Призрак Вдовы

Раннее утра. Только-только начала светлеть бледная линия у горизонта, когда женщина бесшумно притворила за собой дверь больничной палаты, куда только сама начал перевезли Стива, после экстренной восьмичасовой операции. Зимний Солдат хорошо поработал над лицом и телом Капитана, оставив несколько лишних пулевых отверстий и множественных переломов в ребрах, лицевых костях и левого запястья. Она оставила у подушки мирно спящего, ещё не отошедшего от анестезии мужчины. Прочтет, когда проснется — её к этому моменту уже не будет в городе. Так будет лучше, по крайней мере, для неё самой.  Необходимо было лично найти тех кто под строжайшей тайной сумел сохранить документы с сорок третьего по сорок четверной года и остаться не замеченным ею. Слишком многим шпионка жертвовала последние десятилетие, чтобы вновь позволить кому-то посягнуть на её свободу.  Нет. Она не позволит этому случиться.  Мармора не позволяет себе задерживать здесь и секунды дольше и быстрым шагом идёт к пожарной лестнице, ловко избегая развешанных в коридорах камер видеонаблюдения. На стоянке внутренний территории больницы её уже ожидала серая машина. С губ сорвался беззаботный тихий свист ненавязчивой мелодии с конца сороковых. Слова беззвучной мелодией проплывали в памяти друг за другом:   «Kiss me once, then kiss me twice (Поцелуй меня один раз, поцелуй меня дважды,) Then kiss me once again (А потом поцелуй меня ещё.) It's been a long, long time (Это было так давно…) Haven't felt like this, my dear (Я не испытывала таких чувств, дорогой,) Since I can't remember when (Уже не помню сколько времени.) It's been a long, long time (Это было так давно...) You'll never know how many dreams (Ты никогда не узнаешь, сколько снов) I've dreamed about you (Мне снилось а тебе,) Or just how empty they all seemed without you (Или какими пустыми все они кажется без тебя.) So kiss me once, then kiss me twice (Поэтому поцелуй меня один раз, поцелуй меня дважды,) Then kiss me once again (А потом поцелуй меня ещё.) It's been a long, long time…» (Это было так давно...) Легкой походкой подходит к уже заведенному автомобилю темно-серого цвета. Дергает за ручку и забирается на передние сиденье, сначала ногой встав на порожек высокого внедорожника. Оборачивается к водителю и внимательно смотрит в темных стекла солнцезащитных очков. Машина трогается.  — Куда теперь, босс? — Что скажешь на счёт отужинать со мной в одном из ресторанов Франции? — мужчина напоминает ей об обещанном ужине, завуалировано пригласив отправиться с ним в Европу за выжившими крысами Гидры и начать с Франции.  — Давно не кушала я «Coq au Vin». — с лукавой ухмылкой на губах отвечает Мармора с идеальным французским акцентом. Опускает взгляд на два стакана с черным кофе без сахара и берет один, отпивая большой глоток горячего напитка. Рана на плече только-только начала затягиваться и здесь, в Вашингтоне, у них было ещё много незаконченных дел, но до назначенного судебного заседания было ещё несколько дней. У них было время отужинать в одном ресторанчике в центре Парижа. *** «Мой дорогой Стив,  Я могла бы многое написать в этом письме, но, боюсь, для этого не хватит и книги в трёх томах, так что я буду краткой. И сразу отвечу на твой вопрос, что наверняка ты захочешь задать читая это письмо — да, я знала про Джеймса. И не сказала тебе, боясь того, что ты можешь узнать обо мне копаясь в этого клубке прошлого. Прости, что не оправдала надежд. Хочу поблагодарить тебя за то, что не отказался от меня. За то, что пытался сделать меня лучше. Я переживаю за тебя всем сердцем. Ты не сможешь, да и не хочешь следовать за мной туда, куда я отправляюсь. Надеюсь, ты поймешь. А если нет, то хотя бы научишься отпускать тех, кто всегда причиняет тебе лишь боль. Твоя проблемная подруга, Мармора.» *** Июль. Вена, Австрия. — Ник, я до сих пор убеждена в провальности данного плана, — на грани слышимости произносит зеленоглазая внимательно заглядывая за спину высокого мужчины и едва не соприкасается своими губами с его. — Напомню тебе, что ты сама согласилась, — также тихо звучит грудной баритон и она чувствует ладонями звуковую вибрацию в чужой груди. Мрамора чувствует чужое дыхание срывающееся с темных губ своими, но ничуть не смущаясь просто не обращает внимания.  — Да, но не обжиматься с тобой под камерами. — недовольно ворчит Руденко и увидев знакомое лицо чуть ближе прижимается к Фьюри, практически полностью прячась за широким силуэтом спортивной мужской фигуры. Ник реагирует незамедлительно и также прижимает её к себе, стирая сохраняемое между телами расстояние, голову склоняет ниже и касается губами пухлых мягких губ. Ждет долгие десять секунд и беспристрастно отстраняется, когда группа, казалось, совершенно обычных людей проходит мимо, скрывшись за поворотом здания. На деле же, это были внедренные агенты одной из государственных служб. — Как прошло поездка в родительский дом? — невозмутимо спрашивает мужчина, следуя присущему ему чувству любопытства знать все и вся. — Успешно. К удивлению, обошлось без