Призрак Вдовы

При пробуждении она не чувствовала той невыносимой слабости, все тело казалось необъяснимо легким, словно накачанным гелием. Было спокойно. Пахло какими-то душистыми цветами и свежи, по настоящему, чистым воздухом. Когда веки, наконец, поддаются, позволяя взглянуть на окружающую обстановку, взгляд упирается в высокий светлый балдахин. Цепляет периферией просторную светлую комнату и высокие оконные рамы с приоткрытой дверцей, ведущей на террасу. Чувствует неясное ощущение влаги на щеках и стянутость, как после слез. Двумя ладонями наскоро протирает щеки и вспомнив сновидение, оглядывается по сторонам.  Осматривает двуспальную постель под собой и светлые свежие простыни. Примечает свободную ночную сорочку на ленточках у горловины, вместо плотно сидящего костюма. Волосы свободными русыми прядями спадали на плечи, чуть спутавшись на макушке и по всей длине. Это был всего лишь сон, а не реальность. И выдыхает с облегчением. Откидывает тоненькое покрывало в сторону и садится на постели свесив ноги. Осматривается пристальнее.  Рабочий стол со стопкой пергамента, ковры и картины являли собой образцы искусства, за которые музеи всего мира не смогли бы расплатиться пожизненно. Мебельный шкаф заменяло красиво отделанное углубление в стене, закрытое деревянными дверцами, из-за чего помещение казалось ещё более просторным. Два высоких уже ранее примеченных окна выходили прямо в сад, что давало возможность выходить на цветущие аллеи прямо из комнаты. Ванна и банные принадлежности также находились прямо в комнате, в противоположной стороне от кровати, что ничуть не смутило шпионку. Оконные шторы были плотные, не пропускали свет. На косметическом столике было пусто, отчего тот неожиданное выбивался из общей картины.  Вскоре, после её пробуждения в комнату проходят пару служанок и принимаются за её внешний вид. Первым делом набирают горячую ванну. Наличие водопровода во дворце не удивляет земную деву, как и вездесущая позолота. Усердно, со знанием дела растирают кожу с разными маслами. Волосы также были тщательно промыты и вымочены в ароматном отваре неизвестных женщине трав. Все время проводимых процедур она ненавязчиво провоцировала девушек самих с большим энтузиазмом рассказывать все тонкости культуры и обычаев. О здешних нормах морали и правилах этикета Мармора также узнала не задавая прямых вопросов, профессионально манипулируя темами разговора. О себе и о чем-то личном шпионка предпочла промолчать заменяя интерес к её личности на любопытство о земной жизни. Здешнее повседневное платье отдаленно напоминало одежды мудрецов с полотна эпохи Возрождения «Афинская школа» авторства Рафаэля Санти. Сначала шло «нательное бельё», то есть ночная рубаха длиной чуть не доходя до колен, затем нижнее платье тонкое, за частую светлых оттенков с цветочными переливами узоров и на него придворные дамы надевали корсет, если желали подражать фигуре Царицы, последним надевалось плотное платье из атласных тканей с ручной вышивкой — это было шелковое одеяние с множеством защипов на бедрах и на плечах, что красиво подчеркивало талию и бедра, выделяя формы, но не обнажая кожи. В процессе зашнуровывание нижнего платья служанки объясни и ей как по одежде и количеству украшений опознать родовитую даму, великого воина или же гостью. Потомственные наследницы и наследники высоких чанов носили много дорогой и пышно задрапированной ткани, женщины любили подчеркивать формы и носить множество украшений в виде массивных колье, металлических поясов или же и того, и другого.  