Призрак Вдовы

Сорок минут назад. В коридорах заметна суета, они трижды встречаются с небольшими отрядами стражи, строем проносящиеся мимо них. Руденко внимательно следит за всем происходящим и сразу замечает вдалеке, у подножья очередной лестницы самого Одина. — Один! — призывает супруга Фригга, стремительной походкой двигаясь в его сторону.   — Фригга… Ступай, — повелительно кивает он одному из стражников, тут же возвращая к ним внимательный взгляд. — Узники буянят — бояться нечего.   — Ты никогда не умел лгать, — журит его женщина с легкой укоряющей улыбкой.         Взгляд Всеотца скользит по женщине за спиной Царицы быстро, и на лице Одина проскальзывает тень пущей строгости.   — Отведи её в свой чертог, — решительно и твердо распоряжается он, разом теряя из голоса вкрадчивые стальные нотки. — Приду как управимся.   — Береги себя.   — Сколько раз меня убивали, — Один смягчается, протягивая руку к лицу жены. — А Царица все трясется надо мной.   — Только потому, что трясусь, тебя до сих пор не убили, — отзывается та, прежде чем развернуться к терпеливо молчавшей шпионке. Мармора быстро идёт следом, ловко отклоняясь от спешащего им навстречу военного отряда, и краем глаза замечает, как Фригга выхватывает у одного из воинов меч из ножен.   — А теперь слушай внимательно, — она подхватывает её под локоть,— Сделай так, как я скажу, и без вопросов. — Да, мэм. — коротко отзывается мидгардка, звуча привычно собранно и невозмутимо. Лжет.  Шпионка внимательно слушает каждое слово произнесенное Фриггой и уверенно ускоряет шаг, не смотря на усилившуюся слабость в теле.  Они оказываются в покоях Царицы многим быстрее, чем она ожидала. В просторных покоях Царицы светло и приятно пахнет чем-то цветочно-фруктовым. Богатое убранство и резная мебель не сильно удивляют или привлекают её внимание. — Послушай меня внимательно, — зовет её хозяйка роскошных апартаментов, плотно прикрывая за ними дверь. — Я хочу, чтобы ты укрылась в одном из потайных комнат и переждала там. Проход туда можно открыть только с помощью магии и изнутри покоев, так что тебе ничего не будет угрожать…   — А Вам? — резко перебивает Руденко, предусмотрев подобную жертвенность. Кажется, женщина не ожидает такой реакции, потому что удивленно вскидывает брови, растерянно глядя на помрачневшую девушку.   — Тебе не стоит волноваться о моей судьбе, дитя, — Фригге наконец удается справиться с растерянностью, и она улыбается мягко и покровительственно, словно родной дочери, решившей вдруг воспротивиться строгому наказу.   — Я не позволю Вам пойти на эту жертву. — твердо обрубает земная девушка решительно смотря на Царицу, — И это не обсуждается.   — Послушай, — Фригга приближается стремительно и уверенно, тут же беря её руку в свои мягкие ладони. — Я знаю — вижу, что ты обучена самой жизнью бороться… — Я уверена, что на этом месте должна была оказаться Джейн Фостер. Не знаю почему, но не могу отделаться от этой мысли и странного ощущения дежавю. — перебивает своим признанием Мара, решительно смотря в добрые глаза напротив, — Но здесь стою я. Дайте мне оружие и посвятите в свои планы. Непоколебимая решимость в голосе и прямом взгляде зеленых глаз не оставляют Царице выбора и та соглашается, осматривает её с головы до ног, взглядом ненадолго задержавшись на, всё это время, прикрытой левом запястье.  — Оружие тебе ни к чему, — лукаво сощурив глаза возразила Фригга и прошла к панорамному окну, отодвинула рукой плотную ткань гардина, — Жди моего сигнала.  Мармора кивает и вынув припрятанный клинок, что выкрала с пояса Фандрала ещё на прогулке, протягивает его асинье.  Царица понимающе улыбается и берет оружие в руку, второй медленно проводит вдоль лезвия, шепча что-то себе по нос на неизвестном ей языке, и лезвие начинает наполняться светом — магической силой. Но как только она замолкает и убирает ладонь свет, наполнивший клинок, постепенно затухает. — Вспомни об основах. — очередная загадка, что закралась шкатулкой открывающейся толк о ключом определенного момента, была дарована Царицей напоследок.  Женщина сново прячет выкраденный меч под накидкой и ныряет за плотную гардину неподвижно замирая, контролируя и постепенно замедляя собственное дыхание. Чутко прислушивается к любому шороху в покоях и плавному перемещению Фригги ближе к выходу. Чувствует ногами заметную и довольно продолжительную дрожь монументального здания. Не сложно догадаться, что это такое — вторжение. А когда входные двери с глухим толчком распахиваются — настороженно замирает, опускает глаза в пол, целиком и полностью концентрируясь на происходящем вокруг. Слышит чьи-то тяжелые, неторопливые шаги и уже знакомые, торопливые шаги…Джейн?  Теперь понятно от кого младший царевич перенял любовь к чарам обмана, от своей матери. Она была уверена в том, что Богиня создала иллюзию Джейн Фостер, желая обмануть вторгшегося в покои. — Убирайся отродье, — женщина уверенным шагом движется к террасе. Голос звучит повелительно и твердо, — если тебе дорога жизнь.  — Я пережил и не такое, — невозмутимо, будто эхом грохочет неизвестный, твердым шагом проходя прямо перед ней. Она чувствует его запах — терпко-горький, тяжёлый, пыльный запах и едва уловимый затхлый аромат тлена вместе с мокрой псиной. Крайне странное сочетание.  — Кто ты таков? — снисходительно интересуется Царица, продолжая грациозно идти тому на встречу.  — Я Маликет. И пришел взять своё. — величественно представился предводитель Тёмных эльфов, что становится очевидно.  И на этой фразе, внутри её мозга электрические импульсы мыслей начинают двигаться вдвое быстрее. Первое, Тёмные эльфы живы. Второе, этот пришел за ней. Повисает гнетущая тишина, торопливые и сбивчивые шаги иллюзии Джейн, а затем сильный удар мечом и сдавленный рык эльфа. Тот достал свой меч вступая в поединок с царицей. Один на один.  Она отчетливо слышит сильные беспощадные удары меча Фригги, также напитанного её магией, как слышит и шелест тяжелых и плотных одежд эльфа, что ловко уворачивается и пятится в сторону гардины. Слышит и тяжелые грохочущие шаги второго неизвестного, что стремительно проходит в покои и одним взмахом руки выбивает меч из рук храброй асиньи. По сдавленному кряхтению понимает, что неизвестный душит женщину, но терпеливо ждет. Стоит не шевелясь и непоколебимо медленно дыша.  — Дитя, ты посигнула на чужое. — Маликет быстрым шагом преодолевает расстояние комнаты до замершей иллюзии Джейн, не скрывая собственного раздражения, — Так, отдай. Мармора слышит громкое, учащенное дыхание девушки, что тревожным эхом разносилось по комнате. Слышит и тихое гудение развеявшийся иллюзии от одного прикосновения руки Тёмного эльфа с ним. Слышит скрип кожи перчаток на чужих руках совсем рядом, что угрожающе обхватили шею Фригги, как и взволнованное дыхание той. — Ведьма! — разгневанный крик, полный ярости, отражается от каменных стен покоев стремительным эхо. — Где Эфир? Холод сквозящий в низком грохочущем голосе невольно порождает знакомые мурашки вдоль позвоночника, предупреждая об предстоящей опасности. Но в этот раз шпионка чувствует и что-то совершенно иное в этом предчувствие. Что-то непоколебимо точное, подобно рунным записям на страницах той книги в Дворцовых чертогах знаний — другого сравнения она найти не может. Но не время думать об этом сейчас — подумает об этом завтра. Мармора напрягается всем телом, готовясь действовать в любой момент.   — Я никогда не скажу. — с непоколебимой решимостью отвечает Фригга с откровенным призрением в мягком голосе. Руденко отмирает и, обнажив припрятанный в рукаве платья клинок, бесшумно выскальзывает из-за гардины, не потревожив ткань. Видит перед собой внушительную спину эльфа. И ей хватает одно взгляда и пары долей секунды, чтобы найти уязвимое место, казалось, в цельной непробиваемой броне. — Я тебе верю. Без каких-либо колебаний мидгардка хладнокровно пронзает уродливое тело снизу вверх, целясь острием клинка точно в сердце. Второй рукой перехватывает и изо всех сил тянет чужую ручищу с мечом назад, лишь бы увести подальше от Фригги. В следующее мгновение сбитый с толку Маликет делает стремительный шаг в сторону освобожденной Царицы с единственной целью — закончить начатое и убить члена царской семьи.   Руденко выдергивает клинок из тела убитого и, переборов неожиданно нахлынувшее бессилие, выскакивает перед обезоруженной асиньей и решительно отражает чужую атаку. Наносит серию стремительных и беспощадных ударов, пытаясь выиграть время до прибытия стражи, но силы стремительно отнимает чертов Эфир. Вскоре, это замечает не только она. Маликет с легкостью взбегает по ступеням и в прыжке наносит сокрушительный удар мечом, который мидгардке с трудом удается сдержать, припав на колено. Следом Царица предпринимает попытку отвлечь противника на себя, но терпит неудачу и падает без чувств, после удара наотмашь от разгневанного Маликета.  Руденко воспользовавшись моментом наступает агрессивнее, пускает противнику пыль с глаза, пряча очевидный факт - продержится она с ним один на один уж очень недолго. Её силы на исходе.  Тор поспевает как раз вовремя, появившись в покоях матери как раз в тот момент, когда Марморе уже не куда отступать и едва хватает сил отбиваться. Наносит беспощадный удар молнией по Маликету, кажется, сжигая тому часть лица. А в следующую секунду, когда молот возвращается ему в руку, вышибает тело Темного эльфа с террасы. Мармора облегченно выдыхает чувствуя, как собственное сердце загнанно стучит в горле.  Одинсон растерянно озирается на тело матери неподвижно лежащей на полу, на заколотого земной воительницей Темного эльфа-дебашира, что устроил бунт в темнице.  Она торопится было к бессознательному телу Фригги, но стоит ей сделать один шаг, как девушка теряет равновесие и просто не чувствует каких-либо сил сопротивляться падению. Мысленно смиряется с предстоящем ударом о мрамор пола, когда её у самого пола подхватывают сильные руки Громовержца. Тяжело дышит и отчего-то, совершенно не ясного белокурому мужчине, тянет губы в улыбке облегчения. Заглядывает в хмурое, сильно взволнованное лицо Бога Грома и, перед тем как совсем отключиться, шепчет: — Получилось.