скандалов. — беззаботно отвечает она расслаблено пожав плечами. *** Месяц назад. Июнь. Мармора уже третий час сидит в достаточно удобном, но сильно потрепанном и откровенно ободранном кресле, уперевшись пятками в край сидения. Откровенно маленькая и старая квартира встретила её абсолютно голыми, серыми стенами и очень скудной обстановкой мебели. В гостиной и единственной комнате прямо на полу лежал один матрас и стояло это кресло. Рядом на полу стояла вещевая сумка. В закутке, называемом кухней, где с трудом могло развернуться и два человека, стоял небольшой шкафчик с монтированной раковиной, а рядом стояла электрическая плита. На ней железных чайник. В навесном шкафчике сверху стояло несколько тарелок и кружек — такие наборами по четыре штуки продавались в любом магазине. В ящике лежали столовые приборы, также на четыре персоны. На единственном окне весели дешевые белые занавески, следующим рядом висели какие-то старые шторы, которые, похоже, были куплены на блошином рынке за совсем небольшую цену. Квартире-студии явно не хватало признаков постоянного жилья, например, удобный хороший диван и журнальный столик, крепкий новый гарнитур и духовой шкаф с плитой…. И простого уюта в мелочах, разных фоторамок и горшка с неприхотливым цветком.  В кромешной темноте и пронзительной тишине ночи послышались шаги с другой стороны двери, на лестничной площадке. Звон ключей и несколько поворотов ключа в замочной скважине. Глухой щелчок предохранителя на пистолете и, вряд ли, он разряден. Но Мармора продолжила невозмутимо сидеть в кресле, дожидаясь появления хозяина этого скромного жилья в общей комнате.  Мужчина крадется практически бесшумно для собственной внушительной комплекции супер солдата и веса почти в двести фунтов. (90кг) Выходит из небольшого, как и все в этой квартирке, коридора напротив с пистолетом на вытянутой руке, бионику настороженно сжимает. А сразу разглядела в сумерках знакомый женский силуэт — опускает пистолет и только сильнее хмурится. Уходит и возвращается с продуктовым пакетом. Идет на кухню.  — И давно ты здесь?  Голос спокойный и тихий, но опытная шпионка замечает в его движениях настороженность. — Дольше, чем может показаться нормальным. — с холодной усмешкой бросает она и встает из кресла.  Шагает на кухню и замирает в проеме, преграждая мужчине путь к отступлению. Им нужно поговорить, точнее это жизненно необходимо именно ей, и она добьется ответов.   — Что хочешь? Спрашивай. — с поразительной для неё точностью брюнету удается прочитать её, словно открытую книгу. И это пугает…и радует одновременно — воспоминания к нему возвращаются. — Почему ты так расположен ко мне? — осторожно подбирая слова, спрашивает Мармора, рассматривая и тщательно анализируя мужскую фигуру со спины. Джеймс не повернулся, всё так же сосредоточенно нарезав хлеб, сыр и колбасу для бутербродов. — Просто…тебя я помню четче всего. — несмело сознаются брюнет, продолжая смотреть исключительно себе под руки. — Я точно знаю, что…должен защищать тебя.  Барнс оглянулся и внимательно посмотрел на девушку в дверях. Долго сверлил молчаливым взглядом светлых глаз. Взгляд был по-прежнему хмурым, но с малой толикой растерянности. — У меня…сложилось ощущение, что…в тебе все ответы. — взгляд вновь приобрел стальные пронзительные нотки безразличия. — Чай, кофе? Мармора с прежней невозмутимой учтивостью на лице ответила с тенью мягкой улыбки на лице, вполне искренней.   — Кофе черный, без сахара. Пожалуйста. Сложила руки под грудью, наблюдая за хозяйничающем мужчиной, что принялся варить две порции кофе. Достал из шкафчика с полки две кружки, пакетик с молотым и турку. — Ни мне жаловаться, но…— задумчиво наблюдая за чужими руками одной живой, второй металической, вдруг начала женщина, все также не отрывая тяжелых взгляд от чужих действий. Помогало сосредоточиться, собраться с мыслями. — После кода я…как это сказать то попонятней…. Джеймс нахмурился, но взгляд остался прежним с едва уловимой искрой сочувствия…или собственного сожаления. Он понимал. Понимал её сейчас, как никто другой.  — Смотришь калейдоскоп чужой жизни? Голос звучит громом посреди звенящей тишины квартиры, хотя едва ли превышал шепот.  — Наверное, да… Даже скорее ключевые осколки каких-то фрагментов, которым до этого не придавала значение — но в них то и крылась вся суть. — Мармора озадаченно хмурится, пытаясь в памяти выловить один из недавно прояснившихся моментов, что удается с трудом. Мужчина ставит перед ней на край стола крючку горячего кофе и двигает тарелку с бутербродами. Кушать приходится стоя, стульев в квартире попросту нет. — Ты ведь не божий одуванчик? — не спрашивает, а лишь подтверждает свои догадки. Смотри пристально и с уже привычной для мудростью.  — Совсем нет, даже скорее наоборот. — легко отвечает Мармора продевав первый кусок бутерброда и запив хорошим глотком кофеина. Что-что, а кофе Джеймс всегда готовил отлично! Д Оказывается, даже если не помнил об этом. Следующие десять минут проходят в обоюдной тишине, каждому из них было о чем подумать. И Мармора за секунду до того, как Джеймс произносит и звук, понимает о чем пойдет дальше речь. И ей это не нравится, совсем.  — Они говорили, что ты первая подопытная… — Нет, нет, нет. Даже не проси… Руденко отмирает из статичной позы и сразу приходит в движение. Ставит кружку на стол, отряхивает ладони от хлебных крошек после съеденных двух бутербродов… В общем все, чтобы отвлечься, уйти от темы.   — Что не проси..? Я даже ничего ещё не спросил, — замечает Барнс невинно взглянув в зелёные глаза.  — Я не буду с тобой это обсуждать… Снова. — намеренно дав подсказку копирует Руденко выразительно вскинув брови. Вновь берется за наполовину пустую кружку с кофе. — Сам вспомнишь, со временем. Мужчина только пожимает плечами, дожевывая свой очередной бутерброд. В два больших глотка допивает свой кофе. — Ладно, как хочешь. Так зачем ты пришла? Уж точно не слушать мою слезливую историю о тяжелой и несправедливой судьбе, — смотрит серьезно и прямо, ожидая честного ответа без всех этих уверток и излишней эмоциональности. Шутки закончились.  — Мне нужны координаты всех особенно важных объектов ГИДРЫ. — Мармора отвечает сразу и также серьезно, в секунду стерев с лица прежнее напускное веселье.  — Ты же не думаешь соваться туда одной? — поинтересовался он исподлобья взглянув на русоволосую шпионку.  На красивом личике девушки, что на вид было не больше двадцати семи, и мускул не дрогнул сохранив беспристрастное выражение лица. Только в зелёных глазах тихо подкипала жажда мести — слишком ему знакомые чувства, чтобы не заметить. — Понятно. Думаешь. — Барнс тяжело вздохнул, возвращая место мрачным раздумьям и вновь утыкая взгляд в кофейную гущу на дне кружки. — Тогда я поеду с тобой. Руденко удивленно вскидывает брови вверх, сохраняя при этом колким скепсис в холодном взгляде.  — Зачем это? Я одна прекрасно справлюсь. Никто даже не подумает, что я там была, — фыркает шпионка и с большей заинтересованностью заглядывает в кружку.  — У меня свои счеты с ГИДРОЙ, если ты не заметила, — парирует Джеймс знакомо сощурив глаза на её очередную излишнюю самоуверенность.  В женской груди что-то знакомо шевельнулось искрой искренней и сильной радости. Она скучала по другу, скучала по человеку, заменившему ей семью.  — С меня координаты — с тебя моя анонимность. — отсёк он, но всё же не сдержал победной ухмылки. Руденко для виду получит несколько секунд гуляя задумчивым взглядом по чужому лицу с трех дневной щетиной, но чуть морщится и «сдается». Залпом допивает последний глоток уже остывшего кофе. — Договорились. А теперь давай, собирайся.  Барнс поднял на девушку озадаченный взгляд льдистых глаз. — Куда? Руденко только лукаво усмехнулась, по-ребячески радуясь его растерянности. Значит удалось удивить. — У меня здесь недалеко квартира со всем необходимым. — коротко поясняет она и настойчиво поторапливает, вздёрнув подбородком. — Там и поедим. Давай… Джеймс всё-таки зашевелился чуть охотнее, настороженно поглядывая на новую-старую знакомую. А она лишь сверкнула доброй белозубой улыбкой. Квартира и вправду оказалась недалеко, а главное хорошо законспирирована и обустроена всеми необходимыми удобствами на время проживания на неопределенный срок.  Мармора наощупь по памяти нажала на выключатель и лампочка, одиноко свисающая с потолка по центру комнаты, загорелась теплым ярким светом.  Даже скорее комната, чем квартира с небольшой ванной комнатой и основной комнатой с одним диваном и раскладным креслом, небольшой кухней в углу. Уютно и просто. Все свободные поверхности стен были увешаны самым разным оружием разного калибра: от двух и семи миллиметрового до девятьсот четырнадцати. Самые распространенные и универсальные пистолеты, автоматы, винтовки, даже ручной гранатомет. Также висели и наборы метательных ножей самой разной формы и видом, в углу он приметил стойку с ровным рядом из шести автоматов.  С одного взгляда было понятно, что эта девушка не была новичком в шпионаже. Она профи и её обучали этому делу, но кто и когда было абсолютно не ясно.  Сняла куртку и повесила на крючок в прихожей. Подключила газовый баллон и зажгла газ, поставила полный чайник на конфорку. Забрала у Джеймс из сумки пакет с продуктами и принялась готовить ужин на правах хозяйки. Боковым зрением проследила как мужчина также стянул пыльную куртку с плеч, оголяя бионику. Прошел в комнату внимательно осматриваясь. Достала пару кружек зеленого цвета и заварила травяной чай — единственное, что здесь было из напитков. Шагает к единственному комоду, на котором стоял старый телевизор громоздким квадратным ящиком, и достает от туда сменную одежду для мужчины. Достает единственное чистое полотенце.  — Держи. Ванная комната — дверь на кухне. — сует комплект в руки и возвращается на кухню, вглубь комнаты.  