Призрак Вдовы

Сознание приходит неохотно от куда-то издалека, прогоняя странные ведения о кромешной тьме и окутывающих, затем медленно и почти безболезненно пронзающих колкой судорогой все тело алых всполохах. Сквозь чуть приоткрытые ресницы пробивается яркий солнечный свет только взошедшего на небосвод солнца, что вынуждает пересилить дискомфорт и сильно сощурив глаза, боязливо оглянуться. Где-то рядом падает жестяная банка.  Она находится в пустом цеху с большими окнами по всему периметру — здесь подростки демонстрировали группе ученых нарушения гравитации голыми руками переворачивая фуру с бетономеша…  Джейн.  Мысль о состоянии пострадавшей девушки заставляет рывком сесть и чуть неловко подняться на ноги из-за легкого головокружения. Женщина отмахивается от недомогания и ускоряет шаг, внимательно осматривая каждое помещение на наличие тела Фостер, но никого не находит. Снаружи слышит отдаленный сигнал полицейской сирены и быстрее выбегает из здания, подталкиваемая в спину беспокойством.  В ухе назойливо шипит забытый коммуникатор и по мере её отдаления от заброшенного здания, помехи пропадают, а в ухо её зовет монотонный мужской голос: «Агент Руденко, ответь. Вы слышите меня?» — Руденко. Слушаю, — сосредоточенно осматривая территорию хмурым взглядом отзывает женщина поправив устройство в ухе.  «Вас вызывает директор. Перевожу.» — тут же откликается оператор с большим энтузиазмом и замолкает.  «Мармора,» — грозный, почти гневный тон мужчины озадачивает и на секунду сбивает мысль о поисках ученой. — «Какого черта у тебя там происходит? Почему не выходишь на связь?» Шпионка растерянно хмурится не понимая суть предъявленных претензий, ведь с её прилета сюда прошло от силы пары часов и небольшие помехи связи не могли настолько сильно взволновать бывалого шпиона, как Фьюри. И исчезновению со всех радаров на каких-то несколько минут вызвало слишком много эмоций.  — Произошел всплеск энергии вместе с гравитационными изменениями и меня, вместе с Доктором Фостер, затянуло в аномалию на каких-то десять минут. Как только найду гражданское лицо (Джейн Фостер) —доложу о её состоянии. — собранно и четко отчитывается женщина, взглядом гипнотизируя пустую площадку с перевернутыми контейнерами. «Ты отсутствовала пять часов.» — многим спокойнее и сдержаннее констатирует факт Николас, этим огорошивая женщину, будто каткой ледяной воды. — «И об этом я узнаю от федералов, которым сообщила лондонская полиция о пропаже человека.» Неожиданно из-за одного из контейнеров растерянно идет целехонькая Джейн с группой полицейских и обеспокоено оглядывается, а взглядом наткнувшись на шпионку срывается на бег ей навстречу.  — Я разберусь с этим. — хмуро отвечает шпионка, наконец сбросив с плеч минутное оцепенение и найдясь с ответом, что удовлетворит начальство. Идёт навстречу взволнованной девушке и паре копов, слыша напоследок язвительное:  «Будь так добра.» — Я в порядке. — не дожидаясь очевидного вопроса уверенно заверяет женщина и идет в окружении сотрудников доблестной полиции к цветастым машинам.  — Пройдемте с нами, Мисс. — настойчиво просит один из офицеров собираясь мягко подтолкнуть в спину. — Я агент из службы ЩИТ. Все действия уже согласованы с правительством и вашим начальством. В вашем присутствии больше нет необходимости. — уверенный непоколебимый тон со стальными нотками угрозы заставляет сотрудника убрать руку от её спины и отойти на шаг.  Мужчина в фуражке уже было рот разевает подбирая веские аргументы, но и звука не произносит, когда его перебивает раскаты грома, а следом на них обрушивается поток воды. Группа полицейских быстро прячутся по машинам от поливного дождя, как и спорящий с ней мужчина в пригласительном жесте открывает ей дверь.  