***

Приходит в сознание она, видимо, совсем скоро, но едва ли сейчас её сил хватит чтобы идти самостоятельно, точно нет. Женщина поднимает равнодушный взгляд к лицу воина, отстраненно припоминая такой запах у кого-то из трёх воинов. И точно, это оказывается один из верных друзей Тора Фандрал. Златовласый асгардец нес её на руках надежно прижимая к груди, невольно покачивая при каждом широком шаге. Мармора поднимает холодные пальцы, намного дольше чем сама того ожидает, и практически невесомо касается чужой колючей щеки, привлекая к себе внимание. Не хотелось оставаться одной снова. Фандрал с чуть растрепанными прядями светлых влажных волос, тут же обращает к ней короткий взгляд небесно голубых глаз. Прямой и смелый, но почему-то взволнованный. — Что с Фриггой? — едва слышно выдавила из себя русоволосая, волнуясь за сохранность жизни той, за чью жизнь недавно дралась до изнеможения. Фандрал успокаивающе кивает и убедительно заглядывает в приоткрытые глаза своей ноши, чуть притормаживая. — Она цела. В мужском мелодичном голосе звучала полная уверенность в сказанном, а размеренное спокойное дыхание и неизменившееся биение сердца лишь подтверждали правдивость сказанного. Асгардец поднимает взгляд прямо перед собой и больше ничего не говорит.  Сил говорить хоть что-нибудь не останется. Женщину, что безвольной куклой лежала в крепких руках воина, сковывает непосильная слабость, что дышать становится физически тяжело. Последней каплей становится моральная тяжесть всего случившегося за последние пару дней. И она беззвучно плачет, роняя крупные капли слез бессилия с ресниц на бледную кожу щек.  Почувствовав легкое подрагивание хрупкого тела на своих руках блондин опускает взгляд в лицу мидгардки и встревоженно хмурит брови. Та тихонько плакала, поджав сухие потрескавшийся губы и едва заметно сведя брови к переносице. Эмоций на лице практически не было. — Ты ранена? У тебя что-то болит? Тебя нужен лекарь? — взгляд голубых глаз прошёлся по её лицу и влажным щекам. Настолько встревоженно и боязливо, будто сейчас она и вправду умрет. Шпионка в отрицании мотнула головой, без сил снова говорить. И все же добавила хриплым голосом: — ..Устала.  — Скоро придем. — заверил воин и прибавил шагу.  Мармора устало прикрывает глаза и вскоре проваливается в спасительную дрему. Просыпается только, когда чувствует, как её тело осторожно складывают на мягкую поверхность кровати и снимают легкие туфли с ног. Заставляет себя открыть глаза и видит отдаляющуюся спину скрытую зеленым плащом.  —..Фандрал..? — пробормотала она, надеясь, что слух у асгардских воинов был также лучше людского. — Да? Блондин обернулся всем корпусом и окинул её придирчивым взглядом, убеждаясь ничего ли не забыл сделать.  — Здесь…безопасно?  На самом деле, сколько бы она не храбрилась, сейчас ей было по настоящему страшно. Страшно, что Маликет — представитель древней внеземной Рассы злобных, жестоких разумных тварей — вернется и завладеет Эфиром, пока она будет обессилена. И скорее всего это убьет её… Страшно было остаться одной, ведь сейчас ей настойчиво казалось, что она может не проснуться. Ей не хотелось умирать в одиночестве.  Фандрал молчал, затянув с ответом. После случившегося прежней уверенности в неприступности дворца больше не было. Дворцовый щит силового поля был серьезно поврежден. Он несколько секунд молчал, блуждая серьезным взглядом по её бледному, без эмоциональному лицу. Его молчание само послужило ответом.   — Спасибо. — больше не дожидаясь каких-либо слов, поблагодарила она асгардца и прикрыла глаза.  Она считала его сомнения с вроде бы спокойного лица, но микро мимика выдала немую правду. Сил говорить, как и держать глаза открытиями попросту не осталось. Она ещё не спала, когда услышала негромкие шаги и шуршание кресла недалеко от кровати. Мимолетно рассудив, что Темный эльф не стал бы рассиживаться в кресле, женщина поддалась бессилию и провалилась во тьму.  И если бы она продержалась в сознании чуть дольше, услышала бы, как Фандрал перелистывает первую страницу книги, занимая себя чтением. Он понял чего опасалась земная дева и посчитал её беспокойство вполне обоснованными — сегодняшние проникновение и нападение Темных эльфов служили ему прямым подтверждением. В конце концов приближенный советник царя принял решение остаться в покоях мидгардки, чтобы здесь дождаться известий о состоянии царицы от Тора, посчитав, что так будет безопаснее и для девы, и для реликвии внутри неё. Сейчас ценность благополучия этой женщины возросла многократно, особенно, после известия, что Тёмные эльфы живы, а их предводитель Маликет охотится за Эфиром. И отчего-то его взволновало ее беспокойство за жизни других, вопреки собственной безопасности. Его взволновала её безопасность.

