьте, я не хочу голодных обмороков, вон, берите пример с Хана, — Ли не сдерживает мягкой усмешки и кивает на старпома, невозмутимо уплетавшего свой ужин и даже не ввязавшегося в общий гул. Еда для Джисона точно была важнее всего остального. — Чанбин, займёшься посудой сегодня, ладно? Чонин, ты сегодня дежурный на палубе.       Со и Ян согласно кивают и возвращаются к еде. Они всегда чередовались в обязанностях, чтобы всё было честно. Установили график, и даже Феликс не пользовался своим статусом, чтобы отлынивать от работы. Наоборот, всегда вызывался в первых рядах.       Когда все постепенно заканчивают с ужином, Феликс обводит внимательным взглядом команду, остановившись на Хёнджине, и едва заметно указывает ему в сторону выхода. Им двоим стоило уйти пораньше.       Ничего не сказав, Феликс поднимается из-за стола и гладит сидящего рядом Ёнджуна по плечам, намекая потихоньку заканчивать вечер и раскидывать всех по койкам.       Оказавшись в коридоре, он проходит в свою каюту и распахивает дверь, чтобы принц точно ничего не перепутал. Ли собирает все карты со стола, бережно сворачивает их и убирает в ящик, а после достает тонкое покрывало из старого шкафа. Для Хёнджина он решает оставить свою кровать, а сам медленно опускается на колени, расстилая себе на полу, подле иллюминатора, на противоположном конце каюты и бросает рядом старую потрёпанную сумку на замену подушки. Мягкая и на том спасибо.       Места у них, и правда, было немного, но Феликс не мог позволить королевской особе спать на полу. Уж не в его джентльменской манере такое. А сам капитан может и потесниться, ему не привыкать к неудобствам.

***

      Хёнджин улавливает намёк и поднимается со своего места следом, всё ещё чувствуя на себе изучающие взгляды команды. Гордо подняв подбородок и выпрямив спину, он следует за капитаном, сворачивая в его каюту и тут же осматриваясь.       Взгляд сразу цепляется за стол, заваленный вещами, скользит по такой же куче вещей в углу и наконец доходит до кровати и спального места, сооружённого на скорую руку на полу.       — Принцесса, советую не засиживаться, завтра ранний подъем, а ты ещё и устал наверняка, — Ли устало потягивается, рассматривая сложённые в углах комнаты вещи, и подавляет сонный зевок.       — Эй, Феликс, тебе не стоит… — принц понимает, что капитан благородно решил уступить свое спальное место ему. Не удивительно. Да, Хёнджин привык к комфорту, и да, ему было непривычно менять образ жизни настолько кардинально. Но всё же ему не хотелось лишний раз причинять обитателям этого судна дискомфорт. А уж тем более их капитану.       Всё же благодарно поклонившись, Хёнджин проходит вглубь каюты и медленно усаживается на немного жёстковатую кровать. Не так уж удобно. Но всё же, наверняка, лучше, чем спать на полу…       — Спасибо, капитан, — произносит он тихо, считая своим долгом отблагодарить Феликса за всё, что произошло за один долгий вечер. — Почему ты так добр ко мне? Неужели все правда решила одна монетка?       — Не благодари. Я вовсе не добр, просто создал подходящие условия. А ещё мне нравятся твои взгляды. Твои слова за ужином меня приятно удивили.       Оглядев свои дорогие одежды, Хван неопределённо хмыкает. Феликс обещал подобрать для него что-то более подходящее для жизни на корабле, хотя Хёнджину все ещё было немного неловко и совестно от того, как капитан заботился о его комфорте.       Феликс медленно поднимается с постеленного себе места и проходит к высокому шкафу, отпирает его и достаёт потрёпанную широкую одежду. Повернувшись к принцу спиной, он медленно стягивает свою рубашку, наскоро складывая ее и убирая в сторону, и тут же заворачивается в темную ткань от занавески. Хёнджину это действие кажется странным, но он не задаёт лишних вопросов.       Принц внимательно осматривает предложенные ему вещи. Простые и поношенные, но зато он не будет выделяться на фоне остальных. Хван уже по привычке кланяется и отворачивается спиной тоже, снимая свою шёлковую рубашку, чтобы сменить её на холщовую. Затем точно так же поступает и с брюками.       Одежда оказывается удобной, абсолютно не стесняет движений. Хотя капитан и был чуть меньше Хёнджина, но, судя по всему, предпочитал более свободную мешковатую одежду, которая подошла и принцу.       — Если будет холодно, достань из-под кровати плед. Старый, но греет хорошо, — опустившись на пол, Ли сначала ёрзает на твёрдой поверхности, но всё же устраивается, расположив голову на набитой тканью сумке. — Я буду здесь, у меня две просьбы. Во-первых, буди, если что-то случится, а, во-вторых, не наступи на меня в темноте, пожалуйста.       — Хорошо, конечно. Спокойных снов, капитан, — тихо произносит Хёнджин, укладываясь на кровать. Впервые он заснёт не в комфортных покоях, а на жёсткой корабельной койке. Вдали от дома, двигаясь куда-то в пугающую и манящую неизвестность.       Хван отворачивается к стене и закрывает глаза, пытаясь уснуть. Но сон никак не идёт, уступая место мыслям.       Что ему делать дальше? Да, сейчас у него есть пристанище на этом корабле, но когда-то ведь они доплывут до порта. И дальше принцу придётся идти самому. Это пугало, потому что Хван не имел ни связей, ни умений, ни даже понимания, как устроена жизнь за пределами дворца. Он не думал вообще, что план побега сработает, и не загадывал так далеко.       Выйдет ли у него скрываться? Как скоро его обнаружат? Что он будет делать, где будет жить, откуда брать деньги и еду? Слишком много вопросов, на которые он пока не придумал ответов.