Мармора оглядывается в поисках Джейн и Дарси, что мелькали где-то рядом. Но взглядом находит только вымокшую брюнетку, что раздраженно бубнит что-то себе под нос кутаясь в серый плащ смотря в определенном направлении. Проследив взглядом она видит потерянную ученую и…величественную фигуру Тора, собственной персоной.  Сквозь оглушающий шум ливня она улавливает тяжелые уверенные шаги и оборачивается. Видит перед собой подошедшего полицейского, видимо главного, судя по уверенному наглому взгляду и упитанным щекам.  — Вы Мармора?  — Да. — сухо отзывается она равнодушно смотря будто сквозь него. — Знаете его? — важно интересует мужчина, игнорируя такое пренебрежительное отношение и обернувшись, указывает в сторону Иена, которого тщательно обыскивает другой сотрудник, а после согласного кивка, продолжает, — Это частная территория. — монотонный голос не звучит убедительно и Мармора уже готовится отпихнуть тянущуюся к ней руку с обручальным кольцом. — Вы проникли без разрешения, придется проехать с… Договорить он не успевает как, при одном только соприкосновении его пальцев с тканью плотного костюма, её отшвыривает неясный всплеск красно-черной энергии от нарушителя личных границ, а сознание тухнет, словно разбитая лампочка. Снова. Разбрасывает и всех близко стоящих людей в радиусе пары футов, сдвигая автомобили.  Руденко открывает глаза и встряхивает гудящей головой, пытаясь избавиться от навязчивой слабости в мышцах и навалившегося бессилия. Садится и падется вперед, упираясь дрожащей рукой в колено, а вторую опуская на землю рядом с бедром. Сквозь судорожный стук сердца в ушах слабо пробивался басистый обеспокоенный голос подоспевшего на помощь Громовержца.  — Мара?.. Ты цела? — мужчина осторожно придержал её за спину и помог подняться на ноги, а в голубых глазах было лишь беспокойство. Никакого страха или опасения. — Ч-что это было? — голос предательски дрожит выдавая весь охвативший её ужас, но подавить трусливую тряску в руках чудом удается, как и эмоции на лице.  — Так!.. Рук-ки за голову! О-оружие на землю! — боязливо подступая, громко выкрикивает паренек в фуражке с дубинкой на плече, опасливо осматривая шпионку. В глазах того читается страх и паника, как и во всех резких телодвижениях.  — Этой женщине плохо. — вступившись, грохочет Одинсон  переведя недобрый взгляд на, и без того, перепуганного полицейского. — Она опасна! — панически и отчего-то уверенно выкрикивает паренек сильнее хмурясь и пересиливая себя, чтобы не отступить подальше. Их медленно, но верно окружали перепуганные госслужащие, что понятия не имели как вести себя в подобной ситуации. Боязливо сжимали пистолеты в руках, как спасательный круг,  целясь и готовясь, в случае сопротивления, стрелять на поражение. — А я тем более. — угрожающе прогрохотал Одинсон, возвышаясь рядом непоколебимой фигурой. — Я не желаю причинять вам вреда, — наконец собравшись с мыслями и более-менее успокоившись, громко и уверенно говорит Мармора оглядывая людей вокруг, —..Какой план? Последнее она произносит на грани слышимости, чтобы услышал только Бог Грома, не отнимая спокойного взгляда зеленых глаз от встревоженных лиц офицеров. — Доставить тебя в Асгард. — прямо ответил он, опустив взгляд на её русую макушку. — Поговори с Джейн, а я пока улажу вопрос с полицией, — не поднимая глаз, а внимательно следя за обстановкой вокруг, говорит шпионка, но как только блондин делает шаг от неё, торопливо добавляет, — Только не отходи..далеко. Тянется за мобильным, но ежесекундно замирает, стоит офицерам заметно дернуться в напряжении. — Спокойно. Я лишь сделаю один звонок при вас. Ничего опасного. — вкрадчиво и максимально спокойно объясняет она полиции. Как с детьми, ей богу. И пока Тор на расстоянии в пол фута о чем-то беседует с ученой, Мармора заканчивает уже начатое движение и плавно вынимает мобильный с пояса из-за спины. Не глядя набирает выученный наизусть мобильный номер и подносит к уху.  «Фьюри. Слушаю.» — звучит на том конце голос начальника. — Докладываю, группа гражданских лиц в количестве трёх человек не пострадали, но рекомендую Джейн Фостер пройти полное обследование. Необходимо оцепить периметр и ограничить зону от посещения в связи с гравитационными и меж пространственными изменениями. Также сюда прибыл принц Асгарда —Тор. Причина визита: предположительно, аномальные изменения. И последнее, в меня вселился неизвестный объект. — в лоб говорит шпионка, заканчивая доклад по форме. Ждет любой реакции: крик и чужую ярость, но не удивляется спокойному тону и заданному вопросу. «Ты цела?» — Относительно, — уклончиво отвечает русоволосая, краем глаза посматривая на любовную трагедию нового расставания двух влюбленных. После переходит на шепот, чтобы оставить столь важные детали в тайне от окруживших их людей, — Тор заберет меня в Асгард для выяснения природы случившегося. «По возвращению, жду незамедлительного доклада в устной форме.» — в заключение без отвечает Ник и отключается. Руденко торопливо просматривает недавние сообщения и имена отправителе, в число которых входит и имя Старк. Оставляет все их без ответа и прячет мобильный обратно в один из вместительных отсеков пояса. Тактично ждет пару минут, когда Громовержец закончит с Джейн и, казалось, с большим интересом наблюдает как одному из главных копов звонят на мобильный, после чего его лицо комично вытягивает, а офицеры растерянно переглядываются между собой.  — Вы закончили? — безучастно тянет женщина, меряя равнодушным взглядом зелёных глаз печальную Джейн, а затем Тора. — Да. — с готовностью ответил асгардец и на прощанье подарив влюбленную улыбку девушке, отходит ближе к Марморе. — Проблем не будет, — заверяет она предвещая очередной вопрос, даже не взглянув ему в лицо. Со стороны выглядело, будто, она умеет читать мысли. — Через сорок минут здесь будут агенты, Джейн проведут полное обследование, стажерам также ничего не угрожает. — Спасибо тебе, — Взгляд голубых глаз Тора прошёлся по её лицу. Настолько заботливо, что Мармора вдруг, на долю секунды, ощутила подзабытое умиротворение. Словно рядом с ней оказалась нерушимая гора, за которую можно спрятаться и наконец-то отдохнуть от карусели жизни. А когда шпионка вопросительно выгибает бровь, блондин торопится добавить: — За спасение Джейн. Руденко только дёрнув уголком губ, усмехается с долей смущения и лукавства, смотрит в мужественное лицо задрав голову из-за разницы в росте, почти в две головы. — Держись крепче. — настоятельно рекомендует Бог Грома, крепко прижимая к себе за талию. И женщина послушно обхватывает широкие крепкие бока в доспехах обеими руками глубоко вздохнув, пытаясь унять волнение.  Тор уверенно и вполне привычно поднимает молот к небу задирая голову, а в следующие секунды во круг них начинают играть радужные плотные всполохи, подхватывая и стремительно поднимая вверх.  Мармора инстинктивно жмется ближе к мужчине, крепче сжимая руки вокруг чужого тела и любопытно смотрит сквозь радужный тоннель. Там, за ним приветливо и так холодно блестят звезды, сверкают галактики притягивая взгляд зеленых глаз и находя отклик в беспокойной душе. Манят своей, казалось бесконечной по сравнению с людской жизнью, красотой и величием, гипнотизируя. Восторженно оглядывается и в другую сторону позволяя себе насладится окружающей их красотой, раз выдалась такая возможность и не скрывает искреннего восхищения в глазах. Счастливо улыбается от переполняющих грудную клетку чувств, не до конца понимая какую цену платит за возможность увидеть столько прекрасное зрелище…  Тор же, почувствовав как крепчает хватка изящных, но таких сильных рук, невольно взглянул на женщину, чтобы убедиться в порядке ли она. Красивые плавные, влекомые взглядом, черты лица, ранее омрачённые готовностью к очередной опасности, сейчас лучились искренним