***

Руденко открывает глаза от яркого света заполнившего всю просторную комнату и сонно щурится искренне радуясь, что проснулась. Чувствует в себе энергию и силу в каждой мышце. Хорошо потягивается растягивая затекшие мышцы и поднимается с постели.  Одергивает мятое после сна вчерашнее платье и бегло осматривает комнату. Видит на прикроватной тумбе одну белую розу в узенькой изящной вазе, а следом замечает оставленную книгу на подлокотнике кресла и неоднозначно хмыкает, вспомнив, что скрипа двери не слышала после ухода асгардца. Обувает лодочки на босые ноги. Проходит к стеклянной дверце ведущей на террасу и отпирает нехитрый замок. Тихонько ступает на светлый камень вдыхая полной грудью свежий утренний воздух, чувствует цветочный аромат с дуновением ветра, подставляет лицо под греющие лучи солнца. Вдруг, неясно откуда взявшаяся тревога стремительно нарастает в груди, заставляя напрячься всем телом, будто готовится к удару. Мармора настороженно осматривается вокруг, пытаясь определить возможную угрозу, но ничего не видит опасного среди неспешно цветущих деревьев, аккуратно подстриженных кустов и мирно зеленеющей травы под террасой.  В поразительно красивом нежно-голубом небе, горящем невинной лазурью, из неоткуда разрастается подобно заразе, красные и хищные всполохи…Эфира? В несколько секунд небо наливается красно-алым цветов смертоносной реликвии, а Он сам стремительно приближает к ней. На пути этой заразы всё, до чего не дотронется, пропитывается всепоглощающей тьмой и безвольно подчиняется.  Руденко замирает неподвижной фигурой на подкорке понимая неотвратимость этой встречи. Отчего-то покорно ждет, когда Эфир достигнет её тела, сама не понимая причины. А в следующий момент она чувствует непреодолимую тягу шагнуть навстречу, ускорить это убийственное для неё воссоединения. И шагает.  Тень вечной ночи наступает неотвратимо. И вот, ясные зелёные глаза, что неотрывно следят за явлением, затягивает черной поволокой. Вместо ореховых красивых глаз — черные склеры на беспристрастно спокойном лице. — Мармора Руденко, — словно гром среди ясного неба, окликает вошедший ас с орудием на перевес.  Женщина пару раз моргает сбросив пелену ведения и сразу оборачивается, меряя вопросительным взглядом вошедший отряд воинов. — Пройдемте с нами.  — Кто вы? — проигнорировав просьбу резко спрашивает она.  — Леди Мармора, пройдемте с нами. — терпеливо повторяет седовласый предводитель небольшого отряда, добавляя в голос больше требовательности. — Вы не ответили на мой вопрос. — парирует русоволосая теряя вежливую учтивость с лица, на место которой приходит холодная решительность.  Она боялась. Боялась, что эти незнакомые ей асы могли оказаться перебежчиками или вовсе зачарованными Темными эльфами и хотели убить её. К этому были основания, ведь никто не посвятил её какими магическими способностями они могут обладать. Но это скорее её недочет — сама не узнала и не спросила. Также, с ними не было никого из верных друзей Тора, что также настораживало.  — Пройдемте с нами. — настойчиво повторил командир отряда и сделал шаг ближе, чем совершил фатальную ошибку.  Шпионка шагнула в сторону и, схватив с треногой подставки вазу, метко бросила в стражу. Переключив внимание тех на летящую в них керамику, бросилась на террасу и заперев дверь снаружи, ловко перемахнула через каменные перила.  «Нужно было скорее отыскать кого-нибудь из трёх воинов или царской семьи.»  С этой мыслью шпионка бросилась в кусты с разбегу перепрыгнув растения и уйдя в перекат по земле. Платье не совсем подходило для этого, но и не сильно мешалось, не сковывало движений, а это главное. Пробралась по зарослям не высовывая головы в соседнюю зону парка и присела, увидев впереди идущих придворных дам. Сделала вид будто обронила цветок и выпрямилась, в движении сорвав ближайший. Легким кивком поприветствовала красивых ассинь и быстрым шагом пошла к арке входа в «живой» лабиринт — там затеряться будет многим проще, чем на открытом пространстве сада. Поблуждав по извилистым тропинкам не больше трёх минут Руденко быстро нашла несколько выходов и пошла в один из них, наугад. Заслышав встречные отдаленные шаги и металлический звон доспехов, она тут же развернулась и шагнула во второй зеленый коридор. Торопливо виляя по дорожке и избегая тупиков, параллельно прислушиваясь ни нагоняют ли её преследователи, шпионка вышла на противоположную сторону и неторопливо зашагала вперёд. Спустя пару пройденных футов набросила прихваченную накидку на голову, чтобы скрыть свои черты. По пути с мягкой улыбкой вручила сорванный цветов юной леди в похожем одеянии и зашагала дальше.  Шла с трудом узнавая окружающую её архитектуру всякий раз заворачивая в ту или иную лавку, когда видела впереди идущую стражу в золотых доспехах сияющих в лучах солнца. В очередной раз, только завидев на другом конце площади сияющие позолотой латы, шпионка быстро скрывшись за массивной фигурой идущего впереди неё мужчины, незаметно зашла в таверну. Быстро окинула помещение без инициативным взглядом и прошла к стойке. — Чего желаете, юная леди? — вежливо поздоровалась хозяйка откладывая нож, что ранее протирала полотенцем. — Стакан воды, пожалуйста. Такая жара. Сегодня даже ветра нет, просто невыносимо, — сбросав накидку с головы и обмахнувшись краем ткани, пожаловалась мидгардка. А подождав, когда та отвернется, привстала на носочки и бесшумно подхватила нож, быстро спрятав под накидкой. — Конечно. Это бесплатно. — добавила милая ассинь, когда Мармора сделала вид, будто потянулась за кошелем с деньгами. Денег у неё не было. — Благодарю! — одарив ту радостной улыбкой, она припала губами к краю глиняной кружки и жадно начала пить прохладную воду. Опустошив сосуд женщина ещё раз поблагодарила хозяйку и выглянула на улицу. Ушли.  