Призрак Вдовы

Западная Австралия, пустыня. Секретная база ГИДРЫ, «Тарантул». Мармора с хладнокровной точностью и быстротой выкашивает оперативных агентов противника, с завидной скоростью успевая сбрасывать пустые магазины пистолетов и менять на запасные. Короткие выстрелы глухим тупым звуком раздаются в узких коридорах техобслуживания.   Небольшой отряд из двух человек для первой стадии «зачистки», состоящий из Марморы под позывным Золотая маска (данный позывной шпионка взяла сразу, как вернулась из путешествия по Девяти мирам Иггдрасиля) и Наташи под своим неизменным позывным Чёрная Вдова. Шпионки проникают в здание засекреченной подземной базы ГИДРА под прикрытием. Руденко переодевается в форму оперативных агентов, поддев под черный комбинезон накладки, имитирующие мужское телосложение, и надевает высококачественную точную маску на всю голову. Их первостепенная задача была обнаружить и допросить высокопоставленных членов управления данного комплекса перед наступление второй стадии «зачистки» — полная ликвидация.  Из-за поворота выруливает группа из пяти инженеров в сопровождении двух оперативников, ведущих тех к выходам эвакуации. И все агенты ГИДРЫ. Мармора встречает их с двумя пистолетами в руках и поочередно выстреливает в головы агентам. Направляет оба дула пистолетов на растерянных и испуганных инженеров с невозмутимо-нейтральным выражением лица.  — Qui commande ici? — спрашивает она по французски мужским баритоном, мельком заметив, что имена на нагрудных бейджах пропусков написаны на французском.  Все пятеро молчат, тревожно переглядываясь между собой, видимо, решив хранить молчание обоюдно. Руденко выстреливает одному из мужчин в голову, не меняясь в лице и обращает требовательный взгляд к оставшимся четырем. И обманчиво спокойно повторяет вопрос:  — Qui commande ici? Придирчивым взглядом беспристрастных карих глаз осматривает каждого, пытливо всматривается в напуганные бледные лица и наблюдает, как чужая преданность общему «правому» делу трещит под весом сомнений и желания спасти собственную шкуру. — Dr McLane.! Спустя долгие десять секунд напряженной тишины выпалил один из них, по имени Йохан, согласно бейджу на груди, обратив на себя презирающие взгляды других троих инженеров и заинтересованный взгляд мужчины с двумя пистолетами в руках, то есть — её. —…Dr McLane. — стушевавшись повторил имя Йохан, опасливо наблюдая за Марморой и пугливо поглядывая на дуло пистолета. И набравшись спелости, продолжает, — Il s'est dirigé vers le niveau inférieur des laboratoires, détruisant les données de toutes les recherches. Женщина в обличии оперативного агента без промедления стреляет в голову одному из троих агентов-молчунов, заметив периферией зрения опасное движение его руки за спину. Мертвое тело грузно падает на пол. В ладони безвольной руки пальцы сжимают рукоять ножа.  — Merci pour votre coopération. — сухо роняет благодарность Руденко и тремя точными выстрелами в головы убивает остальных агентов.  Обеими руками хватает безвольные тела, сгибом колена прижимает к стене третье тело и удерживает их от шумного падения. Тело у стены опасно накреняется в сторону и из кармана комбинезона выпаливает рация с ненужным грохотом приземляясь на пол. Гулкое эхо разносится вокруг.   Мармора осторожно опускает сначала тела двух инженеров, которых крепко держала за грудки. После укладывает на пол и тело третьего, что прижимала ногой к металлическим панелям стены. Настороженно прислушивается к потревоженной тишине вокруг.  — Hé. Tu as entendu ça? — доносится до неё голос агента приглушенным эхом.  — Que..? De quoi parlez-vous? — переспрашивает, видимо, его напарник.  — Je vais vérifier. — настороженно отвечает первый голос, а после раздаются крадущиеся шаги военных ботинок.  Мармора подбирается и мысленно морщится. Трупы инженеров и двух оперативных агентов спрятать она уже не успеет. Бесшумным шагом ступает ближе к голосам и плотно прижимается спиной к гладким панелям стены, держа руки на уровне груди.  