Барнс не спорит и вполне охотно шагает в сторону ванной комнаты, прежде порвались в своей вещевой сумке. По пути выгружает оставшиеся продукты: консервы, килограмм спелых ароматных слив и пачку сахарной карамели. Скрывается за дверью. Мармора, взглянув на последнее, невольно улыбается трепетному воспоминанию из столь далекого и трудного детства. Ужин проходит за бурным обсуждением их дальнейшего плана действий. С чего начнут, как доберутся, куда пойдут и кого по допросят первым делом... Что будут делать и куда о хоть в том или ином случаях… Они спорили, вносили изменения, коррективы и дополнение, кажется, целую вечность. И отнюдь не из-за столь рьяного рвения к перфекционизму. Оба боялись засыпать, но упрямо молчали и продолжали с головой погружаться в планирование совместной миссии.  Мармора давно смирилась с кошмарами своего богатого прошлого, но по какой-то, ей неизвестной, причине именно эти кошмары поднимали в душе все самое темное и больное… Но как бы им не хотелось бодрствовать круглосуточно и,  желательно, ни много ни мало, а вечность — расходятся из-за стола агента около шести часов ночи. Было решено идти через сутки, то есть на следующую ночь.  «За окном падали пушистые хлопья снега, кружась в воздухе подобно мухам, медленно спускаясь на землю, оседая на выступах станиц и козырьках. Начало декабря обещало быть морозным. Уже сейчас вечера становились все холоднее, а сугробы на улицах глубже.  Просторный кабинет с одним большим окном и вентиляционной решеткой под потолком слева от входной двери. Посередине стоял стол прямоугольной формы с тремя стульями: два со стороны входа и один со стороны окна.  Дверь открылась с другой стороны. — Доброе утро, Апполинария Руденко. — произносит хорошо знакомый голос за спиной. Молодая девушка в военной форме и голубом берете развернулась к вошедшим. — Доброе утро, господа.  Девушка звучит сдержанно и равнодушно. Простая формальность. — Это мистер Юлов. Вы с ним знакомы? Дмитрий Красов — суровый и безжалостный брюнет тридцати двух лет, один из людей занимающих руководящую должность в проекте Красной Комнаты «Черная Вдова». — Знакомы. — коротко соглашается Полина и садится за стол напротив. Лицо не выражает абсолютно ничего.  — Да, знакомы. Я говорил с вашим классом. Вы меня впечатлили. Красной Комнате несказанно повезло, что Вы с нами… И мы хотим Вас использовать, Апполинария. Андрей Юлов — седой мужчина шестидесяти лет, кареглазый. Гладковыбритый с аккуратными усами щеткой. — Я буду Вашим куратором. — Кто это? Спрашивает шпионка взглянув на предоставленную мистером Юловым черно-белую фотографию семьи из трёх человек — муж с женой и пятилетний сын. — Семья Комиенза. Они — цель. — сообщает седовласый мужчина указав на родителей на фото. — Они на Кубе. И у них ценная информация для Москвы.  Полина поднимает решительный прямой взгляд на мужчины и внимательно слушает, автоматически считывая невербальные сигналы тела. Дмитрий, мужчина с плешью на макушке и пронзительными голубыми глазами смотрел на неё тяжело и предвзято. Считал, что она слишком неопытна для этого дела.  — Если Вы читаете новости, то в курсе, что на Кубе сейчас штормит. — привычное завуалированное сравнение, за которым всегда следует объяснение. — Эта семья не очень ладит с Кастро и попытается улететь оттуда до того, как их поймает полиция и расстреляет как диссидентов. — Москве нужно, чтобы мы добрались до них раньше Запада. — четко ставит задачу Дмитрий ткнув пальцем в фотографию. — У меня есть все все необходимые навыки для этого задания, как Вам известно. Я справлюсь. — собранно и четко отрезает девушка, коротко взглянув в голубые глаза. Подробнее всматривается в лица семейной пары на фото. — Тебе поможет твоя одноклассница Оксана. Она уже там. — продолжает Андрей, протянув ей ещё несколько фотографий разных людей, среди которых была и Оксана при контакте с семьей Комиенза. — Она сдружилась с Комиенза. Она представит тебе как бизнесменов из России, которая поможет им решить проблемы. — Юлов одним голосом дает понять серьезность данной операции. Смотрит продвигающее строго. Спрашивает код подтверждения.— Ты поняла, Полина?  — Я Вас не разочарую.  Русоволосая девушка поднимается на ноги и  попрощавшись с мужчинами коротким кивком головы, покидает комнату сворачивая в светлый коридор. Чуткий слух улавливает последние фразы двух мужских голосов: — Она молода… Возражает мистер Красов с явным сомнением в голосе. — Она убийца, Дмитрий. Вот увидишь. — вслед ей возражает Юлов. Голос звучит привычно требовательно и холодно. — Она не разочарует. И она точно не разочарует. У неё никогда не было провальных миссий и эта не станет исключением. Полина не чувствует эмоций, а значит не поддается социальному влиянию и стадному чувству. У неё просто нет поводов, чтобы оплашать.» Мармора подскакивает с дивана раньше, чем успевает открыть глаза только бы побыстрее сбежать от перманентного чувства пустоты и мертвенного покоя в груди… Тяжело дышит хватать ртом воздух и суматошно вглядывается в темноту. В следующую секунду полностью осознает где находится и с кем, а потому берет себя в руки — нормализует дыхание, замедляет сердцебиение.  Джеймс также не спал. Сидел на краю раздраженного кресло и смотрел в единственное окошко. Обернулся на поднявшийся шум, но убедившись, что прямой угрозы нет — отвернулся обратно. Ему тоже снились кошмары.  *** Много часовой межконтинентальный перелет по поддельный документам, что она забрала накануне для Барнса, проходит в неторопливой тишине, также, как и поездка до места по названным им координатам. Они добрались сюда только вдвоем без лишних глаз и ушей.  Сразу появляется вполне логичный вопрос «как именно им это удалось?», когда весь мир ополчился праведным гневом общественности на всех агентов с очень сомнительной репутацией, таких как Наташа, Джеймс и она. Не так трудно, как могло показаться.  «Мои друзья делиться на два типа. Тони и другие готовы сделать для меня все, что угодно… Но сейчас они не могут сделать ничего…Разве что держаться от меня подальше, чтобы я не волновалась за их безопасность. «Второй тип моих друзей я бы не назвала надежными… Они мне даже не нравятся… Но иногда могут быть полезными…И иногда… Иногда за ними водится должок.» Сибирь. Темные стены бункера едва ли выделялись в общем пейзаже дикого глухого лесса в окружении темных сосен и могучих елей. Взлом кодового замка на внешних бронированных воротах бункера, расположившегося в глухой чаще тайги, не занимает дольше двух минут с поддержкой карманного сканера в её арсенале шпионского оборудования. Бесцветный огонек загорается красным и в следующую секунду меняет цвет на ярко зелёный. Бронированные створки дверей тяжело и медленно расходятся в стороны исчезая в монументальных стенах, сокрытых под натурально природным ландшафтом скал. Барнс, снявший автомат с предохранителя и предварительно надев высокотехнологичные очки со встроенными внутрь сканерами разных спектров, торопливо ступает внутрь. Мармора предпочла воспользоваться своей «золотой» маской. Идет за ним с заряженный пистолетом в руках. — Прямо по коридору лифт, ведущий вниз. Аварийные спуски скорее всего завалены и, судя по всему, давно, — сосредоточенно осматриваясь по сторонам с автоматом в руках, угрюмо сообщает Барнс по памяти. — На минут первом в главном отсеке, расположен главный объект подключенный к аварийным генераторам.  — Значит, идем вслепую. — произносит себе под нос шпионка и полностью концентрируется на окружающем её месте.  В просторном коридоре тихо, как в границе, и абсолютно пусто. Нет никаких признаков пребывания здесь человека, даже тепловой сигнал отсутствует — это место казалось абсолютно мертвым. Но вопреки очевидным фактам, внутреннее чутье кричало насторожиться и быть осторожнее.  Джеймс первым замирает напротив лифта и оборачивается к ней. Мармора согласно кивает с непоколебимой решительностью в глазах. Он также согласно кивает, рывком открывая для нее решетку. Зажимает кнопку молчаливо, прислушиваясь к звукам в лифтовой шахте, и первым шагает в кабину, стоит лифту раскрыться. Кабина движется медленно и размеренно, опускаясь вниз. Внизу из ждала неизвестность.  Мужчина выходит первым, стоит им выйти из остановившейся кабины. И пока Барнс настороженно вглядывается в коридор впереди, Мармора осматривает коридоры влево вправо. Он шагает вперед по коридору сразу, как за правым плечом у него останавливается вскинувшая пистолет женщина. Они преодолевают коридоры и лестничные пролеты стремительно и молчаливо, двигаясь одной слаженной группой, не нуждаясь ни в командах, ни в обсуждениях. Останавливаясь только перед дверью, и сколько бы Джеймс ни налегал на вентиль, в попытке прокрутить его, чтобы открыть дверь, никак не выходит.   — Дверь скорее всего заблокирована из рубки управления. — предполагает в конце концов Барнс, окончательно отпуская ручку. — Снаружи не открыть.   — Посмотрим, что можно сделать. — отзывается Руденко, потеснив плечом солдата перед дверью.  Внимательно осматривается по сторонам, легким касанием виска переключив лишены в прорезях маски. Просматривает стену со стороны стальных петель, находит слабое, пустоту со встроенной внутрь коробкой проводки.  Поломка бетонной стены и взлом ящика занимают какое-то время, но наконец вентиль в стальной хватке бионики поддается и нехотя прокручивается несколько раз.  Внутри пыльно и весьма сумрачно — старого типа лампы не дают достаточного освещения. Мармора первой смелее проходит вглубь и шныряет мимо столов, находит какой-то журнал, перелистывая желтоватые, покрытые пылью страницы. Хмурится, вглядываясь в какие-то непонятные в своем назначении цифры, но очень скоро понимает, что это ничто иное, как журнал посещений чего-то кем-то. Совершенно неинформативная книжка. Шагает следом за Джеймсом, привычно прикрывая тыл, и неоднозначно хмыкает, когда зажегшиеся наконец лампы высвечивают допотопную технику. Настолько старую, что Мармора последний раз такое встречала в семидесятые.   — Ты знаешь, что все это? — спрашивает Мара коротко взглянув на молчаливого Барнса, с кривой улыбкой оглядывая окружение. — Эти технологии — прошлый век.   — Арним Зола был ученым ГИДРЫ, что проник в ЩИТ при его создании. — — Прежде, чем умереть в семьдесят втором от рака, он загрузил свой мозг на несколько носителей. Тот что агент Романофф со Стивом Роджерсом нашли в лагере Лехай, был уничтожен. А другой, ГИДРА держала здесь.  