Женщины удостоившиеся чести носить оружие во дворце и иметь звание воина предпочитали менее пышные платья и по минимуму украшений, что Мармора прекрасно понимала так, как сама превосходно, по земным меркам, владела огромным количеством холодного оружия. Вместо этого, они носили элементы доспехов и обычно это была верхняя их часть закрывающая плечи, да грудную клетку с отдельными элементами на предплечьях. Русоволосой землянке такой чести не выпало, как и припрятанных ножн на поясе под подолом платья — она была гостьей и на ней не было ни увесистых украшений, ни пышного наряда. Последнее, со слов служанок, было желание царевича, что позаботился о более-менее удобном для неё наряде. Также на плечи предоставили накидку, что состояла из плотного отреза ткани с обработанными краем и красивой вышивкой по периметру. Длинные и густые темно-русые волосы пышно уложили в легкие завитки и оставили распущенными — здесь это считалось за стандарт красоты, среди женщин и ценилось у мужчин. Руденко также узнала, что её земная одежда находится здесь же, в шкафу, а вот массивные браслеты и ремни с оружием хранились в закрытой зоне дворца.  Когда служанки покинули покои женщина первым делом заглянула в шкаф и обнаружила там свой металлический пояс от костюма состоящий из одинаковых круглых элементов, что прекрасно подходил по виду под те украшения, что предлагали служанки. Поспешила надеть единственный элемент, что хоть как-то мог обезопасить её в стенах дворца.  После ей принесли завтрак прямо в покои, где под крышкой одного из блюд она нашла припрятанный кинжал размером с ладонь. Узнать кто именно оказал такой знак заботы было не сложно, ведь в этом мире людей, что знали её как воина было всего шесть и один из них не имел ни желания, ни возможности так помогать ей. И судя по компактности этого оружия — это была Леди Сиф, ведь она не понаслышке была знакома со здешними дамскими платьями.  После плотного и сытного завтрака женщине сообщили о приглашении на прогулку в западной части дворца, где располагался царский сад, что она успела мельком видеть по пути во дворец. Девушка, что сообщила ей эту информацию, также проводила Мармору к назначенному месту где её уже ожидали. Здешний колорит и размах архитектуры в который раз поражают её сознание, пока она шла за своими провожатыми, через парки, крытые и сквозные галереи. Неспешно следует по коридорам с такими высокими потолками, что можно было представить только в греческих мифах, глазами внимательно изучала каждый угол и кусочек стен, скрывая неусыпную бдительность за немым восторгом от красот этого места. В какой-то момент монументальные стены расступаются, открывая проход на террасу с дух захватывающей панорамой царского дивного сада за массивными перилами, но Руденко мельком осматривает всю красоту здешней природы, сохраняя расчетливую собранность. Она до сих пор не знала кто именно пригласил её на эту прогулку.  Но тревога и напряжение от предстоящей неизвестности сразу отпускают её, как только она видит знакомые силуэты старых знакомых и знакомой — Три воина и Леди Сиф. Женщина держалась в стороне сосредоточенно слушая спор боевых друзей, что, кажется, только начинался. Воительница первой замечает подошедшую знакомую и приветливо улыбается во все глаза рассматривая давнюю знакомую. Следом за ней, на шпионку обращают внимание и притихшие Фандрал и Вольштагг. Последний приветливо раскидывает руки и добродушно ухмыляется рыжими усами. Хогун, не изменяя себе, молчал и лишь слегка склонил голову не сводя спокойного взгляда с гостьи. — Если бы не Тор, так бы и не узнали о твоем прибытии в город Богов. — с укоризной тянет блондин, но вопреки этому тону, радостно улыбается и подходит ближе. Воин протянул руку. — Будь мой визит не вынужденным, вы бы узнали первыми, — со сдержанной ухмылкой на губах отвечает Мармора, протянув руку в ответ.  — Мы слышали о случившемся, — сипловато басит упитанный воин с нескрываемым сочувствием, а медовые глаза того сверкают печалью. — Тогда не будем омрачать нашу встречу этой новостью, — непринужденно предлагает шпионка проходя ближе к массивным перилам из камня, — Лучше расскажите о себе и вашей жизни. Я с удовольствием послушаю. Лукавый прищур и обворожительная улыбка играют решающими аргументами, чтобы воинственные мужчины поочередно и перебивая друг друга, рассказывать о самых запоминающихся битвах и пирах, что случились с момента их расставания. Охотно повествуют о своих подвигах и нелепых приключениях. Шумная беседа длиться больше часа сменяясь конструктивными, но менее радостными и веселыми поправками Сиф или дружным заливистым смехом, но вскоре женщина чувствует, не свойственную ей, усталость. И как бы ей не хотелось омрачать столь безмятежную беседу — прямо сообщает об этом друзьям.  Оставшиеся к этому моменту два воина и воительница дружно проводили женщину до первой каменной скамьи, а после Вольштагг сразу откланился, сообщив о некой важной просьбе супруги о которой тот запамятовал. Спустя ещё часа Сиф также покинула их компанию сообщив о приближении назначенного времени и важной встречи. Так она и осталась в компании безработного аса, что сейчас увлеченно рассказывал историю очередного не оправданно рискованного приключения в котором оказался, оказавшись в компании старшего царевича. Перед ними простирался великолепный вид на озеро с чистейшей водой, что кишила живностью: от больших дивных птиц до крупных рыб, что иногда поднимались к поверхности из любопытства.  —…долго же нам пришлось плутать в Муспельхейме в поисках обратного пути в чертоги Асгарда. — беззаботно посмеиваясь вспоминает Фандрал. — Да уж, о самоуверенности и импульсивности старшего Царевича можно слагать легенды. — посмеиваясь замечает Мармора, ненадолго отвлекшись от мрачных мыслей.  — Я знаком с Тором с ранней юности и он всегда был таковым, — пожав плечом легко ответил Ярл, но следом твердо и убежденно добавил, — Но оставаясь верным своей клятве, я буду со старшим наследным принцом и своим верным другом до конца. И Руденко невольно задумалась, смогла ли она так самоотверженно пожертвовать собственной жизнью, стоя плечом с плечу рядом с кем-то из своих друзей? И ответ нашелся сразу же, без раздумий и торгов. Да, однозначно да. Будь то Джеймс Барнс или Стив Роджерс (что скорее сам сгорит, чем позволит ей), или заносчивый миллиардер Тони Старк... Человек или же ас или же любой другой представитель Девяти миров — не имело значения. Она бы отдала жизнь за его благополучие, не будь других вариантов.  Она ничего не отвечает, только уверенно кивает, соглашаясь. А помолчав, поворачивает голову к мужчине. — Ты ведь здесь со мной не просто так сидишь, — не спрашивает, а утверждает внимательно смотря в небесно голубые глаза. Блондин молчит, но черты лица едва заметно меняются выдавая чужое удивление и вину. Не ожидал, что его небольшая ложь будет раскрыта так скоро. — Я знаю. У вас, наверняка, есть приказ. — продолжает Мармора и растягивает губы в ненавязчивой улыбке. — Но мы можем скрыть истинную причину под предлогом тренировки? — Тор сказал нам, что реликвия под названием Эфир, что вселилась в тебя, вытягивает жизненную энергию. Лишний раз организм натруживать не стоит, — с явным сомнением возражает он. — Бездействие для меня хуже Эфира в венах. — тут же парирует Мармора, припомнив одно, сейчас ей выгодное, обстоятельство. — Обещаю, сообщить тебе незамедлительно, если почувствую слабость. И у нас с тобой уговор… — Тогда тебе стоит сменить платье, — подумав с минуту отвечает воин, коротко взглянув на её одежды, что совсем не подходи для спарринга. — Я сопровожу тебя до твоих покоев. — Вы весьма благодушны, о многоуважаемый Фандрал! — через чур вежливо и витиевато для их непринужденной беседы восклицает Мара, чуть склонив голову в поклоне. Но хитрая ухмылка на губах дает понять, что все это лишь дурачество. — Всегда к Вашим услугам, миледи Мармора! — в тон мидгардке отвечает блондин, также склонив голову к груди.  