Стоит вооруженному агенту показаться из-за поворота, как женщина с молниеносной скоростью бросается на него. Левой рукой, ловким движением пальцев ставит автомат на предохранитель и выхватывает оружие из чужих рук, правой ладонью в перчатке плотно зажимает рот. Убедившись, что агент не сможет открыть огонь, тем самым подняв ненужный шум, закидывает ремень огнестрельного на плечо, ныряя мужчине за спину, и в стремительном движении перехватывает голову двумя руками. Одним сильным рывком сворачивает шею и плавно опускает бездыханное тело под ноги. Дежурно оглядывается по сторонам и крадется дальше по коридору, помня о ещё живом напарнике только что убитого человека.  Бесшумным шагом выходит из-за поворота на очередную развилку лабиринта коридоров, беглым, цепким взглядом проанализировав помещение на наличие камер. Идёт к слепой зоне. Подкрадывается к одиноко стоящему агенту со спины и с хладнокровной точностью выстреливает тому в затылок. Хватает мертвое тело за лямки экипировки и быстро оттаскивает в дальний угол. Прокручивает рукой браслет на левом запястье и выстреливает точно в камеру мало вольтным электрическим разрядом, тихо выведя устройство из строя. Молнеиносным легким шагом проходит дальше по коридору, поднеся запястье с микрофоном для общей связи. — Вдова. Иду на нижний ярус за доктором Маклейн, — сообщает Руденко собранным шепотом, не теряя бдительность ни на секунду. «Принято.» — спустя несколько мгновений отзывается Наташа и в эфире.  Мармора беспрепятственно проходит через оживленные коридоры и открытые рубки управления, сливаясь с потоком оперативных агентов снующих туда-сюда. Присоединяется к одной из групп  экстренной эвакуации, после отстает и теряется в потоке, сворачивает к лестницам ведущим на нижний ярус и быстро спускает по ступеням. Точными единичными выстрелами убирает малый отряд личной охраны доктора Маклейн перед самыми дверьми в лаборатории, прежде чем агенты успевают сделать хотя бы выстрел или нажать кнопку экстренной блокировки дверей. Панель с сенсорным датчиком сканирования биометрии определенного круга лиц остается невредимой в отличии от ладони одного из агентов, после его попытки, последней в жизни, активировать блокировку. Шпионка невозмутимо перешагивает мертвые тела шести агентов и проходит внутрь лабораторий.  Зорко осматривает ровные ряды длинных столов для работы с самой разной аппаратурой, она идёт в глубь помещения к компьютерам, где раздавался торопливый шорох клавиатуры и тихие ругательства на беглом испанском.  Мармора тенью подходит к взведенному и явно очень спешащему мужчине в белом халате на плечах, что от нервов стоял на ногах неудобно нагнувшись над столом и клавиатурой рабочего компьютера. Когда чужая рука дергает мышку к высветившемуся окошку с запросом на подтверждение, она наконец подает голос.  — No se lo aconsejo, Sr. McLane, (Не советую этого делать, мистер Маклейн,) — вкрадчиво и твёрдо произносит женщина, наставив пистолет на светлый кудрявый затылок доктора.  Мужчина вздрагивает от испуга и разворачивается лицом к ней, лицом едва не врезаясь в дуло пистолета. Отшатывается в удивлении назад на несколько шагов и упирается в стол. Отступать не куда. — Fuiste tú... mataste a esos agentes de primer nivel, (Это был ты… Ты убил тех агентов на верхнем уровне,) — без особого труда догадывается доктор, не сводя обреченного взгляда с лица предателя и не подозревая обман.  — Tiene razón, Dr. McLane. Ahora aléjate de la mesa para que pueda ver Tus manos, (Вы правы, доктор Маклейн. А теперь отойдите от стола так, чтобы я видел Ваши руки,) — невозмутимо просит шпионка под видом агента-дезертира, убедительно взглянув в бирюзовые глаза за стеклами очков. В них не было тепла милосердия, а только призрение, за тенью безразличия сверкает маниакальная жажда эксперимента. Болезненно знакомая искра безумства.  «Открытия требуют экспериментов.» — слова эхом пологого предвкушения и азарта пронеслись в памяти. Пожалуй, именно эта фраза сказанная когда-то ей описывала взгляд учёного напротив.  Мерзлый холодок старых кошмаров прополз вдоль тела, но стремительно растворился в неприклонной решимости. Мармора не могла позволить себе слабину перед ужасами прошлого. Пистолет на вытянутой руке остается непоколебимым, точно смотрит светло-русому мужчине, лет сорока, между глаз.  