Снова вернувшись на оживленную площадь русоволосая вновь накинула ткань на голову, ранее надежнее спрятав добытое оружие. Прибавив шагу и слившись с общим потоком жителей она продолжила свой путь в поисках трех воинов или царевича. Настороженно вглядываясь вперед и изредка оглядываясь, цепкий взгляд зацепился за знакомый рогатый шлем Хеймдалля. Мармора зашагала увереннее не выпуская широкую спину Хранителя из поля зрения, а заметив как тот свернул в одну из таверн в конце улицы, ускорила шаг.  Неожиданно за спиной послышались уверенные стремительно нагоняющие её шаги. Широкая твёрдая поступь того, кто шёл за ней, приближалась с пугающей быстротой. Нет, не бежали, но тяжесть с которой шагал неизвестный, можно судить точно — он силен. Очень силен.  Она ускорила торопливый шаг, стараясь как можно быстрее добраться до заведения и попросить помощи у знакомого асгардца. Шаги за спиной тоже ускорились, продолжая стремительно нагонять. Понимая, что она не в силах оторваться от преследователя раньше, чем переступит порог таверны она было уже хотела сорваться на бег, как её крепко хватают за запястье и тянут на себя. Руденко на голых рефлексах молниеносно выхватывает припрятанный нож из-за пояса и твердой рукой приставляет острое лезвие к сонной артерией, равномерно пульсирующей под холодным металлом, чуть надрезая нежную кожу. — Фандрал..? — растерянно бормочет женщина, но нож остается у шеи.  Мужчина неподвижно замер в ту же секунду и медленно отпустил чужое тонкое запястье, второй рукой аккуратно отодвинув лезвие ножа. Обычная сталь не убила в его, но доставила бы немало проблем. Неоднозначно хмурится и с высоты собственного роста наблюдает за явно чем-то напуганной мидгардкой.  Она загнанно дышит и чувствует, как колотится сердце в груди о ребра. Но спустя несколько секунд подчистую стирает проступивший страх с лица, возвращая маску невозмутимости.  — Тебя все ищут во дворце. Ты ведь знаешь об этом? — с очевидной беззлобной издевкой спрашивает блондин, но заметив быстрые изменения в лице знакомой, задает другой вопрос. — От кого ты бежишь? — От стражи. — непринужденно отвечает женщина разворачивается к асу спиной и продолжает свой путь к нужной таверне, надеясь, что пока она задержалась, Хранитель не успел уйти.  — Отчего же ты не доверяешь дворцовой страже? — искренне удивляется Фандрал, следуя рядом по правое плечо. — Не замечала раньше за тобой такого любопытства, — лукаво прищурив глаза и подозрительно осмотрев воина, тянет русоволосая, — Почему ты здесь? — Вообще-то, за тобой, — с очевидным укором отвечает тот, смиряя хмурым взглядом через чур деловую мидгардку. Но не сдерживает веселья в голосе, — Весь дворец переполошился, когда ты с террасы дала деру. К этому моменту они доходят до заведения и Мармора первая проходит в таверну, когда блондин пропускает её вперёд. В помещении тихо и пусто, хозяин заведения прибирается на кухне, бросив короткий взгляд на посетителей. Она настороженно оглядывается, а приметив сразу две знакомые фигуры вместо одной позволяет себе внутренне чуть расслабится.   — Дорогой друг, твоя гостья учудила побег от дворцовой стражи и не сознается о причинах. — с привычным весельем звонко и громко с порога сдал её Фандрал, следуя чуть позади. Тор оглядев вошедших лучистым взглядом, задержался на ней, в мгновение теряя добродушную улыбку, нахмурился. Хеймдалль также вопросительно взглянул сначала на мидгардскую деву, затем перевел нечеловеческий взгляд к Ярлу. — Расслабьтесь, мальчики. — мягко улыбнувшись произносит Мармора и первой из них двоих присаживается за стол к воинам, — Я не хотела сбегать от вас. И я искала Вас.  — на последнем слове девшука переводит взгляд к Хеймдаллю, чем только больше озадачивает всех слушающих. — Позвольте узнать причину, — с прежней сдержанной вежливостью грудным басом поинтересовался темнокожий ас. — У меня было наваждение..или видение, — вся собранность и уверенность в голосе едва не надламывается при воспоминаниях об увиденном. — Я думаю, Эфир пытается со мной говорить.  — Ты уверена? — нахмурившись спрашивает Тор, взглядом проследив как рядом с девушкой опускается на скамью Фандрал, заглядывая в спокойное девичье лицо. Руденко уверенно и твердо кивает. — Как это проявляется? — басит Хранитель, сложив сильные руки на стол перед собой в замок. — В наваждении он стремился ко мне навстречу, поглощая на своем пути мир Асгарда и подчиняя себе всё живое. — серьезно отвечает она, а взгляд зеленых глаз становится серьезным, почти суровым.  Выдержать столь пронзительный и внимательный взгляд золотистых глаз получается с завидным спокойствием — она и мускулом не ведет, держа в мыслях жизненную простату этого величественного Хранителя напротив.  — И случившееся нападение, — продолжает Мармора. Бог Грома разом подбирается и внимательнее изучает  женские черты лица напротив. — Накануне, у меня было видение. Я видела лишь отрывок, как Маликет отдают приказ убить Фриггу. — она замолкает, но после секундного молчания, строго добавляет, — Там, на моем месте была Джейн Фостер. Хеймдалль отводит хмурый взгляд и опускает в стол, тщательно обдумывая всё услышанное. Тор же долго не отнимает задумчивого взгляда от её серьезного лица, а после также смотрит куда-то в сторону.  