Призрак Вдовы

А.В.Т.О.Б.У.С., Штаб-квартира команды Колсона.  Допрос профессора прошел относительно результативно. Было замечено несколько странностей и выдвинуто несколько догадок, но последнее требовало либо подтверждения, либо опровержения. Рэндольф не паниковал в заключении и не нервничал, как обычно это делали люди. Также профессор абсолютно не испытывал интереса к инопланетным странностям, когда Фил обмолвился, что ему приходилось находится какое-то время наедине с пришельцем — тоже странно, ведь обычно людям такое любопытно.  В данный момент времени Мармора лежала на маленьком диванчике и отходила от воздействия внеземного оружия в компании задумчивого Колсона, что отстраненного наблюдал за заключенным на экране через видео камеру.  — Ты как? — спустя пару минут тишины интересуется мужчина не отрывая сосредоточенного взгляда от экрана. — Нормально, — выдыхает она и открывает глаза растирая лицо ладонями. Получасовая дыхательная медитация возымела эффект и помогла частично справится с эмоциями, но какая-то часть все равно зудела за грудиной, порядком раздражая.  Раздавался короткий стул и шорох открывающейся двери. На пороге появилась рослая фигура Уорда. — Сэр, можно?— мужчина выглядел многим спокойнее, чем когда женщина видела его по возвращению на самолет. — Заходи. — спокойно отзывается старший агент оставаясь расслабленно сидеть на краю рабочего стола.  Тот притормаживает у входа, будто переступая через себя и настороженно поглядывает на неподвижную фигуру шпионки на диване. — Я боюсь, что влияние этого орудия на меня ставит под угрозу мою способность выполнять свою работу. — быстро и сухо произносит Грант, будто наизусть читает вызубренный текст. Без эмоций и продуманный заранее. Репетировал. — Продолжай, — заинтригованно дает разрешение Фил встав ровно и меряя напряженную фигуру подчиненного спокойным взглядом. Грант в некоторой неловкости медлит и поглядывает на притихшую шпионку, что все это время молча наблюдала со стороны. Но не дождавшись какой-либо реакции, кроме равнодушия — все же продолжил.  — Вы знаете историю моей семьи, — Фил сдержанно кивает сохраняя на лице учтивое внимание, — И по очевидным причинам я не вспоминаю о детстве. Никогда. Есть вещи которые я запер под замок очень давно…навсегда. — крайне расплывчатыми понятиями делится и объясняется парень, будучи явно обеспокоенным своим состоянием. — Ведь для этой работы я должен быть в форме, сконцентрирован. Я не могу отвлекаться, особенно на то, что произошло так давно. — То есть прикосновение к посоху пробудило воспоминания? — сложив все услышанное в единое целое спокойно  уточняет Колсон. — Худшее воспоминание,— низкий голос звучит глухо и почти надломленно, — Первый раз как я почувствовал…ненависть. И она не проходит. — совсем тихо признался он выразительно подняв брови, — Я не доверяю сам себе. Я сорвался на Скай, на Фрица и Симмонс в лаборатории… Уорд замолкает теряясь в объяснениях и собственных переживаниях, но продолжить объяснения не успевает. — Грант. — окликнул старший агент звуча все также спокойно. — Ты открылся мне. Нам. Значит я могу тебе доверять.  Мармора отмирает и спускает ноги с подлокотника, садится и поднимает без эмоциональный взгляд к агенту. Она его понимала, как никто другой, ведь сама сейчас чувствовала примерно тоже самое, просто контролировала себя лучше. — А вот, что касается его… Я не могу разговорить профессора, — почти заинтригованно делится Фил, взглядом сверля неподвижную фигуру профессора на экране. — Думаю, стоит проверить одну теорию. — неожиданно вклинивается в разговор Мармора, поднимаясь на ноги. Легким движением головы отбрасывает объемные пряди волос на спину и деловито шагает мимо мужчин, — Пойдемте, навестим его. Зелёные глаза загадочно блестят, а на дне зрачков пляшет подавленная ярость. Колсон меряет её заинтересованным взглядом с легкой ухмылочкой. Грант же смотрит с недоверием, настороженно. — О чем ты? — наконец интересуется тот меряя её вопросительным взглядом черных глаз.  — Эллиот Рэндольф может быть тем самым асгардцем, что остался на Тэрре, истинным  владельцем посоха, — терпеливо поясняет шпионка, покидая кабинет и проходя через общий зал. — Это нам и предстоит выяснить. — в предвкушении тянет Фил с неизменной улыбочкой. Мимоходом кивает Мелинде в благодарность, что привела Уорда в чувства. Только эта женщина имела достаточно влияния на Гранта. Мармора уверенно шагает к камере содержания задержанного и перед самым входом легко вводит код доступа на панели электронного замка. Коротко кивает мужчинам и просит ждать здесь. В секунду мрачнеет взглядом и отворяет дверь.  — Я слушаю. — грозно произносит она сверля мужчины напротив тяжелым взглядом, захлопывая дверь за собой. Слышит щелчок дверного замка — дверь заблокирована. Ждет долгие несколько секунд и не увидев никакой реакции, предупреждает, — Лучше начинайте говорить.  — Я рассказал Агенту Колсону все, что я знаю. — спокойно с некоторой утомленность заверяет Эллиот скучающим взглядом сверля стену напротив. — Ложь. — резко обрубает шпионка не отрывая прожигающего взгляда от спокойного лица. На что профессор лишь устало вздыхает и закатывает глаза. — Что это штука сделала с нашим человеком? Глубокий грудной голос срывается на угрожающий рык, а зелёные глаза блестят гневом. Каждое слово прорывается сквозь плотно сжатые зубы, все тело напряжено до предела, как перед дракой.  — Я клянусь. Я не знаю, — убежденно продолжал повторять тот, никак не реагируя на пассивную агрессию в свою сторону — завидная выдержка. — Ну, хорошо. — женщина глубоко выдыхает прикрыв глаза и натягивает милую ухмылку на лицо. Уверенно делает два шага к столу за которым все это время сидит заключенный. Рукой поправляет волосы, а затем в резком движении выхватывает складной клинок и наносит сильный удар, целясь в плечо мужчины.  Профессор с неизменным спокойствием и завидной ловкостью в полете перехватывает лезвие голой ладонью, и сминает, как картонку, без видимых усилий.  Поднимает равнодушный взгляд обратно к лицу шпионки и на долю секунды толи хмурится, толи морщится в удивлении. Мармора смотрела на него с лукавой, искусственно доброй ухмылкой, а секундой назад ожесточенный взгляд зеленых глаз, сейчас был лисьим, хитрым.  Дверной замок щелкает за спиной, а следом в комнату уверенной походкой заходит Колсон с неизменной силой улыбочкой. — Ты прав, он асгардец. — равнодушно хмыкает русоволосая не отнимся пристального взгляда с лица профессора. — Это хорошо, иначе было бы ужасно неловко. — Хорошо, — с непринужденной легкостью сдернув поочередно порванные наручники с запястий признает Эллиот, — Я должен знать, как вы меня раскусили. — Вычислил. — коротко бросает мужчина сохраняя в голосе строгость, — Для начала, Вы не первый асгардец, которого я арестовывал. Вы не вздрагиваете и не паникуете в заключении. Второе, — ВотерФилл-44? — данный вопрос на секунду озадачивает Эллиота, — На зарплату профессора литературы? Сомневаюсь.  Мужчина только понимающе кивает осознав собственную ошибку. — И наконец, когда я говорю людям, что находился наедине с пришельцем, — прежняя осуждающая строгость в секунду пропадает с добродушного лица, — Обычно им это любопытно. К тому же, Агент Руденко достаточно видела асгардцев, чтобы с первого взгляда вычислить Вас. — Что ж, Вы гораздо наблюдательней многих, Агент Колсон. — Значит, Вы тот асгардский воин, что остался, — скорее утверждает, чем спрашивает Фил сцепляя руки перед собой в замок. — Прошу, никому не говорите. — вновь прозвучал глухой щелчок дверных замков, что означало только то, что теперь они вновь запечатаны здесь вместе с пришельцем. Мужчина только равнодушно пожимает плечами, — А, запираете меня. Что ж, и не в таких передрягах бывал.   — Не переживайте, это комната покрепче многих. — заявляет Мармора, складывая руки под грудью. — Но вы ведь тоже здесь, — с наглой усмешкой подмечает профессор, обводя их насмешливым взглядом, — И в конце концов, кто-нибудь откроет эту дверь. — Нет, если я им прикажу. — весело, но с прежней строгостью заверяет Фил не теряя прежнего добродушия на лице. — Значит миф — это Ваша биография. — Ни я её писал. — тут же поправляет Рэндольф откинувшись на спинку стула,  — Я не хотел, чтобы кто-то знал обо мне, но мне пришлось все разболтать…— вздыхает он потупив взгляд в стол.  — Дайте догадаюсь, похоть. — проницательно продолжает вместо него Руденко. По поведению мужчины было несложно догадаться, ведь физическим насилием выпытать информацию из аса было тяжело, а вот соблазном — запросто. — Вы проницательны, — елейно улыбнувшись соглашается он, — Я встретил одну француженку в тысяча пятьсот сорок шестом. О, как она любила истории… Ну и.. Я рассказал ей кое-что об одном мирном асгардском воине оставшемся здесь. Откуда мне было знать, что её брат священник запишет все и превратит это в.. Я не знаю. В легенду? — Вы знаете Тора?  — Конечно, — саркастично хмыкает он переводя взгляд себе на руки, — Я целыми днями только и делал, что пьянствовал с будущим царем Асгарда. Нет, я не знаю Тора. Я был масоном. Я колол камни, — хмуро признается мужчина,— На протяжении тысяч лет. Можете себе представить? Так, что когда они стали искать народ на войну. Да, конечно я согласился. Но я всего лишь хотел увидеть мир. — А оружие? — нахмурив аккуратные брови уточняет Мармора. — Я ненавидел его, — в подтверждение своих слов он заметно мотает головой, — Другие войны обожали ту власть, что давала им ярость, но не я. Мне это не нравилось, — затем, подается вперёд и выразительно взглянув ей в глаза, проницательно добавляет, — И Вашему человеку тоже, я смотрю. — Что он делает с человеком?  Женщина не ведется на провокацию и сохраняет непоколебимое спокойствие, смотрит прямо и равнодушно. — Он зажигает свет в темных углах души и неважно кто Вы — человек, асгардец — эффект одинаковый. Очень неприятный. — на последних словах голос будто скрипит, но тут же неприязнь пропадает, — Он выкован из редкого металла и реагирует на каждого кто держит его или взаимодействует. Я приложил столько усилий, чтобы посох никогда не обнаружили. К сожалению, с того дня, как миф был записан, люди не переставали искать его, многие века.  — Помогите остановить их, пока они не нашли последнюю часть посоха. — решительно обращается Фил к профессору литературы. — Нет, я теперь пацифист. — сразу же не раздумывая отказывается тот и расслабленно откидывается на спинку стула. — И Вы не хотите рисковать, чтобы Вас не раскрыли. — подмечает Руденко, не спуская пристального взгляда с задержанного.  — Я бы не беспокоился на счет этих агрессивных юношей, — с нажитой мудростью легко советует Эллиот, не придавая особого значения поднявшейся волне бунта, — Они всегда успокаиваются. И в конце концов, умирают от старости — это один из приятных аспектов жизни здесь. Здесь все меняется. — Я скажу Вам, что изменится. — резко обрубая философские речи мужчины отвечает Мармора шагая ближе. Уверенно сверлит прямым взглядом спокойное лицо и выдержав короткую паузу, продолжает, — Ваша анонимность. — умиротворение стремительно пропадает с морщинистого лица, смерившись на плохо скрываемую тревогу, — Если не поможете найти последнюю часть посоха. Вы может и не знаете Тора…а я знаю. Рэндольф обреченно наклоняет голову и собирается с мыслями, будто размышляя стоит ли соглашаться. Мужское лицо принимает задумчивое выражение, будто тот вспоминает.  — Моей первой любовью на этой планете была Ирландия. Там был монастырь и монахи предоставили мне неплохое место для сна, немного супа и теплый глинтвейн... — Подле Бога. — проводит аналогию Колсон добродушно улыбнувшись.  — Пойду сообщу ребятам, чтобы собирались. — без эмоционально сообщает Мармора и разворачивается к двери. Замок своевременно щелкает и дверь отворяется наружу. 