Доктор Маклейн колеблется, хмурит тронутые сединой брови, клацает квадратной челюстью..  — Por favor, no me obligue, Sr. McLane. (Прошу не вынуждайте меня, мистер Маклейн) — шпионка остается угрожающе спокойна, ни один мускул на лице не дёргается, губы остаются плотно сжатыми после фразы. И через чур убедительной.  Маклейн двигается с мёртвой точки и опасливо пятится в сторону, вглядываясь в черты лица напротив. Немые проклятия отражаются субтитрами на лице с глубокими морщинами.  Мармора подходит к компьютеру, по-прежнему, не сводя дула пистолета с побледневшего лица ученого. Левой рабочей рукой достает из внутреннего кармана флэш-накопитель и вставляет в usb-разъем. Крупная мужская ладонь неправдоподобно легко порхает над клавиатурой, быстро запуская процесс копирования всей базы данных на сторонний носитель. — Ahora Cuéntame todo lo que sabes sobre los proyectos de Hydra, (А теперь расскажите мне всё, что знаете о проектах ГИДРЫ,) — переодетая в грузного мужчину-агента шпионка лениво поднимает взгляд синих глаз, будто она здесь единственная хозяйка. По крайней мере, положением она точно владеет. — No eres un agente de Hydra, (Ты не агент ГИДРЫ,) — бормочет мужчина. — Tiene razón de nuevo, Dr. McLane, no soy un agente de Hydra, (Вы снова правы, доктор Маклейн, я не агент ГИДРЫ,) — произносит Руденко проникновенно, вместе с тем безразлично. Наклейка впереди на шее деформирует женский глубокий голос в баритон. — Ahora, por favor, por primera y Última vez, responda a todas mis preguntas. (А теперь, прошу, первый и последний раз, ответьте на все мои вопросы.) — No voy a hacer eso. Sin saber a sabiendas que me vas a matar, tengo que abrir el velo del misterio. (Я не стану этого делать. Не заведомо зная, что ты меня убьешь, стоит мне приоткрыть завесу тайны.) — доктор Маклейн смотрит вызывающе и делает вид, что готов к смерти. Она только презрительно хмыкает. — Así que eliges morir largo y dolorosamente. Verdad? (Значит, Вы выбираете умирать долго и мучительно. Верно?) — холодно интересуется Мармора, едва приподняв аккуратные брови, внимательно взглянув на доктора. А сделав небольшую паузу, продолжает, — O diga lo que quiero oír y muera rápido. Sin dolor. (Или скажите то, что я хочу слышать и умрете быстро. Без боли.) Маклейн отчётливо чувствует, как от агента-дезертира напротив веет могильным холодом, а носу щипает от горько запаха сметри. Ему становится здорово не по себе. — Hydra no teme al dolor. Hydra solo necesita orden, y sin dolor no se puede lograr orden. (ГИДРА не боится боли. ГИДРЕ нужен только порядок, а без боли порядка не достичь.) — решительно и убежденно отвечает русый блондин, намеренно выдернув голову и приосанившись.  — No quieres morir en agonía. Por qué este espectáculo barato? (Вы ведь не хотите умирать в муках. К чему этот дешёвый спектакль?) — последний раз спрашивает Руденко не сводя цепких глаз и пронизывающего взгляда с доктора Маклейн, как и холодное дуло пистолета.  Мужчина остается твёрд в собственном решении, но вскоре это чувство сменяет страх, когда агента напротив в два стремительных шага приближается к онемевшему ученому, что не шевелился, словно он был загипнотизирован.  — Como desee, Sr. McLane. (Как пожелаете, мистер Маклейн.) И фраза звучит смертельным приговором в зале суда, что вот-вот приведут в исполнение. Агент Роберт Кейдж, как гласит бейдж на груди, проставляет пистолет к покрытому испариной лбу.  Маклейн косит глаза на дуло, а вместо выстрела получает удар прикладом в висок. Сильный удар. Ноги доктора подкосились и он осел на пол, но удар был выполнен грамотно, доктор всё ещё в сознании. Руденко быстро стягивает конечности стяжками для проводов и оттаскивает ослабевшее тело к стене. Их взгляды мельком пересекаются, и глаза учёного теперь кричат громче крика страхом отчаяния. А в глазах напротив пустота равнодушия и зимняя стужа, подобно той, что Маклейну доводилось видеть лишь единожды, в глазах Зимнего Солдата. Женщина проходит вглубь лаборатории и обыскивает полки металлических стеллажей в поисках канистры с каким-нибудь горючим. Мармора возвращается к немного оклемавшемуся мужчине, уже с красной на четверть полной канистрой керосина. В одно движение запястья откручивать пробку и щедро поливает тело доктора Маклейна, не обращая внимания на все его крики и проклятия, высыпающиеся из его рта сплошным потоком. Тот давится и долго отплевывается, когда Мармора поливает ему голову дурно пахнущей жидкостью.  