Мармора меряет их отстраненным взглядом, сохраняя внешне непоколебимое спокойствие, когда внутри поднимается волна тревоги. А если ей не поверят и сочтут обезумевшей, тогда запрут и до последнего вздоха будут держать в кандалах. Но если не обратиться за помощью…  «Не поймите меня неправильно, я не боюсь, но это совершенно другое. Все эти боги и древние реликвии, что способны сокрушать миры, я в этом увязла.» Она не знает, что ей сейчас делать. Её готовили ко многому, но не к такому. И где-то на краю сознание хотелось, чтобы всё происходящее оказалось просто очередным дурным снов, желательно не здесь и не с ней. В мыслях блеснула безумная по сути своей идея попробовать самой почувствовать силу реликвии в своем теле. Попробовать подчинить или договориться, да хотя бы выслушать… Все лучше, чем смиренно ждать своей незавидной смерти. Невольно перед глазами всплыли воспоминания болезненного видения. «В комнате прямо перед ней скорбно застывший Тор, в ногах которого Один медленно и ласково качает на руках бездыханное тело Фригги. И взгляд у обоих говорит громче крика. А дальше только разрывающая боль несправедливости в груди, что через пару мнгновений становится настолько сильной, что даже самый громкий крик неспособен её выразить. И она задыхается руками хватаясь за грудь где за грудиной надрывно бьется сердце в беспомощной попытке уменьшить боль. Но и это не помогает…  Это она должна была погибнуть. Она, а не эта прекрасная мудрая женщина с всеобъемлющем сердцем в котором любви и понимания хватило даже для неё, монстра. На черствую эгоистку, что так без чувственно ранила чужие чувства, предавала и убивала. А трусливое сознание, будто заперто в этом сне и в этом состоянии, в этих чувствах. В груди защемило с неистовой силой, будто сердце само решило разорваться на куски, прямо в внутри её ещё горячей груди. Мармора закричала не сдерживаясь от боли, но звук будто исчез вокруг. Облегчения не настало, а нестерпимые ощущения только нарастали убивая её изнутри.  Неожиданно, всё разом прекратилось. Стало так спокойно и легко, аж до звенящей пустоты внутри. Она тревожно оглянулась вокруг и наткнувшись взглядом за женский фантомный, неосязаемый силуэт и замерла. В мыслях было глухо и пусто, будто вакуум…..» — Если кто узнает, — из воспоминаний вырывает серьезный голос Фандрал рядом. Мужчина делает многозначительную паузу обращая красноречивый взгляд ко всем по очереди. — Сочтет играми ослабевшего разума. — заканчивает за него Одинсон сильнее хмуря светлые брови.  — Нужно поговорить с твоей матерью. — спокойно и вполне расслабленно произнесла женщина, — А там, что будет. — Придется обождать до её выздоровления, но я попробую добиться для тебя аудиенции. — предупреждает Тор. — Друзья мои, нам стоит поторопиться и вернуть во дворец. — окликнул всю их славную компанию напомнил Фандрал уже поднявшись на ноги. — Мармору по-прежнему разыскивает стража.

***

В приёме у царицы ей было, разумеется, отказано по понятным всем причинам так, что вскоре мидгардскую деву проводили до её новых апартаментов, предварительно перенеся все её личные вещи сюда. Комната не сильно отличалась от прежней, только теперь уже с зелеными оттенками в текстиле, вместо прежних синего и голубого. Цветочные, нежные узоры приятные глазу выгодно и весьма удачно перекликаются с травенным оттенком балдахина, и хвойным цветом плотных штор.  Передав приказ отданный самим Одином «Не покидать пределов этой комнаты без сопровождения», Фандрал вынуждено оставил её. Почему вынуждено? Шпионка без труда заметила чужое замешательство перед самым уходом, но не стала излишне любопытствовать.  Оставшись наедине с собой и пустой тишиной покоев она устремила взгляд на витражные окна, предусмотрительно запертой террасы. Сквозь цветные стекла проходили ясные лучи солнца играя цветными бликами на камне пола под ногами, отражались на стены и потолок тусклыми бликами. Заметив красный блик на собственной руке Руденко вспомнила о недавнем намерении попробовать почувствовать Эфир внутри себя и «пообщаться» с разрушительной силой. Идея звучала бредово, ведь она никогда не имела дело с подобными силами и способностями, но после знакомства со скандинавскими богами и вторжения Читаури, шпионка была полна решимости попробовать. Она поднимается с занятой ранее тафты и отходит в наименее освещенную часть комнаты, подальше от окон, садится прямо на пол. Подгибает ноги, подминая подол бордового благородного оттенка, и складывает перед собой ладони концентрируясь на самоощущении. Неторопливо ищет внутри чужеродный поток силы прислушиваясь к умиротворенному дыханию, гулу сердечного размеренного ритма в груди, цикличному потоку крови в жилах…   Она не знает, сколько сидит вот так, сложив расслабленные запястья на колени ладонями вверх. Не чувствует ни усталости, ни голода с другими естественными потребностями. Лишь чувствует равномерное течение жизненных процессов внутри собственного организма. Сознание в крепкой и уверенной хватке глубокого медитативного состояния. И довольно усмехается с профессиональной точность удерживая концентрацию, когда чувствует течение иной, могущественной энергии в теле, что отдает легким покалывание по всему телу, совсем