***

Ирландия. Дорога от аэропорта до места назначения занимает прилично времени так, что добираются они к монастырю ближе к полуночи. На улицах сыро и пасмурно, спину и плечи обдувает промозглый ветерок, что скорее подгоняет зайти внутрь укрыться от непогоды.  Мармора первой спешит отворить массивную дверь и просачивается внутрь. Подавляемая ярость усиленно зудит перерастая в нетерпение побыстрее все решить и изъять реликвию, может быть, заодно, сломать пару костей кому-нибудь особенно упрямому... Там посмотрим. Профессор следует за ней, решительнее остальных проходя внутрь когда-то уже знакомого места, любопытно осматривается по сторонам.  Руденко же не разделала его оптимизма и настороженно прислушивалась к окутывающей тишине. Слишком тихо. Даже для полуночи. Безинициативно осматривает книгу писаний с портретом асгардца и тем самым посохом, удостоив того лукавой насмешкой. Мужчина придается воспоминаниям и былым временам, вспоминает, как его здесь радушно приняли и приняли за божество… Русоволосая быстро переключает внимание на обстановку и шагает дальше, внимательно осматривая просторный зал  для молитв и чтения священных писаний. Злой Уорд быстро обрубает говорливого аса коротким и грозным «они идиоты», поторапливает найти последнюю часть посоха. Что ж, быть может от такого агента толку было чуть больше пользы, чем от спокойного… Услышав местоположение последней части посоха шпионка незамедлительно шагает наверх, опережая профессора и большую часть команды. Прислушивается к интуиции, что взвыла сиреной, и действует неприметно, осторожно. Первой бесшумно вышагивает по старым половицам и осторожно выглядывает в светлый коридор с парой зауженных бра на стенах. Шагает дальше и осторожно выглядывает из-за угла, но вопреки свербящему ожиданию никого не обнаруживает. С пристальным вниманием осматривает помещение, переплетение несущих балок под потолком, свеже побеленные стены, небольшой ларец, небольшое вытянутое окошко с переплетением металла на решетке.  — Как тихо. — тоже замечает Мэй стоит выйти из коридора.  — Почему, по вашему, я доверил им свой секрет, — Грант вопреки обычаю молчит и настороженно осматривается, пристально наблюдает, как Эллиот торопливо шагает к ларцу и копошится, открывая его. — Они дали обет молчания. Мужчина уверенно открывает дверцу ожидая увидеть оставленную им ценность, но ничего не находит, что отражается на его лицу чистым ужасом тут же.  — Но..! — вскрикивает уже знакомый мужчина являя себя присутствующим выйдя из очередного прохода с последней частью посоха в руке, — Если заставить их говорить — они кричат! Мармора было уже бросается к профессору, но не успевает на пару секунд. Предводитель нового движения по восстановлению власти на Земле с молниеносной скоростью и силой вонзает обломок внеземного оружия в грудь асгардца.  — Если хочешь победить Бога, нужно самому им стать. — словно мантру цитирует тот и выхватывает второй обломок из-за спины, направляя тот на посторонившихся агентов.  Мармора не раздумывая хватается рукой за обломок и в тоже мгновение вновь чувствует пробивающую до мозга костей ярость, а перед глазами воочию вновь пробегают воспоминания с её первого задания под кодом — жестокое убийство трех свидетелей и мальчик сирота. Все нашли мертвыми. В следующую секунду, мощным рывком вырывает обломок из ещё живого Эллиота и бросается на безумца зло скаля зубы. Не теряя ловкости маневра уворачивается от сокрушительного удара и обхватив за корпус, перебрасывает того через перила. Крепко прикладывает парня об каменный пол и быстро вскакивает на ноги, избегает очередного яростного удара и наносит в ответ безжалостный удар в грудину. Отражает удар обломком посоха, своей частью под звон иномирного металла об металл. Следом бьет с разворота ногой по лицу и стоит противнику припасть на колено, безжалостно бьет коленом в нос с такой силой, что бедняга улетает на двадцать футов в противоположную стену молебного зала. А затем подобает без чувств. Сзади раздаются торопливые шаги нескольких пар ног и русоволосая порывисто оборачивается приготовившись бить, но за спиной замирает настороженная Мэй, озадаченный Грант и напуганная Скай. — Мармора, отпусти посох. — вкрадчиво и медленно просит Мелинда, делая шаг навстречу.  