В сжатой ладони в одной движение загорелся ровный огонек зажигалки, невесть откуда появившейся в пальцах проворных рук. — Qué te parece? (Что скажешь на последок?) — с колючей усмешкой на лице спросила Мармора. Но ответ ей и даром не сдался. — No-no-no… No, no, por favor.. ¡No! Одно касание и вуаль голодного пламени стремительно расползлась по промокшей в керосине ткани делового костюма и белого халата, жадно съедая дорогую ткань, быстро добираясь до мягкой человеческой плоти. Нежная кожа в местах прожженной одежды вздувалась и пузырилась, съеживаясь от обжигающего пламени. Все тело загорается подобно большому факелу, освещая все помещение ослепляющим светом огня.  Уши ненадолго заложило от резко подставивших децибелов чужого крика, вырывающегося из горла мистера Маклейна, стремительно севшего до отчаянного сипа от нестерпимой боли. В скором времени рецепторы обоняние забивает тошнотворный, гнилостный сладковатый запах с едва ощутимой остротой, проникая через маску. Запах горящей плоти. Мармора давит рвотный позыв в зачатке и терпеливо ждет, наблюдая за тем, как обгоревшая одежда намертво прилипает к горным мышцам рук, груди, живота, ног, как стремительно растворяются в огне светло-русые наряди волос, как обезображивается лицо и тело. Только дышать начинает поверхностно и чуть реже.  Тем временем, завершает копирование базы данных засекреченного объекта ГИДРЫ «Тарантул», вынимает флэш-накопитель и надежно прячет под костюмом.  И заливает горящего доктора Маклейн только тогда, когда ожоги кожных покровов стремятся к примерной половине тела. Тщательно поливая тело горящего мужчины пеной из огнетушителя, который также хранился в помещении лаборатории и, к тому же, не один. Присаживается напротив на корточки и цепким взглядом высматривает признаки сознания на изуродованном ожогами лице. Пинает носком ботинка связанные ноги учёного, не заботясь о спектре доставленных болевых ощущений тому. — Aún puedes sobrevivir. Suelta. (Ты ещё можешь выжить. Говори.) — Tsunami, némesis, corona, hiena…La Ruche. (Цунами, немезида, корона, гиена, La Ruche.) — зашептал слова Маклейн, выдыхая их вместе с воздухом, задыхаясь и жмурясь от боли. «La Ruche…» — вдумчиво нахмурилась Мармора, прислушавшись к чужому бормотанию. — «Улей..?» Возникшая в голове мысль осталась обрывком в мозгу, грубо прерванная обострившимися инстинктами. Холодные мурашки, пробежавшие по её телу вдоль позвоночника, предупредили о приближающейся опасности раньше, чем чуткий слух уловил Его.… Все здание вокруг неё содрогается крупной дрожью, как при семибалльном землетрясении, от стремительно приближающихся ударов. Коммуникатор в ухе предостерегающе взрывает криком Капитана, но слов не разобрать из-за возникших помех на линии. Она слишком глубоко под песками австралийской пустыни. Мармора успевает бросится под столешницу рабочих столов прежде, чем идеально выбеленный потолок лабораторий с панелями офисных ламп опасно прогибается, а в следующую секунду осыпается перекрытием вниз, будто сделан был из картона, а не из более прочных материалов, яростно треща электричеством оборванных проводов. Сквозь плотное облако поднявшейся бетонной пыли и осыпавшейся штукатурки, юркий взгляд шпионки выцепляет опасно знакомый силуэт огромного великана с крепко сжатыми кулаками, весом под несколько пудов и голой зеленой кожей, словно броней. Зеленого мутанта, разъяренного Халка воплоти. Мармора взглядом ищет обгоревшего Маклейн, но тут же натыкается взглядом на мертвое тело доктора с разлаженным черепом стальной балкой перекрытия. И сразу же забывает о нём, соображая как бы выбраться отсюда живой.  