восторгом, а в зеленых ясных глаз отражались звезды. Он не знал её истории, но с первой встречи увидел в ней непоколебимую силу духа и стойкость, выкованную годами тяжелых испытаний — так говорили её глаза. Приземление выходит максимально щадящим и даже мягким, полубог предусмотрительно крепче прижимает хрупкое тело к груди и не отпускает, пока сам уверенного не вышагивает из потока ярких радужных переливов света. Это было первое перемещение шпионки с помощью Биврёста — так безопаснее, чем учиться в процессе. Асгард. Место, где активировался радужный мост, внушало легкий трепет и волнение. Высокие золотые купола, огромные механизмы по периметру всего куполообразного помещения впечатляли не меньше увиденных совсем недавно галактик. Но взгляд зелёных глаз первым делом упал не на богатое убранство комнаты, являющегося по факту домом Наблюдателя, а на самого хранителя чертога.    — Добро пожаловать в Город Богов, — величественным басом поприветствовал гостью Хеймдалль. — Рада знакомству, — с вежливой учтивостью и некоторым восхищением отвечает она, во все глава рассматривая могучего асгардца в золотых доспехах. Темная, почти черная кожа оттеняла и подсвечивала золото на широких плечах и груди, коротко стриженные волосы скрыты под рогатым шлемом, приветливая улыбка на пухлых губах в оформлении короткой аккуратной щетины, но интереснее всего были глаза. Хранитель напоминал волка из-за почти светящихся золотисто-желтым глаз на фоне тёмного лица. — Простите мне мою бестактность, — с прежней вежливостью мягко говорит Мармора, наконец опомнившись и вспомнив о манерах.  Мужчина только понимающе ухмыляется и кивает принимая извинения, также не отнимая прямого столь необычного, а от того притягивающего, взгляда с женщины. — Могу я попросить Ваш плащ? — неожиданно просит она без капли стеснения, следом поясняя собственную просьбу, — Не думаю, что мой наряд подходит для этих мест. — Конечно. — откликнулся мужчина и сойдя с возвышения, снял с плеч черную плотную ткань с глубоким капюшоном. Водрузил увесистый элемент одежды ловко застегнул на хрупких женских плечах так, чтобы не свалился. Было видно, что он велик гостье закрывая ноги той по щиколотки, когда хозяину лишь прикрывал колени.  — Благодарю. — одарив отзывчивого аса мягкой улыбкой она обернулась на ожидавшего её Тора и кивнула.  — Спасибо, Хеймдалль. Нам нужно спешить, — хмуро напомнил царевич и вновь подхватив подругу за талию, поднял над золотым полом, чтобы в следующее мгновение, сноровисто раскрутив молот, сорваться с места в небесную высь.

***

Она лежала на твердой, будто подсвеченной изнутри, поверхности в окружении золотых искристых линий, отдаленно напоминающих по действию использования квантовый генератор, но в этом она была не уверенна. В небольшой комнате отделанной прочным камнем с высоченными потолками был умиротворяющий полумрак, что развеивал теплый свет всполохов. По правую руку стояла возрастная женщина с аккуратно собранными темными волосами и сосредоточенно что-то изучала, ловко управляя аппаратом. Позади неё замерли ещё две девушки в тех же платьях и той же цветовой гамме сложного голубого оттенка с ручной вышивкой вдоль канта.  У самого изголовья поодаль замер хмурой фигурой Тор и молча наблюдал, рядом с мужчиной стояла ещё одна достаточно юная миловидная девушка, также контролируя и фиксируя полученные данные  — это шпионка поняла по едва слышимым постукам тонких пальцев за головой. По периметру комнаты неподвижно стояла стража с устрашающими копьями в руках, более никак не обозначая свое присутствие.  Над ней появилась точная копия собственного тела, а хрупкие контуры вычерчивались золотистыми линиями, прокручивая её пластичное тело вдоль своей оси. В центре него она четко видела будто подсвеченную и намеренно выделенную алым красным нервную, кровеносную и лимфатическую системы. Неизвестное плавно перетекало и бродило, равномерно распределившись по всему организму.  — Хворь неземная, так что это? — как можно тише поинтересовался Громовержец у одной из дам, чтобы не помешать процессу или чтобы шпионка не слышала. — Пока не знаем, — также тихо отозвался мелодичный нежных голос. Следующая фраза была насквозь пропитана сочувствием, — То, что обладает неслыханной мощностью и постепенно убьет её.  В комнате воцаряется прежняя тишина, что теперь нагоняет невеселые мысли о уже предписанной кончине.  — Мои слова лишь шум, что ты их пропустил мимо ушей? — негромкий, но не менее величественный старческий голос выдергивает из отстраненных размышлений, вынуждая резко обернуться на его обладателя.  Упитанный старик уверенным, широким и неторопливым шагом входит в комнату, а вместе с ним пространство заполняет необъяснимой по мощи силой, что при желании могла раздавить. — Она больна. — тут же возражая грохочет Тор. — Она и смертна, — с холодным пренебрежением отвечает тот, проходя мимо лекарей, что тут же прекращают обследование и в смиренном повиновении отходят от неё, уступаю дорогу. И тут женщина понимает кто перед ней. — Для коих болеть в порядке вещей. — Наши лекари могу её исцелить, — убежденно вступается Одинсон, но его резко прерывают. — Нет, ей не место здесь, в Асгарде, — непоколебимо и неоспоримо заключает властитель, обходя своеобразный стол и останавливаясь в противоположной стороне от входа, — Не более, чем козе за праздничным столом.   Такое оскорбительное сравнение шпионка равнодушно игнорирует, молчаливо наблюдая за происходящим с позиции стороннего наблюдателя. Садится удобнее, чтобы наблюдать за всем происходящим в комнате — старая шпионская привычка, и так многим спокойнее. В знакомстве она не видела смысла, ведь, наверняка, Одину доложили кто она такая, а тому представляться не было необходимости.  — В неё что-то вселилось, что-то мне не ведомое, — торопливо поясняет блондин всеми силами отстаивая возможность на её лечение, — Я в долгу перед ней и обязан жизнью. Позволь мне пом… — В её мире полно врачевателей, докторов, это их дело. — каждое слово было тяжелым и неоспоримым. Недовольство и некоторая неприязнь сквозили из каждой фразы Всеотца. — Стража! Вернуть её в Мидгард. — его слишком неожиданно прозвучавший окрик заставил поморщиться и недовольно повести плечами. Уверенно надвигающиеся пара стражей идут быстро и синхронно, гремя позолоченными доспехами. — Её лучше…! Стремительно приближаются и прежде, чем Мармора успевать хоть звук издать, снова обессилено падает на поверхность от мощного всплеска энергии. Предупредительный грозный оклик и подступ Одинсона в её сторону остаются незамеченными, когда воинов, словно щепки, разбрасывает в разные стороны.  —…не трогать. — грозно пробасил тот и переступив через бессознательное тело, осторожно тронув плечо и заботливо заглянув в лицо, — Мара, ты как? — Я в порядке. — обессилено, но твердо выдохнула Мармора стараясь звучать, как можно увереннее. Но эта напускная твердость дорогое у обходилась — получилось неубедительно.  Но в противоречие собственным словам не нашла в себе сил даже, чтобы подняться и снова сесть. Держать глаза открытыми, казалось, отнимается гораздо больше сил, чем тягать штангу. Неожиданно её прохладное запястье обхватывает теплая, почти горячая сухая ладонь и в пару сильных движений задирает узкий рукав костюма. Нечто теплое проплывает в воздухе теплом и греет кожу, расходясь мурашками. — Это невозможно… — звучащее сомнение в, минутой назад уверенном, старческом голосе настораживает и вынуждает через силу повернуть голову, чтобы самой посмотреть на свою руку. Внутри крупных артерий, в районе сгиба локтя и выше красным сильно знакомым свечением переливалось нечто…неизвестное. Подобное она видела в расщелина на квадратной колонне, что после вторжения Фостер странным образом исчезало… И тут, до неё доходит откуда взялась эта энергия. Она была заточена в том подземелье и выбралась с помощью неугомонного любопытства молодой ученой, а при физическом контакте по какой-то, ей неведомой, причине переселилось в неё.  — Зараза её..защищает? — неуверенно запнувшись предполагает возрастная и умудренная опытом целительница. — Нет, — обреченность осознания не удается скрыть в грудном голосе, — не её… — А себя. — твердо заканчивает прерванную на полуслове фразу Мармора, впервые подавая голос при Всеотце.  В воздухе повисает гробовая тишина и никто не смеет её нарушить. Царь Асгарда глубокомысленно замолкает, обдумывая что-то свое, судя по выражению старческого лица.  — Пойдемте. Вскоре, после слов старца, непосильная слабость также неожиданно отступила, позволяя вздохнуть полной грудью и сесть своими силами. Быстро удаляющаяся широкая спина Одина вынудила ускориться и быстрее спрыгнуть со стола, и проследовать за ним. Рядом уверенно возвышалась высоченная фигура Тора, что неожиданно чутко следил за её самочувствием и изредка бросал короткий взгляд на темно-русую макушку.  Мармора заметив такую заботу оставляет мужчины не уличенным, смотря прямо перед собой и точно следуя за хранителем девяти миров. Внимательно следит и запоминает дорогу, мелькающие лица, одежды, отличительные черты.  Иногда по пути встречались слуги и богато одетые люди, в основном старики, мимо прямого не читаемого взгляда мелькали белоснежные колонны, позолота, фрески, гобелены и вазоны с цветами. Идти пришлось почти две минуты прежде чем они поднялись по винтовой лестнице в одну из башен и прошли в небольшой зал, напоминающий библиотеку — зал наук. Впереди возвышалось исполинских размеров древо, необычайной красоты на котором в могучих ветвях разместились все девять миров и ярко сияли, каждый своим цветом. Асгард величественно короновал макушку древа, сияя ясно золотым оттенком. Далее сиял Мидгард переливаясь нежно синим, почти бирюзовым оттенком. Йотунхейм, предположительно, сверкал насыщенно синим, ветвью выше Альфахейм, что светился искристо белым с фиолетовыми переливами. Дальше зелеными переливами процветал Ванахейм, скрываясь в плотной листве древа. Ниже всего располагались Свартальфахейм, Муспельхейм, Нифльхейм, а у самых корней лежал Хельхейм — мир мертвых, по крайне мере так гласили скандинавские мифы и придания. И оказались правдой. — Существую реликвии, что старше самой Вселенной. В твоих жилах, как раз, одна из таких.  «Вот, повезло.» — язвительный комментарий женщина оставляет при себе, внимательно осматриваясь вокруг. Посередине небольшой залы в форме полу круга с высоченными окнами, что были украшены разными красочными витражами или пока что пустовали, пропуская дневной свет сквозь фиолетовое стекло и резную решетку возвышался каменный постамент с древней зачарованной книгой. Над головами зажегся изящный светильник, освещая комнату теплым ясным светом.  — Девять миров не вечны. — тихо, но внушительно просит Один, — Был у них рассвет, будет и закат. Но ещё до рассвета темные силы, темные эльфы властвовали безраздельно и неоспоримо.  Властитель Девяти миров останавливается у внушительной толщины книги в прочном переплете и уверенно открывает нужные страницы, а те будто «активируются» и сами собой начинают переливаться золотыми узорами рун. Стилизованные красочные иллюстрации будто оживают.  — Порождения вечной ночи, темные эльфы крадут у нас свет, — озадаченно сведя брови пробасил Одинсон. Подходит ближе и вольготно опирается локтями на камень, — Я помню эти сказки. Нам их мама рассказывала. — Их предводитель, Маликет из тьмы сотворил оружие, что именовалось Эфиром. — одарив сына отстраненным взглядом, продолжает свое повествование Всеотец, — В отличие от прочих, камне подобных реликтов  Эфир текуч и изменчив, превращает материю в антиматерию, вселяется в живые тела питаясь их жизненной силой. Маликет хотел с его помощью обратить время вспять, повергнуть миры во тьму. Многие века лилась кровь, однако отец мой, Бер, одержал победу. И воцарился мир на тысячи-тысячи лет. — Темные эльфы ещё существуют? — без какого-либо страха задает вопрос Мармора, обращая прямой взгляд от заполненных древними книгами стеллажей к Одину. — Нет. Он всех убил. — благосклонно повернув профиль к ней, тот холодно изучает ее пристальным взглядом единственного глаза. — Ты уверен? — озвученные слова встревожили Тора, как и столь самоуверенная гордость Царя, — Эфир тоже, якобы, был уничтожен. И все же, как видишь, он здесь. — Эльфы истреблены. — Существует способ извлечь его из меня? Женщина быстро переключается на следующий, более насущный вопрос и будто растеряв прежнюю кроткость, меряет морщинистое лицо внимательным, почти требовательным взглядом зелёных глаз. — Нет. — с равнодушной легкостью констатирует он и помолчав, бросает тихое, почти сочувственное:  — Сожалею. Последнее слово призванное выразить некоторое, скорее вынужденное сочувствие, становится кровавой подписью в низу листа с вынесенным смертным приговором.  Мармора так и замирает, сохраняя прежнюю непроницаемость на лице. Провожает спину Одина одними глазами, затем переводит невидящий взгляд перед собой и вонзает в плотный кожаный переплет книги. Глаза пустеют и будто тускнеют на глазах, вместе с кожей лица, что становится нездорово мертвенно серой. Внутри было пусто и глухо. Просто ничего. Вакуум. Осознание всего случившегося, осознание скорой смерти бессильно пыталось пробиться сквозь возникшую плотную, вязкую пустоту. Но мысли будто остановились, замерли, испарились оставляя глухую пустоту внутри черепной коробки. Спустя какое-то количество времени шпионка насильно заставляет себя моргнуть и проморгаться, сбрасывает навождение и переводит спокойных взгляд на хмурого тоже глубоко задумавшегося блондина напротив. — Мне нужно отдохнуть. — твердо констатирует она, впрочем, очевидный факт и устало шагает к выходу.  Спустя пару мгновений, внушительная фигура Тора поравнялась с ней. Руденко подняла на него вопросительный взгляд изогнув аккуратную бровь.   — Я провожу. — добродушно пробасил Одинсон, раскачивая широченными плечами.  Возвращение к отведанным ей покоям занимает много больше времени, чем она ожидала: толи потому что находятся дальше, толи потому что, но силы стремительно заканчиваются — женщина не знает, только шаг постепенно становится короче, а конечности тяжелее. Следом появляется давно позабытая отдышка, что уже не остается без внимания сильно задумавшегося Громовержца.  Тор настороженно поглядывает на стремительно теряющую силы женщину и останавливается, меряя её сочувствующим взглядом ясных глаз с высоты собственного роста.  — Мне нужна передышка. И пойдём дальше. — поясняет Руденко переводя сбившееся дыхание, еле держась на ногах.  Мужчина не стал спорить, но когда совсем бледная она пошатнулась и начала падать, просто, без лишних слов взял её на руки. Тело её, казалась, подобно пушинки в мощных крепких руках полубога. Зеленоглазая не потеряла сознание, однако повисла совершенно безвольно. Появлялось ощущение, что с каждой минутой из неё высасывали силы, казалось, саму жизнь. Её словно опустошало все больше и больше.  Мармора устало уронила голову на широкое плечо и слабо выдохнула, ощутив себя на удивление спокойно в теплых руках.  Взгляд голубых глаз Тора прошёлся по её лицу. И вся та, наработанная многими годами шпионажа, привычка оставаться сильной и полагаться лишь на саму себя, вдруг рассыпалась перед этим проникновенным, словно светящимся, взглядом голубых, почти синих глаз. Бесконечно добрых и честных глаз. Она позволяет себе прикрыть уставшие веки и не замечает, как засыпает.