Неожиданно дверь с грохотом отворяется, а в зал вбегают ещё с десяток взбешенных и эмоционально возбужденных мужиков самой разной комплекции. — Назад! — грозно рявкает Руденко и быстро подхватывает второй обломок посоха. Замирает на секунду, вновь переживая новый прилив ярости, что казалось и так уже разрывала её на части изнутри. Лишь бы не зашибить девчонку, а Мэй с Уордом сами справятся. Краем глаза примечан как Грант уводит Скай подальше. Мелинда также пропадает из зала. Перед глазами вновь сверкают болезненные воспоминания Черной Вдовы: «Женщина молящая о пощаде с младенцем на руках, что ещё мирно спал, отец семейства уже не жилец, когда попытался остановить убийцу выстрелом из ружья, но промахнулся — она не промахнулась хладнокровно пустив клинок в горло. И ребенок…. Мальчик лет пяти, что истуканом замер на лестнице, боясь издать хоть звук. Больше не издал…» Она бьет не раздумывая, действует на выработанных инстинктах, легко избегая размашистые и совсем неловкие удары дебоширов. Со всей щедростью своей русской души наносит смертоносные удары, отбрасывая тела в разные стороны, будто мешки. Останавливается лишь, когда бить становится некого — все дебоширы уже лежали разбросанными трупами по залу. Тяжело дышит сдерживая и усмиряя разбушевавшуюся ярость, вместе с болью обиды и ненависти к себе, и уже было готовится отпустить обломки из рук, как в двери уверенным шагом «с ноги» врывается блондиночка и замирает над телом товарища — видимо любимый. Сам напросился. Следом входит ещё один взбешенный парень. — Да вы издеваетесь... — доносится откуда-то из-за спины и тогда Мармора замечает подобравшихся сзади Скай и Мэй.  Нет, только не они, ещё одни невинные жертвы чужой ярости. — Прочь. — злобно рычит Мармора через плечо и вновь поднимается на две ноги. Видит, как напрягается Мелинда, как мелькает страх в глазах Скай — она не хотела пугать их, но пусть лучше так, чем попадут под горячую руку. В зелёных глазах сверкает адское пламя чистой ярости. Тело гудит от банального перенасыщения, переизбытка темной древней магией рун, силой и эмоциями. Некоторые подозрения крутились на периферии сознания, например, что длительное воздействие артефакта на организм может плохо сказать на её здоровье... Но сейчас шпионку это волновало меньше всего.  Мелинда что-то говорит о помощи, но русоволосая не придает этому значения и кивнув им на выход, нападает первой. Мужчина реагирует сразу же и сорвавшись на бег бросается с кулаками, но в пару ударов проигрывает её боевым навыкам — Мармора в пару мощных ударов, кажется, ломает ему предплечье и спину. Тот падает замертво.  Следом бросается в драку разгневанная блондиночка с яростным боевым криком. Дилетантка. Бьет одной рукой и отчаянно, целится в живот, голову и ноги — видимо когда-то давно занималась битвами на мечах. Очень давно. Но обращается с оружием многим лучше и бьет быстрее, точнее, но отчаяннее. И допускает ошибку в очередном ударе, позволяя перехватить обломок посоха и сбить себя с ног. Падает с глухим хрипом и замирает лежа на пару секунд.  Мармора же взглянув на брошенный обломок секундой размышляет стоит ли, но когда неугомонная блондиночка спешит подняться на ноги, сомневаться становится резко не когда. Шагает ближе и позволяет элементам самим соединиться воедино, словно магниты. Подносит завершающий элемент и наблюдает, как обломок, будто прирастает обратно на стыке подсвечивая рунные надписи алым цветом. Чувствует и новую волну разливающейся по телу силы чистой ярости, что не утихала в груди, а только разрасталась, ломала ребра изнутри. И, казалось, разорвет на части, если не выпустить её наружу… Отвратное чувство. — Я не боюсь тебя. — злобно рычит девчонка шатко стоя на ногах.  Мармора ухмыляется в оскале, бросая последнее предупреждение: — А зря. Руденко терпеливо выжидает, когда противница сорвется с места и бросится на неё в отчаянной атаке, а в следующую секунду ловко провернут посох в руках размашисто отбивает ту, подобно удару клюшкой для гольфа по мячу.  Отчаянная блондиночка падает. Не дышит.  