Зеленый двадцати футовый великан тяжело дышит от кипящей в жиле адреналином и ярости, с легкостью сминая корпус искрящего искрами оборудования, безвозвратно превращая в металлолом. Вырывает одну из деталей и отшвыривает в сторону, не обращая внимания на прятавшуюся под столом женщину.  Руденко, судорожно бегая глазами по разгромленному помещению бывших лабораторий, замечает ещё уцелевшую  дверь для экстренной эвакуации и решает скрыться там, пока монстр занят уничтожением многомиллионного медицинского оборудования для исследований. Всё тело, подобно тетиве лука, находится в готовности сорваться с места в любой момент, лишь бы спастись от нагнавшей опасности. Мармора настороженно следит за перетянутой стальными жгутами мышц спиной под толстой броней зеленой кожи, кажется, даже затаив дыхание, и торопится покинуть временное укрытие, передвигаясь с предельной осторожностью. Как можно тише.  Сердце набатом колотится о ребра в груди, адреналин хлещет по венам, каждая мышца в теле предельно напряжена. Шпионка пробирается к двери и, кажется, что во всем бушующем безумии ярости и оглушающем реве мутанта она остается незамеченной. Но она ошиблась. Монстр чутко оборачивается всем корпусом на звук открывающейся ручки и опасно щелкает зубами предостерегающе рыча, на мгновение замирает анализируя замершую женщину у двери на предмет угрозы или атакующих действий…. А в следующую секунду лицо зеленого монстра искажает гримаса чистой ярости с хищным оскалом, уши снова закладывает от грохочущего рева, всё тело пронизывает дрожь звуковой волны.  Мармора молниеносно прячется за металлической дверью, столь ничтожной преградой для Халка, и бросается наверх по ступеням, перепрыгивая сразу по три за раз. И ей не нужно оглядываться, чтобы услышать стремительные нагоняющие грохочущие шаги поща. Она буквально спиной и стопами ног чувствовала надвигающего монстра, сметающего все на своем пути. Голову за доли секунды посещает мысль о  необходимости убраться с пути зеленого монстра.  Руденко набегу, боясь промедлить хотя бы на секунду, выстреливает из браслета крюком подъемного троса вверх винтовой лестницы. А уловив запястьем натяжение каната, хватается второй рукой за браслет и активирует подъемный механизм незначительным движением запястья. Тело сильным рывком утягивает наверх, когда голень левой ноги пронзает острая боль. Мармора резнул  оглядывается вниз, всерьез опасаясь потянувшихся за ней зелёных ладоней, и замечает только как мощным рывком зелёный монстр сминает вырванную с корнем арматуры перил из фундаментальных бетонных стен.  Через несколько секунд стремительного полёта женщина мертвой хваткой цепляется второй рукой за край бетонного перекрытия первого этажа и рывком подтягивается на руках. Забирается полностью забросив сначала здоровую ногу, а после затащим травмированную. Одного взгляда на рану хватает, чтобы понять — бежать она не сможет. Глубокое продольное рассечение икроножной и камбаловидной мышц, сильное кровотечение.  «Мармор-ра!… Руденко!!! …рр… енко! Ма… Мармора!!!» — коммуникатор в ухе заикается голосом Роджерса, красноречиво обозначив восстановленную связь с командой. — Я здесь, Капитан, — торопливо отзывается шпионка, наскоро затягивая кусок только что отрезанного шнура, накладывая подобие жгута выше рассечения. Настороженно оборачивается к колодцу лестницу, судорожно прислушиваясь к доносятся грохоту и реву снизу. — Нужна помощь. «Оставайся на месте. Скоро буду.» — ответил Стив на том конце и замолчал, оставляя женщину один на один с яростным грохотом в подвалах нижнего яруса базы и колючим страхом в груди. Мармора отползает подальше, оставляя за собой кровавую дорожку на сером безликом полу, порожки в пыли от волочащийся ноги. В конце концов, спина упирается в холодный бетон и отступать становится больше некуда. Женщина пользуется возможностью перевести дыхание и стягивает маску фальшивого лица с головы, наконец вдыхая полной грудью, но тут же заходится сухим кашлем, откашливая бетонную пыль назойливо першащую горло.  — Мара…— негромко, но достаточно внятным шепотом окликает появившийся в дверях Капитан в своем неизменно звездно-полосатом костюме, с круглым щитом за спиной и сосредоточенном взглядом голубых глаз из-под прорезей шлема.  В два широких шага оказывается рядом и присаживается на одно колено, беглым внимательным взглядом оценивая повреждение. Взгляд на мгновение становится мрачнее прежнего, но тут же сменяется теплом заботы, когда мужчина поднимает глаза к зеленым.  — Хватайся крепче, — бормочет Стив, просунув одну руку под спиной, а другую под сгибом коленей, и с легкостью поднимает женщину на руки, выпрямляясь в полный рост.  Мужчина стремительно проходит лабиринты из множества коридоров и лестниц, идя уже известным маршрутом, быстрыми широкими шагами отмеряя расстояние. Очень скоро Капитан выходит на рассказанные пески пустыни, оставляя за спиной стылые и мрачные коридоры подземной базы ГИДРА. Солнечный свет палящего солнца мгновенно обжигает сетчатку глаз, вынуждая сильно зажмуриться, исключая визуальное наблюдение за их путём отступления. Раскаленный воздух обжигает носовые пазухи и легкие изнутри, сбивая ровный ритм дыхания.  Мармора только жмется корпусом к крепкой груди Роджерса, уповая на ловкость и скорость его реакций в случае опасности, но сразу же открывает глаза, стоит яркому солнечному свету смениться искусственным. Они находились в квинджете, где их уже ожидала расслабленная Наташа и диагностический стол с внушительной аптечкой.  Романофф осматривает глубокий порез на голени быстро, также как и обрабатывает, залив рану антисептиком. Мармора только шипит, терпя вспышек жгучей боли в рассеченных тканях, до побеления пальцев сжав края стола. Следующим этапом Наташа грамотно и аккуратно накладывает стерильную давящую повязку, тщательно стягивая края раны друг к другу. Швы накладывать девушка не стала, оставив сложную для зашивания рану врачам.  При таких глубоких рассечениях обычно использую П-образные узловые швы. Мышцу прошивают на всю толщину рассечённых пучков, оба конца лигатуры выводят на один край рассечённой мышцы, перекладина «П» остаётся на другом краю…. — немного сложнее, чем классические хирургические непрерывные швы. Также существуют некоторые требования при наложении таких швов: нельзя допускать, чтобы швы сдавливали кровеносные сосуды и нервные стволы, так как это приводит к атрофии или даже к некрозу мышц; необходимо стремиться захватывать в шов оба листка мышечной фасции; при завязывании узлов нить следует затягивать только до соприкосновения краёв раны; нужно использовать рассасывающийся материал. Вдова подложила под ногу дорожную сумку, подняв конечность выше уровня тела. Заботливо поставила капельку в сгиб локтя правой руки, шприцом ввела в трубочку капельницы обезболивающее.  Руденко оставалось только спокойно лежать и ждать обратной трансформации разбушевавшегося Беннера и возвращения остальной команды. Время коротала шпионка за мыслями о прошедшей миссии по зачистке очередной базы террористической организации. «Тарантул» был секретной базой ГИДРА. Её назначение ни Мстителям, ни отряду Колсона не было известно, но теперь в списке персонала значился "доктор Маклейн", что наводило на мысль, либо об исследованиях или производстве оружия, либо о каком-то месте для содержания иных объектов. Мысли сами собой вернулись к последним словам доктора Маклейн. «Цунами, немезида, корона, гиена, La Ruche — улей…» Бессмыслица какая-то.  *** Следующую ночь Мармора проводит на больничной койке в палате мед-отсека на девяностом этаже, отлеживаясь под капельницей и противовоспалительными препаратами. На рассечение мышцы голени наложили двадцать один шов, через сутки врач спрогнозировал снятие с регенерацией её-то организма. После медсестра ввела ей снотворное — достаточно сильное обезболивающее, чтобы сон был крепким и глубоким. Только врачи несколько ошиблись в своих предположениях, потому что несмотря на все введенные женщине препараты в кровь, спокойный сон так и не посетил Мармору.  