Барнс подсвечивает рабочий стол со стареньким громоздким монитором, камерой видеонаблюдения и клавиатурой.  Мармора ничуть не удивляется насыщенной жизни Зола даже после смерти — это как раз было в его духе. Опасливо ступает к столу в вводит несколько комбинаций для запуска системы, шутит перебирая пальцами по щелкающей клавиатуре. В следующую минуту разом провоцирует какие-то процессы, потому что техника оживает. Принимаются крутиться пленочные кассеты. Загораются, подсвечиваясь, кнопочки на системных блоках. И камера над мониторам приходит в движение, направляя линзу чуть точнее на них. «Инициирование?» — высвечивается зеленым шрифтом на черном экране.  — Ну что, поиграем? — с кажущейся неуместной солдату сейчас игривостью тянет Руденко, попутно вбивая короткое согласие на операцию. — Это из фильма, который…   — Я знаю, наслышан. — немного снисходительно обрубает дальнейшее пояснение Барнс, удостаиваясь нечитаемого взгляда зеленых глаз. Следом она переводит взгляд к центральному экрану, на котором начинают вспыхивать зеленые всполохи. Из динамиков раздается ломаный голос: — Джеймс Бьюкенен Барнс. Родился в тысяча девятьсот семнадцатом. И Руденко Апполинария Николаевна. Родилась в тысяча девятьсот двадцать седьмом. Ей требуется немного времени, всего пара секунд, что осознать реальность происходящего. Это и вправду был Арним Зола только в виде программы и доказательство было банальным — он знал её настоящее имя. Таких людей на планете осталось чуть меньше двух десятков, но и он, к слову, уже не тот человек, которого Капитан взял в плен в тысяча девятьсот сорок пятом, а его разум. — Думаю, у Вас накопилось множество вопросов, фройляйн, о том кто я?, что я? и как существую? — отзывается программа куда более очеловеченной интонацией. — Не особо. — коротко отрезала Руденко, прерывая чужую болтовню. — Нужна твоя помощь. — Какая ирония, бывшие агенты ЩИТа и тайные агенты ГИДРЫ…Даже знаете на кого работаете вы, на кого работаю я?  — Мы уже в курсе. — соглашается Барнс не теряя прежней хмурости. — Все немного изменилась с твоего последнего запуска. Проект «Озарения» разрушен и потоплен под грудой воды и металла. — Даже не смотря на все наши усилия. — и под «нашими» она имела ввиду все попытки ГИДРЫ выиграть эту войну при помощи двух «ручных солдат». — Я так понимаю, теперь вы жаждите мести и хотите уничтожить все данные о программе заложенной в ваших мозгах. Программа говорила неторопливо-медленно и пафосно, явно чувствуя собственное превосходство в данной ситуации.  — Твоими силами.  Невесело хмыкает Мармора не сдерживая всех колкостей. Зачем, если она знает о своем преимуществе перед копией Золы. — Ты долгое время находился по обе стороны и ЩИТа и ГИДРЫ так, что ты знаешь каждого. — строго продолжает Барнс за место неё, потеснив её перед камерой. — Но с чего вы, позвольте спросить, решили, что мои стратегические цели совпадают с вашими целями? Руденко шагает чуть дальше и замирает у одного из блоков операционной системы.  — Потому что ты уже последняя копия Золы на Земле, — достает с пояса фляжку с водой и точным движением руки отмеряет небольшую каплю воды, что угрожающе повисает на самом краю. —…И я испортила уже кучу ноутбуков таким образом.   — Nein! — Помнится мне, что эта техника ешё не обладает водонепроницаемостью…— замечает Джеймс с ухмылкой на хмуром лице. Первой с момента их встречи.  — Ладно, ладно. Что именно в вас там на уме? — тараторит программа, по-прежнему камерой следя за фляжкой. Мармора убирает сосуд обратно за спину на пояс, когда мобильный пищит о новом пришедшем уведомлении. На невозмутимо спокойном лице брови сходятся к переносице сильнее. — Так, у нас проблемы. — предупреждает она вскинув голову от экрана мобильного, обращаясь к Барнсу. — Что ещё? — настороженно спрашивает он, малость устав от всех этих загадок Золы. Нужно будет поработать над эмоциональной стабильностью. — Кто-то из людей ГИДРЫ успел слить координаты этот места и через пятнадцать минут здесь все взлетит на воздух. — отнюдь невесело отвечает шпионка, пряча мобильный в отсек на поясе за спиной. На лице замирает хмурая задумчивость. — Планы меняются… — Тогда план «B», — тут же соглашается Джеймс переглянувшись с напарницей. Достает откуда-то из кармана флеш-носитель и идёт к компьютеру. — Возможно здесь тебя немного укусит комарик. Или нет… Я не знаю как ты работаешь. — скривив губы в подобии улыбки, пробормотал Солдат, вставляя флешку в USB-разъем.  — Загрузка запущена. Что насчет параметров миссии? — сообщает программа сразу же, как на экране появляется полоса отображающая степень загрузки. — Мы дарим тебе новый безопасный «дом» в виде удаленных серверов в Богом забытом месте, а ты предоставляешь нам все данные по программе «Зимний солдат»: от имен до координат хранилищ. — деловито сообщает Мармора пронзительно всматриваясь в камеру установленную сверху на мониторе. Спустя пару секунд оцифрованная версия нацистского ученого дается ответ: — Договорились. Предоставлю данные по факту следующей загрузки, если… Договорить он не успевает, отключаясь. Загрузка завершена. Монитор мигает и гаснет, компьютерная система перестает шуметь охлаждающими вентиляторами. Джеймс вынимает флжешку и сует куда-то во внутренний карман под курткой. — Уходим. У нас десять минут. — оповещает Руденко, взглянув на сенсорную панель браслета на левом предплечье.    — Тогда поторопимся. Барнс легким движением вскидывает автомат на плеча и идет первым, внимательно осматривая пустые коридоры ещё раз, на всякий случай. Мармора следует за ним, не отставая ни на шаг с пистолетом на вытянутых руках. Прислушивается к пронзительной тишине и гулу чужих шагов и собственных, поскрипыванию. Мучительно долгий подъем на стареньком лифте, кажется, длится вечность, прежде чем они торопливо покидают кабину. У них остается четыре минуты на то, чтобы убраться отсюда подальше.  Синхронно не сговариваясь женщина уступает место за рулем мотоцикла Барнсу, сама садится следом и крепко обхватывает чужие бока со спины руками. В следующую секунду мотор ревет и они срываются с места. Брюнет ускоряется и весьма ловко управляется с двухколесным транспортом, объезжая и маневрируя по дикой лесной чаще, при этом не теряя скорости.  Через стремительно пролетевшие четыре минуты за из спинами где-то далеко, но в опасной близости раздается свист ракеты, а затем грохот разрушительного взрыва. Даже в движении она чувствует как дрожит земля, вместе с колебанием воздуха ударной волной. Многовековые деревья, вместе с сухими листьями и мхом сотрясаются тревожно дребезжа. Первая часть плана выполнена с некоторыми поправками в процессе.  Найти подходящее место для расположения целого компьютерного комплекса систем оказалось не так просто, как забрать копию мозга Арним Зола с засекреченного, но теперь уже раскрытого и уничтоженного бункера в тайге. Это заняло прилично времени, как и подготовка этого самого комплекса из компьютерных систем нового поколения. Но у Марморы было несколько знакомых и по этому случаю, правда не самые приятные люди, что готовы были помочь с этим. Разумеется не за бесплатно, но без лишней огласки. Следующие пару недель им с Солдатом предстояло провести в одной из конспективных квартир её, если можно так сказать, «сети» — безопасное место, комната или квартира, практически, в любой точке мира со всем необходимым: от оружия до поддельных документов и другого оборудования. Сейчас Джеймс был в списке самых разыскиваемых людей террористической организации под названием ЩИТ, внутри которого крылась Гидра — сейчас эти два названия означили одно и тоже. А потому практически не высовывался на улицу с головой погрузившись в изучение современного мира и увлекательный процесс самоедства. Руденко же выполняла функция своеобразного «якоря», что каждый раз насильно вытаскивала Барнса из разрушающих мыслей в реальный мир, под самыми разными предлогами: литература, стирка, ужин, оружие, история метения в плане дальнейших действий, реклама или телепередача, покосившаяся полка в ванной или подтекающий кран — все только бы ускорить процесс реабилитации в изменившейся реальности.  И постепенно это работало. Воспоминания возвращались,  сопровождаясь сильными головными болями, иногда тошнотой или даже рвотой. Через четыре дня, когда Мармора в очередной раз вернулась в квартиру с полными продуктовыми пакетами и свежей газетой, то первым делом услышала подозрительное скворчание чего-то на кухне — ужин готовила обычно она. Джеймс готовил завтрак просто, потому что просыпался рано, а после не спалось. Быстро сбросив кроссовки на коврике у двери и прямо в куртке пройдя на небольшую кухню, женщина увидела следующую картину.  Джеймс стоял к ней спиной и помешивал лопаточкой что-то в сковороде. Обычная черная футболка, синие джинсы и босые ступни — все как обычно, только общий силуэт выглядел более расслабленным…Спокойным, что-ли? — Что за повод? — вместо приветствия спросила русоволосая, вогружая один из двух тяжелых пакетов на стул, что стоял ближе всего к холодильнику. — Вспомнил кое-что из юности, решил проверить. — спокойно отвечает Барнс бросив быстрый на пакеты и поджал губы.  — Проверить свои навыки в поджарки овощей? — переспросила она, опустив взгляд на содержимое сковороды, заглянув ему через плечо. Мармора отошла на пару шагов и принялась загружать содержимое первого пакета на полки холодильника.  — Ты, по-прежнему, также неравнодушна к баклажанам? — неожиданно в лоб спросит мужчина любопытно взглянув на неё. А Мармора на короткое мгновение замерла, будто антилопа в свете фар, а в следующую секунду невозмутимо продолжила раскладывать продукты. Пожалуй, сейчас её застали врасплох, по-другому назвать произошедшее было нельзя. Она буквально чувствовала на себе прожила лей взгляд ледяных глаза, только теперь без этого пронзительного холода. В них блестел интерес. — Только, если они правильно приготовлены. — легко возразила Руденко, насмешливо взглянув на брюнета. Она помнила, что с готовкоц у Джеймса не всегда ладилось. — Как ты привереда, — фыркнул Барнс не отвлекаясь от степенного помешивание нарезанного баклажана в сковороде. Совсем, как раньше, будто говорил любимой, но порой вредной сестре.  