С поистине эффектной грацией выводит орудие из боевой стойки в нейтральную позицию и привстав на колено бережно опускает реликвию на каменный пол. Глубоко вдохнув, долго и усиленно выдыхает, перебарывая насильственное притяжение к реликвии. Очередным неимоверным усилием воли разжимает пальцы рук и выпускает посох из ладоней. По всему телу прокатывает волна облегчения, а следом за ней волна неподъемного бессилие, что выпрямиться и пойти кажется невыполнимой задачей. Она разбита. И если не физически, то эмоционально, так точно. Мармора садится на колени, опускается за задницу прям на камень и заваливается на бок, немного передохнуть. В звонкой тишине слышит глухие голоса наверху, различия голос Колсона и Эллиота  — выжил, старый черт. Затем тонкий голос Симмонс.  Прислушивается к собственным ощущениям и усиленно концентрируется на окружающем: холод камня остужает разгоряченное тело, прохладный ещё сыроватый воздух приятно холодить нос, металлический запах крови знакомо забивает рецепторы, быстрые шаги вибрацией разносятся по камню.  В следующую секунду плеча бережно  касается чья-то ладонь вынуждая разлепить глаза. Над ней нависает встревоженное лицо Скай, что взволнованное осматривает черты её лица и заглядывает в усталые глаза. Искренне сопереживание в карих глазах трогает теплом где-то глубоко внутри. Совсем ещё юная. — Вы не пострадали? — торопливо интересуется Джонсон и не дождавшись ответа тянет за руку, помогая принять сидячее положение.  — Нет. Все порядке, — на выдохе отвечает Руденко и отстраненно наблюдает, как брюнетка суетится подзывая кого-нибудь помочь. Настойчиво уговаривает, даже скорее принуждает, Уорда выплыть из безрадостных размышлений и помочь.  Мармора машинально тянется вытереть нос и почувствовав теплую жидкость понимает, что это кровь, а не холодный пот. Вот, черт… Переутомление или может быть перегрузка, а скорее всего так и есть — все и сразу. Охотно принимает платок из рук хлопочущей рядом Скай и прикладывает в носу, наклоняет голову вниз. Цепко хватается за мужскую шею и чувствует крепкую хватку на талии. Опирается на агента и рывком поднимается на ноги. Благодарно кивает, стоит мужчине усадить её на чудом уцелевшую скамью из темного дерева.  Сейчас команде Колсона, как и ему самому, предстояло вызвать команду агентов по зачистке для экстренной «уборки», сообщить о всем случившемся наверх и проконтролировать процесс.  Что требовалось от неё? Мармора сама не задумывалась об этом сейчас. Просто сидела на скамье вытянув гудящие ноги вперёд и прижимала платок к кровоточащему носу не беспокоясь о последствиях. Мысли занимали безрадостные воспоминания всех тех кошмаров, что она видела каждую ночь вот уже на протяжении нескольких десятков лет. И лишь едва ускоренное сердцебиение выдавало испытываемую ею тревогу и злость (что уже спустя минуту будут в пределах нормы). — Как ты? — вопрос Фила над головой вырывает из гомона окружающих голосов и собственных размышлений. — В порядке. — равнодушно отзывается она не отнимая взгляда от высоких узких окон.  — Мы останемся в отеле на сутки. Команде необходимо выспаться и, в особенности, тебе. — сообщил агент Колсон присаживаясь рядом и, сцепив руки между коленей, продолжает пристально смотреть на неё. — Мне нужно в «ХАБ». — сухо отвечает Руденко тяжело вздохнув.  Она была совсем не прочь, а даже напротив — только «за», отоспаться. А может перед этим даже крепко выпить, чтобы не видеть кошмаров… Но более ранняя договоренность с начальством не оставляла выбора. — Я сообщил о тебе Хилл. Она дала добро. — парирует тот, будто зная заранее, что Мармора скажет. Протягивает ей бутылку воды и чистый платок из внутреннего кармана в пиджаке. И шпионка молчаливо соглашается, принимая все предложенное.  Раз Мария дала разрешение, значит дело может подождать… Ну, или от неё сейчас такой — побитой и истощенной — вовсе не будет толку. В голове мелькнула надежда на столь удачное завершение асгардской истории. Вполне удачно. Быть может по проблемам с инопланетными артефактами и асгардцам она не скучала, но однозначно «скучала» по земным проблемам... И может быть, совсем чуть-чуть, по небесно-голубым глазам.