Проснулась женщина в холодном поту на мокрых простынях с дерущей болью в горле, будто кричала несколько часов подряд без перерыва. Что вполне могло быть правдой. Тяжело сглотнув скопившуюся слюну через режущую боль в горле приподнялась с постели на локтях и подтянулась на сбитых в один ком подушках. Длинная свободная коса тёмных волос растрепалась вовремя ночных кошмаров, передние выбившиеся пряди волос прилипли к влажной коже лба, щек и шее. Дыхание ещё было непозволительно беспокойным и шумным для всегда спокойно-невозмутимой женщины. В мыслях заевшей пластинкой звучал голос глубоко ненавистного ей человека, что давно умер, пробыв половину жизни, если не большую её часть, в заключение за свершенные им преступления будучи офицером нацистской Штурмовой дивизии и во время Второй Мировой войны. И был схвачен Стратегическим научным резервом в 1945 году. По имеющимся у неё данным, этот человек не только был нацистским офицером, но и возглавлял множество экспедиций по поиску таинственных артефактов для ГИДРЫ, работая под началом Красного Черепа. Был одним из самых выдающихся лидеров нацистской организации. «Открытия требуют экспериментов.» — слова эхом полные предвкушения и азарта пронеслись в сознании.  А перед глазами, словно только что всплыло худое вытянутое лицо человека средних лет с тонким носом, маленькими близко посаженными хитрыми глазами и тонкими губами, что неизменно изгибала легкая самоуверенная ухмылочка. Взгляд карих глаз преисполнен научного интереса на грани с безумием и хладнокровием. В них не было милосердия, только холодный расчет. Такой человек был показательным примером аморальных качеств и был способен совершить любые преступления ради собственной выгоды. И его имя — Вернер Рейнхардт, он был ведущим специалистом программы по поиску и отбору наиболее способных кандидатов для проектов Арнима Зола и самых разных… — Мисс Руденко, к Вам посетитель. Брюс Беннер. — раздается невозмутимо учтивый голос Джарвиса. — Спасибо, Джарвис. Через несколько секунд двери тихонько разъезжаются в разные стороны и в палату входит Брюс в своем привычном белом халате, сконфужено сутуля плечи — мужчина всегда выглядел подавленным после своей трансформации в Халка. — Как ты себя чувствуешь? — участливо спрашивает брюнет. Серьезным взглядом сквозь стекла очков осматривает капельницу и «со спокойной совестью» опускается на стул для посетителей. — Я в полном порядке, Брюс, — заверяет женщина приподняв уголок губ. От болезненной бледности на лице не осталось и следа. И манерно добавила с усмешкой, — Спасибо за заботу. Беннер усмехнулся и позволил себе скромную улыбку, немного расслабившись. Неловко поправил очки в тонкой оправе на носу, а помолчав, наконец решается спросить.  — Могу я задать тебе один вопрос, — вежливо интересуется Брюс, а получив короткий кивок, отчего-то извиняющимся тоном спрашивает, — Почему именно биохимия? Кажется, ты упоминала, что имеешь научную степень в этой области.  — Во мне усердно развивали весь заложенный потенциал: от гениального ума до физической выносливости. Просто были обнаружены определенные способности и достаточно развиты с профессиональным точки зрения, — отвечает шпионка, отстраненно объясняя причины. — Ты не много рассказывала о своём прошлом, тем более о детстве и юности. Прости, если затронул неудобную тему, — торопливо извиняется Беннер. — Всё в порядке, Брюс. Должна тебе сказать, что ты всегда наиболее тактичный в разговоре, — с непринужденной улыбкой отвечает Мармора, смотря на мужчину. — Большинство окружающих меня людей зачастую интересуются мои навыки и опыт в шпионаже. Приятно, хотя бы иногда, поговорить о метаболите родохинон в тканях мозга, печени и почек со знающим человеком. Брюс понимающе кивает вновь, не сдержав скромной улыбки, и, заинтересовавшись поднятой темой, приступает к рассуждениям и о других свежих открытиях в биохимии. интересуясь и внимательно слушая мнение не реализованной ученой.  Брюс, в свою очередь, очень внимательно слушал рассуждения Марморы, основанные на изученных данных, изучая женщину увлеченным взглядом. И этот взгляд, преисполненный научного интереса, не имел ничего общего с пронизывающим взглядом из её кошмаров — проницательный с долей понимания и человеческого тепла.