***

Странная тревога не давала ей покоя с самого пробуждения, тяжелые мысли не прекращались сколько бы женщина не старалась отвлечься и сосредоточиться на спарринге. Тонкие кожаные штаны на голове тело, да льняная рубаха поверх нательной, тонкой и белой. Здесь за нижнее белье служила сорочка или нижняя рубаха как у мужчин, так и у женщин. Но несмотря на отсутствие, казалось, привычного комплекта нижнего белью она чувствовала себя легко и удобно.  Первые шесть минут их «поединка» прошли незаметно до тех пор, пока русоволосая не почувствовала ещё ненавязчивую тяжесть усталости в плечах и руках. Натренированная десятилетиями выносливость почти сошла на нет и через десять минут ей потребовался перерыв. Руденко нападала, сделав стремительный выпад и уверено фихтуя, когда почувствовала как дышать становится тяжело, а отдышка караулит совсем рядом.   — Перерыв. — громко объявляет она расставляя руки в стороны и уводит орудие от оппонента, позволяя воину нанести коллегий удар в грудь. Но Фандрал мгновенно останавливается, остановив острие шпаги на расстоянии ладони от её грудины. Убирает орудие на пояс и предлагает руку помощи, если девушке необходима опора. Мармора коротко мотнула головой, переводя дух. — Пять минут и продолжим, — добавляет она, чуть отдышавшись.  Забавно, ещё сутки назад она бы с легкостью выдержала двухчасовую тренировку. Сейчас запыхалась после десяти минут. Ощущение собственной слабости неприятно отозвалось тревогой глубоко в груди, но было торопливо задушено.  — Присядем? — предлагает мужчина кивнув в сторону. Отходит к краю насыпи тренировочной площадки вместе с ней и садится на землю сложив руки на колени.  Мармора поступает также, ничуть не боясь испачкать штаны в пыли или показаться недостаточно воспитанной в сравнении со здешними светскими дамами. Подбирает ноги ближе, складывая их на манере тибетских монахов.  — У тебя хорошая техника и превосходный баланс. — вслух отмечает асгардский воин, явно о чем-то размышляя. Взгляд голубых глаз отстраненно смотрел куда-то вперёд, но видел совсем не пейзаж Дворцовой архитектуры. — Спасибо моим учителям, — равнодушно отвечает шпионка, также отстраненно всматриваясь в окружающий тренировочную площадку ландшафт.  Мадам Директриса оставила в памяти молодой девушки столько боли, страданий и прочего злости, что не одному «злодею» в её жизни не удавалось за все эти годы. Суровая строгая женщина не знающая жалости и человеческой доброты истинный садист — такой она была. Мармора всегда помнила её именно такой. Её обманчиво сдержанный, спокойный тон был холоден и равнодушен, являясь в кошмарах вот уже больше двадцати лет. И каждый раз русоволосая просыпалась в холодном поту от одолевающего ужаса…. Руденко коротко машет головой, отгоняя мрачный образ Директрисы прочь от себя. — Продолжим?.. — невозмутимо предложила она, с вызовом взглянув на блондина, что сидел по левое плечо.  На светлом лице напротив мелькнула хитрая усмешка — вызов принят во внимание. Мужчина первым поднимается на ноги и галантно протягивает ей раскрытую ладонь, не успев надень кожаные перчатки. И русоволосая принимает чужую помощь, чисто формально, едва оперевшись на чужую руку. Теплая сухая и шершавая от рукоятей оружия.  Отряхивает одежду и занимает боевую позицию, подняв правую руку со шпагой на уровне груди. Не ждет, а напаяет первой и наносит точные сильные удары в область живота, груди. Все три удара умелый фехтовальщик с легкостью отражает, без промедления нанося ответные.  Но и этот игривый поединок длится не дольше двенадцати минут, когда мидгардка в мгновение теряет всю ловкость и неуклюже отражает очередной удар. Буквально отшатывается в сторону от нападающего в выпаде воина на несколько широкий шагов назад, малость растерянно вдыхая воздух ртом. Давит инстинктивный порыв рукой схватится за сердце в груди, что так неожиданно и неприятно  затрепыхалось внутри. Мармора усиленно душит подступавший приступ паники, успокаивая собственный мозг, что угрозы их жизни нет.  Глубокое и медленно дышит, внимательно следит за темпом повторений вдохов-выдохов и крупно вздрагивает.  