Мармора только с глубоко затаенным трепетом в груди взглянула на крупный силуэт с едва уловимой доброй ухмылкой на губах. Он постепенно вспоминал и, кажется, окончательно свыкся с такой назойливой занозой рядом с собой в её исполнении. Но только сама женщина уже который день, каждую ночь сгорала дотла в кошмарах своего прошлого. Можно сказать, морально отдых во время сна в принципе отсутствовал, что могло не очень хорошо сказаться на неё продуктивности.  Ничего, она справится. Всегда справлялась. *** Мармора неожиданно перехватывает чужую руку за горячую ладонь и поднимает к себе на плечи, а своей левой рукой обхватывает теплый бок, приминая черную кожаную куртку. Приветливо улыбается мальчугану на пешеходном переходе и беззаботно откидывает голову назад, затылком опираясь на мужскую руку, подставляет лицо теплым лучам солнца. Шагает следуя за движениями Николаса, казалось, отдаваясь на волю судьбы. На самом деле шпионка совмещала приятное с необходимым: наслаждала живописными городскими пейзажами старинного центра, радовалась солнечной погоде и позволяла себе улыбаться каждой мелочи, а параллельно с этим — отсчитывала шаги от одного здания к другому, прислушивалась к прохожим и невольно запоминала лица всех мимо проходящих людей.  Прошло больше четырех недели с начала их мирового путешествия: из одной страны в другую, из одного города в другой — они ехали туда, где всплывали проворные щупальца ГИДРЫ. Бывший директор ЩИТа квитался с врагами и выполнял свой долг, чему уже посвятил большую часть жизни. А Мармора трусливо сбежала в тень с пьедестала славы, как всегда это делала.  Чудом сумев сохранить секрет личности Золотой маски, женщина решила переключиться на привычную для себя работу шпиона и временно оставить пост Мстителя, оставить геройство. Она прекрасно знала и осознавала всё ещё пышущее чувство вины и стыда перед Стивеном за собственные действия во время активированного кода. И даже искренняя беседа с мужчиной не помогла избавиться или хотя бы притупить жгучее отвращение к самой себе. И она сбежала, вильнув лисьим хвостом, пообещав помочь с поисками скрывшегося Баки.  От последнего не было ни весточки. Исчез сразу после сражений и поминай как звали. За проверенные несколько недель в Европе она, конечно, пыталась отследить мужчину, но быстро бросила эту затею — захочет поговорить, знает где и как её найти.  Из безрадостным, тяжелых размышлений вырывает жужжание мобильного в заднем кармане джинс. На экране высвечивается короткое сообщение от неизвестного абонента, под одним из десятка личных номеров Наташи. — У Романофф есть что-то интересное, — тихонько сообщает шпионка на ухо мужчине с лукавой ухмылкой на лице, — Ждет нас в Дании на чай.  Фьюри ничего не отвечает, только внимательно смотрит в зеленые глаза и многозначительно жмет плечом. Левая рука уже полностью зажила, гипс был снят пять дней назад в Риме, Италии. Тогда они вышли на связного агента, чтобы отозвать ребят с засекреченных миссий. Вообщем, поездка прошла более, чем успешно. Мужчина берет холодную ладонь в свою большую и горячую, не навязчиво тянет за собой через пешеходный переход, ведёт по улице.  Руденко не сопротивляется, кажется даже не обращает внимания — чужую ладонь не сжимает своей, блестящими глазами бегает по древним фрескам на фасадах зданий и оглядывается по сторонам. Мельком читает рекламные вывески на билбордах, стекольных окнах, дверях и стенах зданий на деле же проверяя нет ли за ними хвоста, а то и нескольких. Но прохожие не удивляли их паре особо пристального внимания или вовсе не поднимали глаз, проходили мимо.  Через двадцать минут беспрерывной ходьбы в умеренном темпе они синхронно свернули с оживленной улицы в подворотню не расцепляя рук. Прошли небольшой дворик по диагональной тропинке настороженно оглядываясь по сторонам и вглядываясь в окна жилых домов, просматривая края крыш. Убедившись в отсутствии угроз и наличие слежки тайные агенты остановились к подвальчика.  Фьюри выпустил тонкое запястье и встав у облезлой стены сложил ладони друг на друга. Шпионка взявшись одной рукой для устойчивости за его крепкое плечо поставила левую ногу в ботинке ему на руки и оттолкнулась другой. Когда мужчина выпрямиться и поднял её на метр выше, Мармора нащупала ладонью выпавший кирпич и вытянула с него самыми кончиками пальцев небольшой ключ. Опустила взгляд к темному лицу и легко спрыгнула на землю, когда Ник снова опустил её.  Женщина сжала найденный ключ в ладони и привычно оглянувшись по сторонам уверенно пошла к крайнему подъезду — здесь находилась одна из конспиративных квартир Фьюри о которой знали единицы и половина этих людей уже умерли. Следует по пятам за темной фигурой бывшего директора, а теперь тайного агента, осматривает пролеты лестниц внизу поднимаясь всё выше. Останавливается на лестничной площадке шестого этажа и настороженно заглядывает на лестничные продеты выше, свесившись через литые перила с деревянные потертым поручнем.