едва уловимым. Глубоко выдыхает, концентрируясь теперь лишь на взаимодействии с найденной силой. Тело пробивает крупная дрожь, а мышцы сводит болезненной судорогой, кожа покрывается красными перерывами по всему телу, стоит ей хоть немного попытаться подчинить течение энергии своей воле. Накатившее разом бессилие сбивает концентрацию, а тело безвольно падает на пол не подчиняясь разуму. На несколько секунд кажется, что совсем скоро сил не останется даже, чтобы дышать… Мармора быстро теряет счет времени и просто «варится» в полудреме между сном и явью, прикрыв глаза. Чувствует как свободно и яростно гуляет энергия из одной части тела в другую, концентрируясь то в бедрах, то в плечах, то в пальцах. Окончательно приходит в себя и концентрируется на реальности происходящего вокруг только, когда отчетливо слышит стук в дверь. Но сил поднять и открыть нет совсем, как и ответить. Сейчас она была пленницей собственного тела.  Неизвестный гость постучал ещё два раза, но больше не подавал признаков своего ожидания за дверью.  Женщина смогла только шумно выдохнуть и слабо приоткрыть веки. Комната была озарена утренним заревом — она провела здесь, как минимум, весь прошлый день и ночь. Каждая попытка забыться во сне прерывалась болезненными судорогами и в один из приступов она боялась, что ей сломает кости рук или ног.  Она не знала, что это была лишь иллюзия измученного сознания. Когда боль вновь отступает Мармора берет передышку, плотнее сомкнув веки, дремлет. Совсем упускает момент, когда ей всё таки удается провалиться в глубокий сон, а не очнуться спустя пару мгновений. И вновь приоткрывает опухшие глаза от грохочущего хлопка входной двери и дуновения воздуха, от легких быстрых шагов и окончательно просыпается от горячих прикосновений чужих рук к прохладным плечам.  — Мармора? — зовет встревоженный голос от куда-то сверху, а щек касаются горячие ладони. — Мармора, посмотри на меня. — настойчиво просит незнакомец. Это точно был мужчина. Шпионка прикладывая все возможные усилия, открывает глаза чуть шире и всматривается в мутное лицо воина напротив, настойчиво пытаясь сфокусировать зрение. Получается плохо. Брюнет установив секундный, осмысленный зрительный контакт без промедления с завидной легкостью подхватывает её под плечи. Тело куда-то снова поднимают или двигают — женщина быстро теряется в собственных перемещениях в пространстве, а от долгого лежания в одном положении голова идёт кругом. И даже пришедшее в относительную норму зрение не помогает точно определить куда именно её несут. В какой-то момент чувствует тепло чужих крепких объятий и невольно успокаивается. Перед лицом появляется отдаленно знакомый мужчина, чьё лицо обрамляли темные пряди волос. Но наступившее облегчение моментально улетучивается, когда тело снова сковывает сильная судорога. Она неосознанно хватается за выступ чужих доспех, а лицо искажает гримаса мучительной боли. Горло настолько пересохло, что и взвыть не получается.  Таинственный спаситель, что с момента появления перед её лицом в размытых очертаниях, обращает взволнованный взгляд карих глаз и оказывается Хогуном, что внимательно заглядывает в лица и ускоряет шаг. Несет быстрее, крепче прожимая к груди. Вскоре, по окружающему её запаху лечебных трав и медикаментов она едва осознает, что находится в лазарете. Дальше не думает, только чувствует твердую прохладу спиной, точный укол куда-то под ключицу и осторожные касания нежных рук. Затем и вовсе отключается.

***

Просыпается, после крепкого и спокойного сна Мармора в чистой постели и ночной сорочке под воздушным теплым одеялом. Уютную одноместную палату освещают пару лучей дневного света пробивающихся через щелочку между плотно задернутых штор. Дышалось необычайно легко и свободно без тянущей тяжести в ребрах, тело не гудело от постоянно сковывающего бессилия, не было и боли судорог.  Дверь в покои лазарета тихонько приоткрылась показывая рослую фигуру Фанлрала, а следом из отдаленного угла к выходу прошел тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть — Хогун. Сдав пост наблюдения хмурый мужчина бесшумно покинул комнату, оставляя наблюдение за гостьей на плечи друга. Блондин также бесшумно закрыл за собой дверь и пройдя вглубь комнаты было уже собирался занять место наблюдателя в кресле по правую сторону от кровати, как взгляд кристально-голубых глаз остановился на бодрствующей земной деве.  — Давно не спишь? — тихо спросил ас, догадываясь, что девушка может ощущать головные боли. — Только проснулась. — прошептала сиплым голосом Мармора подтягиваясь выше на подушках. — Сколько я не выходила из комнаты?  На мужчине не было привычных тяжелых доспехов и многослойных одежд, только нательная рубаха с верхней плотной зеленого цвета, подвязанная кожаным поясом с неизменной булавой на левом бедре. Садится рядом на стул и внимательно смотрит с привычной лукавым весельем в глазах.  В этом они были с ним чем-то похожи.  — До момента, как тебя нашли, прошло почти два дня, — веселье пропадает, светлые брови хмуро сходятся на переносице.  Он догадался. На светлом лице залегло сожаление, а в ясных глазах блеснула тень вины.  — Могло быть и хуже. — невозмутимо отвечает Мармора, заправляя выбившуюся прядь русых волос за ухо, — Что я пропустила? — о причинах своего состояния она решает умолчать. — Щиты дворца наконец удалось восстановить. Но враг не видим для орудий и сокрыт даже от взора Хеймдалля. — асгардец наполнил стакан свежей водой из графина и протянул ей. — Что послужило твоему истощению?  — Наверное, моя беготня от дворцовой стражи. — Мармора задумчиво нахмурилась для вида и отмахнулась, сохранив легкую задумчивость на лице. Жадно осушила стакан воды и вернула асу. А затем активнее завозилась в постели, выбираясь из под вороха одеяла.  — Что ты хочешь сделать? — обеспокоено спросил Фандрал, пристально наблюдая за довольно бодрыми движениями мидгардки. — Хочу прогуляться по саду. — не отвлекаясь от поисков халата отозвалась она и найдя оную вещь, ловко натянула, чтобы избежать возможного недопонимания. Здесь, как она успела заметить, подобное считалось недопустимой откровенностью. — Мне позвать служанок? Здешние правила приличия запрещали расхаживать при мужчине в одной сорочке, если вы не состояли в близких отношениях, будь то брак или интимная связь. И к тому же, данный элемент гардероба толком и не скрывал стройное женское тело, а наоборот подчеркивал точеную талию, округлые бедра и объемную грудь. — Нет, не нужно. Я справлюсь, — поднимается на ноги и чувствует легкую скованность в мышцах от долгой неподвижности. Первые шаги были медленные и осторожные.  Бредет к резным дверям палаты и толкает створки дверей в разные стороны. В длинном светлом коридоре лазарета дежурная сестра суетливо подлетает и спешит подхватить «больную» под локоть, но её опережает Фандрал. Мягко обхватив женское запястье, складывает руку себе на сгиб локтя и кивает суетливой медицинской сестре. Уверенно ведет не сопротивляющуюся мидгардку в сад.  Мармора сама увереннее перекладывает руку на чужом предплечье и неторопливо ступает рядом. Шаг у двухметрового воина был как её два, но Фандрал шёл медленнее обычного. Не смотря на отсутствие обуви на ногах, идти было комфортно, а невесомое тепло камня приятно согревало прохладные стопы.  Когда женская ладонь легко соскользнула с чужого сгиба локтя, а сама русоволосая сошла с мощенной камнем тропинки на свежую траву, Фандрал, что глубоко задумался о испытаниях выпавших на плечи столь хрупкого создания, как человек, взволновался. Но в следующую секунду, выловив знакомый силуэт в паре футов по левую руку, что неподвижно стояла посреди цветущих пышным цветом кустов — выдохнул с облегчением.  Все прошлые сутки, что храбрая дева провела без чувств, прошли крайне тревожно для всех. Они опасались, что завладевший её телом Эфир убьет мидгардку в кратчайшие сроки, но всё обошлось. Сейчас Мармора была совсем другой, кардинально отличающейся от той, какой он её запомнил при первой встрече: та очаровывала соблазнительной красотой, острым умом и бесстрашием с первой минуты. Но сейчас… Сейчас она была все также прекрасна: заметно и значительно отросшие темно-русые волосы струились, словно шелк, но теперь излишне бледная кожа выглядела болезненно, как и отсутствие здорового румянца на щеках. А омут зелёных глаз, что запомнились ему цвета летней листвы в этот раз потускнели и, будто, помрачнели. Печаль вместе с горечью застарелой боли, время от времени, можно было проглядеть сквозь пелену напускного лукавства. Даже без масок радости и стойкой холодности, она была прекрасна и очаровательна в своей искренности…  Мужчина надеялся, что сейчас мидгардка не играет очередную роль дабы «пустить пыль в глаза», а искренне наслаждается ощущением свежей травы под босыми ступнями, подставляет расслабленное лицо под лучи небесных светил, вдыхает свежий воздух полной грудью. — Ноги не застуди. Не хочу лишиться головы из-за твоей вольности. — весело крикнул Фандрал оставаясь поодаль и продолжал наблюдать за тем, как женщина медленно ходила от куста к кусту, наслаждаясь сладкими ароматами цветов. — Могу я нарезать букет? — вполне серьезно задала вопрос Мармора, замерев над одним из бутонов и обернувшись к воину. — Увы, на это требуется ряд определенных разрешений, — вздохнув ответил он в отрицании покачав головой, — Даже получив его, далеко не все цветы можно срезать. — Царский сад поистине великолепен, а с этим и ограничений навалом. — глубоко вздохнув и последний раз насладившись ароматом понравившихся цветов, шпионка поспешила вернуться на тропинку.  Дивное пышущее жизнью и цветом многообразие всевозможных растений гармонично сочетаются между собой размером и цветом, текстурой. Вдалеке выбранный ими тропинки должен был находиться фонтан, что она приметила, когда убегала от дворцовой стражи. Так и оказалось.  Небольшой фонтан из белого камня не привлекал к себе внимание за счёт резных узоров, яркой цветовой гаммы, мозаики или необычной формы — простая мягкая форма за счёт сглаживания всех прямых и острых углов в паре с природным светлым цветом камня сами по себе выделяли его на фоне пестрых цветов и растений.  А неожиданно приметив еле заметное столь далекое движение на небе вдалеке, женщина запрокинула голову назад, взглядом следя за сгорающим астероидом в слоях атмосферы или, если по другому, падающей звездой. Звезды приветливо светили непривычно ярко и ясно, даже днём. Небесные святила светили ярким, очень похожим на солнечный, светом приятно согревая макушку и щеки. Плавные переливы пастельных и насыщенных оттенков: от почти черно-синего до невинно розового, что окрашивали небосвод, увлекали взгляд и успокаивали душу. Безвозмездно дарили первозданную красоту здешней природы.  Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Насовсем, чтобы до конца дней своих.