Фандрал подхватывает под руку и настойчиво тянет к ближайшему каменному ограждению, что подойдет за место той же скамьи. Усадил на белый белый камень мрамора с розоватыми прожилками и настойчиво заглядывает в без эмоциональное лицо.  — Что-то нужно? Может быть к лекарю? — спрашивает блондин, внимательно следя за  девушкой перед собой. — Сейчас, немного посижу и все будет в порядке…— отстраненно отвечает она, сконцентрировавшись на своем дыхание. — Нет, Мармора, так не пойдёт. — неожиданной и твердо заявляет асгардец, строго качнув головой. — На сегодня достаточно с тебя приключений.  — Я сама в состоянии оценить свои силы. — холодно огрызается она, но тут же одергивает себя. Глубокая выдыхает и берет себя в руки. — Но думаю, в этом ты прав. — Я провожу тебя. — отзывается ас, ничуть не злясь.  Шли друзья, если их таковыми уже  можно было назвать, молча наслаждаясь тишиной цветущих пышным цветом аллей. Мармора не было настроена на беззаботную беседу о погоде и, тем более, на более откровенные темы. Мужчина неотступно шедший рядом тактично не задавал вопросов и вообще больше не предпринимал попыток заговорить. Думать не хотелось вовсе. Фандрал сворачивает по мощенной белым камнем дорожке направо и девушка поворачивает следом, но в следующую секунду замирает на том же месте. Со всех сторон в секунду её окутывает облако плотного фруктового аромата, заполняя легкие сладким медом. Она узнает этот аромат из тысячи других — именно так пахло её детство, все хорошее, что с ней тогда случалось… Но как такое возможно? Этого не может быть.. Вся аллея вдоль мощенной тропинки была высажена уже не молодым плодовыми деревьями с темно-зелеными пышными кронами, что к самым кончикам листьев розовели. Могучие ветви стройных деревьев с темной, почти черной корой, что весной в самом цвету были подобны сакуре, были усыпаны спелыми, наливными плодами — спелые багровые с синеватым отливом сливы, размером с крупный апельсин.  Она тянет руку к наливным плодам, но вовремя отдергивает, не коснувшись фрукта — это могло быть запрещено.  — Что..это за деревья? — наконец подает голос Мармора, справишься с нахлынувшими эмоциями.  — Деревья дочери цверга Ивальди, богини вечной юности с золотыми плодами бессрочного долголетия. — отвечает Фандрал, вернувшись на пару шагов назад, минуту назад.  — Деревья растут где-то помимо Царского сада? — спрашивает она с явным интересом рассматривая деревья, особенно листья и сами плоды.  Это были точно они. Невероятно!  — Нет. Плоды этих деревьев обладают целебные свойства, способны излечить множества болезней и, по решению богини, даровать обладателя долголетие. А потому урожай с этих деревьев состоит на строгом учете. Никому не позволено даже прикасаться к плодам без ведома самой Идунн. — предостерегает блондин мидгардка, подтверждая её опасения. Вовремя девушка вспомнила и проявила осторожность. Не стоило забывать об этом и впредь. — А как же легенда о великанше Гуннлед, что охраняет мед поэзии, что был приготовлен из золотых плодов этих деревьев? — лукаво интересуется русоволосая взглянув на воина. — Мед поэзии и вправду приготовлен из спелых плодов этих деревьев, но изготовила его сама Идунн. — соглашается он с веселой полуулыбкой на лице.  Руденко медленно продолжает шаг и мужчина также продолжает идти рядом. Больше никто не заговорил до самых дворцовых террас. Женщина все размышляла о волшебных деревьях с «золотыми» фруктовыми плодами. И эти мысли были намного приятнее, тех о смерти, что занимали её голову почти все время. Они были приятнее. И главный вопрос, что её занимал, из всех волнующих, так это: как зачарованное дерево могло расти в саду пожилой женщины под Сталинградом?  Но ответа все не удавалось найти в витиеватых размышлениях её мыслей. Она будто погружалась и запутывалась сильнее, но очень не хотела распутываться. Вопрос, словно панцирь, защищал сознание от неизбежного — размышлений о смерти, а вместе с этим и о жизни. Но в своей жизни шпионка совершила слишком много плохого, чтобы вновь вспоминать о собственном бремени…  — Наконец-то я тебя отыскал! — откуда-то справа из-за спины раздается знакомый грохот чужого баса.  На лицо молодая девушка и воин оборачиваются на голос, кажется, синхронно. Фандрал шагает ближе, равняясь широким плечом с ней. Впереди их встречается Одинсон стремительно идущий навстречу друзьям, но сквозь широкую улыбку радости и беззаботности проскальзывает плохо спрятанное беспокойство.  — Тор, — приветствует его мидгардка, коротко кивнув — кажется, так здесь было принято привставать членов царской семьи.  — Мой дорогой друг, что-то случилось? — вместо приветствий сразу задал вопрос Фандрал. — Отец созывает общий совет, я вызвался разыскать тебя. — сообщил Тор без промедлений, отчего-то решительно взглянув на друга. И мечнику больше не нужно других пояснения, чтобы незамедлительно откланяется и поспешить на собрание. — Миледи Мармора, был рад сопровождать Вас во время прогулки, но сейчас вынужден откланяется. — с обворожительной улыбкой произносит он, ладонью легко подцепив чужие пальцы, и оставил невесомый поцелуй теплых губ на тыльной стороне женского запястья. — Как и мне, многоуважаемый форинг. — она отвечает под стать царскому военному советнику. Фандрал коротко кланяется и, обменявшись многозначительным взглядом с Громовержцем, покидает из компанию быстрым шагом уходя в глубь торжественной колоннады белоснежных колонн. — Прогуляемся? — предложил Тор и, качнув широченными плечами, взмахнул рукой вперед. Женщина согласно кивнула и шагнула вперёд, неторопливо ступая по правую сторону от царевича. Замечает заинтересованные взгляды придворный дам и господ, что были обращены в их сторону, но игнорирует. — Как ты узнал, что Джейн в опасности? — наконец спрашивает Мармора внимательно заглядывая в задумчивое лицо мужчины. — Хеймдаль потерял её из виду. — ответил Тор, бросив взгляд на женщину, — Вас не было в Мидгарде или другом из Девяти миров. — Это из-за аномалии, — сообразила шпионка понятливо кивая, а затем между прочим интересуется, — Что тебе известно о ней? Фьюри наверняка ждал более менее внятный ответ от посланного агента и было бы хорошо разузнать побольше у смыслящего больше в этом аса. — Ну, слушай, — он остановился у широкого  камня перил и оперевшись на них, продолжил рассказ, — Есть Девять миров, что входят в нимб Иггдрасиля. Восемь из которых вращаются по оси, Мидгард наложится в самом центре этой незримой оси, вроде того, как ваша планета вокруг Солнца. — привел сравнительный пример блондин. Сверкнул добрыми глаза, взглянув на деву и продолжил, — И каждые пять тысяч лет образуют единую ось, мы называем это Схождением. В эту то пору, границы между мирами размываются. Не исключено, что вы попали в один из размывов. Повезло, что он ещё не закрылся. — он вновь опустил внимательный взгляд синих глаз на неё. — Теперь, я рада, что Джейн затянуло вслед за мной, — без искры радости хмыкнула женщина, задумчиво рассматривая гладкий камень перед собой. Одинсон непонимающе нахмурился в мгновение растеряв улыбку из лучистых глаз и смерил её настороженным взглядом. — Когда пропало гравитационное поле и меня потянуло туда, я прогнала Джейн, но не думала, что её также затянет следом. Не пропади она, ты не прибыл бы на Землю.— невозмутимо поясняет  Руденко, игнорируя чужую строгость. — И гнила бы я сейчас в подземелье, умирая мучительной смертью голода. — к концу фразы бархатный голос, растеряв всю живость, стал загробно пустым и холодным. Бог Грома снова опустил взгляд к женщине. И замер, наблюдая столь редкий момент чужой слабости. Не скрывая легкой растерянности внимательно рассматривает притягивающей взгляд сглаженные черты лица. Бедное дитя, лишённое родителей ещё в младенчестве, как при случае обмолвился Стив. И за что, порой, такие испытания? — Я уверен, есть способ тебя спасти. — твердо и убежденно пробасил Тор заглядывая в потускневшие глаза. — Всеотец ясно дал понять, что… Спокойно возражает женщина, но договорить ей не дают, перебивая заговорщицким грудным шепотом баса: — Мой Отец тоже не всевидящ. — Смотри, как бы он не услышал. — со спины раздается звонкий мелодичный голос и быстрые легкие шаги. Мармора в мгновение обернулась, наблюдая как к ним приближается статная женщина, на вид не старше сорока, невероятной красоты с прямой осанкой и легкой улыбкой на губах. Голубые, почти синие глаза будто искрились теплом и было не сложно догадаться от кого Тору достался этот взгляд. Да, она сразу поняла кто перед ней — Царица Асгарда и супруга Одина, Фригга.  — Мармора Руденко, — наконец обращается Тор к ней и мягкой подтолкнув в спину, приближает к подошедшей матери — Это Фригга — Царица Асгарда. Моя мама. — Так, вот от кого тебе достались эти чудные глаза, — мило улыбнувшись, ничуть не смущаясь чужого статуса, восхищенно произносит мидгардка, приседая в книксене. — Приятно познакомиться с Вами. — Тор как-то обмолвился о твоей храбрости, как умелого воина. Признаться, давно я не встречала столь храбрых землян. Но сейчас не об этом,— мягко и с некоторым лукавством во взгляде она быстро меняет тему. Подходит ближе и легко подхватывает шпионку под руку, ведет подальше от Громовержца, — Расскажи мне больше об избраннице моего сына. — Джейн? Умная, целеустремленная девушка и, порой, суровая. — последнее она произносит с усмешкой, вспомнив как недавно ученая бесстрашно дала пару пощечин Богу Грома. Не успевают они проговорить и пары минут, как доносящийся сигнал тревоги из горна со стороны главного корпуса дворца, где и располагалась темница в подземелье, заставляет настороженно замереть и переглянуться.  Они подходят ближе к каменным перилам террасы с волнением вглядываясь в сторону откуда доносился сигнал, пытаясь понять, что именно послужило для сигнала тревоги.   — Пленники. — уверенно заключает Фригга, первой догадавшись о причине.   — Локи, — подхватывает Тор и в голосе асгардского принца мрачного опасения становится на порядок больше.   — Ступай, я присмотрю за ней. — отпускает Царица сына, ловя его обеспокоенный взгляд.         Мармора только согласно кивает на обеспокоенный взгляд синих мужских глаз, брошенный в её сторону. Молча наблюдает как ас, не теряя больше и секунды, на бегу сбрасывает накидку с плеч и, с легкостью перемахнув через ограждение, ловко схватился за рукоять, проявившийся из неоткуда, молота. А в следующее мгновение стремительно уносится вдаль.  — Идем. — собранно и чуть строго окликает её асинья, и русоволосая мидгардка послушно ступает следом, подхватив в руки длинный подол платья. В коридорах заметна суета, они трижды встречаются с небольшими отрядами стражи, строем проносящиеся мимо них. Руденко внимательно следит за всем происходящим и сразу замечает вдалеке у подножья очередной лестницы самого Одина. — Один! — призывает супруга Фригга, быстрым шагом торопясь к супругу.   — Фригга… Ступай. — повелительно кивает он одному из стражников, тут же возвращая к ним внимательный взгляд. — Узники буянят — бояться нечего.   — Ты никогда не умел лгать, — журит его женщина с легкой укоряющей улыбкой.         Взгляд Всеотца скользит по землянке за спиной Царицы быстро, и на лице Одина проскальзывает тень пущей строгости.   — Отведи её в свой чертог, — решительно и твердо распоряжается он, разом теряя из голоса вкрадчивые стальные нотки. — Приду как управимся.   — Береги себя.   — Сколько раз меня убивали, — Один смягчается, протягивая руку к лицу жены. — А Царица все трясется надо мной.   — Только потому, что трясусь, тебя до сих пор не убили. — отзывается та, прежде чем развернуться к притихшей  шпионке у себя за спиной. Оборачивается к Марморе и коротко кивает не говоря ни слова больше, сворачивает в один из коридоров скрытых в колоннаде дворца. Русоволосая поспешно следует за ней.

***

Тор поспевает как раз вовремя, нанося беспощадный удар молнией по Маликету, обжигая тому часть лица, а когда молот возвращается — вышибает его тело с террасы.  Мармора растеряв последние силы делает первый шаг (и последний) ему навстречу, теряя равновесие. Обессилено падает, когда её у самого пола подхватывают сильные руки Бога Грома. Тяжело дышит и отчего-то тянет губы в улыбке облегчения. Заглядывает в хмурое, обеспокоенное лицо асгардца и перед тем, как совсем отключиться, шепчет: — Получилось…